3 спецназёра в Эквестрии

Ржавый штурвал гермолюка поддался не сразу. Бэру пришлось навалиться на него всем весом, уперевшись берцем в бетонную стену, и только когда я добавил рычаг из куска арматуры, механизм со скрежетом, от которого, казалось, заболели зубы, провернулся. - Да будет свет! - прохрипел я, толкая тяжелую крышку вверх. Свежий воздух ударил в ноздри так резко, что с непривычки закружилась голова. После спертого духа лаборатории, пропахшей формалином и гнилью, этот ветер, несущий запах мокрого асфальта, озона и радиоактивной пыли, показался мне чистейшим горным бризом. Мы один за другим выкарабкались из коллектора, щурясь от серого, но всё же яркого дневного света. Тучи над головой висели низко, цепляясь брюхом за скелеты небоскребов, но дождя пока не было. - Ебать-колотить... - присвистнул Нокс, отряхиваясь от подземной грязи и задирая голову вверх. - Нью-Йорк, сука, после ядерной зимы. Добро пожаловать в бетонные джунгли, господа туристы. Перед нами, насколько хватало глаз, раскинулся Мэйнхеттен. Город-призрак. Город-могила. Огромные остовы зданий с пустыми глазницами выбитых окон тянулись к небу, словно обглоданные пальцы мертвеца. Некоторые высотки были переломлены пополам, другие стояли накренившись, готовые вот-вот рухнуть на заваленные обломками улицы. Между ними, в глубоких каньонах проспектов, гулял ветер, гоняя мусор и поднимая вихри радиоактивного пепла. Но доминантой этого пейзажа, бесспорным королем среди нищих, была она — Башня Тенпони. Она возвышалась над руинами, как игла, пронзающая небо. В отличие от окружающего хаоса, Башня выглядела почти нетронутой: гладкие стены, целые стекла на верхних этажах, и, что самое удивительное, на её шпиле мерцали габаритные огни. Оплот цивилизации посреди океана дерьма. - Это не просто оплот, - мрачно отозвалась Орэндж, поправляя на плече ремень автомата и сплевывая на асфальт вязкую слюну. - Это памятник тщеславию. Тенпони Тауэр. Пока весь Мэйнхеттен жрал крыс и друг друга, эти ублюдки там, наверху, пили шампанское и смотрели на нас как на реалити-шоу. Свет, горячая вода, охрана... Вход туда стоит дороже, чем жизнь любого из нас. - Ну, судя по тому, что мы нашли в подвале, цена за вход там измеряется не только крышками, - хмыкнул я, похлопывая по подсумку, где лежал трофейный планшет с данными "Стального Единства". - У нас, кажется, появился VIP-билет. Если местные боссы узнают, что их "кухня" по производству киборгов накрылась медным тазом, а чертежи у нас, они сами нам красную дорожку выстелют. Ну, или попытаются грохнуть на подходе. - Скорее второе, - тихо добавил Сноу, не отрывая взгляда от темных провалов окон соседних зданий. Его рог тускло мерцал, сканируя местность. - Мэйнхеттен — это не Пустошь, Брони. Здесь каждый перекресток простреливается. Снайперы, рейдеры, работорговцы... Все хотят кусок пирога, который падает с барского стола башни. Мы сейчас стоим как на ладони. Идеальные мишени. - Сноу дело говорит, - кивнула Грин, нервно прядая ушами. - Я тут бывала пару раз с караванами. Правило одно: не ходи по центру улицы, не лезь в тень, если не уверен, что там пусто, и главное — не пялься на Башню слишком долго. Охрана Тенпони нервная, стреляют во всё, что выглядит беднее их костюмов. Нам нужно уходить с открытого места. Вон тот переулок, между банком и разваленным театром. Там можно срезать и выйти к жилым кварталам "для бедных". - Значит, экскурсия по достопримечательностям отменяется, - резюмировал Бэр, проверяя сектор. - Жаль, я хотел магнитик на холодильник купить. "Я пережил Мэйнхеттен и всё, что мне досталось — это лучевая болезнь". - Отставить пиздёж, - скомандовал я, чувствуя, как затылок начинает чесаться — верный признак того, что за нами уже кто-то наблюдает. - Двигаем за Грин. Дистанция пять метров, контроль верха. Нокс, ты замыкаешь. И ради бога, не пали во всё, что движется. Тут гражданские могут быть. Теоретически. Мы трусцой пересекли растрескавшуюся площадь, лавируя между ржавыми остовами автомобилей, и нырнули в указанный переулок. Тень высоток тут же накрыла нас, скрывая от посторонних глаз, но ощущение того, что мы залезли в пасть огромному зверю, никуда не делось. Мэйнхеттен жил своей жизнью: где-то вдалеке слышались одиночные выстрелы, ветер завывал в арматуре, а под ногами хрустело стекло — вечный снег мертвого города. Мы углубились в лабиринт трущоб, который, словно раковая опухоль, облепил подножия полуразрушенных небоскребов. Чем ближе к Башне, тем гуще становилась эта «жизнь». Если на окраинах Мэйнхеттена царила мертвая тишина, то здесь стоял гул, напоминающий потревоженный улей. Узкие улочки были застроены хибарами из профнастила, кусков пластика и старых рекламных щитов. В бочках горел мусор, и запах паленой резины смешивался с ароматом какой-то похлебки, которую варили прямо на тротуарах. Местные — тощие, грязные пони с потухшими глазами — провожали нас настороженными, а порой и откровенно голодными взглядами. Кто-то пытался всучить нам «чистую» воду в мутных бутылках, кто-то предлагал купить крысиные шашлыки или старые батарейки. - Нищета, блять, как в Мумбаи, - сплюнул Нокс, отпихивая стволом автомата слишком назойливого торговца, который пытался продать ему сломанный тостер. - А вон там, наверху, небось, икра и ванны с шампанским. Классика жанра. Ну да, кому как не Ноксу знать об Мумбаи, Африке и ее папуасах. Видел я его личное дело, пара лет жизни, перед подписанием контракта с Вооруженными силами, будто хером сдуло. Единственная заметка звучала так, "Командировка в Африку". И мне известна только одна контора, которая так делает. ЧВК ВАГНЕР. - Они даже не патрулируют этот гадюшник, - заметила Грин, кивнув на отсутствие любой охраны в переулках. - Им плевать. Главное, чтобы эта шваль не лезла к воротам. Охрана стоит только на периметре, отстреливает самых борзых, а остальные здесь сами друг друга грызут за место под солнцем... или под тенью Башни. Мы вышли на небольшую площадь перед главным входом в Тенпони Тауэр. И вот тут контраст ударил по глазам так, что захотелось проморгаться. Ворота Башни были монументальными — высокий забор под напряжением, прожектора, и укрепленный КПП, напоминающий мини-крепость. Перед ними толпилась разношерстная масса: пони с тюками, какие-то бродяги, торговцы, надеющиеся получить пропуск внутрь. А за баррикадами, словно небожители, стояли охранники. Экипировка у них была — моё почтение. Чистая, черная броня, явно довоенного образца, шлемы с тонированными визорами и новенькие лазерные винтовки, которые блестели в свете прожекторов. Они смотрели на толпу перед собой не как на сородичей, а как на биологический мусор, который нужно держать на дистанции выстрела. Мы пробились сквозь толпу просителей, работая локтями и прикладами. Местные шарахались от нас, как от прокаженных, едва завидев наши разгрузки и угрюмые физиономии. Подойдя к самому КПП, мы уперлись в шлагбаум, за которым стояли двое единорогов в той самой черной броне. Выглядели они так, будто сошли с обложки журнала «Современный Каратель»: ни пылинки, ни царапины, визоры опущены. - Стоять, - лениво произнес один из них, даже не поднимая оружия. Его голос, усиленный динамиком шлема, звучал с металлическим скрежетом. - Вход в Башню только по пропускам или приглашениям. Бродягам и наемникам вход воспрещен, если нет поручительства резидента. - У нас деловое предложение к администрации, - я похлопал по подсумку с планшетом. - Касается безопасности вашего «курорта». Охранник хмыкнул, но жестом подозвал второго. Тот, не говоря ни слова, зажег рог. Я напрягся, рука сама потянулась к пистолету, но Сноу тихо шикнул сзади: «Спокойно, это сканер». Магическая волна, похожая на тепловизор, прошла по нашим телам. И тут же наши разгрузки, карманы и рюкзаки засветились ярко-красным светом. Каждая обойма, каждая граната, каждый патрон в патроннике полыхали магическим огнем, выдавая наш арсенал с головой. - Ого, - присвистнул охранник, глядя на нас уже с большим интересом. - Ходячий склад боеприпасов. Правила Башни просты: оружие можете оставить при себе, как сувениры, но боекомплект сдаем. Весь. До последнего патрона. Магия не врет, спрятать не выйдет. Внутри Башни стрельба запрещена, а безопасность мы гарантируем. - Да вы охуели! - взвился Нокс, прижимая к груди свой автомат. - Я без маслят, как без штанов! А если там внутри какой-нибудь гуль решит мне ногу отгрызть? - Внутри нет гулей, - отрезал охранник. - Сдавайте боезапас, или валите обратно в трущобы. Пришлось подчиниться. Скрепя сердце и матерясь сквозь зубы, мы начали выгружать магазины, гранаты и рассыпуху в специальные лотки. Нокс выглядел так, будто отдавал собственных детей в детдом. Оружие нам оставили, но теперь эти стволы были не опаснее дубинок. Когда мы, наконец, прошли через рамки и оказались в стерильно чистом, прохладном холле, я огляделся. Мраморные полы, хрустальные люстры, работающие лифты и тихая джазовая музыка... - Ну точно Fallout 3, квест «Тенпенни-Тауэр», - пробормотал я, разглядывая намалеванный портрет какого-то важного жеребца на стене. - Снаружи ад и погибель, а внутри — рай для избранных снобов. Помнишь, Бэр, там тоже надо было либо гулей пустить, либо этих богатеев перестрелять? Чует моя жопа, сценарий повторится. - А что насчет диджея? - шепотом спросил Бер, озираясь на проходящих мимо напомаженных кобылок в вечерних платьях. - Где нам искать его? - Вангую, - я наклонился к его уху, - что никакой он тут не звезда. В таком месте «голос правды» не в почете. Спорю на свою пустую обойму, что наш Диджей тут либо полы драит в костюме уборщика, либо коктейли разносит. Прислуга — самые невидимые пони. Идеальное прикрытие, чтобы всё знать и вещать на всю Пустошь прямо из логова врага. Так что ищем швабру или поднос. Мы сняли номер — точнее, роскошный люкс, который стоил как крыло от самолета, но после ночевок в радиоактивной грязи и компании гулей экономить не хотелось. Пока мы поднимались в лифте, оставляя на зеркальных стенах грязные разводы, Орэндж разрушила мою теорию в пух и прах. - Все возможно, - усмехнулась она, глядя на табло этажей. - Его же никто не видел лично. Разве что у него есть помощник, кобылка по имени Хомейдж. По моим данным, она официально числится личной ассистенткой самого Диджея Пон3. Живет на самом верху, в пентхаусе, и якобы просто «передает волю» голоса Пустоши, организует эфиры и следит за аппаратурой. - Значит она ближе всех к нему, - протянул я. - Ну это уже что-то. Ладно, парни, план меняется. Сначала в душ, смыть с себя этот изысканный аромат «Тоннель №5», а то нас охрана пристрелит просто за нарушение санитарных норм. А потом идем наверх, искать эту кобылку-ассистентку. Номер нам достался — мое почтение. Назывался он скромно «Люкс Императорский», и, судя по количеству позолоты, бархата и хрусталя на квадратный сантиметр, здесь до войны останавливались либо министры, либо наркобароны. Первым делом мы оккупировали ванную. И когда я говорю «ванную», я имею в виду комнату размером с нашу казарму, где стояла джакузи, в которую можно было загнать небольшой БТР. — О-о-о, да... — простонал Нокс, погружаясь в горячую воду прямо в штанах, а потом спохватился и начал судорожно стягивать с себя камуфляж. — Бэр, ты прикинь, она горячая! И не фонит! Я сейчас заплачу, сука! Вода моментально окрасилась в цвет крепкого кофе. Мы смывали с себя не просто грязь Пустоши, а, казалось, саму суть этого проклятого мира: пыль туннелей, кровь гулей, масло киборгов и тот липкий страх, который преследовал нас под землей. Я тер себя мочалкой с такой яростью, будто хотел содрать кожу и вырастить новую, чистую. Час спустя мы, распаренные, чистые (насколько это вообще возможно) и даже слегка подобревшие, собрались в холле номера. Сноу и кобылки привели себя в порядок в соседней комнате. Орэндж даже умудрилась где-то раздобыть ленточку и вплести её в гриву, хотя на фоне автомата это смотрелось сюрреалистично. - Ну что, выдвигаемся? - я поправил разгрузку, которая без полных рожков казалась непривычно легкой, почти бутафорской. - Идём вежливо, но настойчиво. Как коллекторы к должнику. Лифт, в отличие от тех скрипучих клеток, что были в метро, шёл бесшумно и плавно, словно мы летели на облаке. Только цифры на табло сменялись с бешеной скоростью, отсчитывая этажи, отделяющие нас от грязного дна Мэйнхеттена. Когда двери с мелодичным перезвоном разъехались в стороны, мы напряглись, ожидая увидеть очередной кордон мордоворотов в броне. Но пентхаус встретил нас тишиной. Никакой охраны, никаких лазеров или турелей. Только простор, прохлада и запах дорогих духов. Мы шагнули в огромный холл, и первое, что бросилось в глаза — это фонтан. Натуральный, мать его, фонтан прямо посреди комнаты. Вода с тихим журчанием стекала по ступеням из черного мрамора, а в центре этой композиции возвышалась статуя принцессы Селестии в натуральную величину. И судя по блеску, отлита она была не из гипса, а из чистого золота или чего-то очень на него похожего. - Ебать-копать... - выдохнул Бэр, задирая голову и разглядывая солнечную богиню. - Это ж сколько тут цветмета пропадает! Церетели бы от зависти удавился на собственном шарфе. Нет, ну вы гляньте на этот размах! Охеревшесть восемьдесятого уровня. Внизу пони крыс доедают, а тут у кобылы персональный аквапарк с идолом. Красиво жить не запретишь, хули. - Это чтобы гости сразу понимали своё место в пищевой цепи, - хмыкнул я, проходя мимо статуи. Справа от фонтана располагалась гостиная, больше похожая на музей антикварной мебели: диваны, обитые бархатом, столики из красного дерева, картины в тяжелых рамах. Всё кричало о том, что владелец этого места срать хотел на апокалипсис. А вот прямо по курсу, за широкой аркой, виднелось то, ради чего мы сюда приперлись. Дверь в центр радиовещания. Или как на вывеске над этой самой дверью было написано, "Центр Экстренного радиовещания Министерства Тайных Наук". Я горомко постучал в дверь, обозначая наше присутствие. — Доставка пиццы заказывали? Или, может, сантехников? А то у вас тут фонтан течет. Меньше чем через минуту двери открылись и к нам вышла кобылка единорог. Ее серая шерстка, которая казалась почти серебряной в свете потолочных ламп и яркая, насыщенно-синяя грива, небрежно спадающая на один глаз. Выглядела она... ну, скажем так, не как суперзвезда, купающаяся в шампанском, а скорее как задолбанный звукорежиссер после трех суток непрерывного эфира. Под глазами залегли легкие тени, но взгляд был цепким, живым и удивительно спокойным для той, к кому в пентхаус вломилась толпа вооруженных мужиков. — Пиццу не заказывали, а вот проблемы, похоже, сами пришли, — произнесла она. Голос у неё был мягкий и немного усталый. Она скользнула взглядом по нашим разгрузкам, задержалась на автомате Бэра, но даже ухом не повела. - Тише, мальчики. Диджей сейчас... скажем так, не в форме. Связки, знаете ли. Профессиональное выгорание. Ему нужен покой, а не ваши армейские шуточки про сантехников. - она подошла к нам, протягивая копыто. - Я Хомейдж. Личная ассистентка диджея Пон3, звукооператор, секретарь и, по совместительству, единственная, кто знает, как работает вся эта куча металлолома. И да, я знаю, кто вы. - Да неужели? - хмыкнул Нокс, скептически оглядывая её. - И кто же мы, по версии местного радио? - Вы, те самые «Медведи» из баек караванщиков, - она улыбнулась, и эта улыбка сразу сделала её лицо каким-то... домашним, что ли. - Те, кто вытащил Выходца из Стойла из той заварушки в Понивиле. Те, кто зачистил туннели под Макинтошскими холмами и принес мне очень интересные данные на планшете. Орэндж, рада тебя видеть целой. Орэндж кивнула, выходя вперед: - Взаимно, Хомейдж. Ты, я смотрю, всё так же прикрываешь «Маэстро»? - Кто-то же должен, - единорожка пожала плечами и кивнула на диваны, что стояли у стены слева, от двери - Падайте, в ногах правды нет. Вы ведь не просто так сюда поднялись, верно? Охрана внизу доложила, что у вас есть что-то, касающееся безопасности Башни. Но я так понимаю, вы пришли не к Администратору, а именно сюда. К Голосу. - Догадливая, - я плюхнулся на бархатный диван, который жалобно скрипнул под моим весом. - Мы пришли к Диджею. Но раз он не соизволил сам выйти к нам. Будем говорить с тобой. Ты ведь передашь ему наши, горячие приветы? - Передам, - её глаза хитро блеснули. - Слово в слово. Так что выкладывайте, «Витязи». Чай, кофе, виски? Или сразу к делу? - Да думаю сразу к делу. - я перегленулся ловя взгляды своих, что отрицательно покачали головой на предложение выпить - Так вот. Как ты уже знаешь, мы не отсюда. Далеко не отсюда. Вышли в свет мы в Кантерлоте с неделю назад. И я хотел бы узнать не видил ли ваш Диджей кого-нибудь похожего на нас, потому что нас было больше чем трое. Хомейдж с секунду потупила переваривая информацию, а после выдала следующие: - Да. Диджей получал информацию о неких ранее невиданных существах на западе отсюда. В Лас-Пегасусе. Но он не имеет доступа в тот регион, там работает другой диджей, Реддаск. Я могу с ним связаться но думаю вам будет лучше отправиться туда и самим с ним поговорить. - Лас-Пегасус... Звучит как наш Лас-Вегас, только с крыльями и радиацией, - протянул я, переваривая услышанное. Перспектива тащиться через полкарты в очередной рассадник порока не то чтобы сильно радовала, но выбирать не приходилось. Если наши парни реально там, то мы этот город хоть по кирпичику разберем, но найдем их. Нокс при упоминании «Вегаса» тут же оживился, и в его глазах, кажется, даже промелькнули значки доллара, ну или крышечек. Я переглянулся с Бэром, тот лишь молча кивнул, подтверждая, что маршрут принят. - Добро, связывайся, - ответил я Хомейдж, поднимаясь с дивана. — Предупреди этого Реддаска, что к нему едут... вежливые люди с очень специфическими вопросами. А пока ты настраиваешь свои антенны, держи подарок от фирмы. Я достал из подсумка тот самый трофейный планшет из лаборатории и положил его на столик перед ней. - Это данные по проекту «Стальное Единство». Думаю, вашему Диджею будет интересно узнать, что творилось у него прямо под носом, в подвале. И, возможно, стоит рассказать об этом всей Пустоши. Пусть знают, откуда берутся кибер-уродцы. Хомейдж подхватила планшет синим магическим полем, и её глаза жадно побежали по строчкам отчетов. С каждой секундой её лицо становилось всё серьезнее, а напускная беззаботность улетучивалась, уступая место холодному, цепкому профессионализму журналиста. - Святая Селестия... - прошептала она, листая жуткие схемы нейро-шунтов и фотографии «пациентов». - Если это дерьмо попадет в эфир, Башню просто разорвут на части вопросами. Или штурмом. Диджей... он будет в ярости, узнав, что творилось у нас в подвале под носом у охраны. Спасибо, Брони. Это не просто информация, это динамит под креслом каждого местного босса. Я свяжусь с Реддаском сегодня же вечером, по закрытому каналу. Скажу, чтобы ждал гостей с востока и готовил ответы, а не отговорки. - На том и порешили. - хлопнул я в ладоши - У вас ещё есть вопросы? *** Через пол часа пиздежа за жили-были и стратегическим обменом любезностями и музыкой с планшета Нокса. Мы наконец выбрались оттуда, поняхи остались сверху допивать чаёк с пряниками, так что у нас осталось время на перевести дух и может даже посетить пару магазинов дабы пополнить боезапас и медикаменты. Вернувшись в номер, мы первым делом рухнули на мягкие диваны, вытягивая гудящие ноги. Контраст между мрачными туннелями с киборгами и этим плюшевым раем бил по мозгам похлеще контузии. Нокс тут же оккупировал мини-бар, с интересом разглядывая бутылку какого-то элитного пойла с этикеткой «Слеза Селестии». - Лас-Пегасус... - задумчиво протянул Бэр, вертя в руках трофейную зажигалку. - Это ж, сука, через всю карту пилить. Если верить тем картам, что я видел у Орэндж, нам предстоит увлекательный тур по радиоактивным пустыням и горам. Авиацию бы... или хотя бы БТР. - Авиацию нам Хомейдж обещала пробить, может, поездом, может, дирижаблем, хрен их знает, как они тут летают, - я потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки. - Но ты прав, пешком мы туда до второго пришествия топать будем. Ладно, хватит киснуть. У нас есть крышки, есть время и есть задача: затариться так, чтобы в следующий раз патроны не экономить. Поднимаем задницы, господа офицеры. Идем кошмарить местную торговлю. Торговая галерея Тенпони Тауэр напоминала бутики в ГУМе, только вместо сумочек «Гуччи» здесь на витринах лежали инкрустированные драгоценными камнями пистолеты и дизайнерские бронежилеты. Мы зашли в оружейный магазин с пафосным названием «Арсенал Джентлькольта». Продавец, лощеный земной пони в жилетке и с моноклем, при виде нас едва не проглотил свой окуляр. - Эм... Джентлькольты? - выдавил он, косясь на наши габариты. - Чем могу служить? У нас есть прекрасные лазерные карабины с отделкой из красного дерева и плазменные пистолеты с гравировкой... - Нахер лазеры, - отрезал Нокс, опираясь локтями на стеклянный прилавок, отчего тот жалобно скрипнул. - Нам нужно мясо. Свинец. 5.45, гранаты ВОГ-25 и, если есть, что-то посерьезнее хлопушек. И медицина. Не эти ваши пластыри с поняшками, а нормальные стимуляторы, антирад и бинты, которыми можно замотать слона. Продавец поперхнулся: - Огнестрел? Это же... варварство. Но... - его глаза алчно блеснули, - для вас у нас есть запасы со складов охраны. Дорого. - Крышки не проблема, - Бэр выложил на прилавок увесистый мешочек. - Грузи всё, что есть. Оформляй доставку на КПП, заберем на выходе. И да, если есть довоенная тушенка без радиации, тоже давай. А то от ваших деликатесов у меня уже желудок марш играет. Мы вышли из магазина, оставив продавца пересчитывать почти все наши крышечки и, кажется, молиться, чтобы мы больше не вернулись. Ну да из хер с этим цвет.метом. Он нам с хуй не упёрся. Да и жизнь стоит гораздо дороже, сколько бы за нее не назначали цену. - Ну что, - я глянул на часы. - Боекомплект пополнили, с "Говорильником" перетерли, если модно так сказать. Осталось дождаться, что там Хомейдж накопает по транспорту, и можно валить из этого "Вавилона". А пока... Нокс, ты вроде хотел в казино заглянуть? Тут на втором этаже, говорят, рулетка есть. — О-о-о! — Нокс расплылся в хищной улыбке. — Ну всё, держите меня семеро. Сейчас я покажу этим буржуям, что такое русская удача. Кэп, дай пару сотен, я отыграюсь, зуб даю! - Ага, отыграет он. Ладно, пошли, лудик ебаный *** Через десяток минут мы уже во всю играли на честно спизженые у рейдеров крышечки и кристаллики, хотя до последних дело не дошло и не дойдет. У нас их ещё пол сумки, да и это наши единственные оставшиеся деньги. Так что шибко разгуляться не получиться. Нокс оккупировал стол с рулеткой так, будто это была долговременная огневая точка, распугав своим рыком «Крути, сука, шар, не томи душу!» половину местных аристократов в смокингах. Сдуру или с пьяных глаз, этот черт бахнул всю выданную мной сотню на "зеро". Крупье дрожащим копытом запустил шарик, и когда тот, поскакав по ячейкам, замер на зеленом поле, Нокс взревел так, что хрустальная люстра над нами жалобно дзынькнула. — Ебать ту Люсю! Бэр, ты видел?! Русские не сдаются! — заорал он, сгребая гору фишек своими ручищами, пока я, прикладываясь к бокалу с местным виски, только головой качал. Дуракам и пьяницам везёт, а Нокс, сука, удачно совмещал в себе оба этих таланта. Местная публика, привыкшая к вежливым улыбкам и тихому звону бокалов, вжалась в углы, глядя на нас как на вторжение варваров в музей изящных искусств. Нокс, сгребая фишки в охапку, широким жестом кинул одну, номиналом в полсотни, враз побледневшему крупье: «На чай, братишка! Купи себе штаны посвободнее, а то яйца, поди, жмут!». Бэр только хмыкнул, уже прикидывая в уме, сколько ящиков с тушенкой и цинков с патронами мы теперь сможем выкупить на этот шальной выигрыш, пока охрана казино нервно переглядывалась у стенки, явно не решаясь подойти к трем веселым спецназовцам, у которых, судя по всему, сегодня был день рождения госпожи Удачи. Пока Нокс строил из фишек пирамиду Хеопса и орал что-то про «русскую душу», я заметил, как к нашему столу сквозь толпу зевак прокладывает путь земной пони. Он выделялся из местной, напомаженной публики, как танк на выставке цветов. Серый, в строгом, но явно сшитом на заказ костюме, под которым бугрились мышцы, и с таким тяжелым взглядом, которым обычно вскрывают консервные банки. Шрам, пересекающий левый глаз, только добавлял колорита. Охрана казино при его появлении вытянулась в струнку. - Бэр, - тихо позвал я, не поворачивая головы. - На шесть часов. Кажется, по нашу душу. Бэр, который до этого лениво потягивал виски, тут же подобрался, незаметно смещая руку к поясу, где висит пистолет, но вспомнив что он без патрон, спохватился. Привычка - вторая натура. Пони подошел к нам и, проигнорировав Нокса с его фишками, уставился на меня. - Впечатляющая игра, - голос у него был низкий, с хрипотцой, будто он жевал гравий. - Но меня больше впечатлило то, что показал сканер на КПП. Три ствола, арсенал на небольшую армию и ни одного лишнего движения. Вы не наемники и не рейдеры. Кто вы? Я медленно отставил бокал и посмотрел ему прямо в глаза. - Туристы, - усмехнулся я. - Любим спускаться в ад, нам там нравится. А вы, я так понимаю, местный шериф? - Густаво, - буркнул он, и шрам на его морде дернулся, словно предупреждая, что шутить с ним, плохая идея. - Начальник охраны этой богадельни. И «туристы» обычно покупают магнитики, а не выгребают подчистую мой склад боеприпасов 5.45. Мне плевать, кто вы такие и откуда вылезли, наемник. Мне важно, что вы умеете делать дырки в головах и не задавая лишних вопросов. У нас ЧП в техническом секторе. Гули прогрызли решетку из коллектора. Мои пони хороши, чтобы пугать оборванцев на входе, но лезть в дерьмо они не любят. Есть работа для «туристов». Плачу чистыми крышками или патронами. Интересует? Я посмотрел на Бэра, Бэр посмотрел на меня и пожав плечами посмотрел на Нокса. Я перевел взгляд на Нокса, он чуть не наебнув свою пирамидку от такой встречи, тоже пожал плечами - Ну, история имеет свойство повторяться, причем в виде фарса, - усмехнулся я, сгребая со стола фишку и подкидывая её в воздухе. - Дай угадаю, начальник. В подвале завелся какой-нибудь харизматичный гуль с претензиями на элитную жилплощадь, а твои орлы боятся испачкать полированные доспехи в канализации? Плавали, знаем этот квест. Обычно там два пути: либо всех в расход, либо толерантное соседство, после которого вас всех всё равно сожрут во сне. Мы, пожалуй, выберем первый вариант, платят лучше, да и проблем потом меньше. Веди в свой подвал, Густаво, устроим там санитарный день. Густаво лишь криво ухмыльнулся, оценив нашу деловую хватку. Видимо, местные любители компромиссов у него уже в печенках сидят. - Вот и славно. Идемте, выдам вам ваш свинец обратно. Не голыми же копытами вы их давить будете. Нокс, сгребая фишки в мешок с такой скоростью, будто это были фамильные драгоценности, подмигнул офигевшему крупье: «Не скучай, сладкий, папочка скоро вернется!». Мы проследовали за начальником охраны к служебному лифту, и через пару минут спуска оказались в оружейной. Когда нам вернули наши магазины и гранаты, ощущение было такое, словно вернули оторванные конечности. Щелчок затвора, досылающего патрон в патронник, прозвучал в тишине подвала как лучшая симфония. Мы снова были в деле. - Ну что значиться. Похуярили?