3 спецназёра в Эквестрии

Мы стояли перед массивной гермодверью технического уровня, которая выглядела так, будто её жевали снаружи, а потом пытались выбить изнутри. Металл был покрыт глубокими бороздами от когтей, а из щелей тянуло таким амбре, что даже привычный ко всему Бэр поморщился, натягивая респиратор потуже. За сталью слышалась возня. Не просто шорох крыс, а плотный, многоголосый гул: влажное чавканье, утробное рычание и тот самый мерзкий звук, когда когти скребут по бетону. - Ну что, гастролеры, - Густаво проверил заряд своего плазменного пистолета и кивнул на пульт управления дверью. - За этой створкой - насосная станция. Если эти твари перегрызут кабеля, мы все будем пить радиоактивную мочу вместо воды. Так что, как говорится, без жалости и сожаления. - Открывай, начальник, - я проверил затвор, чувствуя привычную тяжесть автомата в руках. - Устроим им день открытых дверей. Густаво вбил код, и гидравлика натужно завыла. Дверь, дрогнув, начала медленно отползать в сторону. Едва щель стала достаточно широкой, оттуда, как гной из вскрытого нарыва, хлынула волна диких гулей. Они были тощими, быстрыми и абсолютно безумными. Глаза горели голодным желтым светом, кожа свисала лохмотьями. - Контакт! - рявкнул я, и туннель превратился в тир. Первую волну мы смели шквальным огнем. Густаво, надо отдать ему должное, стрелял метко, сгустки зеленой плазмы прожигали тварей насквозь, оставляя дымящиеся дыры в груди. Бэр работал короткими, экономными очередями, целясь по ногам, чтобы замедлить напор, а я добивал ползущих. Но их было много. Чертовски много. Они перли по трупам своих сородичей, не обращая внимания на потери. - Да когда ж вы кончитесь, суки! - заорал Нокс. Его АК-12 раскалился докрасна. Он поливал сектор непрерывным огнем, удерживая проход, но один особо крупный гуль, Потрошитель, весь в каких-то шипах и обломках брони. Прорвался через заслон. Тварь прыгнула на Нокса, игнорируя пули, впившиеся ей в живот. - Ах ты ж падла ебаная! - взревел наш пулеметчик (в душе). Магазин щелкнул впустую, патроны кончились в самый неподходящий момент. Перезаряжаться было некогда. Гуль уже раскрыл пасть, полную гнилых зубов, целясь в горло. Нокс, недолго думая, перехватил автомат за ствол, как дубину, и с диким криком: «Н-на, сука!». Со всего размаху, опустил приклад на голову монстра. ХРЯСЬ! Звук был такой, будто сломали сухую ветку. Череп гуля разлетелся вдребезги, забрызгав Нокса черной кровью. Но следом раздался еще один, куда более печальный хруст. Пластиковый приклад «Калашникова» не выдержал встречи с лобовой костью мутанта и отломился у самой ствольной коробки, а ствольная накладка треснула пополам. - Бля-я-я... - протянул Нокс, глядя на то, что осталось от его оружия, пока обезглавленное тело гуля сползало по его ноге. - Моя ласточка... - Меньше драмы, больше дела! - крикнул я, снося башку следующему уродцу. - Добивай ножом! Мы зачистили помещение за пять минут. Когда последний гуль перестал дергаться, в насосной повисла тишина, нарушаемая только гудением трансформаторов и тяжелым дыханием Нокса, который стоял над кучей трупов, сжимая в руках искореженный кусок металла, бывший когда-то современным автоматом. - Мда, - Густаво подошел ближе, пиная труп Потрошителя. - Эффектно. Но неэффективно. Хороший был ствол. - Был... - трагично вздохнул Нокс. - Я ж его любил... Я ж его чистил... - Не реви, боец, - усмехнулся начальник охраны, и в его глазах мелькнуло уважение. - Ты мне только что насосную спас. А оружие... оружие, это расходник. Пойдемте на склад. Кажется, у меня там завалялось кое-что, что тебе по размеру и характеру подойдет больше, чем эта пластиковая игрушка. Мы вернулись в оружейную, оставляя на полу грязные следы. Нокс всё ещё сжимал в руках обломки своего АК, глядя на них с такой тоской, будто это был не кусок пластика и стали, а погибший щенок. - Брось ты этот мусор, - буркнул Густаво, отпирая массивную решетку в дальнем углу склада, куда обычным охранникам хода не было. - Для такой дятины, как ты, штурмовая винтовка, это зубочистка. Тебе нужно что-то, чем можно не только стрелять, но и стены ломать, если патроны кончатся. Он с натугой вытащил длинный, обитый железом ящик, смахнул с крышки слой пыли и откинул защелки. - Трофей из коллекции одного ренждера НКР, который забрел сюда пару лет назад и проигрался в пух и прах, - пояснил начальник охраны, поднимая крышку. - Он оставил это в залог и сгинул где-то в Пустошах. С тех пор лежит, ждет хозяина с подходящей мускулатурой. Внутри, на промасленной ветоши, лежал ОН. Черный, хищный и массивный. - Ебать мой лысый череп... - выдохнул Нокс, и обломки «калаша» с грохотом упали на пол. Это был пулемёт очень похожий на ПКП «Печенег». Настоящий ручной монстр калибра 7.62x54. Тяжелый ствол с кожухом принудительного охлаждения, сошки, массивная ручка для переноски и характерный приклад. Оружие, созданное, чтобы подавлять, уничтожать и откравенно ЕБАТЬ. - Это КПД "Буря" - с уважением произнес Густаво, поглаживая холодный металл. - Ствол менять не надо, перегреть его в бою почти нереально, если только ты не решишь выпустить тысячу патронов одной очередью. Жрет ленты патронов любого качества, не давится грязью. Машина смерти для машины войны. Ну давай, бери. Посмотрим, как он тебе в плечо ляжет. Нокс подошел к ящику, как к алтарю. Он благоговейно протянул руки, взялся за рукоятку и цевье, и рывком поднял пулемет. Восемь с лишним килограммов стали в его ручищах смотрелись так же естественно, как скрипка в руках виртуоза. - О-о-о да... - прорычал он, прижимая приклад к плечу и водя стволом по сторонам. - Чувствуешь этот вес, Бэр? Это вес надежности. Это вес аргумента, который можно засунуть в жопу по самые гланды. Густаво, ты не просто начальник охраны, ты, блять, фея-крестная! - Считай это премией за вредность, - ухмыльнулся пони. - Плюс, вот ваши честно заработанные крышки за зачистку. И три короба с лентами в нагрузку. Но учти, парень: в коридорах Башни с этой дурой поаккуратнее. Стены тут несущие, не ровен час, сложишь нам этаж на голову. - Обижаешь, начальник! - Нокс любовно погладил ствольную коробку. - Я с ней буду нежнее, чем с девушкой на первом свидании. - Ну, тогда валите отсюда, пока я не передумал, - махнул копытом Густаво. - И помойтесь уже нормально, от вас несет тухлятиной на весь уровень. Мы вышли из оружейной, чувствуя себя королями мира... Ну хотя тут только Нокс светился от счастья как лампочка. Он шел впереди, обнимая пулемет так, словно это его ребенок. - Ну что? - я пересчитал мешочек с крышками. - Маленького порадовали, бабки есть, работа сделана. Пора навестить этих расфуфыренных упырей и отметить это дело так, чтобы завтра было стыдно смотреть в зеркало. - Поддерживаю! - рявкнул Бэр. - Нокс, проставляешься. С тебя «Слеза Селестии» и закуска. И не дай бог ты начнешь опять строить пирамидки из фишек, я тебя под ними и закопаю! *** В бар «Бархатное Копыто» мы ввалились как три всадника Апокалипсиса, только вместо коней у нас были мешки с крышками, устойчивый запах пороховой гари и восьмикилограммовый пулемет наперевес. Местная богема, лениво потягивающая коктейли через трубочки, при виде нашей делегации дружно поперхнулась, а пианист сбился с ритма. Наши дамы уже оккупировали угловой диванчик с лучшим обзором на зал. Орэндж, увидев нас, скептически приподняла бровь, оценивая масштаб бедствия, а Грин, заметив новую «игрушку» Нокса, уважительно присвистнула. - Вы за хлебушком ходили или банк брали? - поинтересовалась Сноу, помешивая ложечкой какой-то голубой, светящийся напиток. - Лучше! - гаркнул Нокс, с грохотом водружая «Бурю» прямо на полированный столик из красного дерева, едва не перевернув вазочку с цветами. Ножки стола жалобно скрипнули. — Знакомьтесь, девчата. Это моя новая жена. Зовут «Буря». Характер скверный, голос громкий, жрет много, но я её уже люблю. - Официант! - я махнул рукой застывшему в ужасе пареньку с подносом. - «Слезу Селестии». Три... нет, неси сразу пять бутылок. И закусить что-нибудь мясное, пока мы тут с голоду не сдохли. И дамам повторить, что они там пьют. Дальше события начали развиваться по нарастающей, а потом картинка в голове стала рваться, как старая кинопленка в плохом проекторе. Кадр первый: Нокс, стоя в обнимку с пулеметом, произносит тост, от которого краснеет даже Бэр, а пожилая единорожка за соседним столиком падает в обморок. - За калибр 7.62! Чтобы входило гладко, а выходило с фаршем! За нас, и за хрен с ними! Мы чокаемся гранеными стаканами с золотистой жидкостью, которая стоит дороже моей почки. Жжет, зараза, как кислота, но тепло по жилам разливается мгновенно, смывая усталость и боль в мышцах. Кадр второй: К нашему столику подваливает какой-то местный мажор жеребец в белоснежном смокинге, с моноклем и явно завышенным ЧСВ. Спор завязался из-за какой-то ерунды, то ли он косо посмотрел на Орэндж, то ли ляпнул, что земные пони годятся только навоз кидать. - Спорим на мою «Колесницу», что ты, грязный наемник, не выпьешь этот графин «Ядерного Коктейля» залпом и не удержишься на копытах! - визжит мажор, кидая на стол связку ключей с брелоком в виде золотой молнии. - Поддержите мое пиво... то есть виски, - рычит Нокс, отодвигая пулемет и с хищной улыбкой берясь за графин. - Бэр, засекай время. Кадр третий: Бэр борется на рукай с начальником охраны Густаво, который тоже заглянул на огонек "проконтролировать ситуацию", но в итоге влился в коллектив. Стол трещит, зрители ревут. Грин и Сноу делают ставки, причем Сноу ставит на Густаво. Я пытаюсь объяснить какой-то симпатичной пегаске принцип работы автомата перекоса на вертолете, используя оливку, зубочистку и салфетку. Она смотрит на меня как на Эйнштейна. Кадр четвертый: Темнота. Вспышки. Нокс орет «Катюшу», стоя на барной стойке и дирижируя пустой бутылкой. Орэндж стреляет в потолок пробкой от шампанского, сбивая хрустальную подвеску с люстры. Мажор в смокинге, уже без монокля и галстука, рыдает в жилетку Бэру, жалуясь на тяжелую жизнь миллионера и на то, что папа его не любит. Бэр гладит его по голове и наливает ещё. *** Пробуждение было похоже на удар прикладом в лоб с размаху. Мозг, казалось, усох до размера грецкого ореха и теперь болтался в черепной коробке, ударяясь о стенки при каждом, даже самом осторожном движении. Во рту было так сухо, что можно было разводить костер трением языка о нёбо, а вкус напоминал смесь пепла, дешевого табака и кошачьего лотка. - Ох-х... твою ж дивизию... - прохрипел я, с трудом разлепляя глаза, которые, кажется, склеили суперклеем «Момент». Я лежал на ковре посреди номера «Люкс», завернутый в штору, как мумия. Рядом, в обнимку с пулеметом «Буря» и пустой бутылкой из-под виски, храпел Нокс. Его храп напоминал работу неисправного дизельного генератора в аварийном режиме, с присвистом и периодическим захлебыванием. Бэр спал сидя в кресле, накрывшись чьей-то дорогой меховой накидкой, его лицо выражало скорбь всего еврейского народа, а на бороде застыла крошка от крекера. Я попытался встать, но комната предательски качнулась, и желудок сделал тройное сальто. На столике перед диваном, среди гор мусора, пустых тарелок и перевернутых стаканов, возвышалась странная композиция: шлем Нокса, доверху набитый фишками из казино, а на самом верху, как вишенка на торте, лежали ключи. Те самые, с золотой молнией. - Мы что, реально отжали у того хмыря тачку? - прошептал я сам себе, пытаясь собрать пазл вчерашнего вечера. Память услужливо подсовывала только фрагменты, за которые было немного стыдно, но в основном гордо. В этот момент в дверь номера постучали. Не вежливо, а настойчиво и громко. ТУК-ТУК-ТУК. Каждый удар отдавался в моей голове взрывом светошумовой гранаты. - Кого там черт принес... - простонал Бэр, открывая один глаз, красный как у терминатора. - Если это уборка, скажи им, чтобы приходили через год. Или никогда. Я, шатаясь как зомби в поисках мозгов, подошел к двери и распахнул её. На пороге стоял бодрый, до отвращения свежий пегас в курьерской форме Башни, протягивая мне запечатанный сургучом конверт. - Срочное сообщение для группы... кхм... «Туристы», - он с опаской покосился на царящий за моей спиной хаос и запах перегара, способный убить муху на лету. - От личной ассистентки Диджея Пон3. Просили передать лично в копыта. Я выхватил конверт, буркнул «спасибо» и захлопнул дверь перед его носом. Сил на любезности не было. Разорвав бумагу трясущимися руками, я пробежал глазами по строчкам. Текст был коротким, но от содержания хмель мгновенно начал выветриваться, уступая место холодной ясности. "Связалась с Рэддаском. Подтверждено. Ваши «посылки», Рой и Демон сейчас находятся в Нью-Пегасусе. Живы и относительно целы, работают на местную службу безопасности. Ждут эвакуации или встречи. P.S. Машину заберете на парковке B-3. Механики уже варят турель под ваш калибр, как вы и просили (точнее, как орал ваш пулеметчик). С вас доплата за срочность. Удачи, мальчики. Хомейдж." - Подъем, алкашня! - хрипло гаркнул я, пиная Нокса по ботинку. Тот всхрапнул, дернулся и чуть не нажал на спусковой крючок пулемета. - У нас есть новости. И у нас есть тачка. Мы едем в Нью-Пегасус. Рой и Демон нашлись. Сборы напоминали замедленную съемку в дешевом артхаусном кино. Нокс, стеная как раненый бизон, пытался натянуть разгрузку, но с первой попытки запутался в лямках. Бэр молча, с лицом буддийского монаха, постигающего страдание, поглощал содержимое аптечки: активированный уголь, аспирин и еще какие-то подозрительные синие пилюли. - Вода... - прохрипел пулеметчик, обнимая холодную бутылку минералки так, будто это была икона. - Кто ж знал, что «Ядерный Коктейль» реально ядерный? Я чувствую, как у меня распадаются атомы в печени. - Тебе говорили, - буркнул я, проверяя затвор своего автомата. Руки дрожали, но мышечная память делала свое дело. - Собираемся. Рой и Демон ждать не будут. Да и счет за мини-бар нам лучше не видеть. Мы полчаса ползали по номеру, выуживая из-под диванов закатившиеся магазины, гранаты и элементы брони. «Бурю» Нокс нес бережно, хотя его и шатало из стороны в сторону. Выглядели мы, мягко говоря, не как элитный спецназ, а как три помятых жизнью бомжа с очень дорогим оружием. Спустившись на лифте на уровень «B-3», мы сразу почувствовали родной запах. Смесь бензина, машинного масла и старой резины. Парковка была огромной, темной и заставленной остовами довоенных машин, но в центре, под единственной рабочей лампой, кипела работа. Два чумазых пони-механика в сварочных масках заканчивали колдовать над монстром. - Ну, ни хера себе таратайка, - присвистнул я, забыв про головную боль. Это был не просто пикап. Это был гибрид армейского джипа и багги для гонок на выживание. Массивная рама, усиленная наваренными листами брони, огромные колеса с "зубастым" протектором, способным перемалывать камни, и хищная решетка радиатора, сваренная из арматуры. На капоте красовалась та самая золотая молния. Эмблема бывшего владельца, которую мы решили не сдирать как трофей. Но главное было на крыше. Там уже красовалось свежее поворотное кольцо с креплением, в которое идеально вписывался ПКП. - Ваша ласточка? - один из механиков поднял маску, вытирая мазут со лба. - Зверь-машина. Движок перебрали, подвеску усилили. Жрет, правда, как не в себя, но зато прет по любому говну. Турель, как просили, под ваш «дуршлаг» подогнали. С вас пятьсот крышек за срочность и сварку. Бэр молча отсчитал мешочек и кинул механику. Тот ловко поймал его и кивнул на выезд. - Удачной охоты, парни. Мы начали грузиться. Нокс с кряхтением залез в кузов и с лязгом водрузил «Бурю» на турель. - О да... - проворчал он, проверяя сектор обстрела. - Вот теперь жизнь налаживается. Отсюда обзор лучше и ветром обдувает. У открытых ворот гаража нас уже ждали. Орэндж, Сноу и Грин стояли, прислонившись к стене. Они выглядели куда свежее нас, видимо, опыт не пропьешь. - Ну что, мальчики, - Орэндж улыбнулась уголком губ, поправляя ремень винтовки. - Поиграли в богатую жизнь и хватит? - Труба зовет, - я пожал плечами, подходя к ней. - Спасибо за наводку и за компанию. Без вас мы бы до этой башни еще неделю ползли. - Не за что, - кивнул Сноу. - Вы парни шумные, но полезные. Если бы не вы, мы бы еще в Кантерлоте полегли. - Куда теперь? - спросил Сноу. - На Нью-Пегасус, - ответил Бэр, садясь за руль и проверяя зажигание. Движок отозвался низким, утробным рыком, от которого завибрировал бетонный пол. - Забирать своих. А вы? - А мы тут задержимся, - Орэндж обвела взглядом гараж. - В Башне есть свои плюсы. Да и Густаво предложил пару контрактов. Кто-то же должен учить местных снобов, с какой стороны за автомат держаться. Мы пожали друг другу копыта. Это было прощание без соплей и долгих речей. В Пустоши ты никогда не говоришь «прощай», ты говоришь «еще увидимся», даже если знаешь, что шансов мало. - Берегите себя, сталкеры, - крикнула Орэндж, когда наша броне-колесница тронулась с места. - И не пропейте эту тачку в первом же баре! - Не обещаем! - заорал Нокс с турели, поднимая кулак в небо. Бэр вдавил педаль газа. Шины взвизгнули, цепляясь за бетон, и мы рванули вперед, к слепящему свету выхода. Ворота Башни остались позади. Впереди расстилалась серая, выжженная солнцем и радиацией дорога на Нью-Пегасус. Ветер ударил в лицо, выдувая остатки похмелья. - Врубай музыку, командир! - крикнул Бэр, перекрикивая рев мотора. - До Пегасуса путь неблизкий! Я достал планшет, подключил его к чудом работающей аудиосистеме джипа и нажал на плей. Из динамиков, хрипя и надрываясь, полился тяжелый рок, идеально подходящий для путешествия по аду.