Doce me amare

Прошло уже два года. Люди говорят, что время лечит, но они врут. Легче не становится, каждый новый день лишь продливает мои страдания. Я любила лишь однажды, а теперь она лежит в могиле. Её тело гниет, в нём копошатся черви. Меня передергивает от одной мысли об этом. И да, у меня были попытки лечь рядом. Я никогда не была склонна к самоубийству, но бывали дни, когда мне особенно невыносимо. Я жива только потому что родители пытаются меня стабилизировать. Но отпустить я не могу. 2 года назад Я приезжаю с работы. Сегодня пришлось немного задержаться, была проверка нотариальных документов. Уже из подъезда чувствую запах жаренной картошки, который доносится из моей квартиры. Открываю дверь и на встречу мне бежит кошка и начинает тереться о ногу, мурча. Но я слишком хорошо её знаю и предвижу, что совсем скоро в меня вонзятся когти. Начинаю раздеваться и в коридор выходит девушка. Обнимает и целует меня, я делаю это же в ответ. -как прошел день? - задает она вопрос, пока её рука гладит меня по спине. Оказавшись дома, в её объятиях, маска деловой тёти с меня тут же спадает и я устало отвечаю: - заебали. - одно слово. Мне больше не нужно соблюдать этику и приличие. Ловлю на себе сочувственный взгляд. - если честно, я валюсь с ног и умираю с голода.- слегка улыбаюсь, мне улыбаются в ответ. После чего меня ждет ужин. Жаренная картошка. Казалось бы, что в этом необычного, но за её жаренную картошку я была готова продать душу. А после голубоглазый демон нацелился на мое сердце и покормил меня домашними вафлями с молоком. Удар ниже пояса. Так повелось в наших отношениях, что вафли это уют домашних вечеров, символ покоя. Сейчас странно об этом говорить, но ведь все строится на мелочах, как я вскоре пойму. После ужина я иду в душ, а после в кроватку, где мы ещё долго говорим о всяком, смеемся, и просто обнимаемся. А потом я провашиваюсь в сон. Все это кажется таким обыденным, бытовым. За ежедневными делами ты этого не замечаешь, а потом понимаешь, что именно это и было счастьем. Казалось бы все идеально, но мы не в романтическом кино, и никто не совершенен. Проходит совсем немного времени, и вместо смеха, дом наполняется криками и слезами. Началось все с её родителей, которые в попытке улучшить их отношения, загнали её в истерику. Я была очень занята на работе и не заметила, как она поменялась. Я поняла, что ситуация достигла пика, лишь когда увидела у неё на груди ели заметные, но свежие царапины. Вот тут уже крышу снесло мне. Селфхарм- больная тема. Я была практически в бешенстве, когда увидела, что она не сдержала обещание и сделала это снова. Я не кричала, моя речь была холодна, а она плакала. Однако в этот раз это не ослабило мой гнев. Я оделась, взяла телефон и вышла из дома. На последок бросив, что если ей это херня так важна, то мы можем расстаться. На самом деле, я так не думала, но я была не в себе. Меня не было около часа. Я купила сигареты, не курила уже полгода, а тут сорвалась. Я просто курила, бродя по улицам. А когда я вернусь домой, то увидела то, что сниться мне в кошмарах. Пол спальни залит кровью, что сочится их её вен. Она уже без сознания, но рука до сих пор сжимает нож. Меня начинает трясти, но адреналин бьет в голову и я стараюсь мыслить хладнокровно. Хватаю первое что попадается под руку, это оказалась моя любимая футболка и пытаюсь остановить кровь. Мозг отказывается верить в реальность происходящего, руки трясутся как у алкоголика. Набираю скорую. Попутно вспоминая уроки обж. Сбивчивым голосом объясняю врачам, что случилось. Скорая выехала, а я проверяю пульс и кое как останавливаю кровотечение. Просто перерываю дом в поисках бинта, но его сука нет. При обнимаю ее, не замечая, что сижу в крови и джинсы испачканы. Страх и злость смешиваются воедино. Когда приезжает скорая, у них оказывается два пациента, потому что я без пяти минут в истерике. Её забирают, я собираюсь то же, но вместо этого мне делают укол успокоительного, какая-то нереальная доза и я засыпаю. Открыв глаза, я думаю, что мне это приснилось, но нет. К счастью, я уже не одна, ко мне приехали друзья, а успокоительное еще держится. Но даже так меня продолжает трясти. Я еду в больницу, а там уже её родители. "Любимые родственнички". Я пыталась, с ними нормально поговорить, но когда меня обвинили во всех смертных грехах, я не выдержала. Я и так чувствовала вину, но я слишком хорошо знала, сколько всего плохого они сделали. Я не смогла сдержаться и сказала пару ласковых, и кажется было пару пощечин. В общем меня оттуда выставили. Вот только сами там долго не пробыли и как только они уехали, я грустными глазками и рублем уговорила медсестру пустить меня к ней. Это был второй кошмар. Её стабилизировали, и даже привели в сознание. Когда она меня увидела, на губах появилась ели заметная улыбка, но я увидела как из глаз покатилась слезинка. Я подошла ближе. Ели слышно она произнесла: прости... Я не хотела. Я ответила в тон ей: дура. Я накрыла её ладонь своей. Я ощутила покой, как вдруг, аппарат начал пищать. Я заметила страх в её глазах, отражение моего собственного. Я только и успела шепнуть, что люблю ее и все будет хорошо, как прибежали врачи и выпроводили меня. Она потеряла слишком много крови... Дальше все как в тумане... Пару месяцев выпало из памяти, оно и к лучшему. Помню как ругалась с её родителями, смутно похороны. Помню какое-то нереальное количество алкоголя, кажется я только им и питалась. Помню полиция, что-то от меня хотела, но я все таки юрист и мои друзья отправили их в пешее эротическое. Помню, как стояла на балконе с желанием прыгнуть. Меня каким-то чудом вытащили из этого состояния, но пустоту залечить никто не может. Мне больно как в первый день. Часть меня ненавидит её за эту слабость, но я всегда знала, что это может случиться. Все мы родом из детства. И я знала, кого люблю. И продолжу любить не смотря на ту боль, что осталось в наследство. Яркая, веселая, добрая, хитрая... Но искореженная внутри.