Мультивселенская паутина

      Паук вышел в очередной Вселенной и практически сразу услышал неподалёку голоса. — Ну и где мы? — в группе из пяти Бэлосов шло оживлённое обсуждение. — Думаешь, свернули не туда? — Недавно было смещение Вселенных… — привлёк их внимание Филип. — Опять?! — вместо приветствия воскликнул один из группы. — Здорово, паучок! — вспомнил о манерах другой. — Зачастили чё-то эти смещения… — А вы чего тут вообще делаете? — поинтересовался паук. — Нутк! Гастролируем! — Всё так же с одной песней? — Я костьми лягу, но сделаю этот чёртов первый куплет идеально! … Когда-нибудь. — Ты уже почти четыреста лет над ним бьёшься! — И пробьюсь ещё столько же, если понадобится! — Бейся, сколько хочешь. Это уже наша фишка — одна песня, но все выступления разные из-за этого первого куплета… — А ты тут какими судьбами? — переключил внимание обратно на паука третий, — продолжаешь носиться по свету, ища, кому бы помочь? — А как же иначе? — улыбнулся Филип. — У тебя там ещё карма не треснула от плюсиков? — А мы так обрадовались, когда пошли слухи о твоём выходе на пенсию. Думали, ты вернёшься в группу… — Ооо, я долго на ней не продержался — быстро понял, что такая жизнь не для меня. Мир ведь не стоит на месте, что-то постоянно происходит, а я на пенсии пропускаю всё веселье…!       Разговор прервался, когда зажужжала магия и из кустов их обступила кучка каких-то оборванцев с посохами наготове. — Ни с места! Поднимите руки без резких движений или стреляем на поражение! — они заметно нервничали, голос лидера, выкрикнувшего это, даже подрагивал. — Мне кажется, нам не стоит… — начал кто-то из нападающих. — Цыц! — оборвал его лидер и снова повернулся к Бэлосам, — вы пойдёте с нами. — Ребятки, если вы хотите внушать ужас — начните с успокоения своих дрожащих коленок… — жалостливо улыбаясь, цыкнул паук. — Не болтать! — взвизгнул лидер.       После этого вопля кусты вновь зашуршали и показалась ещё одна группа ведьм и демонов. У этих на головах были наушники. — Обнаружены противники воли императора Хантера… — неестественным, механически-бездушным тоном в унисон объявили новоприбывшие и потянулись к поясам. У каждого на ремне было пристёгнуто по связке таких же наушников.       От их вида на оборванцев накатила оторопь. — П-подождите… это… Это ошибка… — Все, кто противится воле императора Хантера, должны быть исправлены.       Пока Бэлосы стояли в ступоре, блюстители воли императора набросились на оборванцев. Те попытались отбиться, но волшебные свистки, какими были вооружены противники, с лёгкостью сметали все магические атаки. Меньше чем через минуту все оборванцы также оказались в наушниках. Дрожь и нервозность испарились, лица приобрели такой же безжизненный вид, как и у императорских слуг. После этого все повернулись к Филипам, которым внезапно стало очень неуютно. — Император желает вас видеть. Проследуйте с нами.       Свободные наушники у них всё ещё были, но они почему-то не спешили их использовать. — Яяя… думаю, нам лучше проследовать. — вынес вердикт паук.       Дорога до замка прошла в гнетущей тишине. Бэлосы глазели по сторонам и неуютное чувство усиливалось с каждой секундой. Все, кто попадался по пути, были в наушниках. С безжизненными лицами. И в таком виде они пытались изображать обычную жизнь — на рынке стояли торговцы, ходили покупатели, обменивались предметы. На детской площадке шевелились дети. Всё в тишине. Без единого слова. Стража в замке тоже была в наушниках и, казалось, стояла на постах только ради вида. Филипов привели в тронный зал, где они наконец встретили местного императора. Этот Хантер был старше своих среднестатистических версий и выглядел лет где-то на двадцать. Его тоненькая, хрупенькая фигурка в императорском облачении, которое отличалось лишь чёрным цветом плаща, не внушала страха, если бы не одно но — на его лице, вместо императорской маски, всё, что было ниже глаз, закрывал чёрный прибор, похожий на навороченный респиратор, из-за которого каждый его вдох и выдох разносился по залу громким шипением. Пока монарх молча осматривал прибывших, слуги покинули зал. — Я вижу… — негромко произнёс Хантер. Его голос звучал странно, будто в голосовые связки кто-то встроил автотюн, и чудом умудрялся балансировать между приятным для слуха и режущим уши. Бэлосы продолжали переваривать происходящее, когда он снова заговорил, иногда делая паузы, будто слушая чей-то ответ, — и его среди них нет. И ты тоже это понимаешь. … Нет, не пойдёт. … Не забывай, что мы договорились… — Прошу прощения… — привлёк к себе внимание паук, — не хочу лезть не в своё дело, но, похоже, сейчас решается наша дальнейшая судьба, так что, думаю, имею право. О каком «нём» идёт речь? И если нужна помощь с поисками — я большой любитель помогать!       Хантер долго всматривался в него, потом сделал жест, будто отмахнулся от невидимого советника, и наконец поднялся с трона. — Значит, ты хочешь помочь? — Меня немного смущает порабощённое состояние местных жителей, но если тому есть хорошее объяснение — я с радостью выслушаю. — Они были проблемой. Я их исправил. — Оу… — Они распускали лживые слухи, клеймя монстром того, кто им не являлся. Я показал им настоящего монстра. И сделал так, чтобы они больше не пускали слухов… — И, полагаю, теперь ты ищешь жертву этих слухов? — Верно. — У него есть какие-нибудь отличительные черты? Шрамы, родинки, черты характера…       Юноша задумался. — Он бард и примечательный тем, что у него нет примечательных черт. По крайней мере, во внешности. — М-гм, значит, легко теряется в толпе, ясно… А по характеру? — По характеру он… странный. — Приятель, мы все такие. — улыбнулся паук. — Говори за себя! — чувство опасности сошло на нет, мужчины расслаблялись всё сильнее, — я вот абсолютно нормальный! — Да кто б говорил! — по тронному залу, впервые за долгое время, прокатилась волна искреннего смеха. — Может, есть ещё что-нибудь? — пока остальные смеялись, паук обратился к Хантеру. — Ну… Не знаю, поможет ли это… — тот вытащил из-за пазухи слегка пожелтевший листочек. — «Ушёл на поиски себя», хммм… — приняв листочек, вчитался Филип. Взгляд паука упал на подпись, — «Филипп»… Филипп? — Что-то не так? — Его зовут Филипп? — Ну да. — Так с этого надо было начинать! — А разве ты не…? — Я Филип. Эти пятеро тоже. Филиппы же встречаются гораздо реже. Этот факт только что очень сильно сузил круг подозрений! — он вернул листочек Хантеру, — значит, искать надо барда, который «ушёл на поиски себя» и отзывается на имя Филипп… Принято! — А вы… — внезапно начал Хантер, разглядывая инструменты, которые слуги внесли в помещение следом за Бэлосами, — тоже типа бардов? — Нуууу… Мы играем в группе. — Сыграете что-нибудь? — Сейчас? — Да. Я так давно не слышал чужой музыки… — Только если паук будет на клавишных! — Я? — Да! Давай, как в старые добрые! — Но я столько лет…! — вздох, — ну ладно… — под одобрительные возгласы собратьев, он подошёл к синтезатору, — надеюсь, я ещё не забыл, как на нём бренчать…

***

      Вновь отбившийся от остальных Альфа твёрдо топал в сторону нужного отдела, когда из-за поворота к нему вырулило знакомое лицо. — Харитон? Эй, Харя, стой! — Хантер догнал собрата, — а Бутча ты где потерял? — Дэ я на чипсеки загляделся… Зато смотри, какие урвал по скидке!       В его руках была цилиндрическая упаковка чипсов. «Кринглс» — читались изогнутые буквы. «100% натуральный кринж!» — заверяла плашка рядом с названием. — Чипсы со вкусом кринжа? — удивился Альфа. — Попробуй! Ты обалдеешь! — Харитон протянул ему упаковку.       Тот принял, достал одну чипсинку. — Ух, ё…! — Хантера моментально перекосило после дегустации. Занюхав рукавом, он заморгался, чувствуя, как на глазах выступили слёзы, — какой… ядрёный кринж. — Ага! До мозгов пробивает, скажи же! — М-гм… — А ты куда идёшь? — после того, как Альфу окончательно отпустило, спросил Харитон. — В отдел палистрома. Надеюсь, хоть туда-то Барахолка меня пустит…       Они пошли дальше вместе и вскоре прибыли. Возле прилавка стояли трое. На первый взгляд обычные Хантеры, но что-то в них было не так. Возможно, дело было в тёмно-бордовых, практически чёрных, как самая спелая черешня, радужках глаз. А возможно, в хищных выражениях лиц и развязном поведении. — Нахал! Постыдился бы! — гневно поджала губы Лилит, спешно двинувшись прочь от лавки. — Сссс… — негромко прошипел один из троицы, прижав ладонь к пострадавшей щеке, но не прекращая улыбаться, и внезапно облизнулся, глядя ей вслед, — люблю женщин с жаром в животе…       Подходить к этой троице страшно не хотелось, но других продавцов палистрома в зоне видимости не было. — Неужели только они сегодня торгуют? — Альфа затормозил в нерешительности, — или Барахолка опять надо мной прикалывается? Может, вернуться завтра…? — Да нормальные ребята, пошли подойдём!       Одежды на этих «нормальных ребятах» тоже было относительно немного — лишь шорты и расстёгнутые рубашки с короткими рукавами. — Нам всё-таки не стоит подходить… — Альфе всё сильнее хотелось повернуть назад. — Не ссы, Маруся, я Дубровский! — успокоил его Харитон и обратился к продавцам, — эй, пацаны, почём палистром?       При появлении потенциальных покупателей, во взглядах этих Хантеров что-то слегка изменилось. В худшую сторону. — А вам для чего? Для палисманов, портальных дверей, Гримволкеров, в пищу или чего-то другого? Скажите — и мы подберём самое лучшее! — Не надо, мы просто… — попытался начать Альфа. — Для портальных дверей! — перебил его Харитон. — Ага! Портальные двери, прекрасный выбор! — торговцы начали метаться по лавке, оглядывая имеющиеся в ассортименте поленца, после чего вернулись со слегка печальными лицами, — ох, похоже, мы распродали все лучшие экземпляры для портальных дверей… — но тут же просияли снова, — но мы уже всё равно сворачиваемся, так что можете пойти с нами и забрать сразу со склада!       Открылся портал, троица начала украдкой подталкивать собратьев к нему. Но тут Альфа не выдержал — это было слишком подозрительно. — Спасибо за предложение, конечно, но мы лучше зайдём завтра, когда оно будет в ассортименте здесь. — оттаскивая Харитона прочь от лавки за локоть, начал он, — нам эта дверь не к спеху, можем и подождать!       Торговцам это не понравилось, пусть они и пытались это скрывать. — Что ж… Завтра так завтра… — пропавшие с лиц улыбки вернулись. Гораздо кривее, чем прежде, — будем ждать.       Когда Альфа с Харитоном скрылись из виду, троица, устало вздыхая, спряталась за прилавком. — Как же здесь скучно! — пожаловался один, — почему мы должны здесь сидеть, пока остальные развлекаются? — Потому что сегодня наша очередь… — напомнил второй. — К нам всё равно подходят раз в сто лет! А покупают и того реже! Какой вообще смысл торговать здесь? — Папочка будет недоволен, если мы вернёмся без уважительной причины… — вздохнул третий. — Две уважительные причины только что сорвались! — психанул было первый, но, почуяв что-то, выглянул из-за прилавка. Глаза хитро прищурились, увидев новую цель, губы тронула хищная улыбка, — но, похоже, сюда направляется ещё одна…       Остальные выглянули следом. К лавке шёл какой-то Хантер. — Подсказать что-нибудь? — боясь, что он может пройти мимо, издалека окликнул потенциального клиента второй. — Вы же… — растерялся тот, — только палистром продаёте… — Палистром бывает разный! И, в зависимости от нужд, разные виды палистрома показывают себя по-разному! — Оу, правда? — Правда! Например, для палисманов лучше выбирать более молодые деревья, а для портальных дверей, наоборот, постарше! — Надо же… Ну, мне для палисмана. — Ага! Для палисмана, прекрасный выбор! — торговцы начали метаться по лавке, оглядывая имеющиеся в ассортименте поленца, после чего вернулись со слегка печальными лицами, — ох, похоже, мы распродали все лучшие экземпляры для палисманов… — но тут же просияли снова, — но мы уже всё равно сворачиваемся, так что можешь пойти с нами и забрать сразу со склада!       Попавшийся Хантер не носил перчаток, так что троица не упустила шанса схватить его за незащищённые ладони. — Ох, я… — мысли внезапно начали путаться, — это… это нормально, если я…? — Конечно! — мальчишки практически тащили собрата к порталу, — более чем нормально! Замечательно! Можешь даже задержаться на чашечку чая и познакомиться с папочкой! Он очень любит гостей! Он тебе понравится! И ты ему понравишься!       Моментально сгребя всю лавку в мешочек, они затолкали свою «уважительную причину» в портал и тот закрылся.

***

      Паук, с коробкой подмышкой, постучался. Через несколько секунд дверь открылась, изнутри выглянула марионетка в натуральную величину. — Доставка! — показав кукле коробку, объявил Филип, — нужна подпись Кукольника.       Адресат нашёлся в своей мастерской, обновляющим лаковое покрытие на одной из марионеток. — Ты сегодня подрабатываешь доставщиком? — удивился Кукольник. — На Почте жалуются, что от тебя не вернулось уже три курьера… — Всего лишь три, большое дело… Новых наклепает. — Поэтому он попросил меня помочь! … И попросить вернуть курьеров. — Когда они научатся доставлять посылки в целости и сохранности — тогда и поговорим. Так ему и передай. — Окей. … Кстати! Раз уж я здесь — как поживает тот Хантер? — Он оказался абсолютно безнадёжен, так что я сдал его в Галерею…       У паука вытянулось лицо. — Даже так? … Фигасе… А с виду такой тихий был… Я б даже сказал — домашний… Ну ладно, я побежал! Не хворай!       Отчитавшись на Почте по поводу Кукольника, паук решил заглянуть а Галерею. — Ааа, паучок, сколько лет, сколько зим! — радушно поприветствовал Филипа Художник — хозяин Галереи, — ты как нельзя кстати — я как раз собирался откушать чаю и прожужжать кому-нибудь все уши по поводу новоприобретённой картины! — Приобретённой? — Ооо, я увидел этот шедевр на Барахолке и просто не смог пройти мимо! Такие цвета, такая экспрессия — ты просто обязан это увидеть!       От вида картины паук чуть не поперхнулся чаем — на полотне был изображён кудрявый Хантер с накачанной задницей, в ластах и водолазном костюме, с яростным видом замахивающийся на испуганного Бэлоса тяпкой. Несмотря на абсурдность сцены, Филипу при взгляде на неё отчего-то делалось очень невесело. — Да, э… Захватывает дух… — растерянно кивнул он и забегал глазами по стенам, надеясь сменить тему. Стены Галереи были увешаны портретами самых разных жителей Мультивселенной, все как один запечатлённые с выражениями крайней степени страха на лицах. Несчастные души внутри полотен были обречены на заточение в застывшем миге ужаса, — скажи… Мне кажется, или у тебя стало меньше картин с Хантерами? — Да, остались только мои самые любимые! Представляешь, на днях ко мне сюда заглянул Плющ с крайне любопытным предложением! Отдай, говорит, мне всех Хантеров, какие тебе не нравятся, за каждого щедро заплачу палистромом! А у меня как раз начали заканчиваться рамы для картин… Оказывается, у меня так много неудачных картин с Хантерами! Ушла почти сотня полотен, представляешь? — А среди тех полотен не было Хантеров, недавно полученных от Кукольника? — Был один! Дааа! Как раз незадолго до визита Плюща, Кукольник передал мне одного Хантера… И я не знаю, что с ним за напасть, но картина вся вышла смазанная! Я отдал его Плющу самым первым. — Понятно… — А что? — Нет, нет, ничего. Спасибо за чай. И возможность посмотреть на… шедевр. — Ты уже уходишь? — Да. Дела не ждут. — Оу. Ну ладно… Было приятно поболтать!       Из Галереи паук отправился прямиком… Нет, не к Плющу. Соваться к Плющу без должной подготовки было опасно, поэтому паук отправился в гости к флористу. — …и, зная, кто такой Плющ и кто обычно попадает в Галерею, смесь получается весьма гремучая… — заканчивал вводить собрата в курс дела Филип, — и я просто хочу убедиться, что всё хорошо.       Заручившись поддержкой флориста и облачившись в защитный костюм, паук наконец прибыл во владения Плюща. Вышли они в фееричном месте — посреди пляжа, где нежились на солнышке Хантеры. В одних плавках. Новоприбывшим моментально стало неуютно под взглядами десятков тёмно-бордовых глаз. — Эй, красавчики, намажете мне спинку кремом? — донеслось от кого-то из мальчишек.       Ребята повскакивали с мест, обступили мужчин. Прекрасно понимая, что лапы потом придётся дезинфицировать, Филип всё же оставил их вне костюма, отдельно от тела. И эти лапы заметил один из Хантеров. — Паук, это ты? — он подскочил поближе, вгляделся в выглядывающее из визора костюма лицо, — это правда ты! — Ам, я, эм… — Филип замялся, не зная, как повежливее спросить, откуда он его знает. — Не узнал? Это я! Ты отнёс меня к Кукольнику, помнишь? — Ааааа! Дааа… припоминаю… — Я должен сказать тебе спасибо за это! Если бы не ты — я бы никогда не встретил папочку! Я был таким плохим мальчиком, но он помог мне это понять и исправиться! — после этого он переключился на защитный костюм, — а что это на тебе? — он слегка оттянул материал, — как ты в этом ходишь?! В нём же абсолютно душно и неудобно! — другой рукой он начал выводить дорожки на груди паука, ища, что можно расстегнуть, — давай же поскорее это с тебя снимем! — и добавил потише, — и, может, не только это… — Воу! Не-не-не-не-не-не-не-не! Не надо! Мне и так очень удобно! — паук плавно сдал назад, стараясь выпутаться из хватки, но упёрся спиной в десятки других цепких пальцев, — так, так, ребятки, ещё не сезон, чтоб распускались руки! — Мы пришли поговорить с Плющом. — понимая, что собрата надо спасать, флорист привлёк внимание к себе. — Папочка сейчас занят и просил не беспокоить. Но мы с радостью скрасим ваше ожидание… — пальцы потянулись ещё и к нему. — Это срочно. — шлёпая по рукам самых наглых и пытаясь не дать оттеснить от себя паука, Бэлос начал прорывать окружение.       Мальчишки, подобравшиеся к нему ближе всего, внезапно ослабили натиск и зашептались между собой. — Кажется, это тот самый… — Думаешь, тот самый? — Здесь? — А сейчас и проверим…       Шепоток быстро расползся по толпе и растворился в ней преисполненным какого-то странного предвкушения хихиканьем. — Значит, это ты тот флорист, о котором папочка так много рассказывал? — внимание Хантеров переключилось на него. — И что же он рассказывал? — понимая, что не услышит в ответ ничего хорошего, всё же спросил Бэлос. — Что вы с ним не такие уж и разные, как бы ты ни пытался это отрицать… — окружение всё больше походило на конвой, они прогулочным шагом приближались к замку, — и что он знает, почему ты всё время выглядишь таким недовольным… — Всё-то он знает… — закатил глаза флорист, — что бы он ни вбил себе в голову касательно наших сходств — различий у нас гораздо больше, так что пусть не смеет…! — Тот Хантер совсем не помогает со сбором нектара, м? — негромко, знающим тоном перебил его один из мальчишек.       Бэлос поперхнулся остатком фразы. Его реакция была бессловесной, но бурной. — Я… отказываюсь продолжать этот разговор. — малость успокоившись, процедил он и ускорил шаг.       Они покинули территорию пляжа и вышли к плантациям. Толпа наконец разорвала кольцо, осталась позади, с улыбками проводила их взглядами и, придумав какой-то план, рассосалась по округе. Несколько Хантеров разбежались по плантации, оповещая следящих за работой пчёлок собратьев о гостях. — Смотри, смотри…! — двое громко шептались совсем недалеко от пути следования Бэлосов, один из мальчишек самым бесстыдным образом тыкал пальцем на флориста, — это тот самый! — Серьёзно? — другой осмотрел флорографа оценивающим взглядом, закусил губу и протянул, — мммм… какой мужчина… — Что Плющ с ними сделал? — чувствуя, что его не просто раздевают глазами, а уже курят на балконе, скукожился паук, — пыльца ведь… не так работает…? — У меня есть догадки. И ни одна из них мне не нравится…       Наконец они пришли к замку. Однако в тронном зале Плюща не оказалось, так что им пришлось какое-то время побродить, прежде чем пересечься с ним в одном из коридоров. — Оооо-хо-хооооу, кого я вижу! Ты всё-таки решил заскочить в гости! — он сразу же узнал флориста, — иииии… — но ему понадобилось какое-то время, чтобы понять, кто прячется в костюме, — паук? Боже мой, что на тебе надето?! Ты хоть что-нибудь видишь оттуда? — Мне нормально… — Снимай, у меня тут проветрено! Давай! Жара такая, а ты позакупорился, будто у нас тут эпидемия чумы! — Мне нормально.       Плющ внезапно посерьёзнел и долго всматривался в Филипа. — Паук… Дружище… Вот уж от кого, а от тебя не ожидал… — медленно начал он, приложив руку к груди, глядя со смесью шока и неверия, звуча оскорблённо, но спокойно, — неужели ты… думаешь, что я… После всего, через что мы прошли вместе… После всего, что я для тебя сделал… ты всё ещё не доверяешь мне? — Король драмы… — негромко закатил глаза флорист. — Яяя… — уловка сработала — Филипу стало совестно. Но всё ещё не до такой степени, чтобы снять костюм, — я доверяю. Но ты же знаешь поговорку — доверяй, но проверяй…       Будто у него подкосились ноги, Плющ драматично приложил ко лбу тыльную сторону ладони. — Я чувствую я себя таким униженным… Униженным и оскорблённым. А ведь я думал, что ты не такой, как все… Но нет! Увы и ах, я вновь был обманут! Ты тоже видишь во мне лишь дикое, необузданное чудовище, думающее лишь об одном…! — Довольно строить из себя умирающего лебедя! — не выдержал флорист, — слушать противно! — Я не вижу в тебе чудовище… — пытался выкручиваться паук, — но у тебя тут обитают очень… рукастые дети. — А, так вы их уже видели? — услышав это, Плющ моментально выключил драму, — очаровашки, правда?       В ответ на эти слова у Филипа вырвалось несколько нервных смешков. — Кстати о них… — флорист подошёл чуть ближе, — какого чёрта ты с ними сотворил? — Это была вынужденная мера! — теперь защищаться начал Плющ, — с недавних пор какие-то негодяи повадились воровать моих мальчиков! И я не мог это так оставить! — Да кто сюда полезет в здравом уме?! — И я так думал! Но сегодня мальчишки приволокли уже одиннадцатого воришку! — И где они теперь? Ты пробовал их допросить? — М-гм. Но они косят под дурачков и жалуются на амнезию. Поэтому я закинул их в Конформаториум и разрешил делать с ними всё, что хочется. Сейчас там очень жарко… — Кого же мы тогда встретили на пляже? — На пляже они отдыхают перед следующим раундом… … Оу! Но одну любопытную вещь я с этих воришек всё же получил! — Плющ вытащил небольшую баночку и показал её собратьям. Внутри слегка шевелилось что-то чёрное, — вот такая штучка была у каждого из них. Мои ребятки их опробовали, но забраковали — говорят, голос в голове начинает шептать совсем не весёлые вещи… — И что ты с ними делаешь? — Превращаю в камень и утилизирую. Какая польза от голоса в голове, если он не говорит ничего интересного? — Действительно…       В этот момент из-за угла выглянул один из Хантеров. Плющ жестом подозвал его к себе. — Почему так рано? — негромко, скороговоркой поинтересовался он. На его лице даже промелькнула тень строгости, — есть уважительная причина? — мальчик расплылся в улыбке и закивал. Плющ смягчился, — хорошо… — вручил ему баночку, — отнеси это ко мне… — и, когда подросток уже уходил, бросил вдогонку, — и поставь чайник! — и снова перевёл взгляд на визитёров, — а то негоже оставлять гостей без чая… — Не надо чая! — выпалил паук, продолжил более спокойно, — во всяком случае, на меня. Я лишь заскочил убедиться, что здесь всё хорошо… — Мне тоже пора возвращаться… — флорист потянулся к своему портальному устройству. — Я настаиваю. — Плющ коброй метнулся к нему, перехватив его руку на полпути к цели, — мои ребятки оставили у вас не самое лучшее первое впечатление и я никогда себе не прощу, если вы покинете мою скромную обитель с неприятным послевкусием! — Не нужно, правда! Нет никаких неприятных послевкусий! — Ну хорошо… — его резкая смена тона максимально прозрачно намекала, что он это запомнит, — что ж, в таком случае не смею вас задерживать. У меня и у самого были дела…