Мультивселенская паутина

      Хантер прошёл в цветочный магазин через чёрный ход. Однако его появление почему-то вызвало у Бэлоса удивление. — Ты что здесь делаешь? Я же отправил тебе сообщение, что ты сегодня не работаешь! — Да? — парень проверил свиток, — ой… Эээ… оно пришло в три часа ночи… — Что поделать, я сам узнал об этом только в три часа ночи! — Это опять кто-то из… «особых» клиентов? — Да. — Но я же уже работал с ними…! — Этот — особый даже по их меркам… И он вот-вот будет здесь! — флорист потолкал мальчика на выход. — Н-но… но…!       В дверь магазина постучали. — Чёрт…! — прошипел мужчина, — он уже здесь! Так, быстро, другая дверь!       Однако, когда они открыли другую дверь… — Привет-привет, братишка! У тебя, кажется, заклинило основную дверь…       На пороге стоял Бэлос. Так близко, что Хантер почти врезался в него. Подростка обдало волной аромата свежести и сладкой черешни. Визитёр был схож с хозяином магазина не только внешностью Бэлоса, но и цветочными мотивами. Только у него их было гораздо больше и даже в форме человека его одежду обвивали редкие, но обильно цветущие лозы. Такие же лозы проглядывались и в волосах. При каждом его движении с цветков слетало немного золотисто-розовой пыльцы. — Оу? — он заметил Хантера и чуть склонился к нему, дабы мальчика вновь окутало облако пыльцы, — я невовремя? — не изменив позы, Бэлос поднял глаза на флориста и хитро улыбнулся, — я помешал сбору нектара?       От этих слов хозяин магазина поперхнулся воздухом. Чуть крепче сжав плечи парня, он оттащил подростка от собрата. Уже надышавшийся пыльцы Хантер ступал нехотя, ибо ноги будто налились свинцом, а также с каждой секундой всё меньше хотелось сдерживать лезущую на лицо глупую улыбку. — Он уже уходит… — сурово произнёс флорист и недовольно прищурился, одним взглядом намекая собрату, чтобы отошёл. — Уже? — притворившись, что не понял намёков, тот сделал расстроенную мордочку, — ты даже не представишь нас друг другу? — Он торопится. — всё так же сурово отрезал хозяин магазина. — В-вообще-то… я… — попытался вставить Хантер, но язык почему-то начал заплетаться. — Ооо, уверен, он сможет выкроить немного времени, чтобы мы могли узнать друг друга получше… — визитёр скользнул ближе, остановившись лишь когда оказался с подростком практически нос к носу, — я ведь прав?       Окончательно перестав сдерживать улыбку, мальчик закивал. Где-то внутри зародилось желание начать глупо хихикать. — Ты здесь, вообще-то, по делу… — попытался напомнить флорист, на что собрат сделал вид, что страшно обиделся. — Я так сильно тебе помешал? Неужели я настолько не достоин твоего гостеприимства, что ты даже не предложишь мне выпить чаю со сладеньким? — Сладенькое закончилось. — всем своим видом показывая, что ещё немного — и он за себя не ручается, ответил хозяин магазина.       Не прекращая хитро улыбаться, визитёр закусил губу и прищурился. — Вот почему ты так долго шёл до двери… Мог бы и мне чуть-чуть оставить…       Флорист хотел метнуться к собрату и что-то ему высказать, но Хантер, который был уже не в силах стоять без его поддержки, не дал этому случиться, и рухнул, как только мужчина убрал от него руки.       Подросток пришёл в себя значительно позже. Бэлосов в поле зрения не было и, вместо свежей черешни, нос обжигал запах апельсина и, где-то на заднем плане, ванили. За окном слышалась какая-то возня. Парень выглянул. Улицы наводнили ведьмы и демоны в состоянии, которое получалось назвать лишь как «буйная эйфория» — они беззаботно пели, танцевали и дурачились, будто кто-то, пока Хантер был в отключке, объявил начало какого-то фестиваля. Первую секунду мальчик хотел открыть окно и спросить, что происходит, но потом передумал — ребятки на улице казались слишком весёлыми. Поняв, что он сейчас где-то в недрах жилой части магазина, парень решил выйти. Едва он покинул комнату, как его заметил флорист. Бэлос сновал по дому и, кажется, собирал вещи. — И куда это ты собрался? — На улице что-то случилось… — Плющ случился…       Хантер задумался. Его более-менее внятные воспоминания заканчивались на моменте, когда хозяин магазина выталкивал его на улицу. Точно! Должен же был прийти какой-то «особый» особый клиент! — Это… тот клиент? — М-гм… — Что он сделал? Почему весь город танцует? — И будет танцевать, пока не умрёт от усталости… Жаль, а мне даже начинало тут нравиться… — Ч-что?! Но зачем он…? И-и вы просто уйдёте?! Даже не попытаетесь помочь?! — А, как ты думаешь, почему я всё ещё здесь? Разумеется, я хочу помочь, но мне в жизни не перебить его пыльцу! И если облако не уляжется в ближайшие несколько дней — пытаться спасать кого-то будет уже бесполезно… — Но зачем он это сделал? — Скажем так — Плющ очень не любит, когда не получает то, чего хочет… — вздохнул и добавил тише, обращаясь, скорее, к себе, — но он — крупнейший поставщик палистрома, поэтому, хочется или нет, но с ним приходится работать… — Тогда, может… Может попытаться раздать всем защитные маски? — Не поможет. Во-первых, в таком случае понадобится полный защитный костюм, ибо пыльца сводит с ума не только при вдыхании, но и при контакте с кожей. И во-вторых, даже если бы это и сработало — пыльца, после прекращения контакта с ней, вызывает что-то вроде «ломки»… И ты даже не представляешь, какой ты был проблемой, пока тебя ломало… — Бэлос вновь отвлёкся на сбор вещей и негромко вздохнул, — а ведь всего этого можно было бы легко избежать, не приди ты сегодня на работу… — Но я ничего ему не сделал! — возмутился Хантер, но быстро вспомнил про провалы в памяти и добавил не так уверенно, — я ведь не сделал? — Тебе и не нужно было ничего делать, только показаться ему… — ещё один тяжёлый вздох, — в следующий раз — если таковой, конечно, будет — проверяй сообщения до того, как пойти на работу…

***

      Бэлос вышел из портала, скорчился от боли и опустился на четыре лапы. Его время стремительно подходило к концу, но он не мог позволить себе умереть, не завершив начатое. Он был уверен, что его уже догоняют Луз и её друзья, не намеренные прощать его за то, что он сделал с Хантером, поэтому бывший император нырнул в лес, пошёл окольными путями. Не прошло и получаса, когда он вышел на полянку, в самой середине которой росло одинокое деревце. Бэлос удивился и обрадовался разом — он думал, что давно вырубил все палистромские деревья. Но здесь, в глуши, сохранилось одно, будто специально его дожидалось. Жижемонстр пополз к нему, но остановился, почувствовав сладкий запах. Деревце было оплетено цветущей лозой и бывший император моментально узнал в ней Ловчий Плющ. Эта лоза многие годы была занозой в его боку, ибо паразитировала на палистроме, а также охотилась на палисманов, приманивая зверушек ароматной пыльцой и сладким нектаром. Даже сейчас Бэлос видел в цветущих путах несколько тушек. Некоторые из них ещё даже подавали признаки жизни, самозабвенно слизывая нектар с цветков, не обращая никакого внимания на крепкую хватку лозы и крошечные шипики на ней, через которые она медленно вытягивала их жизненные соки. Монстр смешливо фыркнул. Глупые создания, не могут противиться соблазнам… Что ж, поделом. Бэлос подполз ближе. Подпитка сейчас была как нельзя кстати. Тронул лозу, намереваясь сорвать, отбросить… но остановился. Цветки обсыпали его пыльцой, которая быстро впиталась в жижу. Плющ тихонько обвился вокруг пальцев, потом дальше, понемногу переползая на монстра. Бэлос сел под дерево. Почему-то это ощущалось так хорошо и приятно. Шипики обильно поглощали жижу, лоза постепенно меняла цвет с ярко-изумрудной на тёмно-зелёный. Но император не противился. Даже когда от обвитой руки остались лишь голые кости. Так было нужно. Так было правильно. Все дела и заботы отошли далеко назад. Потому что иногда нужно просто сесть и насладиться моментом…       Чуть слышно промычав что-то нечленораздельное, Плющ устало потянулся и только после этого раскрыл глаза. Кажется, он куда-то спешил? Да нет, куда он мог спешить, он же всю жизнь провёл на своём дереве! Воспоминания смешались, Плющ мотнул головой, отступил на шаг. Под ногой что-то хрустнуло. Кость. Под его деревом лежал чей-то скелет. Хотя, почему «чей-то», если это его собственный? Но разве у него были кости? Поток этих мыслей прервало какое-то копошение возле ног. То были палисманы. Обессилевшие, они отчаянно пытались привлечь к себе внимание. Плющ поднял одного на руки и волшебный зверёк тут же уткнулся в один из его цветков в надежде получить ещё немного нектара. Вид палисмана заверил Плюща в одном — подпитка сейчас была как нельзя кстати.       И всё-таки Плющ куда-то спешил. Он точно знал это, пусть и не понимал, куда и почему. Поэтому, подпитавшись, он двинулся туда, куда вела его интуиция. И вскоре она привела его к ручейку. Заглянув в воду, Плющ впервые увидел своё отражение. Однако, вместо безобразной морды монстра или лица незнакомого дряхлого старика, которое, несмотря на свою незнакомость, почему-то было родным и чуть ли не своим собственным, из воды на него смотрел молодой мужчина, которому, казалось, не было и тридцати лет. Не отрывая глаз от отражения, Плющ аккуратно ощупал своё лицо, повертел его так и эдак и остался доволен собой.       Он снова сбился с пути интуиции, когда среди деревьев показалась тропинка, а по ней на автопилоте вышагивал какой-то парень, находящийся глубоко в своих мыслях. При взгляде на него у Плюща заболела голова от нахлынувших мыслей и воспоминаний. Хантер! Кто это? Почему он вообще жив?! Почему мне кажется, что я знаю о нём всё? Гадкий мальчишка, его необходимо наказать! И почему от него пахнет… палистромом? Плющ глубоко вдохнул носом, выдохнул ртом и облизнулся. Сладкий запах палистрома действительно исходил от этого подростка. На лозах зашевелились листочки, определили направление и силу ветра. Плющ скользнул в тень деревьев, метнулся через тропку позади мальчика и покрался за ним, поджидая нужный момент. Подул ветер и в этот момент все цветки на лозах раскрылись. Хантер вынырнул из мыслей, когда до него долетело немного пыльцы. Он начал оглядываться, ища источник чудесного аромата, и замер, увидев среди деревьев Плюща. Тот улыбнулся, когда парень, молча и пошатываясь, побрёл к нему. Подросток остановился в шаге, поднял голову, вгляделся в глаза. Плющ шагнул вперёд, навис над ним, медленно взял его лицо в свои руки и погладил щеку большим пальцем.

***

— Хантер! Хантер! — звали ребята и Камила, поняв, что парень умчался вперёд них. — Он же не мог уйти далеко? — Хантер! — Смотрите!       На краю тропинки, спиной к ним, стоял Хантер. — Вот ты где! — Луз поспешила к нему подбежать, — мы тебя обыскались! Не теряйся так больше! … Хантер? — не получив реакции, она тронула его за плечо и попыталась заглянуть в лицо, — что ты там уви—АААААААААААААААА!!!       Лесную тишь разрезал её визг. Остальные подбежали, пока Луз, не прекращая кричать, отпрянула, упала и спиной вперёд начала отползать. Увидев, что остальные вот-вот поймут причину её бурной реакции, она расплакалась, замотала головой и начала отчаянно просить их этого не делать. Но поздно. Бывшего Золотого Стража постигла незавидная участь — из его глаз, рта и носа обильно росли цветущие лозы, вся видимая кожа шла буграми, из тела то тут, то там прорывались такие же лозы. Но что страшнее всего — он улыбался. Кто-то кричал и плакал, кто-то остолбенел от шока, кто-то чувствовал, что к горлу подкатила тошнота. Парень был мёртв и не было ничего, что они могли бы с этим поделать. Камила, прекрасно понимая, что детям нельзя такое видеть, попыталась закрыть тело от них собой и хоть как-то их отвлечь. Все замерли, услышав влажный хруст. Голова Хантера повернулась на все сто восемьдесят, лицом к ним, и, прежде чем кто-либо успел сообразить, на лозах раскрылись цветы.

***

      Когда его дерево превратилось в огромную плантацию палистрома, а поиск пропитания отошёл на второй план, Плющ избрал своей главной целью новую потребность — развлечение.       Сидя на троне в Императорском замке, Плющ скучающе катал по подлокотнику красивый, полупрозрачно-голубой камень. Когда он только извлёк этот Галдорстоун из тела Хантера, он был тёплым и приятно пульсировал, но всего через пару минут похолодел и перестал. Однако Плющ не мог с ним расстаться.       В двери постучали. Плющ встрепенулся, поднял камень. В его груди расплелись лозы, обнажив небольшое углубление. Он вставил Галдорстоун туда и лозы вновь сплелись, надёжно спрятав его от чужих глаз. Только после этого Плющ дал разрешение войти. В тронный зал с поклоном вошёл кто-то из его великого множества рабов. Плющ не видел необходимости запоминать имена тех, кто был ему неинтересен. В его глазах они все были абсолютно одинаковыми — слепо верными рабочими пчёлками, зависимыми от и готовыми на всё ради его пыльцы и нектара. Раб приблизился и Плющ жестом приказал ему остановиться. Тот закусил губу, отвёл взгляд и подчинился, заметно борясь с желанием броситься на объект своего обожания. Плющу нравилось наблюдать за этим, но он никогда не оставлял своих «пчёлок» без дозы надолго — пережив ломку, рабы вновь начинали мыслить здраво и воспоминания о том страшном дне намертво отпечатались в разуме нового императора. Поэтому, вдоволь насмотревшись, как «пчёлка» тщетно борется со своими желаниями, Плющ удобнее развалился на троне и жестом поманил раба к себе. Тот едва не запищал от радости. Но, как оказалось, у этого визита была ещё одна цель и «пчёлка», сидя на коленях у монарха, прижимаясь к его груди и глубоко вдыхая пьянящий аромат, заплетающимся языком поведала ему о двух нарушителях, пойманных на воровстве палистрома. Плющ устало вздохнул — он опять зазевался и кто-то вышел из-под его контроля. Но он был приятно удивлён, когда в Конформаториуме, куда складировали всех нарушителей, ему встретились двое одинаковых с лица мальчишек. Плющ жалел, что убил своего Хантера, тем самым лишив себя приятного ощущения пульсации его Галдорстоуна, но теперь, похоже, судьба решила дать ему второй шанс. Даже два.