Middle Way

      — Вот так вот, — Лухан закрепил последнюю серебряную цепочку за один из небольших, вшитых позади спины и вдоль надплечий Бёна, крючков на чёрном пиджаке. Хрупкая серебристая нить, усыпанная драгоценными камнями, что резво отблёскивали в разные стороны, изящно свисала полумесяцем вниз, касаясь холодным металлом открытой бархатной кожи.       Чем дальше от шеи омеги и ближе к плечам пиджака располагались крючки, тем длиннее становились захваченные за них цепочки. Они не только украшали пиджак, а ещё и отвлекали любопытные взгляды людей от оголённой ниже лопаток подкаченной спины Бэкхёна.       — Не нервничай ты так, — омега с запахом розы и примесью амбры, улыбнулся и приобнял друга, пытаясь его приободрить.       — Лу! Не могу не нервничать! — Бэкхён всхлипнул, взглядом ища поддержки и понимая. — Ты же знаешь, я никогда в жизни не думал, что выйду замуж!!       — Так, так! Никаких слёз в этот прекрасный день, — Пак-Ли Ён зашёл в просторную комнату, специально оборудованную для жениха. — Милый, я понимаю нервы, но если будешь плакать — тушь растечётся, а у нас времени нет, на то, чтобы делать новый макияж.       Омега в возрасте, нежно улыбнулся и щёлкнул по носу распереживавшегося Бэкхёна, что вот-вот станет официально ему зятем. Хотя на самом деле в качестве зятя он принял омегу давным-давно, ещё в день их знакомства.       — У меня водостойкая тушь, так что вполне могу плакать… — Бён сказал это на автомате, совершенно не думая, о чём говорит, и лишь произнеся это, он осознал, насколько всё абсурдно звучит.       Он был на пределе, потому что сегодня его свадьба, он официально станет мужем Пак Чанёля и примет фамилию Пак. До последнего момента омега не верил в происходящее, только когда они начали подыскивать свадебный костюм для него, он осознал всю серьёзность и важность события.       — Ха-ха! — Лухан не сдержался и прыснул в кулак, на пальце которого красовалось скромное тонкое колечко из дерева и меди. Он, пожалуй, тоже никогда бы в жизни не подумал, что Бэкхён будет переживать больше, чем он сам на своей собственной свадьбе. Ведь это обычно он, по словам лучшего друга, слишком эмоциональный. Хотя, возможно, на Бёне просто так сказывается влияние Пак Чанёля, потому что омега спустя долгие годы наконец не думает о том, как им с Чонином выжить и где подзаработать. Поэтому вполне может позволить себе побыть «слабым» рядом с таким сильным альфой. Хотя нет, «слабый» — это неудачное слово для выражения того, как изменили этих двоих отношения: они оба всё-таки разрешили себе проявлять эмоции и любовь.       — Кошмар… — на губах Пак-Ли Ёна появилась лёгкая улыбка. Нервозность омеги навевала ему воспоминания с его далёкой свадьбы.       — Пап, там много гостей, да? — Бэкхён облизал губы, подкрашенные нюдовой помадой, и взглянул на старшего омегу, что в это время преступил к делу, ведь он тут не оказался не просто так.       — Я мог бы соврать что нет, чтобы ты меньше переживал, но… Думаю, ты и сам понимаешь сколько людей снаружи вас ждёт, — мужчина потрепал Бёна по плечу и помог ему надеть чёрные сетчатые перчатки на ладони, а поверх них помолвочное кольцо, которое Чанёль подарил омеге во время предложения руки и сердца год назад.       Глядя на кольцо, воспоминания о событиях на пляже теплом отдались на душе Бёна, заставляя улыбку появится на его аккуратных губах. Приготовления к церемонии заняли очень много времени, так как она обещала быть очень пышной, на ней обещала быть куча чиновников, представителей и председателей разных корпораций, а также других не менее важных «шишек». И это если не считать семью, родственников и друзей пары.       Они с Чанёлем также не мало вложили денег в свадьбу, но она, как и говорил Лухан, у них одна на всю жизнь, поэтому они должны были не поскупиться и отметить её незабываемо. Чета Пак, предлагала свою помощь, но сандаловый альфа чётко дал понять, что они в этом не нуждаются, продолжая до конца стоять на своём. У них с Бэкхёном было предостаточно денег, чтобы самим организовать свой праздник. А когда же омега озвучил примерную цену, сколько они заплатили за всё, то Лухан готов был лезть на стену от числа:       — Сколько-сколько миллионов?! — омега подумал, что он ослышался, но нет.       — Двести тридцать…. — Бэкхён закусил нижнюю губу. Он в жизни никогда бы не подумал, что будет тратить такие деньги.       Но когда Лу увидел банкетный зал, украшения, место провождения, блюда и напитки, а также костюмы женихов, он понял, куда ушли все деньги. Костюмы и украшения для банкетного зала были изготовлены вручную из дорогущих материалов, и сделано это было очень качественно. К тому же проводили церемонию они на наивысшем этаже самого элитного отеля корпорации, которая сотрудничала с «ИнтерПак». Они также заплатили за то, что некоторые дальние гости разместятся внутри отеля на какое-то время: до и после свадьбы. Кроме того чего только стоили приглашения на свадьбу! Они были отправлены в виде бумажного свёртка внутри стеклянной, обрамленной золотом шкатулке, на которой стояла синяя печать из сургуча с инициалами Чанёля и Бэкхёна.       — Фух, я вовремя! — в комнату вбежал довольный До Кёнсу с аккуратным букетом ирисов в руках.       — О, букет, — Пак-Ли Ён легонько шлёпнул себя по лбу. — Я совершенно забыл про него. Вроде бы небольшая, а такая важная деталь.       — Именно, — омега с запахом кофе и какао, а теперь уже и преследующим его везде запахом шоколада, подошёл ближе и передал Бэкхёну букет, красиво обвязанный синей ленточкой. — Прекрасно выглядишь. К слову, всё это должны делать сотрудники… Но Чанёль знал, что тебе будет некомфортно одному в окружении незнакомцев, поэтому попросил нас сделать это…       До Кёнсу был невероятно упрямым, и он не собирался молчать о таких вещах. Ему, конечно, было приятно помочь брату своего мужа, которого он безмерно уважает и любит, но всё же он на пятом месяце второй беременности, за что и был готов убить Ким Чонина. Кёнсу уже было не так легко передвигаться, как до этого, из-за округлившегося живота, который он умело скрывал под широкой белой блузкой-балахоном.       — Спасибо… — омега неловко улыбнулся, ему было комфортно находится рядом с близкими в такой ответственный день, но и не хотелось обременять других. Всё-таки Пак Чанёль слишком хорошо знал его. Это невероятно грело душу, и в который раз говорило о том, что его будущий муж — лучший на свете альфа, а природа не ошиблась, выбрав его истинным Бэкхёна. Омега невероятно обожал Пака, хоть, возможно, и не всегда показывал это по причине того, что он не привык выражать свои чувства на публике, но именно с Чанёлем он открывался полностью.       — Бэк, всё нормально, нам наоборот в радость оказать вам помощь. Я понимаю, что ты чувствуешь! — Лухан обнял друга. — Правда же?       — Ну, разумеется, как иначе.       — Я тоже горю диким желанием помочь, но эта вредина, — Кёнсу сел на стул, стоящий возле дверей, и указал пальцем на живот, заставляя всех присутствующих захихикать. — Не даёт мне покоя, постоянно пинается и заставляет меня бегать в уборную.       Вдруг в зале послышались громкие аплодисменты, это означало, что альфа уже появился возле алтаря. От этих мыслей и предвкушения, сердце омеги забилось в несколько раз быстрее.       — Милый, не переживай, всё будет отлично, — Пак-Ли Ён утешающе погладил Бэкхёна по спине, как вдруг внутрь зашёл его муж. — Наконец-то! Чего так долго?       — Простите, задержался, — Пак Сын Хо неловко улыбнулся, беря под руку своего зятя, чтобы в скором времени вывести его к собственному сыну. — Если сравнивать, то у Чанёля там был настоящий кипишь. Явно похлеще, чем у вас. Удивительно. Не знал, что мой сын, оказывается, умеет настолько переживать…       — Кажется, он так не нервничал, даже когда разбил твою коллекционную машину по глупости, — чета Пак заставила всех рассмеяться в комнате, особенно Бэкхёна, который сразу же начал вспоминать глупые истории из детства альфы. Это, и присутствие близких помогло ему успокоиться.       — Ладно, нам уже пора. Ещё нужно успеть вернуться на места, до того, как всё начнётся! — Лухан последовал за другими омегами и напоследок подмигнул другу. — Ты сможешь!       Смотря в спины удаляющимся омегам, Бэкхён понял, что все его старания успокоиться до этого, пошли насмарку. Омега учащённо задышал, стараясь успокоить участившееся сердцебиение и вспотевшие руки.       — Всегда так. Нервы, стресс, — Пак Сын Хо добродушно улыбнулся парню. — А потом спустя года будешь думать: «Зачем было так нервничать, ведь всё прошло прекрасно?» Так что вот мой тебе совет: когда выйдешь, не обращай ни на кого внимания, смотри только на него. Это ваш день.       — Я понял. Спасибо за напутствие, — кивнув, омега сделал последние два вдоха и выдоха, прежде чем другие двери, ведущие в банкетный зал, открылись перед ними, побуждая сделать шаг в совершенно новую жизнь и статус. Ведь проживания вместе и наличия метки Чанёля было недостаточно, даже если они беспрекословно любили друг друга, и все уже знали Бёна и принимали как вторую половинку Пака.       В их мире, вступая в священный брак, супруги получали полные права и новый статус. Лишь находясь в браке, они имели влияние друг на друга как на законном уровне, так и на духовном. Во время церемонии пара не только становилась одним целым перед лицом закона, но также соединялись их души. Поэтому браки не были так распространены, как метки. Метку можно удалить с помощью лазера или естественным путем через полное внутреннее отторжение того, кто тебе её поставил. Но вот брак разорвать было очень тяжело, ведь даже после расставания супруги продолжали чувствовать друг друга.       Вступая в такой союз, ты полностью сливаешься со своей половинкой, у вас не будет никаких секретов или тайн. Ты полностью открываешься и доверяешь супругу свою жизнь и разум. Всё, что есть у тебя, будет у твоего супруга, и наоборот. Души становятся одним целым, потому не зря по миру ходит древняя легенда о том, как разгневанные боги разделили людей на двое.       Брак был высшей степенью доверия, признания и любви в их мире, в него чаще всего вступали именно соулмейты. Ведь те знали, что никто кроме них самих им больше не нужен. Они идеально дополняют друг друга. Хотя всё всегда начинается с судьбоносной встречи, проявлении знаков истинных, признания, первого занятия любовью и метки альфы. А самой последней ступенью является брак.

****

      Банкетный зал был огромный, наполненный многочисленными запахами гостей, что сидели за круглыми столами, накрытыми белоснежными скатертями и уставленными пышными цветами в центре. Столы были расставлены строго под чётким углом в небольшом углублении, окружив собой чуть возвышенную над ними специальную дорожку для молодожёнов. Кроме того, потолок красиво украшали гигантские люстры, напоминающие чем-то водопад, а среди них с потолка свисали небольшие нежного цвета ирисы.       Главным цветком на их свадьбе являлся ирис. Омега лично выбрал этот тип. Сам не зная почему, но его, сколько он себя помнит, тянуло к ирису. Помимо этого, перед тем, как они начали украшать зал, ему приснился один сон: то, как они с Чанёлем счастливо улыбаясь и, держась за руки, бежали по бесконечному полю ирисов. И когда же встал вопрос насчёт того, какой тип цветов им стоит выбрать, Бён без малейшего сомнения назвал это растение. Пак Чанёль решил доверится вкусу своего соулмейта, как и всегда, ведь ещё ни разу из-за этого не пожалел. Ирис наполнил зал красками и невероятным приятным запахом, радуя гостей и пару.       Выйдя под лёгкую мелодию на дорожку из тёмной плитки что, была отполирована до блеска, Бэкхён не спеша шёл рядом с отцом, не осознавая, как же крепко он схватился за чужую руку. Однако как бы там ни было Пак Сын Хо не подавал ни малейшего вида или даже намёка на неудобство.       Множество взглядов уткнулись в омегу. Родные, поддерживающие и оценивающие, вплоть до завистливых, которых, к счастью, было меньшинство. К тому же за три года совместной жизни с Пак Чанёлем, Бэкхён уже совершенно перестал обращать внимание на такие мелочи. Он неизменно смотрел лишь на своего истинного альфу. Именно это он делал и сейчас.       Пак Чанёль был одет в интересный, совершенно не похожий на другие, свадебный классический костюм, состоящий будто из двух слоёв разных цветов: синего и чёрного, а в маленьком кармашке пиджака покоился красивый бутон едва распустившегося пёстрого ириса.       Альфа ровно стоял перед красиво подсвечивающимся свадебным алтарём, украшенным цветами и веточками хвойного дерева, и не сводил взгляда со своего истинного омеги, лицо которого казалось неестественно ангельским, то ли благодаря тёплому свету, исходящему от ламп в зале, то ли из-за макияжа. Уже подведённым подводкой манящим глазам, тёмные тени на веках и золотые блестки на лице придавали ещё большего шарма. Бён каждый раз доводит Пака до того, что у него просто перехватывает дух, а сердце начинает биться в несколько раз быстрее, чем до этого.       Гордо и с играющей на губах лёгкой улыбкой, Пак Сын Хо медленным уверенным шагом подвёл омегу к алтарю, ложа хрупкую ладонь Бэкхёна в твёрдую руку своего сына.       — Будьте счастливы, — тихо шепнув, кедровый альфа подмигнул и вернулся к своему мужу, в уголках глаз которого уже, кажись, начали скапливаться слёзы. Сын Хо вернулся за столик, приобняв Ёна за талию.       Глубоко вздохнув, Бэкхён не проронив ни одного слова, молча взялся за руки со своим альфой, продолжая неотрывно смотреть в его глаза. Всё происходило в полной тишине, которую разбавляла продолжающаяся уже какое-то время тихая живая музыка. Им не нужно было разговаривать, чтобы почувствовать, что происходит у каждого на душе. Любой присутствующий чувствовал эту связь, и от этого у многих пробежали мурашки по спине. Пара казалась сейчас такой неземной, будто они стоят сейчас не на виду у толпы людей, а где-то в своём, далёком от них мире.       Возле алтаря между ними как проводник в их новую жизнь появилась невысокая бета в белом платье-костюме с пышной юбкой. Она была их свадебным регистратором. С лёгкой улыбкой на губах, когда музыка остановилась, она начала свою чарующую речь, начавшуюся историей любви этой пары. Конечно, со множеством упущенных деталей, но озвучивать их не было нужды: о них знали те, кто близок, и этого было достаточно.       Все гости заслушивались, иногда перешёптывались и хихикали, как и сами новобрачные, что всё равно не отводили друг от друга взгляда ни на мгновение. Они наслаждались друг другом в этот важный и волнующий сердце момент. Даже несмотря на то, что они прожили вместе несколько лет, изо дня в день взаимно изучая привычки другого, чувствительные места, трепещущие душу темы, цели и карьерные амбиции, брак для них был совершенно новой, неизведанной главой. Но они точно знали, что в будущем рядом друг с другом они будут счастливы, даже невзирая на невзгоды, которые могли их поджидать.       Огромную поддержку они всегда чувствовали прежде всего от родителей, которые искренне полюбили Бэкхёна и быстро приняли в свою семью. Теперь у них был не один сын, а два. Их друзья также были их опорой на протяжении всей жизни, постоянно оказывая поддержку и доверие в независимости от ситуации и времени.       Наконец, регистратор подошла к самому острому и захватывающему моменту, озвучив долгожданный вопрос. Хотя все присутствующие и так знали ответ, формальность они не могли изменить. Во всяком случае, эти ответы и клятвы были прежде всего важны именно для молодожёнов, которые тем самым закрепляли собственную связь.       — Господин Бён Бэкхён, рождённый Шестого мая третьего года Рыси по новому календарю, готовы ли Вы взять в мужья Пак Чанёля и быть с ним всегда: и в радости, и в горе?       Нервы омеги были на пределе, он попытался произнести хоть что-то, но у него просто перехватило дыхание, а в горле пересохло, как в пустыне. Из уголков глаз уже готовы были политься небольшие кристаллы слёз, в итоге на свет он выдал лишь небольшой хрип, вызывая смешки и умиление в зале.       Улыбка, появившаяся на лице Пака, говорила за себя. Он прекрасно понимал, как переживает его жених и чувствовал тоже самое. Поэтому альфа мгновенно поспешил успокаивающе погладить чужую прохладную ладонь большим пальцем своей руки. Этот жест прибавил омеге уверенности и заставил его взять себя в руки, чтобы произнести речь с ответом.       — Возможно, я далеко не омега мечты… Я плохо выражаю свои эмоции и чувства, иногда могу делать всё наперекор из-за чувства гордости. Однако я уже не представляю свою жизнь без тебя, Чанёль, и я хочу и буду делать всё, чтобы наша с тобой совместная жизнь в будущем была ещё лучше и прекраснее, а наш дом стал для нас двоих самым безопасным и уютным местом в мире. Так что, очевидно — да. Да, я хочу взять в мужья Пак Чанёля! — на последних словах Бэкхён всё же не выдержал, и одна слеза быстро скатилась вниз по щеке, заставляя его истинного мигом поймать её и ласково вытереть с чужого прекрасного лица, вызывая улыбку, которую он всегда хотел видеть на лице любимого.       — Тогда Вы, господин Пак Чанёль, рождённый Двадцать седьмого ноября второго года Тигра по новому календарю, готовы взять в мужья Бён Бэкхёна, а также передать ему свою фамилию?       Дав регистратору закончить, сандаловый альфа нежно улыбнулся омеге, продолжая крепко держать чужие руки в своих.       — То, что ты сказал ранее, я на самом деле так не считаю. Ты прекраснейший омега и человек из всех, кого я когда-либо встречал. Именно ты побудил меня измениться и стать лучше, ты, как северный ветер, принёс лучшие перемены в мою жизнь, и я хочу продолжать с тобой идти вот так за руку до самого конца. Да! И ещё раз — да!       — Тогда прошу, обменяйтесь кольцами, — по дорожке прямо к алтарю прошла в воздушном платье гордая уже повзрослевшая девочка-омежка с запахом ромашки, которую Бэкхён когда-то спас. Она держала в небольшой деревянной резной шкатулке подушечку, на которой лежали два серебряных обручальных кольца.       Те были совершенно простыми. Кольцо Бэкхёна было в виде переплетённых между собой трёх тонких рядов чистого серебра. Кольцо же его альфы было ещё более незаурядное — обычное серебряное не слишком толстое кольцо. Почему же выбор пал на такие кольца? Они были похожи именно на их любовь: чистую, простую и скромную. Пара не нуждалась в помпезности или огласке, чтобы покрасоваться перед другими. Эти кольца, как и их любовь к друг другу, были только для них двоих.       — Спасибо, — он подмигнул девочке и поспешил трепетно взять чужую хрупкую ладошку в свою. У Чанёля самого дрожали руки, чем вызвал смешок у Хуан Цзы Тао, что стоял рядом. Альфа поспешил надеть тонкое кольцо на чужой изящный пальчик поверх помолвочного кольца, которое он подарил собственному омеге во время предложения год назад.       Улыбнувшись, и получив мягкий поцелуй сквозь тонкую сетку перчаток, Бэкхён поспешил проделать всё тоже самое, но уже со своим соулмейтом, надев простое колечко на его безымянный палец.       Получив согласия, пара обменялась кольцами, а в зале раздались аплодисменты и начала играть мягкая ненавязчивая мелодия. Бета поспешила поднести для пары два вида документа: бумажный и электронный на голографическом планшете, чтобы те расписались.       Кивнув друг другу, Бэкхён с Чанёлем поспешили поставить подписи на двух вариантах. На электронном файле было достаточно подписать электронной ручкой. Позже копия свидетельства о браке будет прикреплена к документам в их интерфейсах, а также фамилия Бэкхёна автоматически поменяется во всех остальных его документах и государственных учреждениях. Но вот, если же говорить о бумажной копии документа для них, кроме подписи они оставляли рядом отпечаток безымянного пальца с помощью собственной крови. Звучало жутко, но на деле это была совершенно безобидная древняя традиция для соулмейтов. Пара легко прокалывала собственные безымянные пальцы и ставила отпечаток на бумаге, тем самым укрепляя ещё больше свою истинную связь. Хотя, казалось бы, куда ещё больше?       — Теперь же, когда согласия были озвучены вслух и закреплены на бумаге, а также был совершён обмен обручальными кольцами, я имею право как законный представитель Новой Объединённой Кореи объявить вас супругами. И мы все здесь сегодня являемся свидетелями нового прекрасного союза. Желаем вам удачи в вашем новом статусе, — улыбнувшись и поклонившись, бета начала аплодировать, как и остальные гости, а активнее всего хлопали именно их родители и друзья. По всей вероятности, на глазах Пак-Ли Ёна выступили слёзы.       — Бэкки… — Чанёль сглотнул вязкую слюну и притянул омегу к себе за талию, под собственными ладонями ощущая горячую спину, под белой кожей которой проложили дорожку едва выступающие позвонки. Острое желание прикоснуться к ней и расцеловать вспыхнуло у него уже сразу после того, как бета-регистратор выдала им свидетельство о браке, хранящее их ещё свежие отпечатки, оставленные крови. Которое, впрочем, они тут же отдали Хуан Цзы Тао, чтобы тот отнёс его в полагающееся ему место. Теперь, расписавшись, они официально стали мужьями. Теперь они принадлежат друг другу до конца своих жизней.       — Я не могу поверить, — Бэкхён всхлипнул, прячась в объятиях своего соулмейта и хватаясь за края его пиджака. Теперь он не Бён, а Пак Бэкхён, и осознание того, что он замужем за любимым альфой невероятно грело его сердце. — Я люблю тебя, Пак. Спасибо, спасибо что появился в моей жизни.       — Бэкки… — Чанёль утешающе погладил омегу по волосам и ласково поцеловал его в макушку. — Милый мой, я тоже тебя люблю, ты даже не представляешь насколько.       — Целуй! Целуй! — вдруг из зала послышался небольшой нетерпеливый вскрик какого-то энтузиаста, и остальные гости подхватили это.       — Ха, видишь, они хотят, чтобы мы поцеловались, — альфа хитро улыбнулся, явно дразня омегу, тем самым отвлекая того от слёз.       Он знал, насколько Бэкхён ценил приватность, поэтому очень редко целовался с ним не публике. Единственное, что он позволял уже своему мужу на публике, так это объятия.       — Тогда чего же ты стоишь, Пак Чанёль? Ты не хочешь поцеловать своего мужа, Пак Бэкхёна? — гордо вздёрнув подбородок, омега, несмотря на мокрые дорожки на щеках, прищурился и первым перенял инициативу, крепко обхватив соулмейта за затылок. Он притянул его настолько близко, насколько это было возможно, сталкиваясь носами и выдыхая горячий воздух на родные губы.       — Я хочу тебя, прямо сейчас, — сказав это так, чтобы только Бэкхён мог его услышать, альфа довольно хмыкнул от произведённой на мужа реакции, затянул его в страстный поцелуй под громкие аплодисменты и крики из зала.       — Не переживай, нам ещё недолго осталось до первой брачной ночи, — хмыкнув, Бэкхён ещё раз поцеловал мужа в губы, прежде чем они вдвоём повернулись к гостям и подняли вверх переплетённые ладони с кольцами.       Пак-Ли Ён изящно вытер выступившие слёзы бумажной салфеткой и прислонился к своему супругу. Он был невероятно счастлив за своих детей, собственно, как и все присутствующие здесь.

****

      Раскрасневшийся после их первого танца и броска букета из ирисов Бэкхён, спускаясь с Чанёлем под локоть к их с украшенному столику, краем глаза заметил возле входа в полумраке, две фигуры почти одинакового роста одетых совершенно неприметно. Они имели интерактивные затемнённые очки, что закрывали половину их лица, но всё же он смог их узнать.       — Чунмён? Исин? — заветные имена застыли на его губах, так и не посмев сорваться. Бэкхён не смог произнести их вслух…       Но вдруг фигуры заметили, что на них смотрят, поэтому широко улыбнувшись и махнув омеге, быстро покинули зал, напоследок указав на столик для новобрачных.       Бэкхён, ничего не успел сделать, кроме как поспешить к столику и шокировано ахнуть. На стуле стоял аккуратно запечатанный подарочный пакет.       Чанёль тоже удивился и поспешил открыть его вместе с мужем.       — Интересно, что там… — когда супруги развернули пакет, они оба застыли, но омега мгновенно среагировал и поспешил его закрыть, вызывая смех у мужа.       — Ха-ха! — Чанёль больше не мог сдерживаться и стал громко хохотать. Всё равно гости, поздравив их и задарив подарками, от чего они с Бэкхёном знатно подустали, уже давно приступили к празднованию, поэтому на молодых сейчас мало обращали внимание. — В стиле Кима…       В пакете оказалась довольно приличная сумма денег, вызвав шок у омеги.       — Постой-ка, там было, кажется, что-то ещё, — Бэкхён поспешил снова заглянуть внутрь пакета, но уже более осторожно, чтобы никто посторонний не смог увидеть.       — Так, это… — улыбка мгновенно озарила его лицо. Внутри находился точёный клинок с идеально балансирующей резной рукояткой. Это был его нож, подаренный Чунмёном в честь первого удачно выполненного заказа.       Воспоминания волной обрушились на омегу. Теперь его наверняка было совершенно невозможно узнать, так как он стал другим. Бэкхён нашёл своё место рядом с правильными людьми. Но и его трагическое прошлое также имело свои некоторые счастливые воспоминания, а этот нож был одним из таких.       — О, это, кажись, для тебя, — внутри подарка, было ещё кое-что — маленький чип и небольшая подпись: «Для Пака Ч.».       — Меня? — альфа нахмурился, но принял чип из хрупких рук омеги, которые он готов был расцеловывать всё время, на одной, из которых уже блестело два кольца, невероятно подходящих Бэкхёну.       — Мари? Где она? — Чанёль оглянулся в поисках своей помощницы, но её нигде не было. Как вдруг к ним сзади подкрался До Кёнсу.       — Её здесь нет. И Джесс тоже… Поэтому, если срочно, позови лучше Сехуна, — дьявольская довольная улыбка украсила лицо кофейного омеги, заставляя окружающих поёжиться от неё и странно покоситься на беременного парня, который был только рад тому, что знает маленький секретик двух девушек.       — Ты какой-то странный сегодня. То ты злишься, что тебе пришлось букет Бэкхёну относить, теперь веселишься и танцуешь, — Пак усмехнулся, осматривая своего друга, который уже пританцовывал под поп-музыку и одновременно успевал кушать закуски.       — Простите, это всё гормоны, не я, — хохотнув, Кёнсу махнул новоиспечённым супругам, и направился на танцпол к своему альфе, что уже ждал его, дабы продолжить танцевать.       Найдя Сехуна, зажимающегося со своим омегой за столом, Чанёль с Бэкхёном всучили янтарному альфе чип в руки.       — Я, вообще-то, уже не твой секретарь… — О Сехун подозрительно окинул друга взглядом. — А ты меня заставляешь работать даже в твою свадьбу… Ну, ладно.       Заставив хохотать своего истинного, альфа поспешил подключить чип к себе, чтобы увидеть информацию на нём.       Вдруг, спустя минуту просмотра информации, О Сехун резко вскочил со стула, будучи ошарашенным.       — Чанёль… Да тут вся подноготная корпорации У за все года её существования, — альфа шокировано уставился на друга. — Где ты её достал? Мы не могли эту информацию годами разыскать…       Бэкхён с Чанёлем также знатно удивились то сказанного. Никто не ожидал, что на чипе будет именно это.       — Неплохой подарочек, Падре… — Пак Чанёль опасно ухмыльнулся. Вот теперь уж у него точно будет возможность отомстить за себя и своего соулмейта, а также наконец нанести сокрушающий удар его заклятому противнику.       Врагу, что чуть не разрушил их жизни, ведь при этом всём настоящей злодейкой оказалась судьба, что свела молодожёнов вместе в самые сложные моменты их жизней. За это они даже готовы были сказать спасибо всем, кто был причастен.       Потому что несмотря на пошатнувшийся привычный образ жизни и круг общения, они обрели нечто более стоящее — настоящую любовь и взаимопонимание. Ради этого они готовы были пожертвовать всем. Для этого им было достаточно знать то, что в конце тёмного и непроглядного, казалось, пути они встретят друг друга. Ведь все знают, что за разрушением или смертью, всегда следует что-то новое, что ещё лучше, чем было до. Иногда, чтобы получить что-то новое и хорошее, вызывающее трепет в душе, нужно разрушить прошлое собственными руками.