Миссия: Вернуть любовь

      Люси ушла домой, попрощавшись со всеми, и гильдия какое-то время молча провожала ее взглядом. Нацу тоже молчал, застыв на месте среди рассыпавшихся по полу лепестков букета. Проклятого букета!              — Нацу… — позвала его Мира, подойдя к нему со спины и коснувшись плеча, но тот резко дернул рукой, сбрасывая ненужную поддержку. — Не расстраивайся, попробуем еще.              — Нет! Хватит с меня позориться! — рыкнул Нацу. — Все фигня!              Придурок! Не надо было даже пытаться. Нацу рухнул на скамейку ближайшего стола. Все эти девчачьи штуки не для него – надо просто найти ту проклятую бабку. Пусть она Люси расколдовывает, она же виновата!              — Ну ты и облажался, Нацу, — послышалась чья-то до боли знакомая насмешка. Если бы не внезапная мысль, еще более внезапно сумевшая посетить голову Драгнила, тот бы бросился на очередного придурка с кулаками.              — Локи!              На входе в гильдию стоял звездный дух Льва. Локи принял свое духовное обличье, поэтому выглядел как расфуфыренный юбочник в своем лоснящемся черном костюме и дурацких солнцезащитных очках.              — Ну-ка иди сюда! — крикнул ему Нацу, твердо уверенный, что вот оно - решение его проблемы. — Быстро сказал, что с Люси происходит.              — Что с ней происходит? — глупо хмыкнул Локи, будто крутой. — Ничего, кроме того, что она с каждым днем все больше и больше в тебе разочаровывается.              Локи специально медленно двинулся к столу, за которым сидел Нацу, вышагивая своими лакированными туфлями и воображая из себя невесть что. Драгнил не выдержал, взял духа Льва за шкирку и приволок к скамье. Пока Локи отряхивал свой прикид, фырча, Нацу сел напротив него и упер в него молчаливый, но требовательный взгляд. За эти несколько дней ему уже порядком надоели вечные объяснения ситуации, в которую, как все говорили, он вляпался сам.              — Что, решил подкатить к моей хозяйке? Не надейся. — Локи посмотрел на Нацу, спустив очки на нос, но спешно их поправил, заметив, что Драгнил вспыхнул огнем. — Ладно. Ладно… Слышал я про «проклятие бабки» , но никакого магического вмешательства я не чую. Ты ей просто надоел.              — Локи!! — вскрикнула половина гильдии, пока вторая держала разъяренного Нацу под руки.              — Говори, что придумал, — вклинилась в разговор Эльза, рядом с которой стояла Мира, щенячими глазами смотрящая на своего коллегу по романтическому ремеслу. — Ты не просто так пришел.              Локи по-дурацки хмыкнул, блеснув очками.              — Да жалко мне стало тебя, Нацу. По рассказам, ты тут днями-ночами убиваешься, ходишь, плачешь в уголке. — Нацу хотел ором опровергнуть всю эту чушь, но Эльза слишком убедительно сверкнула мечом. — В общем, если ты меня попросишь, то я, так и быть, научу тебя похищать сердца девушек. Хотя… — Локи снова слишком нагло и смело осмотрел притихнувшего против воли Драгнила. — Это будет сложно.              — Г-г-в-в-р-р-и, — прорычал сквозь зубы Нацу, державшийся на волоске Хеппи от желанного мордобоя.              — Сначала попроси, — обнажила свои клыки драная звездная кошка. Нацу тут же обернулся на Эльзу, чтобы сообщить, что Локи в конец охренел, но та была непрекословна, даже Мира за спиной испытывающе смотрела на него.              — ….              — Ничего не слышно. Громче и с «пожалуйста» .              — ….              — Чего-чего?              — Я СКАЗАЛ «БЫСТРО ВЫКЛАДЫВАЙ МНЕ ЧТО ДЕЛАТЬ» !!.. пожалуйста.              Локи растянул морду в самодовольной улыбке, а Эльза вместе со всей гильдией довольно кивнула. Казалось, только это остановило Локи от очередной издевки.              — В общем, слушай, — начал он, в очередной раз поправив свои очки, и Драгнил, превозмогая упрямую обиду, придвинулся к нему, приняв серьезный вид. — Если хочешь получить шанс привлечь внимание моей хозяйки, то научись правильно открывать рот. — Нацу тут же открыл и закрыл рот, безуспешно пытаясь понять, что он делает неправильно. В этот момент Локи, казалось, потерял надежду на успех (если она у него была, конечно). — Нацу, женщины любят ушами. — Тогда совершенно растерянный Драгнил потрогал себя за уши, и Локи встал из-за стола, чтобы уйти прочь, но железные руки Титании удержали его на месте. — Ты хоть знаешь, полудурок, что такое комплименты?              — Ну, да. Это типа хорошие слова, — обнадежил Локи Нацу.              — И какие хорошие слова ты знаешь? — терпеливо спросил звездный дух Льва, сложив руки перед собой в замок.              — О, ну, «жрачка» , «махач» , «огонь» , «друзья» , «халява» , «Грей —тупица» … — перечислял на пальцах Нацу, совершенно не понимая, как это поможет вернуть Люси в привычное состояние. Впрочем, Локи скрючил такое лицо, будто ему в принципе ничего не поможет.              — Может, есть смысл оставить его девственником, чтобы такое не передавалось? — спросил у кого-то в стороне Локи, и Нацу тут же выкрикнул, что он не девственник, ведь с юных лет помнил, что это слово точно плохое и унизительное, а уж что оно означало – знать необязательно.              — Не хочешь помогать, тогда вали! — не выдержал Драгнил. Он вскочил со скамейки и решительно направился к выходу из гильдии, намереваясь самостоятельно все порешать. Никто здесь ничего не понимает, а еще что-то посоветовать хотят!              За его спиной раздался обреченный вздох, и Локи нагнал своего непутевого ученика во внутреннем дворике гильдии.              — Вот был бы я человеком, я бы тебе ни за какие деньги не помогал. Просто сам бы женился на Люси, — начал он говорить в спину разозленного Драгнила. Нацу не обращал на него внимания ровно до тех пор, пока дух Льва не начал свою слащавую балладу. — Моя хозяйка – прекраснейшая девушка из прекраснейших! Нет никого краше, добрее, умнее нее! Ее роскошные золотые локоны, просто божественная фигура, заливистый голос, словно пенье соловья, глубокие большие глаза, длинные ресницы, пухлые губы, которые так и просят, чтобы их поцело… — Нацу тут же обернулся на Локи, и тот запнулся, поправив очки. — В общем, она просто идеальная девушка. Ты же сам это знаешь, ты же не слепой.              — Ну, да, — пробубнил Нацу, замедлив шаг.              — И ты наверняка ни разу ей не говорил об этом, — упрекнул Локи, и Драгнил задумался над тем, зачем вообще говорить такие очевидные вещи.              — А что, она сама не знает, что она красивая?              — Дурень, — как-то глупо похлопал по плечу Драгнила Локи. — Конечно, знает. Но ей хочется услышать о том, что ты ее такой считаешь.              Нацу остановился и посмотрел звездному духу в глаза, и тот, казалось, увидел в них проблеск разума.              — Слушай, бедный мой друг, будешь делать и говорить то, что я скажу. Так надежнее. — Локи приблизился к уху Нацу и заговорчески зашептал: — Постучишься к ней, а потом, когда она откроет…              ……..              — Ты выглядишь как богиня красоты и породо… плодородия! — вовремя поправил себя Нацу, с трудом вспомнив то, что ему сказал Локи.              Люси стояла на пороге своего дома в серой пижаме, с цветастым полотенцем на голове и какой-то зеленой дрянью на лице, которую она, кажется, называла увлажняющей маской. Нацу всегда было жутко жалко огурцы, которая она изрезала ради нее, но, к счастью, их можно было вытащить из миски с остатками маски, промыть и съесть. Хотя на промывании настаивала только Люси.              И похоже этот хваленый комплимент на нее не подействовал. Люси не покраснела, не начала вертеться и стрелять из глаз сердечками, как делали это девчонки от слов Локи в свое время. Никакой особой «розовой» атмосферы не возникло, и Люси не бросилась к нему в объятия. Нацу все-таки перепутал слова?              — Эм… Ты что-то хочешь? — стараясь не двигать губами, проговорила Люси, но маска все равно потекла по ним, как зеленая сопля. — Тьфу!.. Еды нет.              На этих словах Нацу огорченно вздохнул. Он совершенно не верил, что какие-то бессмысленные слова могли расколдовать Люси, но тогда он мог хотя бы поесть. А так – зря пришел. Раздался шелест листьев, и из кустов во дворе Люси послышался возмущенный кашель, поэтому Нацу все-таки пришлось продолжить нести бред.              — Я хочу сказать, что нет никого более крутой… то есть более великолепной и жертве… женственной девушки, чем ты, — напрягая слух, говорил под еле разборчивую диктовку Локи Нацу. Он почти не смотрел на Люси и не думал, о чем говорил, желая лишь поскорее закончить это постыдное представление. — Ты глубокая, как… море. И в твоих глазах… можно утонуть. А твоя улыбка спивает… сбивает!.. с ног и… — Нацу нахмурился и пробубнил: — Бред какой-то.              — Да, — согласилась Люси, вытаскивая из маски на лице испачканный локон своих волос. Из-за этого один из кусочков огурца отвалился и упал на землю. Позабыв о цели визита, Нацу вцепился голодным взглядом в огурец под ногами. — Если ты закончил, я пошла умываться.              Только дверь начала закрываться перед носом Нацу, как тот схватился за нее, резко приблизившись к Люси, и та от неожиданности дернулась.              — Ну ты как? Расколдовалась, что ли? Подействовало? — без стеснения и с нездоровым любопытством рассматривал Нацу лицо Люси (правда, не будь на нем еды, он бы тоже смог заметить, как опасно близко оказался к ее губам).              Люси внезапно толкнула его руками в грудь, отчего Нацу потерял равновесие и плюхнулся на землю, в очередной раз подивившись силушке подруги. Вот только ее поведение пусть и походило на обычное, но лицо стало слишком злым, полотенце размоталась и из-под него выпали мокрые волосы, а вся маска размазалась и потекла по шее, испачкав рубашку, вроде бы, ее любимой пижамы. Люси с ужасом осмотрела себя, пробурчала что-то рассерженное в сторону Нацу и убежала в ванную, бросив:              — Печенье в шкафу! Поешь и приди в себя наконец!              Нацу обернулся на поникшие кусты во дворе и победоносно улыбнулся. Люси его впустила, значит, все шло по плану!              По плану, который тотчас забылся, стоило Нацу развалиться в гостинной на мягком диване и засыпать его крошками от шоколадного печенья.              Пока Люси слишком долго мылась в душе, Нацу успел не только наесться, но и даже подумать. А может быть, эти самые комплименты были не так уж и бесполезны? Он много раз видел, как Биска и Альзак ворковали в гильдии. Нацу было противно их слушать, но те выглядели жутко довольными, и Биска никогда не била своего мужа и даже отдавала ему свою еду, когда он говорил ей что-то про любовь. Придурок Грей тоже в последнее время начал растекаться от приторной похвалы Дождии, а Эльфман и вовсе не затыкается перед Елочкой, уверяя, что если мужик не говорит о красоте своей женщины, то он не мужик. Вдруг вспомнилось, что и сама Люси раньше частенько давала слабину, когда кто-то лил ей в уши какие-то слащавые речи. Но ведь Нацу говорил ей вещи и покруче! Например, то, что у нее тяжелая рука, или то, что ее звездная магия пипец какая сильная и Нацу давно предлагал смахнуться с ним. А еще Люси вкусно готовит, и от нее всегда хорошо пахнет. Он же говорил ей об этом?              — Люси, ты вкусно готовишь, — выпалил Нацу, как только учуял, что дверь в ванную открылась и чистая Люси вышла к нему. — Ты круто делаешь ту курицу с непонятными специями. — От воспоминаний о ней Нацу шумно сглотнул слюну. — Она такая острая получается, даже острее огненной лапши Миры. Я никогда раньше такую не пробовал. И вообще бы одну ее всю жизнь ел!              Люси застыла на месте. Она прекратила расчесывать волосы и посмотрела Нацу прямо в глаза. Сначала она казалась настороженной, но потом будто бы расслабилась и даже улыбнулась. В этот момент сердце Нацу екнуло, и он забыл, что хотел рассказать еще о кофе с корицей, которое Люси тоже вкусно готовила.              — Правда? — спросила Люси таким теплым голосом, что Нацу тут же кивнул, даже не поняв, о чем она спрашивала. Она отвела взгляд и зачем-то поправила свои волосы. — Ну так и быть, приготовлю завтра курицу, только…              — УРА!!! — не выдержал Нацу и, перепрыгнув через спинку дивана, бросился к Люси. Она пыталась защититься, но не успела, так как оказалась в капкане мощных рук, оторвавших ее от земли и чуть ли не подбросивших к потолку.              Нацу так же неожиданно поставил ее на пол и, схватив за плечи, с сияющей от счастья моськой заглянул в лицо.              — А еще у тебя всегда чисто в квартире и вкусно пахнет, — выпалил он то, что уже само рвалось из него наружу. Люси выглядела ошарашенной и взъерошенной, но не вырывалась и смотрела ему прямо в глаза. От этого забытого ощущения того, что Люси сама обращает на него внимание, в груди нарастал странный жар, а горло что-то щекотало, заставляя говорить: — И диван у тебя мягкий и удобный, а кровать вообще самая лучшая! Я нигде так круто не спал, как у тебя в квартире.              Люси как-то нервно усмехнулась, и укоризненно цокнула языком.              — Даже не думай, ночевать не оставлю. Иди спать к себе домой. Нацу тут же сник. Его хватка ослабла, уголки губ поползли вниз, даже задорно торчавшие в разные стороны волосы опали. Драгнил весь осунулся, как догоревшая спичка. Но вдруг искра снова разожгла огонь: яркий и такой приятный смех защекотал изнутри, достигнув самого сердца.              Нацу поднял на Люси глаза. Она, зажмурившись, тихо смеялась. Ее мокрые золотые волосы, прилипшие к лицу и шее, блестели, как на солнце. Розоватая, распаренная кожа, неприкрытая растянутой футболкой и пижамными штанами, была такой мягкой под руками Нацу и пахла знакомым клубничным гелем для душа. А лицо было добрым и красивым, и Нацу в очередной раз подумал, что Люси просто зря переводит продукты на эту маску, которая не могла сделать лучше, чем было до нее.              «Ты красивая, как огонь», — прозвучал какой-то голос в голове у Нацу, и он не узнал в нем свой. Драгнил замер, пытаясь понять, о чем он только что подумал.              — Ты хотел сказать что-то еще? — спросила Люси, казалось, встревоженная внезапной молчаливостью друга. Она все ещё улыбалась и не сводила с него глаз, а Нацу открывал и закрывал рот, как рыба на суше. Нет, бред какой-то. Такое лучше не говорить.              — Да, хотел сказать, чтобы мы скорее пошли на базар за курицей и ты начала ее готовить! — Нацу бездумно рванул к выходу, потянув за собой Люси. — А потом пойдем ко мне домой, и ты там уберешься, как умеешь. А то там уже столько мусора и посуда закончилась. Нам с Хеппи даже есть не из чего, прикинь!              Не дойдя шага до входной двери, Нацу потянули назад, заставив обернуться. Люси вырвала свои руки из его рук, сложила их на груди и начала собирать вокруг себя темную ауру злости. Ее волосы зашевелились, как живые змеи, глаза загорелись адским огнем, и Нацу инстинктивно захотелось упасть к ее ногам и вжать голову в плечи. Что он снова не так сделал? Да не важно! Лишь бы теперь выйти из дома Люси живым!              — Иди-ка ты сам туда, куда хочешь, — каким-то загробным голосом проговорила Люси, и Нацу начал пятиться к выходу. — Я-то думала, что с тобой сегодня. А ты домработницу во мне увидел! Готовь сам и убирайся! — приняв последнее ее слово за призыв к действию, Нацу бросился к открытое окно и, спрыгнув с высоты второго этажа, помчался прочь, благодаря небеса, что выбрался живым.              — И ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ БОЛЬШЕ ПРИХОДИТЬ КО МНЕ С ТАКИМИ МЫСЛЯМИ!              Люсин крик еще долго бежал за Нацу по улицам Магнолии. А Драгнил никак не мог понять, как эти их хваленые комплименты вообще могли расколдовать Люси и снова сделать ее доброй!              ***              — Ну как там? У него получилось? — подбежала к вернувшемуся в гильдию Локи Мира.              Звездный дух Льва обессиленно рухнул на скамью, уронив свою голову на стол. Не то чтобы он обманывал себя надеждой на разумность Нацу, но то, что тот не справился даже с чем-то таким простым, как комплименты…              — Мне кажется, ему просто надо запретить открывать рот.              Мира покачала головой, мысленно соглашаясь с другом. Она присела к своему горе-коллеге на краешек скамейки, желая разделить с ним чувство разочарования в собственных навыках сватовства.              За столь печальной картиной с неспокойным за сестру сердцем наблюдала Лисанна. Маниакальный интерес Миры к личной жизни друзей всегда казался ей милым, но кто, как не младшая Штраус, знал, что у Нацу самая настоящая аллергия на романтику и ухаживания.              Что ж, но можно было найти другой подход!