Часть 1
26 февраля 2024 г., 18:26
На кухне был привычный для этой квартиры шум и гам, кажется кто-то с утра добрался до наливки Хагридова.
— Девка будет, — уверенно заявил женский голос. — Тем более на свадьбе в розовые ползунки больше собрали.
— Больше, да мельче, — второй голос явно принадлежал Белле.
— То, что Хагридов опустошил в ползунки копилку с десяточками, говорит в пользу девочки. Я тебе как потомственная цыганка говорю – девка у Снейповых будет! — раздался звук, будто кто-то ударил себя рукой в грудь. Рукой, увешанной тысячей цепей.
«Трелонева, старая шарлатанка» — догадался Снейпов и вошёл на кухню.
— О, Северус! Кто у вас с Гермионочкой родится? — проговорила упомянутая шарлатанка, обратив внимание на Снейпова.
— Ребёнок, — отрезал Северус и вышел в обратно в коридор.
— Да это понятно, ты пол, пол ребёнка скажи мне! — не сдаваясь, орала Трелонева вслед.
— Нужный, — пояснил Снейпов и скрылся в их с Гермионой комнате, чуть сильнее обычного хлопнув дверью.
— Кто? — Гермиона даже бровью не повела, невозмутимо намазывая селёдку малиновым вареньем.
Северус как-то сразу передумал возмущаться – мало ли, что придёт в голову этой женщине, если она подумает, будто её мужа кто-то расстроил.
— Уже неважно. Правда, — добавил он в ответ на приподнятую бровь супруги. Его, между прочим, мимическую фишку! Идеально скопировала. — Тебе правда это нравится?
— Это странно, но вкусно. Будешь? — Гермиона протянула Снейпову надкушенный кусок селёдки, обильно политый вареньем.
— Нет, спасибо, — Северус поморщился. — Я дождусь, когда ты захочешь солёных огурцов с мёдом, например. Селёдку я сочетать не готов ни с чем, во всяком случае, пока у нас один туалет на несколько комнат, и то, еле работающий.
— Северус... — проговорила девушка со слезами на глазах, — вот ты сказал про огурцы, я как представила... Так их захотелось, Северус...
Мужчина прикусил язык. Вздохнул. Сходить в "шестерочку" было намного проще, чем аккуратно смахивать кисточкой тлю с фикуса Амбриджевой. В коробок. Чтобы выпустить на волю.
Правильных огурцов в "шестёрочке" не оказалось. Были неправильные. Не те самые, которые Гермионе нравились. Северус их купил. Мало ли, а вдруг именно сейчас они придутся ко двору.
Вечером в коммуналке начался переполох. Пришёл Малфоев. Не очень трезвый, но конкретно надменный.
— Добрый вечер, дамы, — с лёгким поклоном поздоровался он с заседавшими на кухне Ритой и Беллой.
Как в коммуналке практически на постоянной основе поселилась Рита, не знал никто. Никто не видел, когда она уходит и приходит. Она просто всегда была на кухне. Сидела и пила – чай, кофе, мясной куриный бульон, самогон Хагридова, одеколон Филчева.
И именно она решила сейчас окружить пьяненького Малфоева заботой и вниманием.
— Оу, добрый вечер мистер Малфоев. Рада вас видеть. Да что вы стоите, присаживайтесь, — Рита спихнула с ближайшего стула чьи-то носки. — Наливочки? — женщина отчаянно пыталась продемонстрировать Люциусу грудь.
Люциус на демонстрацию не повелся. Он склонил голову на руки и загрустил.
— Оставьте меня, дамы, я в печали, — глубокомысленно выдал сиятельный блондин и грустно вздохнул.
— Снейпов! — внезапно гаркнула Белла, отчего Люциус почти протрезвел. — Забирай друга, он нам всю малину портит!
Шаркая стоптанными задниками тапочек, на кухню вышел Филчев.
— Ооо, какие люди... Пойдем, сопровожу тебя к дружку твоему. Пока эта, — Филчев указал на Риту, — твоего единорога не объездила.
Снейпов молча осмотрел друга, который обнимал Филчева, как отца родного.
— Ладно, завтра расскажешь, — заключил Северус и, с трудом отлепив Люциуса от домоуправителя, увёл его в старую комнату Гермионы.
