Часть 2
26 февраля 2024 г., 18:27
Всю ночь в коммуналке было неспокойно. Даже Хагридов, который поддерживал любое стихийное пьянство, часа в три ночи что-то недовольно и неразборчиво бурчал. Снейпов спал буквально вполглаза.
Гермиона, к счастью, не просыпалась. Вообще, с тех пор как в ней завелась новая жизнь, эта женщина готова была спать даже стоя.
Северус услышал лёгкий стук. Кто-то нерешительно поскрёбся в дверь. Стараясь не разбудить супругу, Снейпов выскребся из гнезда кровати, которое теперь полностью принадлежало Гермионе и ее волосам. С нежностью оглядев курчавый стог волос, в глубине которого спрятались любимые черты, Северус с недовольным лицом открыл дверь.
На пороге, ожидаемо, стояла Нарцисса.
— Северус, доброе утро. Прости за столь ранний визит. Дело в том, что вчера между мной и Люциусом произошла некоторая конфронтация. В связи с этим он был отлучен от дома... — женщина замолчала.
— Восхищён твоими танцами вокруг да около. У нас твой благоверный. Дрыхнет пока что. Вчера был неимоверно расстроен и очень неблагородно надрался. Я отвёл его в комнату Гермионы, — Северус провёл Нарциссу по узкому коридору, ловко уворачиваясь от свисающих с бельевых веревок вещей, и открыл дверь.
Слегка растрёпанная от влажных поглаживаний простынями с бельевых верёвок, Нарцисса вошла в полупустую комнату. Северус заглянул следом. Картина была та ещё: Малфоев спал на продавленной софе; шторы, которыми он укрывался, были в пятнах неизвестного происхождения; с одинокой лампочки, освещавшей лишь жёлтый круг на потолке, свисали красные стринги; у стены была свалена гора каких-то веток.
Нарцисса Малфоева внимательно осмотрела представившийся глазам пейзаж и слегка тряхнула головой, словно приводя мысли в порядок.
От этого небольшого и невинного жеста Снейпову стало не по себе – как ни крути, а хоронить друга он был не готов. Ситуация же кричала именно о таком развитии событий.
Лампочка под потолком моргнула, осветив труселя в последний раз, и взорвалась.
Нарцисса осмотрелась ещё раз. Подойдя к куче палок у стены, она выбрала самую толстую из всех, подошла к храпящему супругу и от души замахнулась. Раздался треск. Снейпов зажмурился. Он не был уверен, хочет ли знать, что именно треснуло: палка или голова Люциуса.
Люциус свалился с софы и с непониманием озираясь по сторонам.
— Значит так, дорогой мой супруг. Пока я не услышу логичное и правдивое объяснение тому, что это, — грозно зарычала Нарцисса, тыча обломком палки в потолок, — домой не возвращайся!
Фыркнув напоследок и кинув палку в сторону софы, Малфоева вылетела из комнаты.
— Попал ты, друг мой, — Северус кивнул на трусы, украшающие потолок, потом перевёл взгляд на Люциуса, потирающего лоб. Нарцисса била ювелирно: в самую маковку.
— Северус, я понимаю, как это всё выглядит! Но, клянусь, ничего ни с кем не было. Я даже понимаю, как это отвратительно сейчас звучит! Пили, да, отрицать не буду, но, чтобы это... — Малфоев скривился. — Нет, нет и ещё раз нет! Мы делали рогатку! Я хотел пойти к Нарциссе, запустить камнем в окно, чтобы не влезать туда, где не ждут. Мы принесли палки, резинку найти не могли. Рита предложила трусы. Когда она их сняла, мы полчаса пытались научится из них стрелять, потом пошли на поиски других палок, более крепких... Принесли софу, вот... Ума не приложу, кстати, где мы её взяли... Потом мы пытались стрелять из трусов и палок.... Трусы улетели...
Северус плакал от еле сдерживаемого смеха. Такого Люциуса он не видел ни разу. Сбивчивая речь, всклокоченные волосы и запах перегара – типичный обитатель коммуналки.
— Так, сейчас ты приводишь себя в порядок, умываешься и всё такое, что вы там бизнесмены делаете по утрам. Потом мы подумаем, как просить прощения у Нарциссы. Как раз Гермиона проснётся, поест и выдаст что-нибудь на женском гормональном. И мы, как хорошие мальчики, её послушаем.
Малфоев кивнул, будто китайский болванчик.
Северус аккуратно прикрыл дверь и отправился к себе в комнату досыпать.
Второй раз утро у Снейпова началось со странного металлического стука в дверь. Недовольно бурча, Северус открыл дверь. На пороге стоял Малфоев. С эмалированным тазом и алюминиевым ковшом в руках.
— Северус, а что значит отключение воды? Мы что, теперь моемся в тазу? — спросил Люциус, робко глядя на друга.
— Это значит, берешь кастрюлю, греешь воду, потом моешься в тазу, потому что горячей воды в кране нет. Это называется профилактическое отключение, — Снейпов вздохнул, заранее предугадывая негативную реакцию Гермионы и её гормонов на это событие. — А кто тебе это сказал?
— На кухне Минерва сделала объявление... — начал было Люциус, но Северус, не слушая друга, стремительно зашагал в упомянутом направлении.
На кухне действительно стояла Минерва Макгонагаллова собственной персоной. Строгим взглядом она осмотрела Снейпова из-под нависающей на глаза бигюдюхи. Остальные бигуди мирно доваривались в кастрюльке.
С удивлением Снейпов узнал ту самую кастрюлю, в которой его жена зажарила суп. Сейчас посуда блестела идеально надраенными боками. Зная не понаслышке характер этой Макгонагалловой, Северус был уверен, что она строго посмотрела на пригоревший суп, и он сам предпочел уйти в мусорное ведро.
— Доброе утро, Северус. Хотя какое утро, уже день давно. В этой квартире все так долго спят. Кроме товарища Малфоева, — Минерва кивнула на Люциуса, который, позвякивая банными принадлежностями, тоже вошёл на кухню. — Ходит с тазом по коридору. Не знает, как им пользоваться. Аристократ несчастный, — презрительно скривилась пожилая дама.
— Добрый, Минерва, — Северус невозмутимо кивнул, делая вид, что не он сейчас стоит в пижаме перед своим руководителем. — Позволь узнать, что ты здесь делаешь? Ну, кроме варки бигуди. На соль, кстати пробовала?
— Остришь, Снейпов. Не тебе бы говорить мне про соль, выглядишь как наркоман. На пенсию меня ушли.
— Шутки про наркоманов выдают с пенсионным? — не остался в долгу Северус.
— Ладно, твоя взяла, — Минерва помешала бигуди в кастрюльке и отложила ложку. — После выхода на пенсию мне стало грустно. Я вспомнила про комнату, сдала квартиру приличным людям без детей и животных и переехала к вам.
С грохотом таз, который держал Малфоев, упал на пол. Сверху упал ковш. Под звуки этого гонга коммуналка зашевелилась и ожила.
Снейпов поспешил скрыться в комнате, малодушно оставив друга на попечение Минервы. Никогда ещё предложение Гермионы скинуться на ипотеку как своими почками, так и из окна не казалось таким заманчивым.
