Короли могут защитить всех, но делать этого не станут

Розария скучающе доедает свой кусок хлеба, наблюдая за тем, как местные торговцы затаскивают провизию на предстоящий вечерний бал. Высокие мужчины по очереди заходили на кухню, занося в руках подносы с десятками изощрённых десертов: чизкейки, панкейки, торты, пирожные, эклер, безе, марципановые батончики. Кухню накрыл аромат ванили и свежей выпечки. Все прихожане дивились недоступным сладостям и облизывали губы, желая попробовать хотя бы кусочек. - Зачем столько сладостей? – спросила за столом Нина, помешивая свой суп с потрохами. - Я слышала, что их обожает королева Фонтейна – отвечает Жизель, делая глоток воды. Монахини развлекали себя за завтраком тем, что не сводили глаз с подносов, которые складывала один на другой старшая по кухне. Полная пунцовая женщина, обладающая жестким характером, командовала и тщательно следила за тем, чтобы мужчины аккуратно ставили привезённые сладости.  - Мне их подавать Его Величеству! – кричала она, наблюдая за торговцами. В голове Розарии столкнулись две вселенные: вкусные сладости, которые местная знать будет уплетать сегодня вечером и её твёрдая корочка хлеба, положенная на завтрак, как служащей в Соборе. Голод не был её состоянием, монахиня приучила себя к той еде, которую готовили младшие повара для служащих Собора: кусок хлеба с утра и стакан воды, на обед выдавали похлёбку из хряща или ушек свиней, кашу, мятый картофель, или консервы, а на вечер отварные овощи. Кухня будто держала весь Собор на строгой диете. Но иногда выдавались праздники и служанкам вместе с сёстрами раздавали объедки с королевского стола. Кухня делала это, чтобы избежать больших отходов. Монахиня предательски сглотнула слюну, любуясь на свежий кремовый кусок торта. Раздай эти торговцы всем хотя бы по одному эклеру, местная знать ничего бы не заметила. - Эти дворцовые людишки даже не съедят половины из привезённой провизии – огорчилась Жизель. - Нам тогда больше достанется – решилась ответить Розария, взглянув на своих соседок по комнате. - Совсем не то – вставляет Нина: - представьте, какое удовольствие съесть свежий кусок лимонного торта на балу, аккуратно отламывая нежный ломтик чайной ложечкой, пока с тобой флиртует какой-нибудь герцог. Жизель не скрывала глупой улыбки от слов монахини, Розария цокнула языком. - Какая мерзость – с некой иронией говорила Жизель. - Нам всё равно не попасть на бал – спокойно сказала Розария: - поэтому, дай ей хотя бы помечтать. - В смысле не попасть? – удивилась Нина, а затем оглядевшись по сторонам, чуть наклонила голову к своим соседкам по столу, желая рассказать какой-то секрет. Те послушно придвинулись ближе, чтобы их никто не услышал: - Сесиль бывала на балу в честь королевы Сумеру. - Что? – ахнула Жизель, но Розария не сказала ни слова. Почему-то ей было интересно дослушать эту историю до конца. Сесиль – одна из сестёр в Соборе, поющая в одном хоре с Ниной на утренних мессах. Девушка всегда желала прибиться к высшему обществу, мечтая петь для Его Величества, и злилась, что судьба определила её в Собор, поэтому всеми силами и при любой возможности старалась прильнуть к высшему кругу. - Как? – выждав секунду спросила Розария. - Она переоделась в одну из официанток и проскользнула на бал под другим именем – спокойно рассказывала Нина: - кажется, стража совсем не контролирует персонал: если ты одет в рабочее платье и фартук, то значит ты слуга, а кто и откуда для них не имеет значение, главное, чтобы ты вовремя приносил всем напитки. - Довольно рисково – прокомментировала Жизель. - Даже невозможно – добавила Розария. - Но у неё ведь получилось! – настаивала Нина. - Ей просто повезло – скучно высказалась Жизель, после придя в недовольство оттого, что монахиням искренне понравилось путешествие Сесиль: - она ловкая, хитрая и очень догадливая, будь на её месте кто-то другой из нас, то нас бы тут же раскрыли. Лично я не знаю, чем отличается десертная ложка от чайной. Я бы тут же посыпалась, если бы какая-то герцогиня попросила ей подать чизкейк. - Для начала наберись смелости проникнуть туда, избежав надзора матушки – усмехается Нина. И в этом был их самый настоящий страх. Обрушить на себя гнев старой женщины намного хуже, чем быть под прикрытием на балу среди королевской знати. Именно это и сдерживало их троих, сидящих на кухне и рассуждающих о подвигах Сесиль. Никто не хотел терять своё место в Соборе, где тебя кормили, предоставляли кров и одежду, немного оплачивая твои труды в церковном хоре, поэтому каждая восхищалась отважной Сесиль, думая, что сама никогда бы так не поступила. Кроме Розарии. Затейливая и хитрая монахиня снова посмотрела на торговцев, что заносили в соседнее помещение корзины с фруктами. Она вспомнила, как сегодня ночью, герцог Альберих обнажённый в своей постели звал её прийти на бал. «Сегодня вечером будет бал в честь приезда Её Величества Фурины. Я бы очень хотел, чтобы ты пришла». Она не могла. Кэйа согласился встретить её после бала у себя в покоях, лишь бы побыть с ней наедине. Герцог желал и хотел, чтобы она была там, увидеть её в платье, станцевать с ней вальс, угостить яблочным пуншем, но всему этому не суждено сбыться. Розария нагло откусывает корку хлеба. Два разных мира. Он жил в роскоши, а она в бедности. Её не пустят на бал. Монахиням нельзя посещать такие места. Нельзя веселиться, увлекаться своими хобби, заводить отношения и уж тем более нельзя трахаться с герцогом Альберих у него в покоях. Розария впервые ощутила укол нищеты и упущенных возможностей прямо в спину. Чёртов Собор и чёртовы правила! Монахиня злилась на эти уставы и статусы, навешанные обществом. История про Сесиль дала ей сигнал о том, что нет ничего невозможного, пока в тебе горит желание. Был шанс, но не было безопасности. Розалия смекалиста, но достаточно ли это для того, чтобы явиться на бал по предлогом того, чтобы разносить напитки? И стоило ли это того? Допустим, она увидит там Кэйю. Герцог никогда не пропускает такие мероприятия. Что она будет с этим делать? У неё, даже как у служанки, нет прав подойти к нему и поговорить. Но ей так хотелось хотя бы на секунду побывать в этом зачарованном месте, окунуться в атмосферу танцев и смеха приглашённых гостей, посмотреть на Кэйю. Показать ему, что она здесь. Как он отреагирует? Обнимет её на радостях? Отведёт в сторону, чтобы поговорить? Или же отругает, что она пришла туда? Ей соседки за столом доедали свой завтрак и готовились к утренней мессе, а Розария продумывала план того, как проникнуть на королевский бал и где достать униформу официанток. *** Люмин стоит на балконе, осматривая окрестности дворца. На улице стояла настоящая жара. Принцессы из других регионов, прогуливающиеся в Летнем Саду, достали свои зонтики, а шустрые пажи вытирали пот со лба, гоняясь по коридорам. Фонтан в центре сада обрёл свою популярность. Теперь это стало излюбленным местом гостей в летнюю жару. Возле него не было так жарко, и можно было устраивать бранчи, играть в бридж, устроившись на траве или сплетничать о событиях во дворце. Путешественница вздыхает, опираясь на локти о перила, и мечтательно наблюдает за всем вокруг. Больше всего юную гостью привлекал не шум в Летнем Саду, а высокая тёмная гора, шпиль которой можно было разглядеть, стоя на балконе дворца Мондштадта. Люмин услышала о ней от короля за завтраком. Страшный, древний, холодный Драконий Хребет. Она искренне не понимает в чём его таинственность. И лишь недоумевает от разговоров местных, что в страхе боятся туда ходить. - Доброго дня, миледи - звучит за спиной гостьи ласковый мужской голос. Девушка пугается и тут же поворачивается к юноше, что нарушил её покой. Альбедо встречает Люмин одной из своих добрых улыбок: - Могу ли я к Вам присоединиться? – вежливо спрашивает принц. - Конечно! – быстро отвечает Люмин, сделав неловкий реверанс. Её насторожила любезность юноши, после не очень вежливого высказывания Тартальи о нём. Сама Люмин в это не особо верила. - Любуетесь Летним Садом? – оживлённо спрашивает Альбедо, ставя руки на перила. - Да – улыбается гостья. - Если хотите, то можем прогуляться внизу – вдруг предлагает принц: - проведу Вам небольшую экскурсию, покажу статую Крепуса Справедливого. Люмин сдержанно поджала губы, пытаясь скрыть, что статую она уже видела и успела разглядеть её со всех сторон не в самой удобной позе, бултыхаясь в фонтане. - Я уже столько раз за это время гуляла по Летнему Саду, что боюсь, статуя Крепуса Рагнвиндра меня уже не удивит – хихикает девушка. - Вам скучно во дворце? – с некой грустью спрашивает Альбедо: - хотите, можем отправиться на прогулку? - Нет, спасибо, мне не скучно – пытается отвертеться Люмин. Ей ненароком вспомнилась недавняя поездка Дилюка Рагнвиндра, что получил раны. - Может, тогда у Вас есть место в Мондштаде, где Вы еще не были? – с неким интересом спрашивает Альбедо: - ручаюсь, что знаю весь Мондштадт наизусть и с удовольствием покажу Вам любое место. Путешественница замолкает, обдумывая его вопрос. Её взгляд тут же падает на шпиль холодной горы там далеко за зелёными равнинами Долины Звездопадов. - Что там? – путешественница тыкает пальцем на гору, окутанную туманами и снежными тучами. Любопытство играло с ней злую шутку. А мнение о зловещей горе хотелось услышать от коренного мондштадтца. Альбедо, судя по всему, не ожидал услышать такой вопрос от гостьи. Он надеялся, что их беседа так и останется лёгкой и непринуждённой. - Драконий Хребет – отвечает более спокойно и непринуждённо принц, тут же переходя на более быстрый и неспокойный тон: - убогое, холодное и никому не нужное место. - Во всяком случае, это звучит очень любопытно – отвечает Люмин, повернувшись к Альбедо: - ледяная гора посреди зелёных равнин… - Я бы не советовал Вам это место – спокойно отвечает принц: - Мондштадт много раз посылал туда экспедиции с расчётом как можно более глубже узнать колорит этой загадочной горы, но все искатели приключений потерпели крах. Температура доходит до минус пятидесяти градусов, кругом снуют хищные животные, а на вершине дуют знойные ледяные ветра. Не самое удачное место для отдыха и весёлого времяпровождения. Люмин немного расстраивается, услышав такой разочаровывающий ответ. Её будто саму обдало холодом, как только она снова взглянула на тёмный шпиль, возвышающийся над облаками. - А Вы сами бывали там? – снова с неким интересом спрашивает Люмин. Альбедо удивлённо вскинул брови, но после принял более спокойное лицо и улыбнулся: - Ни разу, миледи. Люмин ощущает, что здесь что-то не так. Принц засуетился и отвёл взгляд, пока в его глазах будто играли бешеные огоньки. Как будто он что-то не договаривает. Тарталья, появившийся поодаль машет ей рукой. Путешественница отрывает взгляд от принца и улыбаясь, машет Предвестнику в ответ. Альбедо замечает её жест и бросает неодобрительный взгляд на мужчину. - Прошу меня извинить, но мне нужно идти – наспех кланяется Люмин, собираясь покинуть компанию принца. - До встречи на балу, миледи, - сдержанно улыбается Альбедо, наблюдая, как гостья уходит от него к Тарталье, который смущённо чесал затылок и улыбался. Люмин оказывается рядом с высоким мужчиной, что тут же целует её в лоб и предлагает плечо. Та охотно обвивает его рукой и влюблённые идут дальше. Альбедо лишь презрительно фыркает: - Фатуи… *** Джинн неловко бродила по лазарету, любуясь на оконные витражи и краем глаза посматривая на то, как местные сестрицы проверяют состояние Беннета, лежащего на койке. Девушки в белых косынках щупали его пульс на запястье и меняли компресс на голове. Мальчишка всё еще был в тяжёлом состоянии. Его светлые волосы намокли по у корней, а кожа вспотела. Сам юноша неподвижно лежал, укрытый белым одеялом. Как же тяжело. Вернувшись обратно к герцогу, рану которого обрабатывала местная девушка, принцесса не успокоилась. - Тебе не обязательно быть здесь – прерывает молчание Рагнвиндр, наблюдая, как Джинн меряет шагами расстояние между пустыми застеленными койками. - Меня, может, это успокаивает – парировала Джинн, даже не взглянув на мужчину, который попытался скрыть некую радость от сказанных слов принцессы. Думать о том, что он внушает ей доверие и спокойствие очень грело его истерзанную душу. Колин аккуратно кладёт бинт на бледную кожу, проделывая искусные движения мягкой тканью по телу мужчины, что сидел обнажённый по пояс в лазарете, выжидая, когда эта тягостная процедура закончится. - Как Ваше плечо, Ваша Светлость? – интересуется Колин, желая разбавить гнетущее молчание принцессы и герцога. - Немного лучше – отвечает Рагнвиндр. Спустя несколько дней рана уже не так сильно напоминала о своё существовании на плече герцога, но все равно давала о себе знать, когда он пытался напрячь руку или взять меч. Лекарь прописал ему постельный режим минимум неделю, но вылазка с Кэйей на таинственный остров и пропажа скаута Эмбер не давали ему спокойно лежать в лазарете и смотреть в потолок. Девушка закрепляет бинт на плече герцога, на что тот благосклонно кивает: - спасибо, Колин. - Рекомендации Вы помните, но я знаю, что Вы не будете их придерживаться – с легкой улыбкой на лице говорит Колин, отойдя от герцога. - Можете повторить их мне – вмешивается Джинн: - я буду следить за тем, чтобы он их соблюдал. На её лице проскальзывает добрая улыбка. Дилюк недовольно хмурится, ощущая себя маленьким ребёнком. - Снизить нагрузки на плечо, избегать попадания грязи и пыли и хотя бы приходить на осмотр, Ваша Светлость, - последнее было сказано в адрес герцога, что по-детски надул губы, будто его отчитывали за плохое поведение на уроках. Следом Колин обращается к Джинн: - я понимаю, что во дворце сегодня знаменательное событие, но Его Светлости лучше провести ближайшие пару дней в постели. Рана хоть и затянулась, но еще стоит понаблюдать за его состоянием. - Я в полном порядке – недовольно отвечает Дилюк. - Спасибо, Колин, - Джинн добро улыбается сестрице, игнорируя Рагнвиндра. - Позвать Молли, чтобы она помогла Его Светлости? – спрашивает Колин у герцога. - Благодарю, - кивает Дилюк, хватая белую сорочку: - попробую справиться сам. - Хорошего дня, Ваша Светлость, - улыбается Колин, сделав легкий реверанс герцогу и следом принцессе: - Ваше Высочество.  Сестрица покидает двух молодых людей, оставляя их наедине. - Может, пропустишь бал и отдохнешь один вечер? – аккуратно спрашивает Гуннхильдр, добавив: - с твоей раной еще слишком рано танцевать вальсы с прибывшими принцессами. Дилюк недовольно цокает: - У меня нет времени лежать в кровати – признаётся Рагнвиндр, просовывая рукава в белую сорочку и пряча своё обнажённое тело от глаз принцессы, что успела им полюбоваться около двадцати минут, пока Колин перевязывала рану. Дилюк решает сменить тему: - как ведутся поиски? Джинн поджала губы. Он снова напомнил о том, что во дворце случилась трагедия, касающаяся лично принцессы. Та, только перестав думать о своём пропавшем скауте, снова позволила грусти и печали завладеть эмоциями и выдохнуть, произнеся: - Безуспешно. Дилюк смотрит на принцессу. Он видит недопонимание на её лице: - Думаешь, Альбедо говорит правду? - Если честно с отсутствием необходимых улик его слова похожи на правду – честно ответила Джинн: - Эмбер могла ринуться на эту миссию слишком быстро, возможно, вести об этом прибыли за полночь, а она была в патруле и вынуждена остаться там, пока всё не утихнет. В её словах была логика, но не было смысла. Оба знали, что рассказанная Альбедо сказка ложь, но у них не было на это доказательств. - Это всё бессмысленно – говорит Дилюк, делая глубокий разочарованный вдох. - Я бы прислушался к словам Его Светлости, Ваше Высочество – бодро говорит мужской голос. Принцесса и герцог смотрят на зашедшего гостя в лазарет. Кажется, стало традицией, что они встречаются с Фатуи именно здесь. - Ваша Светлость – бодро приветствует Скарамучча герцога, кивая головой: - Ваше Высочество, доброго дня! - Доброго дня – кивает Дилюк, а Джинн делает приветственный реверанс. - Слышал Вам уже намного лучше после той прогулки по Шепчущему Лесу с Его Величеством – говорит Скара, усаживаясь на койку напротив герцога. Дилюк облачился в мундир: - Что привело Вас в лазарет? – спрашивает герцог. - Услышал, как Вы почти поверили в лесть местного гадкого принца под рукой Венти и поспешил к Вам на помощь – легко и несколько прозаично ответил Предвестник, выдержав паузу, но после, расслабившись на мягкой койке решил поделиться: - думаю, стоит оповестить вас, как верных союзников, что Синьора найдена. Спасибо Арлекино и её детишкам. И Вам в особенности, Ваша Светлость. У Джинн в голове было много вопросов о том, кто такая Арлекино, но навязчивые мысли подсказывали ей, что это еще одна их союзница. Рагнвиндр нахмурил брови. Значит, его теория оказалась верна. Синьору убили и скинули в море. Но оставалось много вопросов кто и как это сделал. - Доктор сказал, что она пролежала в воде около трёх недель – продолжает странник: - её отравили и подло скинули в воду. - Отравили? – в ужасе шепчет Джинн. - Волчий глаз – отвечает беспристрастно Предвестник, бросив пронзительный взгляд на принцессу. Волчий глаз. Тот, который съел Беннет? Герцог в панике посмотрел на своего подчинённого. Неужели он не выживет? Джинн, увидев смятение в глаза друга подошла и нежно положила ладонь на его больное плечо, желая усмирить его страх. Её успокаивало его присутствие. Она надеялась, что её магическое касание немного успокоит Рагнвиндра. Тот, ощутив некое волшебство, взглянул на Джинн, а затем продолжил слушать Предвестника. - У Вас… Есть доктор? –спрашивает Джинн, больше поражаясь тому, что в Фатуи есть местный лекарь. - Учёный – отвечает Скарамучча: - Зандик очень полезен. - Соболезную Вашей утрате – благосклонно кивает головой Дилюк: - очень жаль, что наши теории оказались правдой. Несмотря на воздвигнутые границы враждебности между Фатуи и королевством, герцог придерживался здравого смысла скорбить об умерших, будь они на его стороне или на стороне врага, но сейчас они были в одной лодке. Скарамучча, отбросив свой гадкий характер, опустил глаза. Слова Рагнвиндра откликнулись в нём, вызвав лёгкую скорбь. Слышать, как совсем чужой человек, не знающий Розалину лично и даже не подозревающий какие ужасные вещи она творила, выражает грусть и отчаяние по утрате тронуло холодное сердце юноши на койке, что нервно поправил шляпу. - Я передам Её Величеству Ваши соболезнования, Ваша Светлость, - более спокойно и ровно произнёс Скарамучча. - Господин Скарамучча, мне очень жаль, - искренняя Джинн решила поддержать слова герцога. Чистосердечные признания без толики ехидства и сарказма тронули его сердце. Картинка его мира переворачивается. Люди напротив - не враги, а хорошие понимающие люди. Он был немного рад, что звёзды свели его с этой троицей детишек. - От лица Предвестников Фатуи и Её Величества мы выражаем благодарность Вашему содействию в её поисках, - продолжил Скарамучча, чуть понизив голос: - но не можем остаться в долгу. Джинн и Дилюк переглядываются. - Наслышаны, что пропала скаут… Кажется, её зовут… - Эмбер – на выдохе произносит принцесса. Она начала немного нервничать. Неужели, Фатуи что-то об этом знают? Нахлынувшая тоска и беспокойство сами развязали язык перед юношей: - мы, если честно, до сих пор продолжаем поиски. - Совсем не там ищите, Ваше Высочество, - спокойно отвечает странник: - не замечали за этим принцем ничего странного? Этот Альбедо… Он с лёгкостью пронёс тело Синьоры от тронного зала до горы у Побережья Сокола и с такой же непринуждённостью избавился от тела, не испачкав руки. - Во дворце есть туннели – подсказывает Дилюк: - они огибают Сидровое озеро под землёй и выходят наружу в самых разных местах Мондштадта. - А на Драконьем Хребте? – щуря глаза спрашивает Скарамучча. - Невозможно – уже более строго звучит голос герцога: - проходы ведут в Шепчущий Лес, Спрингвейл и на побережье Каньона. Нет одного длинного прохода, который вёл бы прямо к Драконьему Хребту, как и нет желающих посещать это жуткое место. - А, если я скажу, что ваш скаут сейчас находится там? – уже более серьёзно спрашивает Скара. - Это абсурд! – не верил его словам Рагнвиндр. Всем было известно, что Драконий Хребет жуткое и странное место, где температура опускается до минус шестидесяти, а любые путешественники гибнут, не пройдя и милю от пронзающего ветра и знойных туманов, что бушевали на горе. Сам Дилюк никогда туда не совался, наслушавшись предостережений от отца, а его отец потерял много солдат в надежде познать столь неразгаданное место. Джинн подхватила негодование герцога: - Невозможно! – закивала принцесса: - люди много лет пытались изучить Хребет, но все их попытки закончились крахом и смертью более ста отчаянных путешественников. Там невозможно находиться! - Ваш скаут сейчас на Драконьем Хребте – более спокойно выражался Предвестник, напрочь игнорируя негодования королевских детишек: - и она еще жива. - Откуда Вам об этом известно? – негодовала принцесса. Создалось впечатление, что этот мальчик в шляпе их разыгрывал. - Мудрые проверенные источники – Скара неловко отвёл взгляд: - но, если Вы хотите спасти бедную девчонку, то стоит поверить в то, что я сказал и вернуться к вопросу, который я задал чуть ранее. Замечали ли за принцем Альбедо что-то странное? Вопрос Предвестника заставил принцессу вспомнить вчерашний день и странный диалог в домике фрейлин. «Наша Моника видела его сегодня ночью…Она видела, как Альбедо кого-то нёс в тронный зал». Еще вчера после полудня Лиза поведала юной принцессе о том, что ночью одна из фрейлин видела, как Альбедо нёс женское тело в тронный зал. Из-за всех переживаний и стресса она совсем упустила эту явную улику из виду. Подсказка была прямо у неё под носом, а она не придала её значения. - Боже… – растерянно пролепетала Джинн, опустив плечи. - Ваше Высочество? – неловко спросил Скарамучча, видя, как начала переживать принцесса. - Вчера Лиза рассказала мне, как одна из её фрейлин видела Альбедо ночью – решается сказать Гуннхильдр: - он нёс женское тело в тронный зал. - Уже лучше – начал кивать странник. - Проход из тронного зала ведёт к трём выходам: один в Долине Ветров и два в Спрингвейле – подхватил герцог. Он был встревожен состоянием Джинн. - Из какого будет ближе всего донести тело до Хребта? – спрашивает Предвестник, будто задавая загадку. Детишки наконец-то пришли к выводу. - Второй у Спрингвейла – отвечает Дилюк: - выход там ведёт прямо к тропе Драконьего Хребта. - Эмбер еще жива – напомнила сама себе Гуннхильдр, вспомнив слова Предвестника. - Нам стоит самим проверить проход – настаивал герцог, воодушевлённый наводкой Скарамуччи: - там могли остаться улики.  - Всё это бестолку, если Вы хотите уличить Альбедо – вставляет странник, вызывая недоумение в глазах королевских детишек: - теперь, когда я немного посвятил Вас в курс дела, настала пора предложить свою помощь. Ведь у меня как раз есть знакомый, выросший в Снежной и обладающий стойкостью к морозам. И нам всем очень повезло, что сейчас он находится во дворце. Рагнвиндр воспрял духом и выпрямился, вставая с койки: - Что требуется от нас? – более уверенно спросил герцог. - Создавать видимость, что ничего не происходит – беспристрастно отвечает Скарамучча: - и, наверное, несколько тёплых вещей. *** - Сегодня чудесная погода, не правда ли? – спрашивает Тарталья, идя под руку с гостьей, что улыбнулась ему одной из своих самых счастливых улыбок. Почему-то сейчас, когда они вдвоём коротают время до назначенного бала в Летнем Саду, казалось волшебным и радостным. Они впервые вышли в люди, как пара. Аякс ощущал непринуждённость и лёгкость. Отчасти ему было всё равно на удивлённые взгляды и шёпот среди остальных гостей. Люмин же первые несколько минут ощущала себя не в своей тарелке. Она прибыла одна, но спустя несколько дне уже расхаживает с завидным кавалером во дворце, да и с не кем-нибудь, а с Предвестником Фатуи. Люмин не до конца понимала важность этой организации, что приняла решение не зацикливать своё внимание на том, откуда Тарталья и какие у него цели. Важно было, что ей с ним комфортно и хорошо. Однако, её тревожило излишнее внимание местных гостей, что, увидев их сразу же шептались, пряча за веерами свои губы, чтобы никто не разобрал их слов. Несколько раз Люмин сама услышала о чём говорит местная знать. «Кто эта девушка?», «Откуда она?», «Это Чайлд? Она прибыла вместе с ним?». Различные слухи можно было услышать за обеденным столом или же в гостевом зале. Люмин старалась не обращать на них внимания, но когда люди не стесняясь оценивали её внешний вид и следом смотрели на Аякса, то становилось не по себе. - На нас… На нас все смотрят – неловко говорит Люмин, пряча смущённый взгляд. - Тебя это тревожит? – непринуждённо спрашивает Тарталья. - Самую малость – скромно признаётся Люмин, идя под руку с мужчиной. На самом деле эти глупые взгляды застряли у неё в голове, мелькали перед глазами, как картинки калейдоскопа, но на считала нужным не посвящать в свои переживания своего спутника. Он в отличии от неё держался довольно храбро и стойко. Будто ему ни по чём местные разговоры. Возможно, это издержки его знаменитой профессии. В любом месте, где появлялся слуга Царицы, люди шептались и боялись. Он к этому привык. - Иногда людям нужно что-то обсуждать – с улыбкой говорит Тарталья, подмигивая гостье: - как только мы исчезнем из их поля зрения они найдут другую мишень для своих бесед. - А что же тогда будет на сегодняшнем балу? – беспокоилась Люмин. Бал! Аякс ослабляет плечо, вспомнив, какая миссия предстоит ему сегодня вечером, вместо весёлых танцев и выпивки. Он обмяк, будто его ударили чем-то тяжёлым. Ответственность била по затылку. Он не сказал Люмин. Вернее, он не знал, как ей об этом сказать. Их встречи в последнее время стали происходить намного реже. Тарталья вечно занят слежкой и наблюдением за обстановкой во дворце, а вчера ему пришлось съездить да границы с Ли Юэ, чтобы встретить двух своих товарищей и провести к назначенному месту. Люмин благородно принимала его извинения и отчаянно ждала хоть одного свободного вечера, чтобы побыть вместе с ним наедине и всё обсудить. Тарталье не хотелось, чтобы гостья подумала, будто он водит её за нос, но всеми силами пытался выкроить время в своём графике для прогулки по Летнему Саду. Расстраивать её сейчас тем, что присутствовать на балу он сегодня не будет, знатно ударит по их отношениям и доверию, но нужно было собрать всю гордость в кулак и признаться. В конце концов, она тоже в сговоре с местными детишками. - Люмин, - Аякс останавливается, виновато опустив взгляд. Девушка слышит нотку тревоги в его голосе. Ей это не нравится. - Что такое? – спрашивает гостья. - Сегодняшний бал… - Аякс поджал губы, пытаясь подобрать слова. На ум ничего не приходило. Сказать, как есть? Мужчина набирается смелости взглянуть в карие глаза своей спутницы: - я не могу там быть. Люмин хмурится: - Почему? - Это… - Аякс мямлит, понимая, что так и не нашёл правильных слов. Возможно, стоит рассказать этой девчушке всё с самого начала: - ты ведь слышала местные сплетни? О том, что пропала скаут из стражи Её Высочества? Люмин нервно кивнула. Она очень хорошо запомнила Эмбер, как самого первого человека, встречающего её на земле Мондштадта. Слухи о том, что девчушка внезапно ринулась на задание в Ущелье Дадаула никого не удивило, но королевская троица насторожилась, не веря словам подручного Венти и организовала поиски по всему региону. Она видела своими глазами, как стража тщательно проверяла покои во дворце под предлогом безопасности перед предстоящим балом. - Эмбер – аккуратно поправляет гостья своего спутника. - Да, тот маленький зайчонок – мешкаясь говорит Тарталья. Её он запомнил, как боязливую девчушку, что до последнего ему не доверяла, когда Аякс явился в лазарет. Так уж вышло, что теперь местные Предвестники обязаны помочь в поисках зайчонка королевской троицы, что дала им след на Синьору, которую безжалостно скинули в море: - мы… Мы знаем, где она. - Что? – удивилась Люмин, начиная оглядываться по сторонам, чтобы их никто не услышал. Она была в недоумении: - так значит, Альбедо врал? - Глупышка, - добро улыбается Тарталья, борясь с желанием потрепать девушку по голове: - ты до сих пор веришь его словам? В глазах Люмин Альбедо был простодушным принцем с кучей секретов, но заподозрит в нём убийцу или же вора не представлялось ей возможным. - Сегодня поздно вечером я отправлюсь на Драконий Хребет – шепчет Чайлд, тихо продолжив: - один наш очень хороший источник рассказал, что скаута прячут там и она до сих пор жива. Драконий Хребет? Люмин вспоминает рассказы того самого Альбедо, что сегодня утром вещал, что неприступная гора сковывает морозом смелых и отчаянных путешественников, что замерзали там насмерть. И Аякс решил направиться туда? - Нет – тут же запротестовала Люмин, скорчив гримасу. Ей совсем не хотелось отпускать Чайлда на такое испытание. - Люмин, - более спокойно пытается объяснить Предвестник: - это мой долг… Королевские детишки помогли нам найти Синьору, теперь мы должны помочь им отыскать эту девчушку. - Но это… - растерянно пробормотала Люмин: - …это самоубийство! - Я вырос в Снежной, ты забыла? – усмехается Тарталья. - Как вы узнали, что она там? – быстро спросила путешественница: - нет ведь никакой уверенности, что она… - Скаут там – перебил её Аякс: - это подтвердила сама Её Величество. - Её Величество? – округлила глаза Люмин. Кому и как стало известно о местонахождении Эмбер? - Сумеру – после недолгой паузы ответил Аякс, сдаваясь и раскрывая все карты перед взволнованной гостьей: - благодаря своему дару она способна ощущать сердцебиение и видеть своими глазами абсолютно всё, что происходит в пределах дворца, и я думаю, что не только дворца… Люмин хочет спросить, какими дарами обладают другие короли, но сдерживается. Ей необходимо было переварить то, что Тарталья отправляется добровольно на Драконий Хребет. - Но это опасно – настаивала девушка. - Со мной всё будет в порядке – заверил девушку Аякс, нежно взяв её дрожащие ладони. Он надеялся, что это её немного успокоит: - я вернусь целым и невредимым. - Я могу пойти с тобой! – его нежное касание не помогло. Люмин полна волнения и тревоги. - Исключено, глупышка, - ухмыляется Тарталья: - ты уж точно не выдержишь испытаний Хребта в своём платьице. Гостья недовольно поджала губы. - В таком случае, я провожу тебя – настаивала Люмин. - И пропустишь бал? – удивился Аякс. - Я должна удостовериться, что ты вернёшься – взволнованно произнесла девушка. Тарталья молчаливо согласился, а Люмин поймала себя на мысли, что впервые распереживалась за взрослого мужчину, который самовольно решил пройти это испытание. *** Матушка благосклонно отреагировала на Розарию, которая для убедительности еще раз громко кашлянула, давая понять, что она простыла и не может вылезать и кровати ближайшие пару дней. Отправив простуженную монахиню в лазарет, женщина перекрестила заболевшее своё дитя и принялась искать ей замену на вечернюю мессу. Удачливая Розария еле сдержала довольной улыбки, идя в лазарет, перед этим оставив записку своим соседкам, что приболела и отлежится в лазарете, и в самый последний момент завернула в другую сторону. Она знала, что дневная смена закончилась, поэтому, выцепив группу девушек в серых платьях, медленно шла за ними, слушая как они, заливисто смеясь, обсуждали последние сплетни. - Мэри, ты работаешь сегодня? - Да, нужно успеть переодеться к началу бала и собраться в зале, чтобы выслушать наставления от Чарльза. - Это так интригующе! Её Величество Фурина! Я ни разу в жизни её не видела. Остальное монахиня пропустила. Дамы зашли в коридор с комнатами служанок и благополучно скрылись. Удалось лишь узнать, что весь обслуживающий персонал на балу собирает подручный герцога Рагнвиндра – Чарльз. Как попасть в бальную залу? Юный паж мимо неё катил вешалку с тёмными вещами. Они были совсем не похожи на обычную униформу служанок. - Мика! – бодро зовёт Розария мальчика, что тут же остановился: - и что ты везёшь? - А? – лишь выдавил паж, смотря на вещи: - это форма для служанок, что будут сегодня на балу. Чарльз собирает их первом этаже. Какая удача! - Здорово – неловко вымолвила монахиня и сдержанно улыбнулась, а мальчик продолжил дальше катить вешалку. *** - Примерка-а-а-а! – радостно оповещает Джуди, закатывая в покои Его Светлости вешалку с десятками нарядов. Кэйа делает глоток кофе из стоящей рядом чашки и отрывает взгляд от бумаг на своём столе, наблюдая, как неловкая Джуди поправляет своё рабочее платье. Альберих вздыхает. Конечно, он помнил про примерку, помнил про вечерний бал в честь королевы Фурины, но всё, о чём он мог думать это внезапно пропавшая Эмбер. Скауты обыскали каждый уголок дворца, патрульные рыцари объехали весь регион, ни одна служанка не видела Эмбер со вчерашнего дня. Кэйю это волновало. Где действительно находился сейчас зайчонок оставалось загадкой. - Доброго дня, Джуди, - спокойно здоровается герцог, пытаясь сохранять хладнокровие. - Ваша Светлость, сэр Ришелье передал эти наряды для Вас и Его Светлости Рагнвиндра к сегодняшнему балу – отвечает служанка, демонстрируя вешалку заурядных цветастых вещей. И если во вкусе Кэйе нашлась бы парочка стоящих брюк и жакетов, то Дилюк напрочь отрицал существование любых других цветов, кроме красного и чёрного. Жаль, сам портной до сих пор это не запомнил. - Как мило – без толики интереса отвечает Кэйа, осматривая наряды. У него абсолютно не было желания сейчас чествовать своё самолюбие. Он понимает, что Ришелье проделана огромная работа и что всё это шилось лично для него по его меркам из самых роскошных тканей, но волнение внутри не давало радоваться празднику. Альберих с волнением спрашивает: - может, можно перенести примерку? Джуди впала в лёгкий ступор. Перенести? Боже, да что об этом подумает Ришелье? - Ваша Светлость, бал через несколько часов, а у Вас до сих пор не выбран наряд для встречи с Её Величеством Фонтейна – неловко произнесла служанка, дабы не обрушить на себя весь гнев герцога. - Да… - задумчиво произнёс Альберих, вставая со своего стула и шествуя к вешалке, полной одежды: - хорошо… Думаю, мы управимся быстро.  Кажется, у него не было выбора. - Дейзи скоро придёт с Его Светлостью Рагнвиндром – шустро подхватила служанка, желая как-то разбавить гнетущую атмосферу в покоях герцога, начиная хватать вешалки с нарядами и раскладывать на красном бархатном диване. И пока Кэйа без особого интереса осматривал рукава мундира, служанка подмечает, что утреннюю разруху на кровати поправили горничные. Постель была заправлена, на махровом покрывале в ряд лежали подушки. Не было никаких следов той бурной ночи, которую она застала утром. Её это немного успокоило. Может, те следы и вовсе не были тем, что она надумала себе в голове и Его Светлость просто неспокойно спал? Но не могло же ей это привидеться? Сам герцог, как подмечает Джуди, выглядел встревоженно и обеспокоенно. Возможно, сказывались слухи о пропавшем скауте из отряда принцессы. И почему он о ней так переживает? Она ведь даже прямо не подчиняется ему! Это Джуди раздражало. Всегда Его Светлости было дело до всех женщин в округе, кроме неё. Она краем глаза смотрит на своё отражение в зеркале на полу: светлые длинные волосы спрятаны под тусклой грязной косынкой, завязаны в гульку на затылке, из которой выпали толстые пряди, под глазами на щеках остались следы сажи, часом ранее она чистила камин в общей гостиной, её худое тело скрывало широкое платье служанки с порядком застиранным фартуком, на котором она не отстирала следы от томатного соуса и грязи. У Джуди мелькнула в голове мысль, что она выглядела, как весь обслуживающий персонал во дворце. Одинаковыми. Эти фартуки, косынки, серые платья, словно служанки были мышками, которых никто не замечал. То ли дело герцог Альберих. Джуди, положив одёжки, смотрит на своего герцога с неким восхищением: белая объемная сорочка с длинными рукавами, веревочки которой были развязаны на груди, демонстрируя загорелую чистую кожу, синяя прядь волос струилась по широкой спине. В левом ухе звенела серёжка с изящным вытянутым камушком. Через взъерошенные волосы на голове виднелась тугая чёрная нить повязки, скрывающей его правый глаз. Он выглядел таинственно, загадочно и сексуально. У Джуди сжалось в груди. Она видела его в таком домашнем одеянии почти каждый день, помогала ему снимать роскошные наряды, готовя лечь в постель, но каждый раз это отпечатывалось у неё в памяти, врезалось в голову искромётной картинкой, от которой она потом приходила на свою кровать в подвале и в полной темноте переживала эти моменты снова, крутя воспоминания в своей голове. Снова и снова. - Выглядит неплохо – перебивает её мысли Альберих, осматривая рукав льняной сорочки на вешалке, бросив взгляд на задумчивую служанку: - Джуди, всё в порядке? - А? – охает девушка, тут же начиная смущённо убирать передние пряди волос за уши: - да, Ваша Светлость, всё в порядке. Позвать Николь и Еву, чтобы помочь Вам с примеркой? - Я вполне сам могу одеться – усмехается Кэйа, подхватывая пальцами свою потрёпанную сорочку и снимает её через голову, тут же оставаясь полуобнажённым перед смущённой служанкой. Джуди теряет рассудок. Её ноги подкашиваются при виде упругого пресса, но она решает не терять головы и смиренно поджимает губы. Его Светлость бросает кусок одежды на свободный пуфик, демонстрируя мужское тело, совершенствованное долгими годами тренировок, и весело подмигивает своей служанке: - но мне нужно мнение со стороны. Кажется, в нём проснулся азарт! Джуди это волновало и тревожило. Может и правда стоило перенести эту примерку и поручить это дело Еве? У неё хотя бы был иммунитет к таким выходкам герцога. Служанка против своей воли краснеет и отводит взгляд. Маленькая победа в схватке с желанием и возбуждением. Ему всё равно на неё. Ей стоит держать эту мысль в голове и тогда будет легче воспринимать всё происходящее. - И будь добра, подай чёрные брюки – Кэйа тыкает пальцем на атрибут одежды на одной из разложенных вешалок на диване: - мне очень понравилась ткань. Хочу примерить. - Да, Ваша Светлость, - Джуди кивает и отворачивается от герцога, судорожно ища вещи, на которые Альберих тыкнул пальцем. Краем глаза она видит, как что-то чёрное улетело на пуфик, на котором покоилась домашняя сорочка герцога. Боже. У неё перехватило дыхание. Он же не разделся до гола? Боже! Джуди сглотнула слюну. Стоило держать лицо и не подавать виду, что её как-то тревожит обнажённое мужское тело. Тело герцога Альберих. В голове всплыл эпизод в ванной, где её господин просил подать полотенце. Она вертит головой. Нет! Нет! Нет! Не думать об этом снова! - Ваша Светлость, вот эти? – служанка поворачивается к Кэйе, держа в руках чёрные мягкие и приятные на ощупь штаны. Однако, переживания, что она взяла не те, которые нужно, испарились: - Ваша… Светлость? Кэйа поднял голову, небрежно скинув длинную синюю прядь с плеча на спину. Джуди округлила глаза. Конечно, он заметит это и возможно пошутит на её реакцию, но было сложно контролировать дыхание и эмоции, когда перед тобой полностью голый стоял герцог Альберих. Снова! Снова тот эпизод в ванной комнате. Его широкие смуглые плечи, ровный пресс, шрамы на груди от боёв и тренировок, выразительный пресс, густые волосы в районе паха и… Боже, Джуди забыла, как дышать! Трудно было отрицать, но она смотрела на член и даже не пыталась это скрыть. Альберих не оставил без внимания её изучающий взгляд. Он сам посмотрел вниз, убеждаясь в том, что испуганная служанка смотрела на его повисший член. Она видела его не первый раз, что её могло так в нём удивить? - Спасибо, Джуди, - неловко и с лёгкой улыбкой на лице говорит Кэйа, решая напомнить завороженной Джуди, что он просил её дать ему штаны. - А! – девушка тут же оторвала глаза от пениса герцога и взглянула в голубые глаза напротив. Он её раскусил! Как неловко… Джуди нервно передаёт ему брюки: - брюки, Ваша Светлость. Теперь она отводит взгляд, протягивая вещь своему господину. Кэйа берёт с её рук ткань, распрямляя и оценивая ткань перед собой. - Выглядит неплохо – комментирует Альберих. - Да – нервно сглатывает слюну Джуди. Он будто над ней издевается. - Думаешь, они сочетаются с той рубашкой? – как ни в чём не бывало спрашивает Кэйа. Служанка чуть поднимает взгляд, но снова натыкается на выглядывающий мужской половой орган, который герцог даже не пытался прикрыть. - Вполне сочетаются – завороженно говорит Джуди. Кэйа, опустив брюки и подойдя ближе к служанке, уже в более приказном тоне говорит: - Джуди! Та без доли сомнения поднимает голову к герцогу, пытаясь изобразить саму невинность: - Да, Ваша Светлость? – она вдруг понимает, что Альберих стоит слишком близко. Ближе, чем дозволено герцогу и его служанкам. - Я позову сейчас кого-нибудь другого, если ты не перестанешь смотреть на мой член и представлять в голове, как я нарушаю свои принципы, хватаю тебя на руки, а потом мы занимаемся сексом, пока не придут Дейзи и Дилюк – нахмурив брови отчеканил Кэйа. Он всё увидел сразу, но не думал, что в этот раз его обнажённый вид так смутит юную служанку. Ему это льстило и нравилось, но выстроенные границы в голове были выше плотских утех со служанками. Она надеется, что он бросит всё ради неё, но Кэйа был совсем не такой, как шептались о нём служанки. - Я вовсе… Вовсе не думала об этом – сбивчиво отвечает Джуди. Волнение в её голосе выдавало вранье. - Тогда помоги мне надеть брюки, Джуди, - приказывает Кэйа, решая провернуть эту гадкую игру против неё самой. Служанка снова округляет глаза. В голове складывается пазл. Это подстава. Он уличил её взгляд, залез в голову, отругал за дозволенные желания со своим господином и теперь хотел, чтобы она страдала, выполняя свою прямую работу и мучилась от безысходности, что не может коснуться его. Подло! Кэйа сделал шаг назад и протянул служанке брюки. Это испытание на её выдержку и преданность. Джуди берёт тяжёлую ткань. В голове вспоминается, что Кэйа Альберих в отличии от Его Величества ни разу не касался её, не склонял к постели и не допускал к работе у короля. Герцог ценил её работу, тепло отзывался о мягкой постели, которую она застилала с утра и благодарил за чай, который она оперативно приносила в его покои, пока тот не успел остыть. Кэйа напоминает ей, что между ними стена, где по обе стороны они играют свои роли: служанка – хозяин, и не стоит переходить их в утеху мимолётного желания. И сейчас он проверял насколько эта грань цела и нерушима. Джуди садится на колени, опустив взгляд. Сначала будет легко. Герцог просовывает ноги в брюки. Приятная ткань скользит по мужской коже. Служанка тянет пояс выше, чуть привстав на коленях и оказывается прямо перед мужским членом. Руки сами тянут пояс выше. Взгляд на долю секунды останавливается возле паха, руки плотнее натягивает выше. Искушение прячется за черной тканью. Она выдыхает, помогая мужчине застегнуть брюки. Оказалось, легче простого. - Ты хорошая девушка, Джуди, и ты мне нравишься, - с некой теплотой говорит Кэйа, пока служанка продолжала поправлять края брюк на ногах мужчины: - поэтому пора перестать верить в местные сплетни. - Нет никаких сплетен – тихо произносит девушка. Она будто пытается обелить своё поведение, но на это уже не было шанса. - Полагаю, ты испытываешь ко мне некоторые чувства – смело предполагает Кэйа, опустив голову. У Джуди забилось сердце. Он вывернул её наизнанку. Как стыдно и неловко. - Я почитаю Вас как своего господина, Ваша Светлость, - с некой признательностью и благодарностью отвечает служанка. - Джуди, - уже более строже обращается к ней Альберих. Он не верил в искренность её слов. Мужские пальцы хватают женский опущенный подбородок, поднимая вверх. Взгляды голубых глаз встречаются. Девушка испытывает некоторую резкую боль от его касания, но успевает порадоваться, потому что это первое его касание к ней, пусть и довольно жестокое. Сам герцог хмуро посмотрел на служанку: - не строй никаких ожиданий. Что-то внутри трескается, как стекло, в которое бросили камень. В глазах защипало. Она готова была расплакаться, но стойко держалась перед напором голубых глаз. Сейчас как никогда прослеживалась эта разочаровывающая реальность: она бедная служанка, он наследный герцог. Границу между ними будто снова провели чернильным пером, увековечивая их роли на разных берегах. Молчание между ними нарастает. Переходит в глубокую фазу, где один ждал понимающего ответа, а другая боялась вымолвить слово. Наконец, Альберих отпускает подбородок девушки, шествуя обратно к вешалке своих нарядов. Кажется, их примерка превратилась в спектакль позора для юной девушки. Реальность происходящего пришла чуть позднее. - Это… Это всё потому, что я служанка, верно? – тихо спрашивает Джуди, продолжая сидеть на коленях. Пальчики в страхе и бессилии сжимали серую ткань рабочего платья: - поэтому я не могу об этом думать? Не могу о Вас мечтать? Не могу желать Вас, как мужчину? Кэйа это задело. - Джуди, это вздор! - резким движением герцог толкает вешалку с нарядами, отчего та с грохотом падает на пол. Служанка дёргается от шума и закрывает глаза. Она обрушила на себя гнев Его Светлости. - Это только мои желания, я не заставляю Вас им потакать – пыталась оправдаться девушка. Её голос звучал увереннее. - Этому не бывать! – грозно звучал голос герцога. - Я же нравлюсь Вам! – настаивала Джуди, вспоминая, как флиртовал с ней Кэйа тогда в ванной комнате, как говорил несколько минут назад, что она ему нравится. Неужели… Неужели общественная мораль важнее чувств обычных людей? - Прекрати нести эту чушь! – гневался Альберих. Входные двери отворяются. Их резкий диалог заканчивается, не успев прийти к выводу. На пороге появляется улыбчивая Дейзи в сопровождении Маргарет и Лилит. - Доброе утро, Ваша Светлость! Уже выбрали что-нибудь? – непринуждённо интересуется Дейзи, неловко добавив: - Его Светлость Рагнвиндр присоединится к нам после перевязки в лазарете. О-у… Всё в порядке? Картина полуобнажённого герцога и сидящей на коленях Джуди ввела в ступор служанок, а разбросанные вещи на полу давали понять, что примерка проходила не очень удачно. Джуди, отряхнув пыль на платье встаёт, быстро кланяется Кэйе, что всё еще с неким гневом и отчаянием смотрел на свою подчинённую и спешит покинуть покои: - Ваша Светлость, Дейзи и Маргарет помогут Вам в примерке…Я… Мне… - сбивчиво лепетала Джуди: - мне надо доложить Ришелье, что я доставила Вам наряды… Знала бы убегающая Джуди, что Кэйя обо всём догадывался. Не увидеть влюблённость в голубых глазах невинной и чистой Джуди, значит быть слепым, но это подбадривало его дух и доставляло удовольствие. Наблюдать, как она всеми силами пытается скрыть свои чувства его забавляло, но сегодня он понял, что проделывал все эти фокусы зря. Он мысленно извиняется перед Джуди, что поставил её в неловкое положение. Давал надежду, понимая, что их близость никогда не случится. А сейчас пожинал плоды своих детских забав, столкнувшись с настоящей влюблённостью ни в чём не повинной служанки. Но были ли её чувства искренними? *** Розария заплела свои длинные волосы в низкий пучок и спрятала за косынкой. Чарльз на собрании персонала перед балом объявил, что необходимо спрятать свои волосы. Всем служащим на балу выдали синие более праздничные платья с длинным рукавом в пол. Розария боялась не ужасного дизайна новой для неё формы, как того, что она может задохнуться в этом платье, носясь с напитками по всей бальной зале. Была надежда только на глубокий вырез. Довольно забавно, что Чарльз, вменяющий девушкам лекцию о целомудрии и манерах, выдал такие наряды. Монахиня взглянула на платье на вешалке, молясь, чтобы её грудь вместилась в это декольте и показушно не выпячивалась. Этого не произошло. Девушка с трудом натянула на себя форму, проклиная всё на свете: широкие бёдра, объёмную грудь и вырез, который к её разочарованию всё-таки оказался глубоким. Проклятие! Грудь вываливалась за дозволенные границы платья. Самый настоящий позор! Всё остальное было приемлемо для служанок, обслуживающих гостей. Синяя довольно плотная ткань, суженая в талии и напоминающая корсет, объёмные рукава, доходящие до самой кисти, не слишком широкая юбка, даже без этого ужасного кринолинового подъюбника. Уже хорошо. На ноги всем выдали вязаные чешки. Розария смотрит на себя в новой роли для сегодняшнего вечера и повторяет под нос всё, что успела запомнить за годы службы при дворце Мондштадта: десертная вилка меньше чайной, шампанское легче вина, бокалы для обоих напитков отличаются: для шампанского более длинный, для вина более широкий, тирамису слаще меренгового рулета, запрещается начинать первой разговор, если тебя не спросили, необходимо кланяться каждому гостю, по возможности вспомнить, как делается реверанс. Розария неловко сомкнула ноги и сделала присед. Выглядело неуклюже. В Соборе кланялись им, как сёстрам Божьим, потому девушка не видела надобности учить королевские замашки. Она смотрит на своё бледное лицо, впервые оказываясь перед отражением без черной сажи, которой она подводила глаза. Главное – не выдать себя. Она успокаивала себя мыслями о высоком герцоге с фамилией Альберих. Узнает ли он её? Подойдет поговорить? Ведь всё это испытание для него. Весь этот спектакль устроен для того, чтобы исполнить его искомое эгоистично невозможное, казалось, желание. Возможно, он хотел с ней потанцевать или угостить вином, но сегодня они начнут с малого. Розария окунётся в атмосферу, до этого от неё далекую и сказочную. Бал, о котором она могла лишь слышать от других служанок, постоянно обслуживающих гостей на таких мероприятиях и лишь наблюдать издалека, как другие гости под утро счастливые покидают зал, когда она шла на утреннюю службу. Её маленькая тайная мечта становилась явью, пусть и находилась на краю пропасти. Ладошки вспотели от нервов, что водили хоровод в её голове. Насколько опасной окажется её уловка? Кэйа, знал бы ты, что на этот риск я иду только из-за тебя. Монахиня расслабила плечи и дёрнула головой. Это помогла ей немного спуститься с небес на землю. Важно было помнить, что сегодня она в другом амплуа, имеет еще более низший статус и совсем другое имя. - Хейзел! – зовёт её другая девушка в таком же платье, на что монахиня не сразу поворачивается на зов: - пора идти. Да… Сегодня её зовут Хейзел. Розария сглатывает слюну, начиная дрожать всем телом. Ей впервые стало страшно. Пора. *** Торжество начиналось с громкой речи Венти. Собранные гости толпились, оркестр был готов начать свой репертуар. А после элита приветствовала по очереди королей и королев прибывших регионов. Пять стульев. Пять правителей. Чжун Ли скромно поклонился и занял место рядом с Венти. Сёгун Райдэн элегантно и сдержанно помахала всем ладошкой и села рядом с королём Ли Юэ. Тот сразу же поднял свой бокал вина, приветствуя королеву. Нахида поклонилась и добро улыбнулась, после заняв свой стул, к которому пришлось поставить стульчик. Каждого правителя увлечённые зрители встречали теплыми аплодисментами. Но потом всё изменилось. Под восторженные отклики Её Величество Фонтейна поднимается по ступенькам к пятому трону. Ей подаёт руку верный слуга – юдекс Нёвилетт. Под звуки аплодисментов девушка филигранно делает реверанс. Местные герцогини завидуют тому, насколько плавно двигается королева. Изящна, роскошна, артистична. Будто она сама собрала всех своих подданных прямо здесь в Мондштадте. Все ей аплодируют, машут руками, бодро приветствуют, будто своей настоящей королеве. Венти смиренно хлопает в ладоши. Ему не сильно нравилось, что ей уделяют столько внимания. Чжун Ли благосклонно смотрит на девушку, получающую овации. Он был немного удивлён. И он всё еще держал за руку королеву Иназумы. Та с некой осторожностью смотрела на всеобщее ликование. Словно все люди в бальной зале были очарованы. Нахида совсем не хлопала. Скромная королева Сумеру посмотрела на шеренгу правителей, что принимали Фурину в свои ряды. В глазах каждого она видела страх. Они умело скрывали его за недоумением. Фурина впечатлила всех. Юная Фокалорс покрутилась, демонстрируя всем своё нежно-голубое платье, края которого поблёскивали, словно волны, бьющиеся о берег ранним утром. На руках красовались перчатки в тон платья. На ногах ничем непримечательные белые туфельки на маленьком толстом каблучке. Её длинные волосы заплетены в косу. Она чем-то была похожа на привычную многим косу Сёгун Райдэн. В белые волосы Фурины были заплетены речные лилии. Настоящие цветы добавляли шарма в её загадочный образ. В ушах серёжки, на глазах синие тени, на щеках румянец. Она действительно выглядела неотразимо. Изысканное представление закончилось, когда королева Фонтейна хлопнула в ладоши и замерла, наблюдая за реакцией гостей. Зал, набитый придворными, резко утих. Удивительно, как она смогла в один момент заставить замолчать всех до единого. Даже оркестр. Сама Фокалорс, секундой спустя, неистово начала хлопать в ладоши. Словно самой себе. - Какое счастье! – воскликнула королева Фонтейна: - какая радость! Быть здесь со всеми Вами прямо сейчас! Я так счастлива и благодарна Его Величеству Венти за приглашение на Бал Семи Королевств! Как же я счастлива! Сам король Мондштадта неловко улыбнулся. И надо признать не он один посчитал торопящуюся и нескладную речь королевы не очень искренней. Эи глянула на Чжун Ли, словно задавая немой вопрос: «Всё ли с ней в порядке?» - Какая честь быть частью этого великого события! – продолжала Фурина, в трагичности приложив ладонь к своей груди: - и как же приятно познакомиться с другими правителями нашей прекрасной большой страны под названием Тейват! Последнее предложение не звучало, как лозунг, но почему-то все захлопали, поддерживая слова королевы. Ярко, громко и очень живо. Фурина не переставая улыбалась и хлопала с остальными гостями. Ей нравилось, что её поддерживают, нравилось быть в центре внимания, нравилось, что толпа повиновалась любым её словам. Это будоражило кровь, грело душу, а улыбка не спадала с лица. - Ваше Величество! – Венти вдруг решает прервать её монолог, пытаясь вернуть на себя внимание своего народа: - это для нас большая честь встретить Вас в моём дворце! Сегодняшний бал целиком и полностью посвящён Вам! Раздаётся звон бокалов, шампанское льётся из бутылок. Фурина тут же подхватывает ножку хрусталя из рук Нёвилетта и залпом выпивает алкоголь, когда Венти только тянул к новоприбывшей короле свой бокал. Оставаясь в неловкой ситуации и наблюдая, как до этого изысканная королева залпом глушит алкоголь, мальчишка чокается с воздухом и делает небольшой глоток. Тут же оркестр начинает играть мелодию. Фурина приветствует королеву Иназумы и Сумеру, пожимая им руки. Совсем не по королевскому этикету. Первая после неловкого знакомства начинает деловито разминать пальцы, вторая лишь одаривает тёплым взглядом. Чжун Ли отводит в сторону Венти, пока в центре зала начались танцы. Король Ли Юэ встревоженно шепчет: - Она ненормальная! - Тихо, тихо – Венти тут же оглядывается по сторонам, надеясь, что их никто не услышит: - абсолютно плевать, если она готова вложить своё Сердце в нашу копилку! - Но ты уверен? – Моракс сомневается. Они поглядывают на Фурину. Та дивилась длинным волосам Сёгун Райдэн нетактично их трогая и отпуская восторженные комплименты. - Да – твёрдо повторил Венти. - Нет – отрицает Чжун Ли: – ты уверен, что Сердце у неё? Король Мондштадта задумался, а потом дружески улыбнулся, похлопав друга по плечу: - Брось! А у кого еще? Король Ли Юэ недобро покосился на стоящего позади королевы Фонтейна её верного спутника и преданного слугу. Юдекс Нёвилетт не сводил глаз с Фокалорс, что восторженно хлопала Нахиде, когда та покрутилась, показывая своё миленькое платье. - Мне совсем не нравится этот юдекс – вполголоса признаётся Чжун Ли, нервно делая глоток вина. Венти проследил за взглядом мужчины, направленного на гостя из Фонтейна. Оба оценили качественный приталенный смокинг сине-голубого цвета и под ним пышную белую сорочку с жабо. Сам Нёвилетт, ощущая на себе пристальное внимание, впервые за весь вечер бросил строгий взгляд, полный неприязни на двух шепчущихся королей. Венти и Чжун Ли тут же отвернулись, начиная ощущать себя неловко. - Думаю, за ним стоит понаблюдать – прошептал Венти, сделав глоток вина и похлопав друга на плечу, громко воскликнул: - давайте веселиться и отдыхать! Толпа взорвалась аплодисментами. Оркестр заиграл новую мелодию. Мужчины приглашали дам. Тем временем Секретарь Сумеру вальяжно подошёл к принцессе, что беседовала с фрейлиной у длинного стола с закусками. - Доброго вечера, миледи – кивает фрейлине Аль-Хайтам, стреляя пронзительным взглядом на блондинку с бокалом шампанского: - Ваше Высочество. - Аль-Хайтам – добро улыбается Джинн, делая реверанс и подавая ладонь, которую мужчина тут же нежно целует: - доброго вечера! Как Вам бал? Мужчина любуется на Гуннхильдр, неловко поджимая губы, отвечая коротко: - Великолепно! Его Величество Венти устраивает прекрасные вечеринки! - Не знала, что Вы большой любитель таких мероприятий – без толики стеснения признаётся Джинн, делая глоток алкоголя. Секретарь Сумеру производил впечатление строгого и серьёзного мужчины, погружённого в литературу и шахматы и совсем не интересующегося такими вечерами. Мужчина лишь улыбнулся, выжидающе смотря на фрейлину справа от Гуннхильдр, что молчала и улыбалась, слушая вежливый диалог двух высокопоставленных лиц. Засмотревшись на собеседника, Джинн совсем забыла про правила этикета и знакомства. - Аль-Хайтам, - спохватилась Джинн, схватив Лизу за локоть и притянув к себе: - позвольте представить: Лиза Минчи – главная фрейлина королевского двора. Лиза, это Аль-Хайтам – секретарь Академии Сумеру и доверенное лицо Её Величества Нахиды. - Какая честь – добро улыбнулась Лиза, сделав реверанс: - полагаю, вы из даршана Харават? - Вам знакома структура Академии? – искренне удивился секретарь познаниям фрейлины. - В юности Лиза обучалась в Сумеру – вставляет Джинн. - В даршане Спантамад – добавляет Лиза. - И Вам наскучило? – с интересом спросил Хайтам. - Я закончила факультет с отличием, но решила вернуться в Мондштадт – признаётся Лиза. - Думаю, Академия потеряла хорошего учёного – в доброй улыбке говорит Аль-Хайтам. - А Мондштадт приобрёл новую фрейлину – добро шутит Лиза. Джинн неловко улыбается. Ей нечем было поддержать диалог, в котором она ничего не смыслила. Фрейлина, как будто ощущая напряжение в их компании, хитро взглянула на Джинн и следом на трон, где сидел Венти: - приятно было познакомиться, господин Аль-Хайтам, надеюсь, увидеться с Вами еще. Лиза подмигнула секретарю, намекая на дальнейшее их знакомство, но тот лишь благосклонно улыбнулся, напрочь игнорируя её флиртуюшие намёки. - Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Джинн, краем глаза увидев, как Венти на тронном стуле начал искать свою главную любимую фрейлину, начав расспрашивать Джолин, что присела возле короля. Вот оно что! - Я же говорила, что ты ему нравишься – шепчет Лиза, пряча свои губы за веером и толкает принцессу ближе к мужчине: - увидимся позже, Ваше Высочество! - Приятно было познакомиться, мисс Лиза – ответил секретарь, а фрейлина чмокнула принцессу в щёку, прошептав: Джинн, неловко улыбнулась, понимая, что подруга специально оставила её наедине с секретарём Сумеру посмотрела на убегающую фрейлину, как на предательницу, но всё же добро улыбнулась мужчине напротив. Он, возможно, считал её самой настоящей дурой. - Ваше Высочество, - более соблазнительно обращается к застывшей девушке Секретарь Сумеру: - Вы танцуете? - Конечно – на выдохе произносит Гуннхильдр, забыв, как дышать. - Позвольте тогда украсть Ваш первый танец на этом балу – мужчина протягивает к принцессе руку, на что та неловко поджимает губы, но всё же улыбается, принимая приглашение. Дилюк наблюдал за тем, как высокий мужчина из Сумеру берёт за руку Джинн и отводит в толпу парочек, танцующих вальс. Увидев, как Секретарь положил свою левую ладонь на голую спину принцессы, которая ему снисходительно улыбнулась, ощутил, как на душе заскребли кошки. Он успокаивал себя тем, что это хотя бы не Венти. - О-о-у, - загадочно и томно произносит Кэйа, появившийся справа от герцога: - ты тоже это видишь? Принцесса Гуннхильдр и Секретарь Академии Сумеру. - Они просто танцуют – пытается непринуждённо ответить Дилюк, сделав глоток пунша. На самом деле он старался всеми силами не придавать значения тому, что высокий и довольно симпатичный мужчина проявил интерес к принцессе. Таких в бальной зале было полно. Однако, смелости хватило только у него. Дилюка это восхищало и тревожило одновременно. Сам герцог не набрался храбрости проявить себя, поэтому выбрал позицию наблюдателя, но немного нервничал и завидовал, что Джинн танцевала с секретарём Сумеру. - Как же хорошо у тебя работает самовнушение – немного расстроенно вздохнул Кэйа. - У меня к тебе просьба – нарушает его издевательства Рагнвиндр, на что Альебрих напрягся. - Я весь во внимании, Ваша Светлость, - более язвительно отвечает Кэйа. - После полуночи отправляйся к тропе Драконьего Хребта – шепчет брат: - надо встретить Чайлда. - Если тот вернётся – укоризненно ответил Кэйа, напрочь игнорируя недовольный взгляд брата: - конечно, я отправлюсь, только придётся прикрыть меня перед Венти. Дилюк кивнул. Альберих смещает свой взгляд на королевскую знать: Фурина что-то шептала своему юдексу на ухо, Нахида весело махала головой в такт музыки, хлопая своими крохотными ладошками, Райдэн скучающе пила вино, а Чжун Ли повернулся назад, подозвав пальцем своего верного слугу. Будто из темноты явился невысокий юноша. Кэйа уже видел его несколько раз до этого. Загадочный молчаливый воин наклонился к своему королю, будто слушая указания и непроницаемо кивнул, заняв место позади королевского стула. Альберих совсем не нравился этот слуга. - Эй, Дилюк, - переходит на шёпот герцог, толкая брата в плечо и отвлекая того от танца принцессы и секретаря: - тебе не кажется он немного подозрительным? Рагнвиндр следит за взглядом Кэйи. Юноша, стоявший по стойке «смирно», держащий в руках своё копье оглядывал толпу, видимо, следуя указу своего короля. Его непроницаемо холодное лицо не двигалось, но глаза мелькали по всему залу, будто сканируя людей, танцующих мазурку под мелодию оркестра. От него веяло мрачностью и холодом, а пронзительный взгляд вселял угрозу и мрак. Дилюка привлекает его наряд: выглаженная сорочка с открытыми плечами, завязанная в небрежный узел на шее, открывала взору его шрамы на руках, широкие штаны ярко-фиолетового цвета, дань культуре своего региона, высокие сапоги на толстой подошве. Он выглядел, как любой обычный воин из Ли Юэ, но Рагнвиндра привлекает другое. Деревянная толстая маска в форме злого духа. О таких юный Дилюк читал в «Путеводителе Тейвата», учась в школе рыцарей. Якса – духи природы и богатства, которым поклоняются жители Ли Юэ. Маска на поясе слуги окрашена в чёрный цвет, поверх которого исписана золотыми узорами, что покрывали лоб и большой карикатурный нос. Украшали маску два длинных белых клыка, торчащие из ужасающей гримасы и длинные острые рога на лбу. И тогда, взглянув на этот атрибут полностью, Дилюк кое-что вспомнил. Ноющая боль в груди, слабость, смешанная с усталостью и безысходностью. «Нет… Не может быть.». В то секундное мгновение, когда герцога ранили на утренней прогулке, он успел поймать момент и посмотреть в лицо тому, кто быстро вонзил в него копьё. Дилюк нервно смотрит на маску, а следом на слугу, который продолжал наблюдать за толпой. Юноша, похожий на подростка, но совсем не похожий на того убийцу, что появился, словно вспышка в пару мгновений вонзив острие копья во взрослого, крепкого герцога, выдохшегося без сил. - Это он… - поражённо прошептал Дилюк. Воспоминания того дня пронеслись быстрыми картинками перед глазами. Момент, где перед его лицом появляется маска Якса проигрывался снова и снова. Эти рога и клыки. Они сходились с тем, что видел тогда в бреду Рагнвиндр. «Этот мальчик…». - Дилюк? – взволнованно спрашивает Кэйа, увидев смятение и тихий шок в глазах брата. Старший герцог схватился на больное плечо. Альберих понимает всё немного позже: - ты думаешь, это он тебя ранил? - Я уверен – отрезал Дилюк, тут же нахмурив брови. «Зачем ты это сделал?». Юноша, стоящий позади короля Ли Юэ, будто прочитал мысли гневного герцога и впервые за всё время повернул в его сторону голову, встречаясь с потерянным Рагнвиндром, что не сводил с него глаз. - Он смотрит на тебя – прошептал Альберих, начиная ощущать себя неловко и отводит взгляд. В тусклом взгляде жёлтых глаз Рагнвиндр видит безразличие и скуку. Слугу никак не интересовало мнение местных королевских детишек о нём. Смерив братьев самым отстранённым взглядом, юноша продолжил смотреть на других гостей. «Да что он себе позволяет?» Этот взгляд отчуждённости цепляет Дилюка. Мужчина бросает брата одного стоять возле фуршетного стола, а сам идёт к выходу из бальной залы. Гадкий никчёмный мальчишка! Как он смеет просто так стоять и думать, что ничего не произошло? Оказываясь в тёмном длинном коридоре, герцог оглядывается по сторонам. «Он придёт сюда». В этом секундном молчании между ними средь веселья бала, герцог дал понять воину, что догадался о своём противнике в то жаркое утро в Шепчущем Лесу. Рагнвиндру не нужно было добиваться истины за совершённое нападение, он лишь хотел узнать мотив, двигающий воином в маске. Не для кого-то. Для себя. Дилюк был уверен, что слуга явится к нему, чтобы либо снова попытаться его убить, либо рассказать причину, по которой он это сделал. Сейчас у него не было с собой меча, но присутствовала ярость и злость по отношению к себе, после разгаданной загадки. В коридоре стояла гнетущая тишина. Неужели, этот слуга проигнорировал его молчаливое послание? Дилюк смотрит на огонёк свечей, стоящих на высоких тумбах через каждые несколько метров по коридору. Благодаря ним помещение не погружалось полностью во тьму. Рагнвиндр тяжело дышит от нарастающей тревоги и встречи. Время шло, но загадочный юноша так и не явился к нему. Он струсил? Испугался гнева герцога? Судя по ране, оставленной в груди Дилюка, бояться стоило ему, но тот пылал гневом, рыща по всем углам, надеясь в темноте найти мальчишку. «Гадкий мальчишка! Где же ты?» Быстрый ветерок колыхнул огонёк на свечах. Мужчина услышал секундный порыв ветра. Табун мурашек пробежался по спине. «Он тут». Дилюк, сглотнув слюну, медленно поворачивается к тени в самом углу: - Ты… У него не хватало слов из-за злости, что захлестнула его с головой. Рана в груди начала ныть и напоминать о себе, словно почувствовав присутствие того, кто её оставил. - Это был ты… - шептал Дилюк. На тусклый свет медленно вышел юноша, облачённый в ту самую маску, которую перед ударом видел герцог. В темноте она казалась ужасающей и приводила в дрожь, но Рагнвиндр не боялся её. Слуга осторожно снимает маску с лица: - Всё еще болит, Ваша Светлость? Дилюк впервые услышал его голос. Низкий, размеренный, словно юноша говорил шёпотом. - Зачем ты это сделал? – хмуря брови спросил герцог. - Хотите узнать только это? – загадочно спрашивает воин, разочарованно вздохнув и вымолив: - это был приказ. - Кого? – гневно прошипел Дилюк, борясь с желанием схватить этого мальчишку за шиворот и потрепать над землёй. - Моего господина – безукоризненно ответил юноша, выдержав короткую паузу: - Его Величество Чжун Ли. «Чжун Ли?» - Зачем? – не унимался Рагнвиндр, стараясь соединить приказ короля Ли Юэ со своей смертью. Герцог не мог припомнить, чтобы как-то успел насолить королю другого региона. - Не в моей воле узнавать основания для приказа, Ваша Светлость, - спокойно отвечает юноша. - Зачем это нужно твоему господину? – пытался докопаться до истины Дилюк. - Я лишь исполняю приказы, Ваша Светлость, - ответил смиренно слуга: - не в моей во- - Тогда почему ты пришёл сюда и рассказал всё это мне? – не понимает герцог, чуть повышая голос. - Держаться подальше – сразу же отвечает воин, хмуро взглянув на мужчину. - Подальше? – язвительно усмехается Дилюк: - да я пальцем не тронул твоего господина! - Вы мешаете – коротко говорит слуга, чем обескуражил мужчину. Теперь пазл складывался в его голове. Он вспомнил крепкий союз Венти и Чжун Ли, образовавшийся на фоне общих интересов и достижения общих целей. Они вдвоём стоят во главе предстоящего братского союза меж регионами, плотно сотрудничают, делятся своими тайными секретами. А во дворце Мондштадта есть Дилюк Рагнвиндр, скрытно пытающийся докопаться до истины в действиях Венти. Неужели, этот мальчишка предостерегает Дилюка на совать свой нос в тайны королей? Это было благородно со стороны слуги признаться в этом герцогу, но не слишком гуманно. Юноша выдержал паузу и тихо добавил: - моя цель была сильно ранить Вас в Шепчущем Лесу, а по возможности убить – Дилюк ощутил новую волну страха, что накрыла его тело. Он мог распрощаться с жизнью прямо там, в центре поляны. Герцог сглотнул слюну, но продолжал слушать воина: - но я передал Его Величеству, что у меня не было возможности – тут его уголки губ немного приподнялись, впервые из их беседу: - я не задел жизненно важные органы и сделал так, чтобы после Вы нашли и узнали меня, захотев выяснить мотив моего приказа. Рагнвиндр не знал, как на это реагировать. Он был переполнен злости к этому мальчишке, которому хватило смелости и сил поднять руку на герцога, но сейчас, выслушав его мнение колебался на границе своих предубеждений. Так он… Спас его? Не дал умереть? Не исполнил кровожадный приказ своего короля? Или же сделал так, что исполнил? Дилюк ничего не понимал. - Пока Вы думаете, зачем я это сделал, я дам более широкий ответ – снова заговорил слуга: - Его Величество Венти и мой господин отчётливо видят в Вас угрозу. Они понимают, что Вы, как истинный правитель можете разрушить их планы. - Какие? – резко спросил Дилюк, намереваясь раскрыть секреты Венти. - Объединение семи Сердец для свержения Небесного Порядка – быстро отчеканил слуга. «Значит, это правда». Этот слуга помог герцогу сложить всю картину воедино. - Что тебе известно об этом? – осторожно спрашивает Дилюк. - Совсем немного – признаётся юноша. По растерянному взгляду, Рагнвиндр считает, что тот не врал: - но я уже сказал Вам достаточно, чтобы предостеречь от интриг Его Величества Венти. Вам нужно быть настороже, Ваша Светлость. Последние слова воин говорит с некой обеспокоенностью, непохожей на него. Дилюк немного успокаивается. Беседа с его убийцей внезапно приобрела совсем иной итог. Мальчик перед ним не хотел наживы и не собирался исполнять свой приказ как положено. Юноша с устрашающей маской на поясе имел сердце и здраво мыслил, но будто находился в ловушке, где за неверный шаг его мог приструнить его господин. Рагнвиндр немного проникся к нему сочувствием, несмотря на рану в груди. - Как тебя зовут? – спрашивает герцог. - Моё имя – Сяо – гордо произнёс слуга. - Спасибо, Сяо, - более снисходительно сказал Дилюк, небрежно кивнув головой. Пусть их встреча стоила раненого плеча Рагнвиндра. Юноша кивнул, снова заходя в темноту и в следующую секунду растворяясь в воздухе, оставив Дилюка задуматься о многих вещах. Он подозревал, что является целью несносного Венти и догадывался, что тот ищет пути, чтобы незаметно убрать герцога из поля зрения, но теперь он знал, что нужно быть наготове всяких штучек от подлого мальчишки, что сидел на троне и упивался вином. *** Розария мечется между гостями. Поднос, полный бокалов шампанского оказался громоздки тяжёлым. Её ладони вспотели, она боялась уронить налитое шампанское при светской элите. Объёмная белая косынка прятала её пучок, передние пряди спадали на лицо, то и дело загораживая обзор. Ноги гудели от быстрых прогулок между фуршетным столом и гостями, желающими испить алкоголь. Уже было две попытки, когда она могла провалиться: её внезапный поворот перед несколькими герцогинями, на которых она чуть не разлила вино и неосторожность у стола, когда девушка медленно ставила бокалы на свой поднос. Благо, оба раза она проявила смекалистость и скорость, отчего пришлось лишь откланяться и извиниться. Розария себя хвалила. Она держалась молодцом среди стольких людей, где ни один до сих пор не задался вопросом, кто она. Кэйю она до сих пор не видела. Её это немного печалило, но она не успевала задуматься над этим, потому что работы хватало. Выпить высшая знать очень любила, а потому девушка потеряла счёт времени, обновляя бокалы с шампанским. Среди гостей на одном своём пути монахиня, а сегодня служанка, встречает принца Альбедо о чём-то беседующим с герцогом из Сумеру. Чёрт! Неуклюжая служанка тут же разворачивается, натыкаясь на высокого герцога. Изящный крой ткани, белая сорочка, чёрные брюки, тонкая синяя прядь. О, Боже! Монахиня впервые поверила в Бога. Изумлённый герцог округлил глаза, сверху вниз смотря на служанку, узнающую в неё ту, которая прошлой ночью лежала на его постелях. - Роза? – удивился Альберих. Девушка ничего не отвечает. Следует этикету, по которому никто из других гостей не должен распознать в ней монахиню. Вместо этого Розария осторожно отводит голову: - Господи, Розария, это ты! Шокированный Кэйа не верил своим глазам. - Тш-ш! – наконец пригрозила монахиня, неодобрительно зыркнув на мужчину: - я Хейзел. - Хейзел? – выгнул брови герцог, пребывая в недоумении. Какого чёрта? Альберих оглядывается по сторонам. Все были очень заняты в поисках новой пары на мазурку. Кэйа, наплевав на приличия, хватает девушку за руку и ведёт в сторону. Та противится. Кажется, она совсем не это планировала в своих мечтах. - Боже, Кэйа, нет! Меня раскроют! – в страхе шептала служанка, пока герцог отвёл её за одну из колонн. Оказываясь в полном уединении от чужих глаз, мужчина, нахмурив брови смотрит на девушку, что внезапно неловко себя почувствовала. Розария думала, что Его Светлость будет рада видеть её на балу, но, кажется, герцог был совсем не доволен. - Розария, что происходит? – хмуро спросил Кэйа. - Ты… Вы.. – тут же исправилась девушка, немного нервничая. Кажется, костюм служанки снова сковывал её в словах. Статусы, титулы, разные слои общества. Снова всё по кругу. Она не может снова обратиться к нему по имени: - Ваша Светлость… Ваша Светлость, Вы хотели видеть меня на балу. - Как ты попала сюда? – спрашивает Альберих. - Никому нет дела, когда ты служанка, разносящая напитки – Розария неловко поджала губы. - Роза, это безумие! – герцог всё еще был шокирован. - Пожалуйста, называйте меня Хейзел, - просит девушка, продолжая держать поднос с бокалами шампанского. Мимо них в этот момент проходит еще одна служанка. Настороженная Джуди наблюдает за ними, пока герцог и скрывающаяся монахиня стояли в тишине. Кэйа смеряет Джуди недобрым взглядом, мысленно гневаясь, что она появилась здесь именно сейчас, а Розария прятала лицо, отвернув голову. Джуди прибавила шаг и скрылась из виду. Выждав несколько секунд и убедившись, что за ними никто не наблюдает, монахиня перестала молчать: - Я пришла сюда ради Вас – Кэйа в недоумении приоткрыл губы, не веря своим ушам, но теперь была очередь монахини показывать свои настоящие эмоции: - Вы хотели, чтобы я пришла на бал! И я очень хотела. Увидеть Вас. Альберих вспоминает своё смутное желание после их бурной ночи. Он умолял её прийти. Настаивал, что она нарушила свой обет и явилась к нему, как гостья, но сейчас, стоящая перед ним девушка в синем платье обслуживающей служанки на балу, застала врасплох. Герцог совсем не ожидал, что у монахини хватит стойкости и смекалистости явиться сюда. Через сколько охраны ей пришлось пройти, чтобы стоять сейчас перед ним? Уму непостижимо! От нахлынувшего чувства адреналина и приятной тревоги он взбодрился. Она сделала то, что он хотел. Пусть ей пришлось затесаться в ряды служанок и терпеть местных гостей. Обеспокоенный Кэйа снова оглядывается по сторонам: - Тебя могли раскрыть – он переходит на шёпот, подходя к ней ближе. Обескураженная монахиня пятится назад, упираясь в высокую колонну в бальной зале, пока играл оркестр. - Но никто ведь пока не заметил – уже более игриво улыбается девушка, подняв голову на герцога. Он ценил в ней этот кураж и безумие. И был благодарен, что она совершила такой подвиг. Кэйа наклоняется, целуя монахиню в губы, даря страстный поцелуй, но быстро отстраняется. Не нужно, чтобы их вот так увидели. Взволнованная Розария после поцелуя снова смотрит по сторонам. Кажется, их никто не видел. - Бал заканчивается после трёх часов ночи – шепчет Кэйа: - я должен буду отлучиться после полуночи по приказу моего брата на Драконий Хребет – Розария хочет спросить, что ему нужно возле ужасающей и смертоносной горы, но покорно молчит: - после бала жди меня в моих покоях. Я прибуду, как закончу важное дело. Розария дрожит: от его томного голоса, или от будущего, которое настанет после трёх часов ночи, когда она проберётся к нему в покои, чтобы побыть наедине, она не понимала, но волнительно закивала. Джуди притаилась за другой колонной, слушая шёпот двух влюблённых и поджала губы в ожидании того, как поймает незнакомку у дверей покоев её герцога. *** Мона залпом выпивает вино из бокала, ощущая, как оно дерёт ей горло. Кисло и противно. Она морщится, маша перед собой веером, словно это поможет убрать едкое ощущение у неё из горла, но это не помогает. - Фу – комментирует астролог, но снова берёт новый бокал со стола и делает пару глотков. Принцесса Фишль осуждающе смотрит, как Мегистус заталкивает в себя алкоголь: - Ты будто хочешь напиться, – замечает подруга: - что-то случилось? Астролог осушает второй бокал, громко ставя его на стол, чем привлекает дам по другую сторону столика, что тут же начинают обсуждать то, как именитая астролог прикладывается к алкоголю. Мона оглядывает залу, тут же находя взглядом шестого Предвестника Фатуи, что искусно попивал алкоголь о чём-то беседуя с Секреатрём Сумеру. Она не задавалась вопросом что бы их могло связывать, но не может оторвать взгляд от хитрой улыбки юноши, что время от времени попивал вино. - Видишь его? – Мона не стесняясь тыкает пальцем в Предвестника. Фишль следует взглядом за пальцем Моны, натыкаясь на Скарамуччу и кивает головой: - он мерзкий гадкий ублюдок, но он… Он… Мона вспоминала события, произошедшие до этого между ней и Предвестником Фатуи. Наглый, хамоватый, абсолютно бессовестный юноша, ворвавшийся в её уже устоявшиеся отношения с самураем из Иназумы, разрушил её принципы и заставил ходить по границе морали, если не допускать мысль, что Мона их уже перешагнула. Она его проклинала, ненавидела и жалела, что он прибыл в Мондштадт, полностью изменив своё мнение о мужчинах. А еще он привлекательный хам и ублюдок от которого у Моны дрожали коленки. - Шестой Предвестник? – удивляется Фишль, взглянув на девушку, что уверенно допила бокал, поставила на стол и двинулась прямо на Скарамуччу: - Мона? Астролог ей не отвечает, она напористо и смело идёт к предмету своих переживаний, даже не думая о том, что подумают другие. А что подумает Казуха? Да к чёрту! Сейчас важен был только этот юноша в широкой шляпе, от которого уже отошёл Секретарь Академии. Мону ничего не останавливает: ни моральные качества, ни общественные принципы. В голове всплывали моменты их бурной деятельности чуть ранее прежде, чем к ней зашёл Казуха. Казуха. Что-то больно режет в районе груди, но она это напрочь игнорирует. Сейчас не время вдаваться в меланхолию. Ей нужен был этот Предвестник. Необходим. Без него она ощущала себя неполноценной. Как он грубо схватил бы её за волосы, хитро улыбнулся и страстно поцеловал. Она нуждалась в этом, тайно думала и молила звёзды дать ей знак, когда она сможет без стеснения подойти и попросить его об этом, но ответ дал лишь алкоголь. - Ты! – гордо и хвастливо обратилась Мона к Предвестнику, что пробовал канапе. Скарамучча приподнял голову, показав своё недоумённое лицо из широкой шляпы. - Госпожа Мона Мегистус – после расплылся в улыбке Скара, уловив, как дёргаются женские плечи. Судя по всему, именитая астролог изрядно пьяна. Ей казалось, что он заметил её состояние. Она хватает юношу за кисть: - Пойдём со мной. - Даже так? – с улыбкой на лице спрашивает странник, но следует за девушкой, что уверенно вела его к выходу из бальной залы. Они ступают в длинный тёмный коридор. Уверенная Мона идёт дальше, волоча за собой Предвестника, что не прекращал улыбаться. Сначала они останавливаются на широкой лестнице. Поднявшись на ровную поверхность, Мегистус нагло толкает Скарамуччу назад. Тот упирается в перила. Кажется, немного опьяневшая девушка совсем не могла терпеть. Его это забавляло. Скарамучча игриво наблюдает за тем, как астролог тут же оказывается на коленях, наступив на своё длинное иссиня-чёрное платье. Её элегантная вычурная шляпка с синим пером спадает назад. Женские пальцы находят пояс от штанов юноши, будто проделывают такой фокус уже не первый раз. - О-у! Госпожа Мегистус! – затейливо говорит Скарамучча, никак не препятствуя жадной гостье, что в один момент спустила штаны Предвестника, обнажив его розовую плоть. У него перехватило дыхание: - мать твою… Мона совсем не обращала внимание на его вздохи. Она ждала его увидеть. Неистово желала. Мечтала, стоя у фуршетного столика и поедая одно канапе за другим. Что-то внизу живота забурлило, напоминая о её женской сущности. Губы задрожали. Мегистус нервно сглотнула слюну. Её накрывает желание и похоть. Взять его прямо здесь и сейчас. Время для неё замирает. Она в полумраке смотрит на обмякший член, воображая, как она вот-вот коснётся его губами. Женские пальцы небрежно касаются мягкой плоти. Странник, раскрыв рот в немом вздохе, наблюдал, как опьянённая астролог начинает медленно ласкать его член. Нежно проводит пальцами от основания до кончика, завороженная смотрит на то, как появляется головка, облизывает губы. - Госпожа Мегистус – на выдохе произносит юноша, цепляясь руками на перила, как за единственную точку опоры, ощутив будто в него пустили лёгкий ток от её касаний: - что на Вас нашло? Он спрашивал это с ехидством. На самом деле ему льстило, что она сама подошла к нему и отвела подальше от лишних глаз. Это было его сокровенным тайным желанием, мечтой, с которой она засыпал последние две недели в Мондштадте. Сегодня Скарамучча впервые благодарил Бога за такой подарок. Тем временем к активным движениям ладонью добавился рот. Пухлые женские губы касались розовой головки, облизывая её, а после заглатывая полностью. - Господи Боже – на выдохе молился Скарамучча, запрокинув голову. Недоеденная канапе выскользнула из его пальцев. Девушка на коленях убрала ладони с мужского полового органа, ощутив, как тот стал твёрже между её губ. Начала проводить языком от основания до самого кончика, проделав такое движение несколько раз. Скарамучча решился посмотреть вниз. В аккурат идеальная укладка: собранные локоны в конский хвост, длинные ресницы, прикрытые глаза, пухлые губы, снова и снова ласкающие его член. Сегодня сошлись все звёзды. Странник довольно выдохнул, ощущая, как старается его партнёрша. Прикладывает усилия и показывает все свои навыки, крепко схватившись за его узкие бёдра. А после нескольких манипуляций, проворачивает фокус, заглотив член до самого основания. Упругая плотная плоть резала горло, в нос ударял кисловатый привкус, кончик головки врезался в стенки глотки. Ей не хватало воздуха. Она широко раскрыла рот и подвигала головой, отчего Скара ощутил массу эмоций от выходки астролога. Черт, она умеет и такое? Следом Мона быстро отстранилась, хватая влажными губами воздух, но секундой позже от жадности, заглотила весь член снова, на этот раз подёргав головой как можно больше. Ей хотелось доставить ему весь спектр чувств и покатать на эмоциональных качелях. «Ненасытная жалкая шлюха». - Твою мать… - после тихого стона шепчет Скарамучча: - а Вы оказались не так уж просты, госпожа Мегистус. Мона после новой попытки отстраняется, сглатывая слюну и перебивая жажду в горле. На её пухлых раскрасневшихся губах размазалась помада. Теперь она снова и снова ласкает член Предвестника, что лишь ловил губами воздух, не в силах что-то вымолвить. Ему было приятно. Женский ротик доставлял ураган ощущений. Осознание, что девушка изъявила желание доставить ему удовольствие сама его возбуждало. Член набух, его стоны становились отрывистее и чуть смелее. Мыслить логически было невозможно. Изящные губы на его члене лишь подкидывали смачных эпитетов в голове, возбуждающими еще больше. «Шлюха». «Потаскуха». «Грязная девчонка». «Сука». Каждое отдавалось ярким взрывом в районе затылка и приближало его к заветной цели. Кончить. Он хотел кончить. От её сбивчивых стонов и причмокиваний. От темноты, что окутывала их странный союз на лестнице. От музыки оркестра, что доносилась до них, пока они развлекались на лестнице. Единение всех элементов создавало пошлую, развратную атмосферу. Скара не сдержался и схватил иссиня-чёрные волосы, намотав конский хвост на кулак. ОН вдавливает девушку в свой пах, отчего та заглатывает член полностью, успевая даже сделать несколько движений у основания и громко выдохнуть, убирая тыльной стороной ладони влажную смазку. Предвестник проделывает такое с ней несколько раз. «Сука! Сука! Грязная развратная сука!» Что-то внизу живота собиралось нарастающим комом, сковывающим его движения. Рука отпустила хвостик, хватаясь за перила. Юноша замер, в расслаблении приоткрыв рот и сомкнув глаза. Его тело трясло. Сейчас эта сука доведёт его до оргазма. Вот сейчас. - Твою… Мать… - шипит сквозь зубы Скарамучча, схватившись левой ладонью за затылок астролога, впечатывая девушку в свой пах, пока его бёдра дёргались от судорог. Он кончил на томном выдохе, чуть повысив тон, позволяя блаженству просочиться в гнетущей темноте, а девушке напротив его паха замычать под нос оттого, как её рот заполняет теплая кисловатая жидкость. Мона дышит через нос, прижатая к мужскому телу, зажмурив глаза и борясь с рвотным инстинктом. - Сука… - тяжело дыша шепчет Предвестник, убирая ладонь и сглатывает слюну. Мона отстранилась от юноши. С уголков её губ стекали остатки белой жидкости. Тушь растеклась, оставив тёмные круги под глазами, волосы у виска намокли. Теперь она не выглядела такой аккуратной, как в начале бала, но по мнению Скарамуччи выглядела изумительно, когда проглотила его семя, после вытирая ладонью свои пухлые губы. Мона, сидя на коленях посмотрела вверх. Лицо запыхавшегося странника преобразилось в довольной улыбке. Мозг накидывал идеи того, как теперь не упустить её игривое развратно пошлое настроение. - Может, теперь хочешь поскакать на нём, малышка? – ехидно спрашивает Скарамучча, показывая на свой уже немного обмякший член. Мона, пребывая в состоянии эйфории закивала головой. Она желала того, чтобы Предвестник грубо взял её прямо на этой лестнице. Но в его планах этого не было. Скарамучча хватает астролога за кисть, заставляя встать, а другой рукой придерживает свои штаны. Взволнованный, горящий от нетерпения Предвестник ведёт её вверх по лестнице. Он слышал от местных, что прямо здесь на втором этаже, если пройти до самого конца можно наткнуться на свободные комнаты. Юноша нервно дёргает за ручку, и та с лёгкостью отворяется. Мона плюхается на диван. Скара быстро закрыл на щеколду дверь, чтобы никакие самураи не помешали его прелестному времяпровождению с изрядно опьяневшей девушкой. Ему было абсолютно всё равно, что на неё нашло, но видеть её здесь, совершенно одну и готовую заняться с ними самыми грязными делами возбуждало и радовало. Сейчас она принадлежит ему. И будет принадлежать, пока алкоголь не выветрится из её головы и на его место не придёт здравый смысл. *** Дилюк вернулся после недолгого разговора с Сяо. Полученную информацию необходимо было обсудить с принцессой и братом. Обнаружить Кэйю у фуршетного стола не получилось, а вот увидеть Джинн в толпе танцующих не составило труда. Сегодня было как никогда много желающих потанцевать с принцессой. Рагнвиндр ловко протиснулся средь гостей и легко схватил за руку девушку, которую звали на следующий танец, собираясь увести её в сторону. - Дилюк? – удивляется Гуннхильдр. - Есть кое-что обсудить – хмуро говорит Рагнвиндр. - Ваша Светлость! - звонкий женский голос заставляет герцога и принцессу обернуться. Перед ними тут же появляется веселая девушка. Её длинные рыжие локоны накручены, на голове причудливая салатовая шляпка с перьями разных цветов. На шее довольно увесистое золотое колье в виде закрученной змеи с глазами в форме изумрудных камней. Само платье было зеленого цвета с белыми рукавами фонариками. Джинн, несмотря на свои слабые познания в современной моде, думает про себя, что этот наряд самая настоящая безвкусица. Дилюк удивленно поднимает брови вверх: - Изабель? - Как приятно, что ты меня узнал, спустя столько лет! - с широкой улыбкой на лице говорит названная Изабель. Она тут же выхватывает герцога из рук принцессы и согласно этикету, целует его в обе щеки. «Какая к чёрту Изабель?» Джинн ощущает себя некомфортно. Возникло много вопросов о том, кто такая Изабель и откуда она знает Рагнвиндра? И почему она так тепло приветствует его, словно они давние хорошие знакомые? Несмотря на то, что сама принцесса знает герцога всю свою жизнь она никогда не позволяла себе таких вольностей. Сам Рагнвиндр неохотно принимает слишком натянутые показушные поцелуи в щёку: - Какими судьбами? - только и сумел выдавить герцог. - Ну как же? - недоумённо спрашивает Изабель, позже широко улыбнувшись: - посетить Бал Семи Королевств! Такое грандиозное событие! - Точно - неуверенно говорит Дилюк. Джинн ощущает напряженную атмосферу. Её закадычный друг напрягся и был сам не свой рядом с этой Изабель, а та ворковала и щебетала, словно птичка, то и дело желая привлечь интерес герцога. Принцессе от нее становилось противно. - Изабель, - вдруг опоминается Рагнвиндр, проворачиваясь к Джинн: - может, ты помнишь: - принцесса Джинн Гуннхильдр! - О-у! - весело говорит гостья, пока сама принцесса сделала самый неловкий приветственный реверанс: - конечно помню! Дочка Его Величества Сеймура! Как Ваш брак? - Изабель тут же смотрит на пальцы принцессы, ища кольцо. Та тут же прячет руку за веером: - О-у - уже более расстроенно говорит Изабель - Вы так и не вышли замуж… - А Вы? - тут же метнула стрелки раздраженная принцесса. - Джинн, это Изабель - перебивает их нарастающую перепалку герцог: - дочка герцога Манусье из… Сумеру? - Фонтейна - поправляет его Изабель. Джинн неловко поджала губы, а Дилюк продолжил: - Моя давняя знакомая… - Знакомая? - не скрывая удивления произносит Изабель, тут же раскрыв веет перед лицом и начиная им быстро махать и озорливо хихикать: - Ваша Светлость, я не уверена, что знакомые занимаются такими вещами, которыми занимались мы. Гуннхильдр вздернула брови, но постаралась ничего не показать на лице. Она и… Дилюк? Не может быть! Когда? - Изабель, - Рагнвиндр снова заикается: - нам было всего по девятнадцать лет… И это не так важно… - Я слышала ты отказался от короны в пользу службы Его Величеству Венти - тут же перебивает его гостья: - как благородно! А еще я слышала, что ты до сих пор не женат! Такая неожиданность! Такой герцог и до сих пор свободен! Последнее было словно сказано в упор принцессе, что готова была закипеть от наглости гостьи, но лишь улыбнулась: - Да, такая неожиданность! - с некой издевкой произносит Джинн. Её очень злила эта Изабель. - Изабель, - уже более деликатно просит герцог: - я рад, что ты приехала. Мы очень давно не виделись, но не стоит ворошить прошлое, потому что оно осталось в прошлом! - А я если честно никак не могу забыть, как ты читал мне стихи той ночью, Ваше Высочество! - уже почти полушепотом говорит Изабель, подходя вплотную к герцогу. «Стихи?». Дилюк и стихи? Гуннхильдр думала, что сейчас её стошнит. Эти две ипостази никак не совмещались у неё в голове. Терпение принцессы лопнуло: - Мне пора! – на выдохе сказала принцесс: - не буду Вам мешать вспоминать прошлое. Приятно было познакомиться, Изабель. - Джинн! - вырывается у Рагнвиндра вслед уходящей принцессе, что, цокая каблучками, пересекла весь бальный зал, направляясь к балкону. Цепкая рука Изабель тут же подхватывает Дилюка за плечо: - Потанцуем? Герцог тут же брыкается, дергая плечом: - Ты что творишь, Изабель? - Я разве что-то не то сказала? - гостья невинно хлопает ресницами. - Нам было по девятнадцать! И это не предвещало ничего серьезного! Хватит делать при всех вид, словно я был в тебя влюблен! - сдался Дилюк. Сама Изабель продолжала строиться из себя саму невинность: - Дилюк… - Ваша Светлость - поправляет её герцог и тоже уходит. Наблюдающий за перепалкой двух королевских детишек Венти сладко улыбнулся. Ему нравилось смотреть, как идиллия между старыми друзьями рушилась и открывала путь для его амбиций. Принцесса впервые за весь вечер осталась одна. Надо быть дураком, чтобы упустить такой шанс. Мальчишка вручает бокал с вином Альбедо и поправив корону на голове, откланивается, и покидает их скучную и унылую компанию. Король шествует среди гостей, что веселились, пили вино и шептались о предстоящем бале Семи Королевств. Оркестр не утих, играя новые мелодии для танцев. Мальчишка ищет глазами расстроенную принцессу, сканируя всех гостей. - Ваше Величество! – его ловит высокий мужчина с некой дамой: - чудесный бал! Венти даже не знает, кто они, но благосклонно кивает и идёт дальше. - Ваше Величество! – перед ним появляется принцесса, нарочито играя глазками: - чудесно выглядите! Мальчишка улыбается, но полностью игнорирует эту даму, мысленно думая, что стоит её чуть позже поискать, чтобы скрасить вечер. И вот его цель оказывается прямо перед ним. Расстроенная принцесса, скучающе попивающая алкоголь на балконе. Его план был в том, чтобы взять эту строптивую принцессу своими манерами. Венти нервно поправляет корону и одёргивает свой сюртук. Он знал, что выглядит великолепно. - Ваше Высочество! – весело обращается к скучающей барышне мальчишка. Джинн, увидев короля немного напряглась, но отвесила приветственный реверанс и улыбнулась. Перед глазами всплыла вчерашняя картинка того, как этот мальчишка явился в домик фрейлин, пока принцесса прятала своё обнажённое тело в горячих ваннах. - Вы выглядите просто изумительно! – не стеснялся в комплиментах король. - Большая честь получить комплимент от самого Его Величества – филигранно отвечает Гуннхильдр. - Скучаете? – спрашивает Венти, наблюдая, как принцесса нервно теребит ткань своих перчаток. Она нервничала, что король снова крадёт всё её внимание на себя. - Вовсе нет! – пытается убедить его Джинн, искусно добавив: - бал прекрасен! - Готов признать, что он прекрасен только благодаря тому, что на нём присутствуете Вы, Ваше Высочество, - Венти блаженно улыбается, резко схватив ладонь девушки и нежно чмокнув тыльную сторону, как дань этикету. Сама Гуннхильдр понимала, что он сделал это намеренно, но противиться не стала. Одёрни она руку от такого жеста, вызвала бы много вопросов у мальчишки. - Вы мне льстите – нервно улыбнулась принцесса. - Ни капли! – яро протестовал Венти, немного отойдя от девушки: - Вы сегодня еще не подарили мне танец. «А должна?» - нервно думает про себя Джинн, но лишь смущённо улыбается, пряча своё лицо, полное ненависти за веером. - Прошу меня извинить, Ваше Величество, - искусно говорит принцесса: - я только отошла передохнуть от нескольких мазурок подряд. - В таком случае, я надеюсь завладеть Вашим вниманием на финальном танце, - подмигивает принцессе король. - Непременно, Ваше Величество, - кивает Джинн, думая о том, как избежать встречи с мальчишкой по окончанию бала: - было бы настоящим неуважением отказать королю. Кэйа, стоявший чуть поодаль не спускал глаз с того, как Венти филигранно флиртовал с Гуннхильдр. Он хмурится, мысленно гадая, где может сейчас находиться Дилюк, который клялся не спускать с неё глаз. Вместо этого герцог залпом выпивает вино в бокале и ставит пустой стакан на стол. Герцог Рагнвиндр шествовал мимо гостей, выискивая средь толпы принцессу, что покинула его, как только явилась Изабель. Он так и не успел рассказать о том, что узнал от слуги короля Ли Юэ. Немного поодаль мужчина видит скромную Джинн, стоящую в компании Венти. «Проклятье» Было бы славно, если бы мальчишка хотел просто с ней потанцевать, но чутьё герцога говорило ему о том, что этот хитрый мальчишка не просто так встал со своего королевского стула и подошёл к принцессе. Стоит ли им помешать? Определённо. - Сир, - Рагнвиндр вклинивается в их беседу, немного кивнув головой и выражая крохотные частицы чествования. На что хватило сил. Не было абсолютно никакого желания даже играть на публику перед гостями, что Дилюк счастлив служить у Венти: - приятный вечер. Дилюк больше не придумал, чем можно было бы прервать недвусмысленные намёки короля. Гуннхильдр неловко улыбается. - Приятно слышать это от тебя, Дилюк, - более благочестиво отозвался Венти. Герцог знал, что он лукавит. Этот ехидный гадкий мальчишка послал слугу своего закадычного друга, чтобы убить при возможности. Рагнвиндр начал нервно дёргать пальцами, дабы умерить свой пыл и не врезать назойливому показушнику в лицо: - собираетесь украсть у меня Её Высочество? - Только чтобы потанцевать – выдавил герцог нечто подобие улыбки. - Учтите, что финальный танец Её Высочество обещала мне – подмигнул Венти, а Джинн хватается за руку друга, моля глазами о помощи. Он всегда появляется вовремя! Всегда, когда ей грозит опасность. Принцесса мысленно благодарила мужчину, что отвёл её от компании Венти. Оказываясь средь других пар, танцующих вальс, они наконец-то решают поговорить. - Я знаю, кто ранил меня, - тихо сказал Рагнвиндр, кладя левую ладонь на спину принцессы, ощущая под шероховатыми пальцами обнажённую женскую спину. - Правда? – Джинн повинуется, кладя правую руку на плечо мужчины напротив. Вспомнив, что под сюртуком была рана, перевязанная бинтами, принцесса опустила руку на плечо. Ей не хотелось причинить ему боль и неудобства. - Это не обязательно – с лёгкой улыбкой говорит Дилюк, замечая, как женская ладонь в перчатках скользит ближе к локтю: - так ведь не танцуют вальс. - Сам знаешь, что я буду давить туда пальцами, чтобы сосредоточиться и не потерять ритм – смущённо улыбается Гуннхильдр. Это была чистейшая правда. В детстве Джинн никогда не успевала за ритмом юного принца и давила ладонью ему плечо, чтобы юный мальчик не спешил, а слушал музыку и сфокусировался на её ногах. Оказавшись вплотную прижатой к телу мужчины, принцессу впервые за всё время накрыло румянцем. В нос ударил запах мяты и мускуса. Волнение накрывает её сердце, а глаза предательски поднимаются вверх, чтобы завороженно посмотреть на герцога. Мужчина непринуждённо переплетает их пальцы и начинает вальс, смешиваясь с толпой других парочек в центре бальной залы. У Джинн перехватывает дыхание. Она снова ощутила острый укол неопределённости, как тогда, когда увидела полуобнажённого друга на тренировочном поле. Почему она колебалась рядом с ним в такие моменты? Почему позволяла думать о нём в таком ключе? - Так… Так кто тебя ранил? – шёпотом спрашивает принцесса, решая сменить тему. Она надеялась, что разговор о чём-то другом поможет ей здраво мыслить. - Слуга короля Ли Юэ, - так же шёпотом отвечает герцога. Они заканчивают первый круг. Звучит нарастающая мелодия скрипки. Джинн отпускает больное плечо герцога и в ритме вальса отстраняется, раскинув ладонь, а спустя секунду снова прижимается к нему вплотную. - Тот самый мальчик? – пыталась скрыть удивление Гуннхильдр. Её глаза стрельнули на расставленные в ряд стулья правителей. Низкий отрешённый юноша стоял позади Чжун Ли. - Мальчика зовут Сяо – поделился герцог, непринуждённо скользя ладонью чуть ниже к талии девушки. Его рука предательски соскользнула ниже поясницы. Мужчина сглотнул слюну, а принцесса приоткрыла губы, сдерживая странный комок внизу живота и выпрямила спину. И что это было? - Сяо рассказал, что его целью было ранить меня в том лесу – поведал герцог, останавливаясь со всеми танцующими парами, где девушки в унисон убрали свои ладони, пока крепкие мужские руки схватили их за талию, и изящно прогнулись в спине. Дилюку потребовалось настоящее усилие держать принцессу за талию, потому что начало колоть в левом плече. Проделав пируэт, Джинн снова встретилась с ним лицом к лицу: - Ранить? – она ужаснулась, но старалась показывать всем видом, что они разговаривают о чём-то обычном. - По возможности убить – добавил герцога, заходя на третий круг. - Это… - шокированная принцесса не находила слов. Если бы она тогда сама не вернулась к нему, Дилюк мог бы умереть там в лесу. Сердце предательски застучало. Она могла его потерять: - …это просто ужас! - Более того, мальчишка советовал быть осторожнее с Венти – шёпотом добавил Дилюк, следуя движению толпы и вставая на колено, продолжая держать Джинн за левую руку, пока она сделала вокруг него два круга и следом снова прильнула к нему: - В смысле? – продолжала спрашивать девушка: - Его Величество- - Хочет от меня избавиться – закончил за неё предложение герцог, схватив девушку за талию и синхронно поднимает вверх со всеми другими мужчинами, что сделали пируэт со своими партнёршами. - Думаешь, он знает? – осторожно спросила Гуннхильдр, опустившись на ноги и продолжив танец. - Нет, скорее видит во мне прямую угрозу – спокойно отвечает Дилюк: - слуга Его Величества Ли Юэ также подтвердил наши теории. Цель Венти и всей большой компании, прибывающей во дворец: восстать против Небесного Порядка. Джинн, не ожидав услышать такое от мужчины, спотыкается. Дилюк тут же ловит её за руки: - Ты не ушиблась? – взволнованно спрашивает он. Обеспокоенная толпа тут же обратила внимание на неуклюжую принцессу. - Так это правда? – спросила Джинн. Она не пострадала. Её волновала информация, переданная помощником короля Ли Юэ лично герцогу Рагнвиндру. - Боюсь, что да – немного расстроенно отвечает Дилюк: - не прибыла еще королева Натлана и Снежной. Еще есть время как следует подумать об этом – пытался успокоить Гуннхильдр мужчина: - сейчас необходимо вернуть Эмбер. - Думаешь, у этого Предвестника всё получится? – спрашивает Джинн, кружась в танце. - У нас нет другого выхода, как довериться и поверить ему – сказал Дилюк, выдержав недолгую паузу: - Кэйа будет ждать его у тропы к Драконьему Хребту. - А если тот не вернётся? – взволнованно спрашивает Джинн. Звучит финальный аккорд. Парочки заканчивают вальс, и вся толпа взрывается аплодисментами. Джинн с тревогой смотрит на герцога. Тот, нехотя отпрянул от неё и нахмурил брови. Если честно, он надеялся на опыт Тартальи и старался не думать о том, что Мондштадт может погубить второго Предвестника. *** Аякс ступает на тропу. Под его ногами издаётся приятный хруст, навевающий воспоминания о родном доме и близких, пока он находился в Мондштадте. Как же давно он не слышал этот звук. Он решается посмотреть назад. Гневная, но храбрая и отчаянная девушка стоит на другой стороне моста, подперев руки в боки. Люмин всё еще злилась, что он запретил ей идти вместе с ней, боясь, что её тело не выдержит испытаний Хребта. На самом деле сам Тарталья был не уверен в своих навыках по выживанию на морозе, хоть и вырос в самом холодном регионе. Из тёплых вещей, принесённых Скарамуччей нашёлся разве что плащ с меховым капюшоном. Им пользовались местные охотники, ловя кабанов тёмной ночью в осенний период у Шепчущего Леса. Уверенности он не придавал, но это единственная вещь, на которую ему стоило положиться. Накинув капюшон, мужчина ступил дальше, махнув Люмин, что наблюдала, как Предвестник удаляется от неё по тропе снега. Чайлд выдыхает пар. Сделав несколько шагов, он ощутил, как крепкий мороз пробирается до самых костей. Две сорочки поверх его мундира не сильно спасали, но Тарталья лишь встрепенулся от холодка по коже и продолжил движение. За спиной мужчина закрепил колчан со стрелами и свой лук, а в боковые карманы, что закрепил на ляжках, положил свои острые клинки. Для своей же безопасности. Хотя он не был уверен, что здесь найдётся хоть одна живая душа. С каждым его шагом в глубины Хребта погода ухудшалась. Тот ночной ветерок перед горой казался уже приятным воспоминанием. У подножья витала тьма, а сгущающиеся тучи над шпилем навевали лишь тоску и ужас. Более того, Тарталья начал ощущать мороз. Кончики пальцев в кожаных перчатках начали покалывать. Серые штаны, в которых он мог спокойно гулять по дворцу как будто прилипли к ногам. Возникла даже мысль, что он их не чувствует. Спасали лишь сапоги. Меховая подкладка внутри грела его пальцы ног, отчего он спокойно шёл по снегу, не боясь замёрзнуть. Не зря он прихватил их из Снежной в эту поездку. Его щёки сразу же покраснели, на рыжие взъерошенные волосы нападали снежинки, а на ресницах появился иней. Пройдя чуть дальше, Тарталья натыкается на руины лагеря путешественников. Разорванная палатка, угли, покрытые снегом. На Хребте возможно ли вообще разжечь огонь? Его внимание привлекают остатки. Тела первопроходцев. От их энтузиазма остались лишь скелеты, обкатанные ветром и грудой лежавшие под снегом. Если кто-то умер прямо здесь, то хватит ли у него сил подняться на вершину? За поляной виднелась тропа. Значило, что люди шагали и дальше. Он не терял свой дух. Тарталья идёт вперёд. Снег хрустит под ногами, а тропу перебегает маленькая зелёная ящерица. Они разве могут жить на таком морозе? Ветер шатает голые ветви, срывая с них снег. Аякс шёл уверенно. Мороз, убивающий путешественников, его не пугал, а наоборот будоражил. Миновав поляну, Тарталья встречается с каменными руинами. Он ногой пытается расчистить снег, чтоб ступить на камень, но безуспешно. Метель замела остатки былой цивилизации. А была ли она тут когда-нибудь? Справа от каменной разбитой дорожки замороженное озеро. Чайлд не собирается пробовать насколько там крепкий лёд и поэтому проходит мимо. Его капюшон тут же сдувает сильным ветром. Кажется, Хребет был не очень сильно ему рад. Он смотрит по сторонам, надеясь заметить пещеры или же хоть какую-то углублённость, чтоб спрятать там маленькую девушку, но безуспешно. Снова натянув капюшон, Предвестник идёт дальше. Перед его взором возникает лестница. Каменные ступеньки не внушали доверия. Плиты где-то отошли, где-то отсутствовали вовсе, а в некоторым местах раскололись. Судя по тому, что их замело снегом, тут никто не проходил, да и он сам не сильно хотел рисковать своей жизнью, но других путей не было. Вырезанные полоски на столбе перед лестницей давали понять, что люди доходили и до сюда. Однако, умерли они от мороза или от этой лестницы, Тарталья не знал. Еще раз посчитав полоски на столбе, он шагнул на первую ступень. «Двадцать шесть. Двадцать шесть раз люди пытались подняться по этой тропе». Довольно мало, если учесть, что Драконий Хребет стоял здесь несколько сотен лет. Аякс ступает вверх, раздумывая о том, а жили ли здесь когда-то люди. Заброшенные руины, столбы и колонны навевают на мысль, что здесь существовала цивилизация, но как она покинула это странное место, остаётся загадкой. Сапоги утопают в снегу, губы приняли иссиня-фиолетовый оттенок. Мороз пробирал по коже, но не до такой степени, чтобы упасть со скелетами других путешественников. Идти еще было можно. Аякс сравнил бы эту погоду с весной в Снежной: ветер, лёгкий мороз и хрустящий снег. Воспоминания о доме помогали двигаться дальше. Дойдя до верха, его взору открылось куполообразное сооружение. Или то, что от него осталось. Колоны взмывали вверх. Загадочные символы на них, как и всё вокруг, замело снегом. Похоже на здание. Возможно, здесь был чей-то дом. Аякс вдруг понял, что поднялся достаточно далеко и решил взглянуть влево. За бурей и мглой виднелся зелёный яркий Мондштадт. Вдалеке можно было разглядеть мельницы и маленькие домишки, в которых люди зажигали свет, а за ними яркий огонёк дворца, который праздновал бал. Он понял, что тот самый мост, на котором они с Люмин разлучились, было совсем не видно из-за тумана. Может, этот Драконий Хребет не такой уж и страшный, как о нём говорят? Прямо рядом с колоннами виднелась новая угловатая лестница. Прежде, чем взойти на новое препятствие, Аякс решает обойти этот клочок каменной площадки на предмет улик. Он наблюдает кости, скелеты, камни и плиты, а из-под них торчащие зелёные лепестки мяты. Этот цветок растёт даже здесь! Однако, кроме мяты ничего не привлекает его внимания. Взойдя на вторую лестницу на своём пути, Тарталья размышляет: где на Хребте можно спрятать девчонку? Логично, что в каком-то укрытии, но для этого ему потребуется обойти всю гору вдоль и поперёк. Хребет наверняка полон таинственных пещер, но тратить время на каждую Тарталья не собирался, а начал мыслить другим путём. Здесь на высоте еще виднелись следы людей. Узнав о пропаже скаута, герцоги тут же бы послали рыцарей прошерстить низ горы и тогда элемент с прятками бы не сработал. Девчонку легко бы нашли и вернули во дворец, а значит, нужно копать глубже. Или выше. Аякс остановился посреди лестницы и взглянул вверх. Ему виднелся шпиль башни с некой каменной площадью на самом верху. Чем выше поднимаешься, тем крепче мороз. Вполне разумно и логично спрятать её там, куда не поднимется ни одна живая душа, боясь гнева природы. На самый верх. А потому, Тарталья укутался в плащ и шёл дальше. Если предчувствие его не обманывает и Её Величество Сумеру не наврала Скарамучче, то юная девчушка там на вершине. Совсем одна. Аякс исключает возможность охраны. Слуги Венти не в силах сидеть здесь целые сутки, сторожа скаута. С другой стороны, кто-то же спрятал её именно здесь… Его раздумья отвлекает грохот. Шум раздался сверху. Тарталья видит, как пушистые хлопья катятся вниз с бешеной скоростью. Лавина. Он ускоряет шаг, желая добраться до верха и спрятаться под каким-нибудь камнем, дабы переждать бедствие. Оказавшись на земле, он ищет глазами что-то, что поможет ему укрыться. Теперь местность была шире. К его огорчению, не было каменных плит или же скрытых пещер. Лавина приближалась. Снег, сметающий на своём пути голые деревья на скалистой местности, приводил в ужас. - Чёрт! Чёрт! Чёрт! – ругается вслух Тарталья, прибавляя ходу и оглядываясь по сторонам. Его внимание привлекает большой скелет. Не просто большой, а огромный. Он видит внизу яму. Туда! Предвестник перешёл на бег. Уже не ощущался мороз и не мёрзли уши. Сейчас в нём бурлил страх. Страх, что его, уроженца Снежной сметёт лавина, каких у себя на родине он наблюдал сотни раз. Тарталья прыгает вниз. Мелкие снежинки оказываются у него за шиворотом в тот самый момент, когда лавина накрывает лужайку, по которой он до этого бежал. Наблюдая снизу за чудом природы, и радуясь, что он избежал такой участи, мужчина расслабился. Впервые позволил себе опуститься на колени и отдышаться. Когда облегчение спало, Чайлд огляделся вокруг. Твёрдая почва и камни, ни грамма снега, а перед его лицом плеяды красных нитей. Алый свет затмевал собой всю тьму. Сгусток линий, напоминающих сосуды, сплетался в один большой комок, образуя собой пульсирующий предмет, закреплённый в воздухе. - Это еще что… - шокированный Тарталья встал с колен. Пещера была неглубокой, а потому он тут же стукнулся головой о потолок. От пульсирующего нечто веяло тепло. Он наблюдал, как по красным нитям течёт жидкость, бурлит, заставляя нечто двигаться. В какой-то момент тот изнуряющий мороз спал. В пещере стало жарко. Тарталья даже немного согрелся. Потерев ладони, чтобы те согрелись быстрее, мужчина приблизился к нечто, что удивило его впервые за всё время в Мондштадте. Выпуклый округлый орган, напоминающий сердце, был похож на шар. Настолько огромный, что превышал рост Предвестника, который оказался сейчас в этой пещере. Сердце пульсировало. Оно жило своей жизнью. По сосудам, что тянулись от края пещеры поступали сгустки, заставляя розово-красное нечто булькать. Аякс сразу думает о том, что это сердце Драконьего Хребта. Субстанция, поддерживающая жизнь этой горы. Другого объяснения он не мог дать. Возможно, стоило вернуться в Мондштадт и расспросить об этом у королевских детишек. Тарталье хочется потрогать это, но он не решается. Страх, что он нарушит законы Хребта, как только коснётся этого нечто, был силён, а погибнуть прямо здесь в этой пещере не было в его планах. Лавина спала. Аякс выбрался из ямы, перед этим расчистив снег. Лишь отойдя от пещеры на приличное расстояние мужчина осмотрелся. Теперь, увидев картину целиком, он сложил пазл в своей голове. Огромный скелет, опоясывающий гору. Длинная вереница костей напоминала позвоночник чего-то большого, страшного и ужасного. Драконий Хребет. Теперь Тарталья понимал смысл этого словосочетания, но не думал, что это всё будет выглядеть так буквально. Жил ли на этой горе когда-то настоящий дракон? Решая не заострять на этом внимание, Аякс идёт дальше. Путь до шпиля занимает много времени. В основном он тратит его на отдых и чистку тропы. Дорога оказывается извилистой и тяжёлой. Ощущалось, что сюда не ступала нога человека. Местность заросла мятой, былые тропинки засыпало снегом или камнями. Тарталью мучила жажда. Он пожалел, что не взял с собой немного воды. Но был в этом смысл, если бы она вся замёрзла? Пройдя тяжёлый путь, Тарталья оказывается на вершине. Сильный ветер сдувает с его головы капюшон, раскрывая перед ним пейзаж с высоты птичьего полёта. Он и не думал сам, что заберётся так высоко. В нём забурлила гордость. Будет, что рассказать Люмин после того, как он вернётся. Аякс поднимает голову. Выше только шпиль скалы, устремляющейся в небо, но забираться на него он совсем не планировал. И было не к чему. Он догадывался, что его цель находится здесь. Чёрная скала сужалась к вершине. Идти дальше было некуда.    Сначала он смотрит по сторонам. Пронизывающий мороз давал о себе знать. Здесь, на вершине, он начал ощущать его каждой частью своего тела. Даже пальцами ног в своих тёплых меховых сапогах. Ветер трепал плащ, с рыжих волос спадали частички инея. Щёки приобрели красный цвет. Оружие давило на спину, колчан стрел стал тяжёлой ношей. Тарталья признал, что устал от этой прогулки. Жизнь в холодной Снежной сейчас казалась сказкой на фоне пути, который он проделал к вершине. - Зайчонок – мелодично зовёт Аякс, осматриваясь по сторонам в надежде, что девчонка ему ответит, но в ответ получил лишь завывающий ветер: - где ты можешь быть… Слева возвышалась скала, справа сосны, обрамлённые сантиметрами снега, внизу росла мята и ягоды. Вторым как будто не мешали испытания природы. Однако, тут на вершине Аякса что-то смущает. Ощущение, что здесь кто-то был. Тарталья медленно тянет руку к луку, прикреплённому на спине. Жизнь Предвестника помогла ему чутью развиться и ощущать изменения в природе. Он крепко хватается правой рукой за лук, продолжая исследовать местность. Его привлекает истоптанная дорожка следов, как будто кто-то очень суетился, расхаживая туда-сюда. Следы кончались там, откуда пришёл Тарталья. Дальше путник не ступал. Из-за дикой природы или из-за того, что дальше шёл обрыв непонятно. Аякс цепляется за следы, присаживаясь на корточки и желая рассмотреть их поближе. Он ориентировался в этом хуже своего старшего товарища Капитано, но смог определить, что людей было двое. Массивный отпечаток мужских сапог. Такую обувь носили рыцари в Мондштадте. Значит, похититель один из них? Рядом со следами сапог шло неразборчивое месиво снега и грязи. Второй путник сопротивлялся. Значит, зайчонок была в сознании, когда её тащили на Хребет? Повернув голову вправо, Тарталья видит наспех потухший костёр чуть правее у большого камня. Удивительно! Еще внизу он видел следы от костра, но как разжечь огонь на Хребте? Кому такое под силу? Предвестник замечает разбросанные угольки. Пробует на ощупь. Потушены очень давно. Либо же их не зажигали вовсе на таком морозе. Рядом с ними в снегу валяется разбитая колба, на дне которой покоились остатки жёлтой вязкой жидкости. Тарталья нашёл ответ на свой вопрос. Алхимия. Развести костёр с помощью тайных знаний и навыков в смешивании инородных жидкостей. Следующее о чём он задумывается: есть ли в Мондштадте алхимики? Сам Аякс считал их вымершим видом учёных, уподобляющихся принципам, идущим против Бога. Доказательства на снегу рушили его картинку мира. Алхимия здесь присутствовала и жила, воплотив огонь на заснеженной вершине. Самая настоящая мистика. В курсе ли об этом королевские детишки? Тарталья цепляется за эти улики, продолжая глазами искать что-то еще, что могло бы ему помочь выйти на след. Сомнений не было. Здесь точно кто-то был. И даже не один. - Зайчоно-о-ок! – продолжает звать скаута Аякс в надежде услышать хоть намёк на её присутствие здесь. Она точно не умерла. Тарталья нутром ощущал, что девчушка жива. Во-первых, он опирался на показания Скарамуччи. Королева Сумеру ощутила сердцебиение скаута на Драконьем Хребте. Во-вторых, по пути сюда он не видел следов крови или побоев, значит девушку никто не убивал. Хотя и не было вероятности, что её могли убить за пределами Хребта и перенести сюда тело. Никто не будет искать мертвеца на горе. Но зачем столько усилий? В смуте снега и грязи отблёскивает метал. Тарталья подходит ближе, решая, что это намёк или новая улика. Раскопав снег, он находит подтверждение. Маленький ножик, приходящийся по размеру целиком с ладонь Тартальи. Оружие убийства на вершине Драконьего Хребта. Подозрительно, но еще подозрительнее, что он чистый. Ни единой капли крови. Девчушка пыталась обороняться, но физически слаба в сравнении со своим похитителем. Аякс на верном пути. Она где-то здесь. Главное, чтобы рядом с ней не было воришки, который унёс её сюда. Он цепляется взглядом за скалу чуть левее. Толстые прутья, обвитые инеем, спрятанные за грудой снега. Тарталья прячет ножичек, надеясь, что здесь он ему не пригодится. Путём недолгих усилий, он расталкивает снег, отчего тот сыпется в разные стороны. Увесистый замок на цепи на уровне его пояса даёт понять, что никто не стал бы запирать решётку на вершине Драконьего Хребта просто так. - Эмбер? – уже более увереннее зовёт Аякс, хватаясь за прутья и вглядываясь в темноту: - ты там? Ответом Предвестнику служит жалобное тихое мычание. - Зайчонок! – искренне радуется Аякс, рассмотрев за железными прутьями девушку. Их теория подтвердилась! Эмбер! Она здесь на Драконьем Хребте! Скаут сидела на полу, связанная тугим кнутом. Рассмотрев девчушку, Тарталья впал в уныние и страх. Её руки были завязаны за спиной, лицо перевязывала тугая верёвка, подобрав русые волосы. На краях губ виднелись красные отметины. Кто-то очень туго завязал зайчонку рот. Щёки покраснели, на ресницах осел иней. Карие глаза молили о помощи. - Господи – прошептал Тарталья, увидев девушку в таком состоянии. Кто с ней мог такое сделать? Предвестник резко тянет пальцами за края решётки. Плотный замок мешал открыть дверь: - чёрт! Внезапно скаут начинает мычать громче, испуганно подняв брови и вертя головой. Тарталья сразу всё понимает, вскинув вместе с ней брови вверх. Кто здесь? В следующую секунду, Предвестник пригнулся. Острый меч скользит по железным прутьям с противным свистом. Ловко вывернувшись, мужчина оказывается в паре шагов от нового гостя на снежной поляне. Тот сразу же бросил на него пронзительно недовольный взгляд. Промазал. Лицо Аякса расплывается в блаженно интригующей улыбке. - Ваше Высочество – томно говорит Тарталья, осматривая принца Альбедо, что выпрямился и не сказал ни слова. Скаут продолжала жалобно мычать. Предвестник приготовился обнажить клинки, что были спрятаны в карманах на бедрах: - какая неожиданная встреча… Альбедо не даёт ему сказать ни слова. Юноша тут же набрасывается на него с мечом. Опешив, Тарталья уклоняется от атак, скользя по тонкому льду. Бросив взгляд назад, он понимает, что если продолжит отступать от напористого принца, то рухнет прямо вниз. Поймав момент, когда Альбедо только собирался снова нанести удар, мужчина опускает руки, ловко расстегивая карманы и указательными пальцами достаёт клинки, подбрасывая их мастерски в воздух и ловя средними пальцами. Ухватившись за них крепче, он тут же ставит их перед собой. Меч Альбедо со скрежетом упирается в защиту Предвестника. - А ты думал я умею только из лука стрелять? – с улыбкой на лице спрашивает Предвестник, пока принц молча и с натиском пытался надавить мечом на клинки. Аякс оказывается физически сильнее. В следующую секунду, он отражает атаку Альбедо. Тот отступает на пару шагов, так и не сказав ни единого слова. Лишь хмурится, поправляя в левой руке меч. Тарталью это удивляет. На тренировках, за которыми он наблюдал в Мондштадте, принц ловко держал меч в правой. Неужели, он настолько умелый воин, что способен драться на двух руках? Тарталья не успевает подумать. Юный принц снова бросается на него. Чайлд увернулся от нескольких ударов и умело проскользил по снегу. Теперь он пятился от ударов принца обратно к темнице. Опасность свалиться с утёса миновала, и он чувствовал себя увереннее на твердой почве. Раздаётся скрежет металла. Главная опасность была перед ним и активно атаковала. Принц, как подмечает Тарталья, уворачиваясь от атак, ловко орудовал мечом и активно уходил в нападение. Сам Аякс ждал подходящего момента. То и дело пуская в ход острые клинки, что блокировали каждый удар противника. Острие меча скользило по одному клинку, а следом по второму. Тарталью это раззадорило. Он любил с кем-нибудь сойтись в спарринге. Но сейчас он чувствовал какую-то неопределённость. Принц перед ним молчал. Даже не удивился, что Предвестник взобрался на Драконий Хребет. Словно кукла по указанию хозяина напал на врага. Что-то здесь не так. Тарталья думает о том, что нужно как можно быстрее уложить этого молчуна на землю и потом допросить: выпытать признание об убийстве Синьоры и спросить каковы цели Мондштадта, но пока он умело уворачивается от нового удара и вот упирается снова в железные прутья. - Ваше Высочество, очень изысканный приём на Драконьем Хребте – усмехаясь говорит Тарталья, наблюдая, как Альбедо наступает на него. Уловка диалога не сработала. Тарталья снова уклоняется, скользнув спиной по прутьям и успевает пройтись клинком по животу оппонента. Он так думает. Задевает лишь правое бедро. Чёрные брюки принца мгновенно рвутся. Аякс делает кувырок, оказываясь в стороне от Альбедо, что замер перед решёткой и наблюдает. Он точно его задел! Рана должна его ненадолго остановить. К удивлению Предвестника, юноша даже не удивился. Лишь на секунду замер, смерив Чайлда взглядом, полного презрения. Аякс смотрит на бедро. Штанина порвана. Но… Где кровь? Он же задел его! Он раздумий его прерывает мычание Эмбер за решеткой. Альбедо снова наступал. - Что за… Новый удар мечом заставляет Тарталью резко встать и снова отразить атаку. «А точно ли это Альбедо?» звучит в его безумной голове. Принц должен быть сейчас на балу и потакать прихотям короля. Какого чёрта этот молчун делает здесь? Резко и быстро отразив атаку Альбедо, мужчина скользит на несколько метров вперёд, успевая за считанные секунды сложить основания своих клинков, дождавшись щелчка. А после умело вертит в правом руке складным копьем. - Будем играть по-крупному, Ваше Высочество – улыбка не спадает с лица Предвестника. Теперь Тарталья ловко махал оружием, заставляя Альбедо уклоняться от его атак. Тот на удивление ловко и быстро блокировал его выпады. Аякс недовольно хмурится. Нужна была стратегия. Краем глаза юноша видит большой дуб, а на нём наклонившуюся ветку с горой снега. Идея глупа, но должна сработать. Наступая выпадами, мужчина ведёт принца ближе к дубу. Тот уклоняется ровно так, как нужно Предвестнику, упираясь в то самое дерево. Оказываясь на приличном расстоянии, Тарталья пользуется моментом, разъединяя своё копье и ловко обхватывает один из клинков указательным пальцем, круча несколько раз в воздухе, а потом захватывая основание большим бросает в тот самый дуб. От вибрации глыба снега тут же падает на принца, что замирает от неожиданного фокуса и роняет меч, тут же скрываясь в снегу. Аякс бросает другой клинок, взявшись одной рукой за прикрепленный сзади лук, а другой доставая из колчана стрелу. Умело натянув тетиву, тут же целится. Принц пытается смахнуть с себя снег. Тарталья медлит. Он чувствовал нервозность. Красные подушечки пальцев тряслись, держа стрелу. Из его носа выходил горячий пар, а брови нахмурились, сканируя перед собой цель. Либо сейчас, либо никогда. Венти убил одного из их Предвестников, он убьёт одного из его слуг. Всё поровну. Тарталья отпускает тетиву. Стрела со свистом летит в воздухе, врезаясь тут же в грудь принца. Аякс опускает лук, в ожидании того, как Альбедо перед ним рухнет в снег. Тот в ужасе посмотрел на Предвестника перед собой. Не издав ни единого вздоха, тело принца падает назад, ударяясь головой о большой дуб, провоцируя новую глыбу снега, что засыпает его тело с головой. Чайлд тяжело дышит. Он ждёт, что принц снова встанет и продолжит бой, но тот смиренно лежал дальше. Из-под белого снега виднелся кончик стрелы. Прождав еще какое-то время, опасаясь, что битва не окончена, Тарталья выдохнул. Предвестник снова слышит мычание. - Зайчонок! – спохватился Тарталья, ринувшись к темнице. Перед ним снова преграда в виде крупного тяжёлого замка. Он достаёт свой второй клинок, скользя острием по замку. Тот мгновенно открывается. Пройдя внутрь, мужчина наклоняется к испуганной, замерзшей девушке, что не переставала мычать. - Спокойно – пытается непринуждённо говорить Тарталья – всё хорошо. Я пришёл тебя спасти, а не убить. Расслабься… Девчушка ему не верит. Эмбер скулит и вертится, боясь, что прибывший Предвестник сделает ей больно. Аякс первым делом тянет руками вниз верёвку на лице скаута. Та тут же хватает ртом воздух, вдыхая мороз. Из её губ тут же исходит горячее дыхание. Она ощущает немного свободы. - Уже лучше – добро улыбается Предвестник, начиная развязывать кнут на её лодыжках. - Это… Это Его Высочество Альбедо… – синевато-фиолетовые губы дрожали. Ей не хватало воздуха. - Я уже понял, глупышка, - говорит Тарталья, продолжая освобождать девушку из тугих верёвок: - что он здесь делает? И как он… Как он может сражаться? Аякс за время битвы не раз задавался вопросом, как юноша при таких низких температурах на вершине Хребта ловко орудовал мечом и переходил в наступление, когда сам Предвестник, имея опыт жизни в Снежной, с трудом выдерживал испытания ледяной горы. Эмбер на его вопрос молчала. Скаут промерзла до самых костей. Тарталья проверяет её состояние, коснувшись пульса на запястье. Ощутив медленный ритм, мужчина испугался. Кажется, она на пределе. Высвобождая зайчонка из веревок, Чайлд видит на её руках большие синяки, а в уголках рта остатки запекшей крови. Гнусавая мысль о том, что скаута пытали заставляет тело покрыться мурашками. Тот, кто это сделал самый настоящий ублюдок! Эмбер тяжело дышит. Её уставшие заплаканные глаза закрывались, но она стойко держалась, стараясь не потерять сознание. Она разминает затёкшие пальцы и пытается шевелить ногами, но удаётся с трудом. Ощущалось, что мороз был везде, даже внутри неё, проникая глубже в её тело, пытаясь достать до самого сердца. Местные легенды не врали. Пройти испытание Хребта обычному путешественнику не под силу. Приди Тарталья чуть позже, девчушка попрощалась бы с жизнью раньше положенного. Как же хорошо, что всё уже закончилось. Тарталья облегчённо вздыхает. Он смотрит назад, проверяя, что юноша, заваленный грудой снега не шелохнулся. В голове возникло еще больше вопросов. Кто же такой Альбедо? *** Скучающие Томас и Уильям, стражники, стоящие у главных ворот, то и дело переминались с ноги на ногу. Все гости уже были внутри и веселились на балу, а они продолжали держать службу и выжидали, когда закончится их смена. - Эй, Том, - неловко зовёт напарника Уильям. - Чего? – нехотя отвечает тот, опираясь на своё копье. - Ты видел, как Альберих взял лошадь? – уже более живо спрашивает Уил, радуясь, что солдат его услышал и даже откликнулся. - Ага – скучающе отвечает Томас. - И куда его черти несут, когда там такая вечеринка? А? – усмехаясь спрашивает Уильям. - Не знаю, что там у этих герцогов на уме. Оба солдата неловко смеются, но после снова замолкают. Между ними повисает гнетущая тишина. Томас громко зевает, а Уильям садится на корточки, не выдержав стоять на ногах уже более восьми часов. Перед солдатами был тёмный лес и каменная тропинка, по которой гости приезжали на бал, пока они открывали им ворота. Однако, теперь вокруг была мгла и пустота. Двум молодым людям даже не о чём было поговорить в такую унылую смену. Всех гостей они уже успели обсудить, а новость о том, что Кэйа взял лошадь и ринулся в лес никого из них не удивляла. Альберих славился своей тягой к работе даже в разгар бала. - Скучаете, юноши? – томный женский голос заставил Томаса выпрямиться, а Уильяма встать и оглядеться по сторонам. - Кто здесь? – Уил схватил своё копье, мечась по сторонам. Том дрожал. Они совсем не ждали гостей на бал после полуночи. Из темноты, словно призрак, выходит высокая девушка, одетая в серый смокинг с чёрными вставками, по краям воротника которого пестрил соболиный мех, а красные объёмные пуговицы на сюртуке напоминали больше костюм клоуна, нежели светскую даму из высшего общества. На ногах госпожи закрытые лакированные туфли с высоким каблуком, а на руках кожаные перчатки. Светлые волосы аккуратно уложены в низкий хвост, из которых выбивались чёрные пряди. Но поражает стражников не её внешний вид, не соответствующий этикетам принцессы или герцогини, а огромная коса, выглядывающая из-за её спины. Массивное оружие вселяло страх, словно незваная гостья прямо сейчас порежет этих испуганных солдат на кусочки. Девушка, очень гордая и амбициозная, как подмечает стража, филигранно просунула руку под полы своего сюртука и вынула алюминиевый портсигар. Женские руки изысканно открыли аксессуар и достали длинную белую сигарету. Том и Уильям были настороже. Кажется, девушка вовсе не собиралась их убивать. Стоило уже забить тревогу. Томас медленно тянется рукой к веревочке от большого колокола, надеясь поймать момент и дёрнуть, чтобы сорвать вечеринку во дворце и прислать сюда подмогу. Кэйа ушел, но во дворце остались принцесса и герцог Рагнвиндр. Гостья лишь поцокала языком, после зажав губами сигарету. Томас убрал руку, понимая, что делать этого не стоит. - Не стоит срывать такой бал только ради моего прибытия – уныло проговорила девушка, смерив своим пронзительным взглядом двух испуганных солдат. Сигарета из её губ торчала, будто у девушки во рту леденец: - неужели, никто не поможет даме зажечь сигарету? Томас и Уил недоумённо переглянулись. - Кто Вы? – пребывая в страхе спрашивает Томас. Девушка лишь вздыхает, убирая сигарету с губ, а потом бросает на брусчатку, начав топтать её подошвой своих туфель. - Арлекино – более гордо отвечает гостья, наступая на стражу и обнажая свою косу: - четвёртая из Предвестников Фатуи.