harry.exe перестал работать

Возможно, использовать свои знания из книги Принца-полукровки было плохой идеей. Но Гарри на самом деле не смог найти ничего, что могло бы ему помешать. Кроме того, было забавно наблюдать, как впадинка между бровями и губами Снейпа становилась все тоньше и тоньше. Он больше не обращал внимания на зелья Гарри. Он лишь издавал странный звук, смесь ворчания и вздоха, а затем глядел на Гарри из-за стола, скрестив руки под подбородком. Как будто он был на грани. Время от времени он задавал вопросы, на которые на самом деле ответы знали только четверокурсники и старше (возможно, Гермиона тоже, но Гарри не знал наверняка. Он еще с ней не разговаривал), а Гарри просто притворялся, что не знает. Он пожимал плечами и смотрел, как в темных глазах Снейпа зарождается молчаливое разочарование. Некоторое время спустя Снейп, наконец, уступает и спрашивает, почему Гарри раздавливает бобы, а не режет. Это простое зелье, на самом деле, все зелья первокурсников простые. Гарри просто любит усложнять свою жизнь и жизни всех остальных. — Я не уверен, — тихо отвечает он, наблюдая, как мятно-зеленое зелье кружится в его котле. — Просто мне показалось это правильным. Снейп больше не удосуживается задавать ему вопросы. Однако он не перестает наблюдать. Особенно, когда его змеи тоже находятся в его классе. Нимми в основном молчит во время занятия, но Верде любит петь песни, которые он узнал от Рона. Снейп постоянно отчитывает Гарри за это. На самом деле это довольно забавно, потому что кажется, что Снейп (вместе с Драко и Роном) — единственный, кто не напрягается из-за его фамильяров и не пытается сбежать куда-то в горы. Однако над его нахмуренными бровями всегда появляется складка, когда он замечает Нимми, лежащую на учебнике Гарри, или Верде, устроившегося в рыжих волосах Рона. Гарри называет это победой. Нимми утверждает, что это не совсем так. Следующие несколько недель проходят нормально. Гарри ходит на занятия, навещает Хедвиг в совятнике, проводит время в библиотеке и выступает в качестве безопасной зоны между Драко и Роном. Маленький Драко еще… ну, Драко. Каждый раз, когда блондин говорит что-то неприличное, грубое или снобистское, лицо Рона вытягивается, и он выглядит так, будто ему подарили щенка, а потом запретили его гладить. После таких инцидентов Рон обычно держится на безопасном расстоянии от них, а Драко ноет об этом за завтраком, обедом и в любое другое время. Но на этот раз все немного меняется. — ...и он знает, что на самом деле я не это имел в виду, — Драко драматично вздыхает, подпирая подбородок ладонью. Другой рукой он рассеянно водит ложкой по куриному супу. Гарри издает тихое мычание, слова Драко влетают в одно его ухо и вылетают из другого. Он слишком занят, наслаждаясь своей послеобеденной порцией пирога с патокой. Это абсолютно идеально. На высшем уровне. — …арри! Гарри! Ты меня вообще слушаешь? Моргая, Гарри делает паузу во время укуса и поворачивается к ворчливому Драко. Он поднимает бровь в молчаливом вопросе. — Неважно, — Драко качает головой. — Я не хочу знать, — затем он отпихивает тарелку с супом и встает на ноги. С ворчанием он поворачивается и уходит. — Куда он опять? — спрашивает Дафна Гринграсс, сидящая слева от Гарри. Она заправляет выбившуюся прядь светлых волос за ухо и хмурится. Пэнси Паркинсон, справа от него, закатывает глаза. — О, пожалуйста, — она выдыхает, воздухом сметая челку с глаз. — Он явно собирается навестить своего парня. — О, так ты знаешь? — Гарри наклоняет голову набок. — Хотя о чем я, конечно, это очевидно. Я просто не думал, что кто-то из нас озвучит это, — он тянется за еще одним куском пирога с патокой, не обращая внимания на сдавленный писк, который издает Гринграсс. Паркинсон хихикает и привлекает внимание нескольких студентов Слизерина. — Что смешного? — Теодор Нотт с любопытством поворачивается к ним. Паркинсон хищно ухмыляется. — Мы просто говорили о Малфое и его… — Парне, — прерывает Нотт и с глубоким вздохом переводит взгляд на потолок. — Вечно у него — Уизли то и Уизли сё. — Не могу дождаться их свадьбы, — бормочет Блейз Забини в свой кубок. В его словах есть намек на серьезность, из-за чего их сторона стола резко замолкает. Гринграсс откашливается. — Они не могут, — говорит она, нахмурившись еще сильнее. — Малфой должен жениться на моей младшей сестре, — в ее словах есть особая предострегаемость; Гарри, хмуро вонзает вилку в пирог с патокой. — Не стоит беспокоиться об этом, Поттер, — Паркинсон наклоняется к нему, прижимая свой локоть к его, лежащему на столе. — Есть много способов убрать маленькую Асторию со сцены. — Может, тебе стоит поговорить с Забини, — тихо говорит Трейси Дэвис, выглядывая из-за своего толстого тома. — В конце концов, его мать — черная вдова. Паркинсон жестоко хихикает и прячет лицо в ладонях, чтобы подавить смех. Забини лишь прищуривается, губы его складываются в тонкую недовольную линию. Улыбаясь, Гарри не может не подумать о том, что эти маленькие будущие Пожиратели смерти относятся к нему с симпатией. Или, может быть, он просто выдумывает. В любом случае, это не кажется чем-то плохим. Позже, после двух занятий по Чарам и игры «сколько раз я смогу закатить глаза, прежде чем Драко схватит Рона за плечи и признается ему в любви», Гарри отправляется к совятне. — Привет, красавица, — Гарри не может сдержать улыбку, поглаживая мягкие перья Хедвиг. Сова ласково покусывает его темные волосы и издает пару уханий. — Знаю, знаю, — бормочет Гарри, прижимаясь лицом к белому оперению своего питомца. — Обещаю, очень скоро я отправлю тебя с письмом. Я нашел себе друга по переписке. Однако тебе придется быть осторожной, у него есть некоторые проблемы с гневом. Той ночью Гарри снится, как Сириус проваливается за завесу. Ему снится, как Петтигрю отрезает себе руку. А когда из котла вместо Волдеморта вылезает Седрик, Гарри вздрагивает. Кожа у него липкая, сердце колотится в грудной клетке с бешенной скоростью, дыхание быстрое и короткое, громкое для его собственных ушей. В горле застывает комок. Гарри с недоверием смотрит на балдахин, скрывающий его кровать. — Мастер? — Нимми поднимает головку со своей стороны подушки. Тон ее голоса тревожный. Вздрогнув, Гарри успокаивает свои нервы. Он заставляет свое сердце биться не так быстро, или, по крайней мере, пытается, но это заканчивается только тем, что его грудь болезненно сжимается. — Все хорошо, — он возится с одеялом, плотно обхватывая пальцами шелковистый материал в поисках какой-то опоры. — Я в порядке. Оставшуюся ночь он не спит. Вместо этого он пристально смотрит на темные портьеры. Ему кажется, что в изгибах и провалах штор могут скрываться Пожиратели смерти, ожидающие, пока Гарри заснет, чтобы напасть на него. Гарри не избавляется от этого чувства, даже когда следующим утро отправляется на завтрак. — С тобой все в порядке, Гарри? — спрашивает Драко тихо и осторожно. Он подвигается ближе, наклоняя голову, чтобы лучше разглядеть друга. — Да, — выдыхает Гарри, осознав, что на самом деле он остановился, чтобы подумать об этом. Он трясет головой, чтобы прояснить мысли. — Я в порядке, — кивает он. Драко выглядит ни капельки не убежденным. — Если ты так говоришь. Гарри не волнуют его кошмары. Сейчас его заботы сконцентрировались на том, чтобы вызволить Сириуса из Азкабана, как-то снова сделать Гермиону своим другом, получить философский камень и вежливо передать его Волдеморту, чтобы тот смог осуществить свою мечту о бессмертии и перестать жаловаться. Это может занять некоторое время, но Гарри уже выбрал то, что хочет. Теперь его не остановить.