New home

      

I know that I ended it, but

Why won't you chase after me?

You know me better than I do,

So

Why didn' you stop me?

Why didn' you stop me

And paint it over?

(Why didn' you stop me By Mitski)

      Кристина чувствовала себя так, словно была на экзамене по вождению из-за того, что давно не садилась за руль автомобиля, ведь с браком ей повезло, поэтому она никуда не уезжала без личного водителя. Держа руку на ручнике, девушка пару раз глубоко вздохнула, не забывая о том, что подле нее сидел в полу осознанном состоянии мужчина, спасший от смерти.       Она слышала о нем по новостям, но, честно говоря, после Стивена ее мало интересовали герои и все, кто был с ними связан. Нет, она не питала ненависти или каких-либо отрицательных чувств к магу. Напротив, в сердце теплились воспоминания о проведенных вместе днях. Правильным решением было отвести Дэдпула в больницу, однако как это всегда бывало, странные незнакомцы-спасатели всячески отказывались от этого места.       Она нажала на газ и поехала туда, куда ей казалось, девушка больше никогда не приедет. Базу и Гринвич-Виллидж разделяли сорок минут, продержится ли столько Дэдпул? Палмер слабо верила в собственные навыки управления машиной, но ничего не оставалось. Она до упора толкнула ногой на газ, автомобиль разогнался до рекордных 220 километров в час. Раз в жизни стоило поверить в то, что и она могла быть Вин Дизелем. Или не могла?       У Уэйда не было сил на разговоры, он слабо приподнялся, откинув голову назад. Левая ладонь с трудом открыла бардачок и достала оттуда аптечку первой помощи. В ушах стоял шум, Желтый что-то лепетал слева, Уилсон эхом отдавался справа. Перед глазами начало темнеть. Твою мать. Он схватился правой рукой за дверную ручку. Ему нельзя было терять сознание, но кровопотеря достигала рекордного пика, Белый вообще удивился, как не откинул копыта, когда машина летела на высоких скоростях.       Кристина заметила это и начала щелкать пальцами. Свернув налево, девушка правой ладонью нажала на рычаг, находившийся сбоку от кресла. Оно резко откинулось назад, чтобы тело Уэйда оказалось в лежачем положении. Девушка сказала согнуть ноги на половину и развести их в стороны, он молча повиновался. Обильное кровотечение смутило ее, как он вообще оставался в сознании? Нужно было наложить стерильную давящую повязку на рану, из-за чего она быстро обработала кожу вокруг раны антисепиком. После этого Палмер наложила стерильную салфетку и зафиксировала ее тремя турами бинта.       Кристина подложила валик. Зафиксировав тем же бинтом рану тугой циркулярной повязкой, она перекрещивала его над валиком. Уилсон прикусил язык, боль была вполне привычным делом для него, но почему-то сейчас все ощущалось иначе. Почему было настолько резко и сильно?       Колеса издали неприятный звук, стоило Палмер остановить машину напротив здания. Она открыла дверь и выбежала, перекинув плечо Уилсона на свое, другой рукой девушка подхватила мужчину за талию. Оказавшись возле входной двери, Кристина нажала на звонок. Пока раздавались отдаленные шаги, девушка рассматривала коврик для гостей. В сердце слабо кольнуло, это оказался тот самый коврик для обуви, который она купила, когда они все еще были вместе. Для Палмер это стало первой вещью, что должна была украсить их дом.       Однако теперь это место не было ее домом.       Дверь распахнулась, и ошарашенный Стивен в первую секунду смотрел на девушку.       —Кристина?        Затем он заметил Уэйда и тут же подхватил его, перенеся на диван.       —Прости, если потревожила от важных дел, но он чуть не умер. Я наложила ему давящую повязку.       Маг провел рукой по телу наемника, зеленое свечение позволило ему увидеть состояние органов мужчины. Все было далеко от нормального, он даже недовольно поморщился от такой картины. Присев на стул, что стоял позади, доктор начал медленно поднимать пальцы вверх. Кристина смотрела на это с необычайно любопытным взглядом. Вслед за движениями Стивена вверх поднимались пули, что до этого находились в теле мужчины.       Одна за другой они аккуратно упали в медицинский лоток, который появился прямо в воздухе. Кристина охнула от неожиданности. Стрэндж начертил круг в воздухе, после чего раны стали постепенно затягиваться. Внезапно голову словно прострелило, он схватился за нее правой ладонью и прикрыл глаза. Боли участились с недавнего времени, отчего даже медитация не помогала. Что могло быть причиной?       Палмер дернулась к мужчине, положив руку ему на плечо. Она заглянула в глаза магу. Такие же голубые, что в их первую встречу. Когда-то давно они смотрели только на нее, не отрываясь на кого-либо другого.       —Что с тобой?       —Мигрень не более.       —Не говори об этом так спокойно. Тот факт, что ты верховный маг, не означает, что человеческие болезни тебе нипочем,—вздохнув, произнесла Кристина.—Если сложно, то я закончу. Где твои инструменты?       Она приподнялась с колен, но он схватил ее за рукав пиджака. Палмер остановилась.       —Не нужно. Я закончил.       —Его словно лихорадит.       —Дэдпулу следует поспать, полагаю, он многое успел пережить, находясь в подобном состоянии.       Заметив неприятное изменение в мужчине, Стивен решил воздержаться от каких-либо язвительных отзывов. В конце концов, обладатель глубоких ран вряд ли услышал бы нравоучения доктора, а Кристине не за чем было забивать голову чужими проблемами. Наконец, маг обернулся и во всей произошедшей суматохе удосужился посмотреть на русоволосую девушку.       Зрачки расширились, когда он заметил взъерошенные волосы, грязную одежду и стертые колени. На ногах не было обуви, Стивен тут же встал и принес ей тапочки. Мановением руки он подтянул кресло, в которое упала девушка при помощи его силы. Мужчина аккуратно дотронулся до стопы Кристины и одел домашнюю обувь.       Стрэндж щелкнул пальцем и в воздухе появился чайник, наливающий кипяток в чашку, затем в ней появился чайный пакетик и два кусочка рафинада с ложкой. Он протянул их Палмер, а она с минуту удивленно моргала глазами, затем приняла жест заботы мага. Несмотря на то, что она видела ранее появление его способностей, они до сих пор поражали ее.       —Спасибо,—тихо ответила девушка. Ее длинные ресницы опустились вниз, она перемешивала сахар.       —Кто это сделал?       Кристина без задней мысли собиралась распахнуть рот, чтобы рассказать правду. Внезапно взгляд остановился на наемнике. Фиск шантажировал незнакомца Человеком-Пауком, что был дорог мужчине. Если сейчас она попытается объяснить Стивену произошедшее, то поможет ли он Дэдпулу?       Не то чтобы она успела проникнуться незнакомцем за столь короткое время, ведь не следовало забывать о том, что он был убийцей. Его появление на базе до нелепого было понятным даже простаку: Уэйд собирался избавиться от Фиска и всего, что было хоть как-то связано с его бизнесом. Палмер по несчастливому стечению обстоятельств оказалась свидетельницей всего ужаса, что происходил там. Ее украли четыре дня назад, словно чувствуя, что Дэдпул объявится.       Сидя в стеклянной камере, Кристина слышала душераздирающие крики совсем молодых юношей и девушек, что раздавались из черной комнаты. Она понятия не имела о происходящем там, только слышала, как новая партия подростков оказалась привезена туда. Несложно было догадаться, что над ними ставили опыты, большинство из которых заканчивались летальным исходом.       Самым страшным в те моменты было чувство, что и ее могли туда забрать. Бровь Палмер вздрогнула, после чего она отпила чая.       Дэдпул ее спас, пускай она и была похищена по его вине. Для девушки было свойственно отвечать добром на добро. Не сказать Стивену ничего было неправильным, как и произнести правду. Никто ведь не узнает, если она расскажет половину произошедшего?       Русоволосая девушка подняла глаза и увидела выражение лица Стивена. Она была не готова к тому, чтобы застать сведенные вместе брови и хмурый взгляд доктора. Честно говоря, мужчина не так часто проявлял эмоции, стараясь вести себя чуточку надменно. Сейчас же она лицезрела злость, обеспокоенность и сочувствие? Странный набор как ни посмотри.       —Не делай так. Морщины появятся,—она дотронулась ладонью его кожи , чтобы разгладить ее, как вдруг остановила руку. Что она вообще делала? Пора прийти в себя!       —Кое-кто забыл, что я обладаю магией.       —Ах да, при надобности можешь всегда выглядеть на добрые тридцать. У тебя случайно нет длинноногих пациенток, жалующихся на варикоз?       Он рассмеялся.       —Нет, такими извращениями я не занимаюсь.       Она хмыкнула.       —Но все же…       —Меня похитили четыре дня назад, когда я собиралась поехать к матери в Кентукки. Мой водитель в отпуске, поэтому впервые за долгое время пришлось сесть за руль самой. Последнее, что помню, так это как разблокировала автомобиль, а затем темнота.       Рассказывая это, Кристина заметила, как внимательно следил за сменяющимся эмоциями на ее лице мужчина. Щеки предательски порозовели, нет, ей действительно под страхом смерти не стоило соваться в этот треклятый дом.       —Я не видела лиц похитителей, а когда проснулась, то оказалась в какой-то камере. Думала, меня уже никто не спасет, но появился Дэдпул,—она указала на него пальцем.       Стивен повернулся вслед за ней и взглянул на Уэйда, что тихо спал.       —Да, с недавних пор он в герои записался. Кажется, Человек-Паук неплохо на него повлиял,—он обернулся и их с Палмер взгляды встретились. Стрэндж прокашлялся.—Ты больше ничего не помнишь?       Она отрицательно покачала головой. Мужчина сжал руку в кулак и встал, присев на соседнее кресло.       —А…если бы я помнила, то что бы ты сделал?       Глупым было задавать этот вопрос, глупым было биться сердцу чрезмерно быстро в ожидании ответа и чертовски глупым было смотреть в глаза Стивена. Она допустила три ошибки сразу, но когда он ответил, все внезапно приобрело другой окрас.       —Причинил бы им столько же боли.       Кристина должна была встать и позвонить мужу в тот момент, когда услышала эти слова. Однако она осталась сидеть на месте, поджав под себя ноги. Сейчас ей не хотелось никуда уходить. Пускай это место больше для нее ничего не значило, но сейчас, будучи на теплом кресле напротив того, кого она любила…почему-то Кристина чувствовала себя там, где должна была быть.       Как бы все сложилось, если бы она приняла характер Стивена? За годы успело многое произойти, Мстители несколько раз предотвратили конец света, а он был задействован в этом хаосе. Скорее всего, у мужчины не было бы времени, которое он сумел бы уделить ей. Кристина днями и ночами была бы на работе, а затем дома в одиночестве. Это свело бы ее с ума. В отличие от Стрэнджа, муж давал ей много любви, заботы, времени.       Она никогда не скучала, находясь с ним. Однако было в сердце странное ощущение того, что ей чего-то не хватало. Нет, Кристина любила мужа, правда любила. Вот только при виде его улыбка внезапно не возникала, она не хихикала даже над самыми не смешными шутками, в глазах не было того огонька.       Все это она чувствовала в то время, когда была вместе со Стивеном. Он подарил ей много ценных воспоминаний и эмоций, но дать новые был не способен. Честно говоря, как только она заметила Стрэнджа на свадьбе, так сразу же ее голова пропустила предательскую мысль. «Может, он сорвет все? Может, мы сбежим отсюда? Может, нам все-таки суждено быть вместе?»       Нет, ничего из этого она не услышала. Тот диалог был до безумия неловким, и она всеми фибрами души старалась забыть его. Это были совершенно не те слова, которым следовало сорваться с его губ. Тогда Кристина похоронила любую возможность, маленькое желание, нелепую случайность увидеть его где-то. Ей не хотелось видеть этого опечаленного лица, что смотрело на нее с любовью!       Если действительно любил, если хотел быть с ней, так почему ничего не попытался изменить? Палмер готова была остаться с магом, плевать, что это небезопасно, она справилась бы. Ей просто нужен был зеленый свет, которого она так и не увидела.       Возможно, хорошо, что все так сложилось. В конце концов, она была с тем человеком, который действительно любил ее.       —Прости.       Она приподняла голову.       —За что?       —Я не уберег тебя. Если бы не Дэдпул, Бог знает, что с тобой произошло бы.       —В худшем случае я была бы мертва,—спокойно произнесла девушка.       —Нет,—он отрицательно покачал головой.—Я не позволил бы, вернул бы время вспять.       Сердце пропустило удар дважды. Кристина сжала чашку руками, прикрыв глаза.       —Я никогда не заслуживал тебя, Кристина.       Она прокусила губу. Нельзя было начинать этот диалог, иначе все закончится плохо. Ей должно было быть все равно при виде тоскливого взгляда Стивена, она не должна была беспокоиться, заметив, как его левая нога слабо подрагивала. Палмер не должна была вставать с кресла и подходить к нему, чтобы присесть на подлокотник.       Правой ладонью девушка поправила торчащие пряди Стрэнджа, а затем горько улыбнулась.       —Тогда тебе не нужно было все заканчивать. Мы могли справиться со всем вместе.       Он закрыл глаза и повернул голову.       —Нет, не смогли бы. Ни в одном из сценариев, ни в одной из временных линий мы не могли быть счастливыми. Я видел каждое будущее, и везде оно заканчивалось одинаково.       Она сглотнула, понимая, что нельзя было об этом спрашивать.       —Как?       —Твоей смертью.       Губы Кристины дрогнули. Стивен ни за что не стал бы лгать, тем более сейчас. И это не было враньем с целью оттолкнуть ее. Она видела это по боли в его глазах.       —Быть может, в другой Вселенной у нас все хорошо сложилось,—произнесла она полушепотом.       Стрэндж хотел улыбнуться, но он знал правду. В той другой вселенной у них тоже ничего не вышло, они были обречены на плохой конец. Однако настолько ли ужасным он был для Кристины? Стивен был рад видеть ее рядом с человеком, любящим девушку.       Вот только собственного счастья мужчина так и не смог найти. Оно начиналось и заканчивалось двумя словами: Кристина Палмер. Так было всегда. И будет.       —Я вызову такси.       —Нет. Не хочу, чтобы Чарльз увидел меня в таком состоянии. Наберу ему чуть позже,—она неловко поправила прядь волос за ухо, встав с места и пересев на кресло.—Как ты поживал все это время?       —Спасал мир, потом девчонку, потом снова мир, затем его,—он кивнул в сторону Уэйда.—Занимаюсь воспитанием учеников в храме. А ты?       —Меня повысили, я теперь главврач.       —Прекрасные новости, поздравляю. Ты заслужила эту должность.       —Спасибо. А ещё я наконец-то завела собаку.       —Спаниэля?       —Да, как и хотела. Его зовут Риччи, он очень милый и ласковый.       Стивен грустно улыбнулся. Наступило неловкое молчание, от которого Кристина поежилась. Так вот каково было при встрече с человеком из прошлого.       Живот внезапно заурчал. Палмер пристыжено схватилась за него. Стрэндж слабо рассмеялся, а затем его мантия отлетела и открыла холодильник, сделав за пару минут бутерброды с курицей, листьями салата, помидорами и сыром. Параллельно с этим она быстро приготовила яичницу, которая появилась перед ногами девушки.       —Да у тебя целый умный дом. Спасибо,—произнесла Кристина. Мантия довольно покружилась и вернулась к хозяину.       Девушка собиралась водрузить вилку в еду, как вдруг в дверь постучали. Стивен собирался встать, но она сказала, что сама откроет. Посмотрев в глазок, Палмер несколько удивилась. Даже в выходной день его донимали работой.       Она отворила дверь.       —К тебе гости, Стивен.       Он в секунду преодолел расстояние и посмотрел на парня в сине-красном костюме, что стоял напротив него.       —Человек-Паук?       —Где Дэдпул?

***

Часами ранее

      Питер с трудом сомкнул глаза в ожидании Дэдпула. Любой шорох или звук, раздавшийся с улицы, пробуждали его. Оттого глаза были красными. Он стоял у окна неподвижно пару часов. Однако никто не появился.       Могло ли с мужчиной что-то случиться? Подобные мысли пугали до безумия. Питеру не нравилось оставаться одному, хотя за столь долгое время он должен был к этому привыкнуть. Пары дней хватило, чтобы понять, что ему нужен шум, суета, кто-то рядом, иначе он сойдет с ума.       Наемник не отвечал на сообщения, трубку не поднимал, а гудки были протяжными. Паркер хотел сбежать через окно из дома и найти его…но…но хорошей ли это было идеей? Ему нужна была помощь, он знал, он это видел, но Белый не хотел ее принимать! А если где-то на другом конце города он занимался самоистязанием?       Вспоминал то, через что прошел? Винил себя за смерть жены? За смерть ребенка? Питер не заметил, как прокусил губу до крови, думая об этом. Он дотронулся подушечкой пальца до этого места и убрал все. Где мог быть мужчина? Питер знал о существовании двух его квартир, но их было гораздо больше. Визл и Эл были с Эм-Джей и Кристен, а номера Джека у юноши нет. К кому он мог обратиться?       В голове вертелся один человек. Все-таки ему понадобится костюм. Питер перелез одной ногой через окно, а затем перекинул и вторую. Оценив высоту, он сгруппировался и прыгнул. Нужно добраться до дома и переодеться.       Проблем из-за этого было много. Дойти до дома, надеть паучью одежду, затем вернуться в дом, убрать ее и вернуться к Белому. Слишком много переменных. Придется поторопиться.       Добравшись до дома примерно за сорок минут, юноша остановился на пару секунд, чтобы проверить, точно ли никто подозрительный рядом не вертелся. Чутье молчало, он никого не увидел, поэтому впервые за все время воспользовался пожарной лестницей, как и его друзья, ибо рюкзак благополучно остался на улице возле дома Неда. Окно снова открыто. Питеру действительно пора в корне прервать эту ужасную привычку.       Он перелез через подоконник и тут же приподнял кровать. Костюм был на месте, уже хорошо. Значит, никто не рылся в его квартире. Наскоро натянув его на собственную одежду, Паркер перекинул одну ногу через подоконник, а потом обернулся.       За эти пару дней он успел соскучиться по этому еле державшемуся дому, ветхой квартире и скрипящим дверям. Питер оттолкнулся ногами и выстрелил паутиной. Он настолько отвык от чувства полета и свободы, что происходящее было похоже на сон. В голове было столько проблем и мыслей, что теперь встряла еще одна. Он не патрулировал город несколько дней, а значит, не смог предотвратить нападения, ограбления, изнасилования и убийства.       Быть в постоянном контроле Белого означало, что выйти из дома нельзя. А если и можно, то строго в его сопровождении. Раз Дэдпул был постоянно с ним, это могло значить одно: мало кто спасал город. Да, конечно, не стоило забывать о Сорвиголове, но мужчина обычно охватывал другие районы.       Дом Мин Хека по местоположению нравился Пауку, потому что до него он добирался быстро. Присев на ближайшее от окна в квартиру дерево, герой вгляделся. Кажется, никого дома не было кроме подростка, что залипал в плейстейшн, а параллельно с этим сидел в наушниках, качая головой в такт музыки.       Человек-Паук оказался на балконе азиата, а затем постучал пару раз. На удивление Мин Хек услышал с четвертого раза и снял наушники, обрадовавшись встрече. Он вышел, предварительно закрыв за собой дверь и сдвинув шторы.       —Я уже успел было подумать, что мне нашли замену в лице мертвого бассейна.       —Твоя игра слов добивает меня, впрочем, как и всегда.       Мин Хек хмыкнул.       —А, они там у себя в комнате спят. Сон у них нежный, любой звук может заставить проснуться,—показав большим пальцем в сторону спальни, сказал подросток.—Сейчас возьму ноут и разберемся. Что сегодня хотите, командор?       Он в пару минут принес технику и присел за мягкий диванчик, что оказался для Паркера нововведением. До этого здесь был стул и одинокий журнальный стол. Шатен встал возле парня, глядя в экран.       —Сможешь подключиться ко всем камерам в городе?       Мин Хек присвистнул.       —Крупную рыбку упустил?       —Можно и так сказать,—скрестив руки на груди, ответил парень.       Подросток слабо двигал коленкой, пока пальцы нажимали на клавиатуру в довольно хаотичном и быстром темпе. Он параллельно с этим напевал что-то под нос. Иногда Питеру казалось, что нынешняя молодежь страдала от гиперактивности. Им некуда было девать свои силы, они были до жути многозадачными, делая несколько вещей параллельно.       Когда указательный палец Мин Хека переместился на кнопку «enter», он развернул ноутбук полностью в сторону героя. Сотни камер, расположенных во всех частях Квинса, предстали перед глазами шатена. Одолжив мышку у парня, Питер начал нажимать на каждую запись с камер видеонаблюдения. На первых пятнадцати он не увидел ни знакомого силуэта, ни костюма, совершенно ничего.       Это послужило последующему разрастающемуся в сердце беспокойству. Паук сделал глубокий вдох через нос и продолжил в том же духе. Мин Хек встал с диванчика, чтобы проверить, не разбудил ли никого случаем. Удостоверившись в крепком сне семьи, брюнет вернулся к герою и положил руки в карманы.       —Это, вероятно, не мое дело, но кого ты ищешь?       —Хочешь узнать, сделаешь ли большой вклад, если я найду того, кто нужен?       —Не я это сказал, заметь.       С минуту помолчав, Питер решил признаться.       —Дэдпул,—прозвучало более лаконично, чем он планировал.       —О. Думал, вы перестали работать в команде. Желтая пресса столько мусолит эту тему, что уже читать невозможно. Вы реально поссорились?       Питер понурил голову, вздохнув.       —Слегка повздорили. Мы на стадии разрешения.       —«Мы или ты»?—посмотрев на него, произнёс Мин Хек.—Если последнее, то я несказанно удивлен, что великий Человек-Паук станет извиняться перед всеми известным убийцей.       —Ты считаешь его только убийцей?—палец Питера застыл на мышке.       —Так многие считают, Человек-Паук. Я предпочитаю опираться на факты, чтобы выстроить собственное отношение к человеку. Да, он много кого убил. Да, он временно перестал этим заниматься, пока вы были в команде. Однако он снова взялся за дело. Нельзя изменить чью-то сущность, думаю, ты сам прекрасно это понимаешь.       Паркер знал, что стоящий возле него подросток был прав. У каждого в этом мире три выбора: принять человека каким он был, пытаться изменить его, уйти. Какой показался герою правильным, все знали прекрасно. Заставить Дэдпула перестать убивать сродни возникновению восьмого чуда света. Это была его работа, и она ему нравилась. Единственное, чего Паук хотел от него получить, так это сведений смертей к минимуму. Вся проблема упиралась в то, что мужчина пронзал пулями людей даже тогда, когда это не было необходимо.       Да, допустим, ситуация патовая, и кроме как остановить нападающего пулей в ногу или живот выхода не было. Это с огромной натяжкой, но Питер мог признать.       Да ты из ума выжил! Общение с Белым тебе явно на пользу не пошло.       Паук тряхнул головой. Тридцать седьмая запись наконец-то оказалась успешной. Он приблизил ее и увидел ковылявшего по дороге наемника, что придерживал правой рукой живот. Из-за темноты трудно было что-то разобрать, но, судя по всему, ему досталось. Питер нажал на следующую камеру. Белый не направлялся в их квартиру, вероятно, полагая, что настолько ужасная картина не пришлась бы по вкусу Питу.       Дальняя камера, находящаяся возле Гринвич-Виллидж, дала юноше понять, где находилось обезображенное тело Уэйда. Он убрал руку с мышки и отошел от ноутбука.       —Нашел, что искал?       —Да.       Мин Хек посмотрел герою в глаза.       —Я не о не…       —Знаю. Я нашел все, что мне требовалось. Спасибо. И не слушай музыку в наушниках так часто, оглохнешь.       Отсалютовав подростку, Питер спрыгнул с балкона.       Было ли верно сейчас идти прямиком к нему, когда он ни за что не захотел бы видеть Человека-Паука? Они разошлись на ужасной ноте, он высказал ему все в лицо и это звучало крайне неприятно. Да, черт побери, Питер был уверен, что Белый появился из-за него!       Иначе и быть не могло. Та поездка в Ричмонд все испортила. Все то хорошее, что между ними было, так быстро рассеялось на фоне плохого. Пролетая мимо парочки высотных зданий, мысли постоянно возвращались к тем дням, когда они вдвоем сидели на крышах и разговаривали о всяком. Их диалоги менялись достаточно быстро и больше подстраивались под настроение наемника.       Питер солгал бы, если бы не признался самому себе, что ему нравились эти посиделки, глупый треп болтливого мужчины и разнообразная еда, которую он постоянно приносил с собой. Искренне не понимая причину заботы с его стороны, Паук продолжал проводить время с Дэдпулом. Порой казалось, что судьба так хотела принести извинения ему за то, что сотворила ранее. А Паркер настолько застрял в собственных страхах и паранойе, что ему на все нужна была причина.       Нельзя было просто ни за что кому-то помогать, ценить, постоянно спасать, быть рядом. Что на самом деле чувствовал убийца по отношению к Человеку-Пауку, к Паркеру? Можно ли это было назвать любовью? А каково вообще было представление мужчины об этом слове? Навряд ли оно было похоже на что-то около нормальное. Их отношения скорее походили на странное подобие симбиоза. Дэдпул был одержим им, это можно было понять по поведению голоса.       Вопрос нужно было ставить иначе.       Что ты сам чувствовал, Паркер?       Ответа на этот вопрос не было. Он скучал по тому Дэдпулу, с которым провел много времени. Он беспокоился о Белом, что сейчас был наедине с собой и в ужасном состоянии. Ему хотелось узнать Желтого поближе. Питер хотел помочь сломленной душе, что никогда не хотела открыться парню. Зато сам мужчина всегда был рядом, когда парень отчаянно нуждался в ком-то.       У Дэдпула же такого человека подле себя не было. И, наверное…скорее всего…на больше чем восемьдесят процентов Питер хотел бы быть с ним. Быть так же, как он возле юноши.       Сравнивая чувства к наемнику с тем, что он ощущал по отношению к Мишель, Паркер пришел к заключению. Больше при мыслях о девушке внутри ничего не переворачивалось с ног на голову. Это было…странно? Неожиданно? Почему он так легко позабыл о любви к ней?       Ты не можешь полюбить убийцу, Питер. Твое сердце не должно биться быстрее при виде его. И ты ни за что в жизни не можешь захотеть, чтобы он прикоснулся к тебе еще раз.       Это грязно, Паркер. А еще мерзко и противно. У тебя отклонения, раз ты после того грубого отношения Белого в свой адрес оправдываешь его и мчишься на помощь. Это был твой шанс сбежать. Ты мог уйти. И сейчас можешь. Прекрати спектакль, ведь только шутом выставлять себя у тебя выходило неплохо все это время.       Эти мысли всплыли в голове, когда он встал на крыше здания, что находилось напротив дома, в котором был Дэдпул.       Уходи. Это ужасная затея.       Но Паркер не послушал разум. Спрыгнув с крыши, юноша подошел к двери и положил палец на звонок. Перед ним предстала девушка, которую он заметил на одной из камер. Она помогла Уилсону добраться до дома.       —Человек-Паук?       —Где Дэдпул?       Позади нее появился удивленный Стивен Стрэндж, что с минуту похлопал глазами, а затем повернул голову в сторону наемника, лежащего в гостиной. Нахмурив брови, он отошел от двери и впустил юношу. Возможно, чуть позже Уэйд начнет причитать и говорить, что впускать героя было нельзя, но навряд ли у мужчины в ближайшее время будут силы на такого рода перепалки.       Стивен сопроводил Паука в гостиную, где тот резко встал как вкопанный. В комнате стояла гробовая тишина, сквозь которую было слышно сбивчивое дыхание парня. Он решил, что лучше оставить их наедине, взглядом намекнув Кристине на это. Она быстро смекнула и поднялась на второй этаж вслед за мужчиной.       Питер присел на стул, находящийся возле Уэйда. Безмолвие пугало до жути, но он чувствовал пульс наемника, он слабо дышал, а глаза, вероятно, были прикрыты, иначе он заметил бы героя. Запах крови витал в воздухе, а диван, судя по всему, им уже пропитался. В насколько серьезные проблемы встрял Дэдпул, раз ему пришлось прийти к Стивену, а не в одну из собственных квартир?       Если судить по десятибалльной шкале, то его нынешнему состоянию можно было дать все одиннадцать. С минусом. Паркер прикрыл глаза и прокусил губу, не будь того, что произошло в Ричмонде, возможно, Дэдпул сейчас не находился бы в этом состоянии. В таком случае его прикрывал бы Человек-Паук, а это уже было неплохо и исключало половину полученных Уилсоном ран.       —Тебя здесь не должно быть,—внезапно он раскрыл рот и произнес это хриплым голосом.— Уходи.       Питер готов был поклясться, что внутренности сжались в тот момент до рекордного пика, потому что он никогда не видел такого Дэдпула. Мужчина говорил с трудом, его состояние даже на «ниже среднего» по шкале нормального не тянуло.       —Пул, я…—глаза Питера опустились на раненое место мужчины. Он представил, как кровь хлыстала фонтаном.—Я хочу помочь.       —Я не Дэдпул,—сухо отрезал голос.—Тебе ведь не доводилось встречаться со мной.       Он тихо прошипел это. Человек-Паук намеревался прикоснуться к мужчине, но тот достал пистолет. Однако оружие оказалось направленным не в его сторону.       Дуло стояло напротив бедра Белого.       —Либо ты уходишь, либо я стреляю.       От услышанного у Питера чуть воздух из легких не ушел. Что? Убийца собирался намеренно причинить себе боль на глазах героя? Он видел палец, что намеревался спустить курок, но Паркер внезапно вырвал пистолет из его рук при помощи паутины.       Уэйд усмехнулся. Как наивно.       —Что ж я могу заставить нас страдать и без этой игрушки.       Паук молча переместился со стула и присел возле него. Линзы на маске Уэйда были грязными, из-за чего Питер взял упаковку с влажными салфетками со стола и аккуратно преподнес ее к лицу мужчины. Рука мужчины легла на запястье Паркера, но хватка была не такой сильной как раньше. Уилсон не убрал ладонь парня, из-за чего он счел это за разрешение и протер линзы от крови.       —Что, даже ничего не спросишь?       Юноша знал, что голос ничего не скажет Человеку-Пауку, но Питеру…быть может, что-то да скажет. По крайней мере он искренне верил в это, когда собирался прийти сюда.       —Я хотел поговорить. Хотел узнать, что с тобой стало и почему. И что нас ждет.       —Больше никаких нас. Это мое задание. Ты был лишним с самого начала.       Эти слова услышать было гораздо больнее, чем Питер думал. Червоточина внутри начала разрастаться, но он не подал виду. Палец слабо дернулся.       —Это было шуткой?—он обернулся.       —С самого начала и до конца все это было притворством. Ты ничего не значишь для нас, Человек-Паук, для него.       Вена начала неприятно пульсировать. Уэйд внезапно закашлял, отчего Питер дернулся, пытаясь чем-либо помочь ему.       —Ужасно у тебя получается шутить,—полушепотом произнес парень. Он знал, что если скажет это чуть громче, то по голосу все станет понятно. Ему больно, эти слова резали изнутри.       —Больше не пытайся найти нас.       —Как ты можешь говорить так после всего, что произошло?       Белый поднял голову и, медленно придвинувшись к нему, пристально начал смотреть в лицо. Его маска нависла над героем. Он чувствовал дыхание мужчины, как и стук сердца.       Голова наемника склонилась к уху Питера.       —Ошибкой было знакомиться с тобой. Но он у нас любит допускать их, а я все исправлять.       Руки Паркера вцепились в собственное бедро, это не прошло мимо глаз наемника.       —Да, Паучок, все правильно услышал. Ты наша самая большая ошибка.       Его ладонь оказалась на груди Питера.       —А теперь исчезни. Раз и навсегда.       Ноги машинально поднялись, и он встал с места, после чего обернулся, когда подошел к двери, выводящей в холл. Белый не смотрел на него, да ему это и не нужно было, его слух был достаточно хорошим, чтобы понять, что Паук ушел насовсем.       —Не делай все в одиночку. Пускай тогда я и сказал, что общение с тобой было ужасной затеей…я так не считаю. Эти слова были сказаны на эмоциях. Ты всегда можешь набрать мне или написать, когда идешь на задание…или чтобы поесть персиково-мандариновое мороженое.       На этих словах Паркер почувствовал, что голос начал срываться. Он прикусил язык, а затем сглотнул. Уэйд так и не повернул голову в его сторону.       —Все сказал?—Питер отчетливо услышал эти слова, не успев ответить.—А теперь проваливай.       Дверь за ним тихо затворилась и Человек-Паук подошел к выходу, заметив возле него Кристину. Она махнула рукой в знак приветствия, а затем обеспокоено свела брови вместе.       —Он не в духе.       —Да,—неловко рассмеявшись, сказал Питер. О, она поняла, что он притворялся, для этого не нужно было быть далеко глядящим человеком.       —Я не знаю, что он сказал тебе, но явно не что-то хорошее. Не принимай это близко к сердцу, Пул старается изо всех сил. Я его не знаю так хорошо, как ты, но…       —Все нормально,—Паркер опустил голову, посмотрев на тапочки Палмер.       —Он спас меня сегодня. Эти раны…большая часть получена из-за меня.       Она скрестила руки на груди, взволновано глядя герою в лицо. Отчего Кристина вообще это говорила? Быть может, видела себя в нем? Она знала, что он много значил для Дэдпула, иначе на той базе его не было бы. Он ранил словами Человека-Паука, потому что тот был дорог мужчине. Он не хотел, чтобы парень был в опасности из-за него.       Уэйд Уинстон Уилсон вел себя точно так же, как Стивен когда-то. С такими же словами и поведением Стрэндж оставил девушку с разбитым сердцем, а рядом не было никого, кто смог бы донести до нее простую мысль: он делал это из любви, пускай и в ее глазах это было до нелепого глупо. Однако ей не хотелось, чтобы эта история повторилась с парнем, стоящим напротив нее.       —Не отталкивай его, иначе потом пожалеешь…как я когда-то.       —Я уже жалею о многом, что сделал и не сделал в прошлом, но о встрече с ним никогда.       После этих слов появился маг, его мантия снова подлетела к герою и покружилась возле него. Он махнул ей, затем она вернулась на плечи хозяину.       —Простите, что потревожил.       —Человек-Паук…—собиралось было начать девушка, как вдруг шаг навстречу к герою сделал доктор.       —Приходи сюда, возможно, ты сможешь на него как-то повлиять. Я не знаю, что у него на уме, оттого это меня смущает.       —Спасибо.       Он подошел к двери, Стивен открыл ее, а Кристина махнула рукой в знак прощения. Питер поднял ладонь, а затем развернулся и выстрелил паутиной, его силуэт начал растворяться вдали.       После того, как Белый услышал, что Паук покинул дом, он повернул голову, но никого рядом не было.

***

Неделю спустя

      Замок в двери повернулся, и она отворилась. Паркер проснулся и тут же вскочил с дивана, он вышел к Дэдпулу. Тот безмолвно прошел в квартиру, не обратив на парня внимания.       —Белый,—юноша опешил. В нос ударил запах крови. Все было гораздо хуже, чем он думал.—Как…Как ты?       Мужчина задержал взгляд на выражении лица парня, но вскоре отвернулся и пошел в ванную. Питер услышал звук расстегивающейся молнии, а затем тихое шипение.       Вмешиваться в чужое личное пространство было неправильно. Открывать дверь и переступать порог ванной было неприемлемо. Удивленно смотреть на раненое тело мужчины было ужасно. Видеть, что ему больно, но он пытался не показать этого…было еще ужаснее.       Нижняя губа Питера задрожала. Он сжал дверную ручку, но затем закрыл за собой и сделал шаг навстречу мужчине.       —Я помогу помыться,—это было единственным, что он мог сказать.       Белый снова ему ничего не расскажет. Мужчина не говорил ему уйти, не прижал к стене, не стал угрожать, нет, он просто снял костюм и бросил его в стиральную машину. Питер отвернулся, когда наемник стал снимать белье. Белый сел в ванну.       Юноша взял душ и включил теплую воду. Маска убийцы была приподнята до носа. Питер наклонился, а затем направил воду на спину мужчины. Он не издал ни звука, тело не дернулось, но кровь продолжала течь с него. О, Паркер не знал, почему поступал так с собой, почему делал это сейчас, почему рука снова дрожала. Белому было больно, он терпел, молча сидел и ничего не произносил.       А Паркер пытался не пустить слезу, но сердце разрывалось на части, при виде этого. Когда он провел ладонью по спине мужчины, по нему пробежался рой мурашек. Отчего крови было так много? Где его ранили? Из-за чего он был столь молчалив?       — Белый, —юноша опешил. В нос ударил запах крови. Все было гораздо хуже, чем он думал.—Как…Как ты?       Был ли смысл это спрашивать? Нет. Паркер взял гель для душа и вылил немного на ладонь, а затем коснулся шероховатой кожи Дэдпула.       Когда парень оттирал спину мужчины, в голове начали мелькать мысли. Одна была хуже второй. Могли ли за ним охотиться? Но это бессмысленно, его нельзя убить, конечности все равно вырастут, раны затянутся, тогда…тогда он сам с кем-то попал в схватку? Он оставил его одного, а затем исчез, на то была причина.       —Если я спрошу откуда это, ты не ответишь мне?       Собственный голос раздался эхом.       —Убил,—глухо сказал мужчина. Питер вздрогнул. Кого и зачем? —Их было много, не успел сосчитать.       Он закончил со спиной и собирался попросить Дэдпула повернуться, но тот выхватил душ из рук Питера.       —Дальше я сам. Спасибо,—последнее он еле слышно прошептал.       —Но…—ему не дали закончить.       —Ты бы не хотел это видеть. Иди и поспи.       —Белый,—расстроенно сказал шатен.—Пожалуйста, не поступай так с собой.       —Ты должен был сказать с ним.       —Что?       —Мы это заслужили. Но обычно хуже всего приходится самому Дэдпулу.       —Почему ты думаешь, что я беспокоюсь только о нем?       —Потому что так должно быть. Меня ненавидят, его порой любят, а Желтый получает боли и заботы поровну.       Питер присел на колени, чтобы оказаться на уровне глаз мужчины.       —Может, так оно и было, пока я не узнал, что у Дэдпула есть вы. Однако сейчас меня волнуешь именно ты.       —Не следует забивать подобным голову.       —Ты сам сказал, что Дэдпула нет. Есть ты. Так почему я должен делать вид, что тебя не существует? Ведь ты так не делаешь.       —Не сравнивай меня и себя. Ты должен жить, должен двигаться дальше.       —Как и ты. Прекрати относиться к себе так, будто ты ничто.       —Лучше бы ты нас ненавидел,—без эмоционально произнес Белый.       —Не говори так.       Ладонь убийцы проскользнула под джемпер Питера. Он дотронулся до груди парня, а затем начал опускаться ниже.       —Я могу прямо сейчас ударить тебя, лишить сознания, стянуть джинсы и трахать, пока ты не очнешься. Что тогда будешь делать? Не возненавидишь меня? Не возненавидишь нас?       Питер сглотнул. Почему-то голова говорила ему бежать, сорваться с места и уходить. Он впервые почувствовал запах опасности. Что-то с Белым было не так. Что-то внутри него надломилось.       —Останусь. И не уйду.       —Нет,—тихо ответил он.—Заткнись, кусок дерьма. Это все наша вина.       Мужчина тихо рыкнул. Затем глаза снова посмотрели на лицо Паркера.       —Неверный ответ. У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения?       —Как и у тебя. Кто в здравом уме приехал бы за мной и Недом, когда тело пронзили семнадцать пуль? Пускай я этого и не вижу, но ты всегда где-то рядом. Ты всегда помогаешь. Вы помогаете. Позволь мне сделать то же, Белый. Я хочу…       —Когда ты так себя ведешь, остатки разумного покидают меня,—он взглянул на губы мужчины. Они были такими сухими, отчего тот облизнулся.—Проваливай. Только хуже делаешь.       —Белый.       —Считаю до трех.       —Не отталкивай меня.       —Раз.       —Пожалуйста.       —Два.       —Черт…       —Три.       —Ты мне важен. Да…да блять, ты мне пиздец как важен, даже не представляешь. Я хочу видеть тебя возле себя. Пожалуйста,—это больше было похоже на вопль отчаяния.       —Уйди. Это твоя последняя возможность, Паркер.       Но для Питера это означало другое. Если переступит порог комнаты – забудет о Дэдпуле навсегда. А этого диалога будто не будет. Все попытки помочь, поддержать , утешить…все это окажется напрасным.       Он встал с колен, но не сдвинулся. Нахмуренные брови порой подрагивали, карие глаза смотрели в душу, а сам юноша выглядел так слабо и доступно. Уэйд смотрел на него то ли с надеждой, то ли с болью. Лучше бы развернулся и ушел, лучше бы эта дверь закрылась, лучше бы этого разговора не было, сидел и молчал бы себе дальше. Нет, Белый хотел, чтобы Питер остался. Он до безумия хотел, чтобы тот не открывал дверь, а сидел бы на коленях и смотрел бы на него дальше. Мужчина готов был так в тишине лежать в воде, лишь бы парень был рядом.       Уилсон грубо схватил его за руку, Питер упал в ванну, что была набрана водой почти до краев. Вся одежда промокла до нитки, а белая футболка начала просвечивать. Капли воды стекали с волос и капали на джинсы. Он уперся локтями в бортики.       —Знаешь, в чем наша проблема?       Питер сглотнул, не отводя глаз.       —Мы все схожи в одном,—он склонился к уху парня.—Мы все хотим тебя.       Белый выдохнул ему в шею. Рука Питера оказалась на груди мужчины. Это не было жалкой попыткой оттолкнуть его, ему нужно было опереться на что-то, почувствовать что-либо, иначе он потерял бы возможность дышать.       Ладонь Уэйда начала по-свойски трогать тело юноши. Пальцы переместились к излюбленному месту: его груди. Она была до чертовски чувствительной.       Белый прикусил шею Питера. Он тихо вздохнул, а затем что-то промычал в попытке не издать стона. Наемник отпрянул от него.       —Это последний раз, когда я позволяю тебе вести себя так самовольно,—отрезал мужчина.       Питер остался лежать в воде один с множеством мыслей и…привставшим членом.       —Черт,—пробормотал парень.       Он не должен был чувствовать разочарования. Однако почувствовал.

***

      Когда на той стороне провода раздался выстрел, внутри все перевернулось. Когда послышался чей-то крик, под ребром пронзила острая боль. Когда вызов сбросился, он разучился дышать. Отчаянные попытки набрать и услышать голос сестры не увенчались успехом. Майлзу за всю жизнь было страшно четыре раза. В первый, когда умер дядя. Во второй, когда постучали в дверь и принесли форму отца, сказав, что он погиб. В третий, когда у матери обнаружили болезнь, что могла закончиться летальным исходом. В четвертый, когда Мишель ранили, и он видел все в мельчайших подробностях.       Это оказался пятый раз, и он боялся, что где-то на другом конце страны могла умирать Эм-Джей, пока он тихо грелся в постели, ведь его спасли. Его любезно прооперировали, перенесли в другое безопасное место, так еще и позаботились! А Уотсон? Кто сестре мог сейчас помочь? Если…если пуля попала сразу в сердце или в голову?       А если в шею?       Тошнота начала подходить к горлу, Майлз кашлял слишком громко и сильно, чем привлек внимание Гвен. Девушка оторвалась от высушивания посуды и побежала к нему со стаканом воды в руках. С трудом напоив его, блондинка присела на край кровати.       —Что случилось?       —Я позвонил Мишель,—просипел брюнет. Стейси кивнула в знак того, что услышала.—Мы болтали, все было нормально, а потом раздался выстрел. Она сбросила…       Он потерял фокус, зрение начало подводить, перед глазами все казалось размытым, Моралес не видел лица сидящего перед ним человека. Это начало пугать, дыхание было рваным и тяжелым. Грудь вздымалась в попытке заполнить легкие кислородом, как вдруг внезапно он почувствовал ладонь на сердце. Кто-то начал гладить его, аккуратно, совершенно нежно и медленно. Затем еще одно касание, но уже к шее, его голову прижали к чьей-то груди.       Гвен начала тихо напевать детскую песню, которую каждый знал с детского сада. Это помогло отвлечься и прийти в себя, руки Майлза крепко схватились за талию девушки.       —Я рядом, ты не один, слышишь меня?       Он беззвучно кивнул.       —Эм-Джей в порядке, Дэдпул не допустит, чтобы с ней что-то случилось. Этот выстрел был предназначен не ей, а тому, кто собирался напасть.       Речь девушки была до боли успокаивающей и даже убаюкивающей, Майлз чувствовал себя в объятиях матери. В детстве она успокаивала его так, когда ему снились кошмары. Женщина всегда гладила сына и шептала на ухо стихотворения или строки из детских песен. Когда-то он рассказал об этом Гвен, и она действительно запомнила.       Парню не хотелось, чтобы она перестала трогать его, успокаивать, тихо напевать знакомые мелодии. Когда зрение вернулось, Майлз пропустил ладонь сквозь золотые пряди девушки. Из взгляды встретились, его лицо было в чертовски коротком расстоянии от ее губ, но он не смел на них смотреть. Выдавив из себя улыбку, брюнет собирался отпрянуть, но она не позволила ему.       —Полежи так немного, пока не уснешь. Тебе не помешает набраться сил.       —Мне кажется, что я спал слишком долго.       Она отрицательно покачала головой.       —Отнюдь. С такой травмой нужен отдых, который ты не соблюдаешь.       Он прижался к груди Гвен.       —Мне страшно, пускай я никому об этом никогда не говорил. Если…если пуля оказалась выпущена не в стрелка, а в сестру…—во рту засохло, он не мог ничего произнести.—Что мне тогда делать? Как дальше жить? Я потерял слишком многое, но боюсь лишиться оставшегося. Что со мной будет?       Она прикрыла глаза, сведя брови вместе, это чувство было до боли знакомым. Жить так словно половина мира была отнята, но другая часть осталась цела невыносимо. Существовать, видя, как оставшийся кусочек разрушался, было невозможно.       Каково все это время было Майлзу, что не мог ни с кем поделиться наболевшим? Он молчал и улыбался при виде матери, ведь она была слаба, и любое колебание настроения могло стоить жизни. Он не говорил Мишель, делая вид, что все в порядке, потому что тогда она напрочь забудет о собственной жизни, отдав всю себя брату.       Во вред себе юноше приходилось терпеть и прятать глубоко внутри накопившееся, потому что в этом мире были люди, которым не все равно на него. Оттого и жить было труднее, поскольку каждый шаг нужно было взвешивать. Если придет с синяками, то возникнут вопросы: нужно их скрыть. Если заявится с огромным количеством денег, то начнется допрос. А если в один момент исчезнет, то…лишит родных части, что помогала им двигаться дальше.       Он устал бегать как белка в колесе, пытаясь все скрыть и показать, что причин для беспокойств нет, когда они были налицо! Майлз понимал, что вываливать все на девушку, которая занимала особое место в сердце, было неправильным. У нее множество проблем, что она не могла решить, а тут вдобавок он. Нет, пора прекращать это. Пора, но…она его понимала.       И Майлз хотел, чтобы он понимал ее.       Черт, да неважно, сколько у него будет секретов и насколько серьезными они окажутся, он придет к ней…именно к ней первым делом и поведает обо всем. Майлз всегда жил по принципу: все в себе, остальным ничего. Так почему с недавнего времени ориентир сменился, зачем он рассказывал Гвендолин правду, ничего не скрывая при этом?       Она была той звездой, что всегда светила и никогда не гасла, за ней хотелось следовать через болотистый лес, чтобы выбраться из него. И даже тогда она была бы рядом, чтобы убедиться, добрался ли ты до дома в целости и сохранности. Майлз на подсознательном уровне тянулся к ней, желал поделиться всем, ведь она была так искренна. Он не видел никого более настоящего и прямолинейного, Стейси была первой такой.       Было в ней нечто притягательное, она заколдовывала и очаровывала, хотелось, чтобы девушка узнала его вдоль и поперек. Для Майлза подобное было странным и непонятным, он не мог интерпретировать собственные действия.       Возможно, все это было огромной ошибкой, которая могла повлечь за собой ужасные последствия. Не надо было сближаться с кем-то настолько близко, когда враг дышал в спину.       —Мы ведем прямой эфир с Флашинга, что снова приносит нам печальные вести. Несколько часов назад здесь был взорван автомобиль, в котором заживо сгорел человек. Пули от выстрелов задели здания, но кто был виновником преступления, еще неизвестно,—репортер схватился за наушник.—В нескольких минутах ходьбы обнаружили много крови, могло ли это быть террористическим актом? Подробностями с нами поделится…       Он больше ничего не слышал, взгляд зацепился за знакомый вид ресторана, в котором работала сестра. Было выпущено порядка пятидесяти пуль, были ли гарантии, что ни одна не попала в нее, но она солгала о состоянии?       Какой он увидит сестру при встрече? И увидит ли вообще?       Сердце пропустило удар, а затем еще, он ничего не чувствовал.

***

      Они сидели за столом, будто пару часов назад ничего не произошло в ванной. Питеру кусок в горло не лез оттого, что он пытался переосмыслить случившееся и понять, какого черта с ним происходило? Конечно, проще было списать все на реакцию организма, но не могло человека, любившего только девушек, разочаровать прерывание телесного контакта с мужчиной. С Дэдпулом. С мать его Белым.       Нет, Питеру правда начинало казаться, что он сходил с ума, находясь рядом с голосом. Все между ними было очень тонко и на грани взрыва, одно неверное действие могло привести к непоправимым последствиям. У Паркера инстинкт самосохранения пропадал, когда Белый начинал говорить раздражающие юношу вещи. Вести себя рядом с самой нестабильной частью наемника очень опрометчиво, или дело было в другом?       Может, Питер хотел на подсознательном уровне, чтобы Белый перешел черту. Он упрямился, ожидая реакции Дэдпула, он жаждал, чтобы коснулись чувствительного места еще, опускаясь ниже в самую опасную точку. Паркер резко дернул рукой, из-за чего стакан с соком разлился по столу.       В номинации отбитого на голову идиота первое место получает Питер Бенджамин Паркер! Серьезно, ты тронулся умом? Это уже невозможно списать на защитную реакцию, стоило пожить пару дней с человеком с раздвоением личности, как твоя начала разрушаться. Хотя она и раньше не лучше была, просто ты ускорил процесс.       Уэйд молча взял тряпку и все протер, не одарив вниманием парня. Нет, это правда было ненормально! Он ничего не хотел сказать Питеру, вел себя чрезмерно несвойственно и, черт побери…       —Завтра поедешь к ребятам.       …странно.