Глава двадцать девятая
8 октября 2025 г., 17:41
Примечания:
Прим.Автора: на момент написания главы у меня в жизни начался тотальный пиздец…не знаю, как хватило сил ее закончить и опубликовать.
The pond of tears streams down More, and more, and more, until it floods my room You ought to sink swiftly, city More, and more, and more, until no one can help you The pond of tears streams down They drop, drop, drop, drop, scatter all around They might keep going, maybe even until the next morning They'll drop, drop, drop, descend until it reaches my room
(Sinking Town By Yoeko Kurahashi)
Сказать по правде, Питер, находясь в автомобиле на переднем сидении, все еще не верил, что они направлялись к ребятам. Поведение Белого совершенно не располагало к какой-либо беседе, сколько бы усилий не прикладывал парень. Нет, сдаваться он не собирался, потому что видеть такого мужчину ему не нравилось совсем. Пусть лучше снова прибегнет к словесным угрозам, недовольному ворчанию и манипуляциям, чем будет молчать, словно его вели на гильотину. Выводить его из себя на дороге было отвратительной идеей, поэтому Паркер ограничился тем, что включил радио. На нужном диапазоне удалось поймать хиты девяностых, голос Фрэнка Синатры он узнал бы из тысячи. Питер был далек от пения и всего, что можно было связать с инструментами, так как опыт ограничивался уроками музыки в школе и шептанием песен во время уборки. Питер постукивал ногой в такт мелодии, а затем слова сами начали вырываться из него одно за другим. Он знал куплеты и припевы наизусть, потому что это была его любимая «Can’t take my eyes off you». Белый слабо провел указательным пальцем по рулю, словно оценивая ситуация. Мужчина не стал подаваться порыву юноши и что-либо петь. Впрочем, Паркер на это даже не надеялся. —Please let me know that‘s true. You're just tоo good to be real. Can't take my eyes off of you. — Please let me know that it's real, а не true.И you’re just tоo good to be true вместо real. Ого, хоть какая-то реакция проявилась на удивление. Мужчина стал ритмично постукивать пальцем по рулю, а затем повернул налево. За всю жизнь Питер понял одно: бесконечная дорога со временем начинала раздражать, а сидячее положение заставлять пятую точку склеиться. Пускай у него и была чуть более повышенная регенерация, чем у человеческого организма, но это не отменяло того факта, что ноги могли онеметь. Конечно, остановки они делать планировали, чтобы размяться, но Питер с радостью воспользовался бы веб-шутерами, после вчерашней вылазки он понял: ему не хватало полетов и крыш. Однако это было меньшим, что сейчас волновало. —Все больше и больше людей волнует один вопрос: «Почему исчез Человек-Паук»? Ответа нам никто дать не может, молодежь негодует, вы только посмотрите, сколько постов в социальных сетях с хештегами #ВернисьДружелюбныйСосед. Многие помнят, что после взрыва одного из домов в Ричмонде героя вместе с Дэдпулом более никто не замечал. Отсюда вытекает другой вопрос: «Не сделал ли с Человеком-Пауком что-то сам Дэдпул?» Давайте не будем забывать, чем занимался этот человек до встречи с героем. Он резал, пытал, лишал жизни людей, вся его работа основана на заказных убийствах,—музыка внезапно прервалась новостями. Вещал женский голос по радио. —В поддержку хочу сказать следующее: все мы помним, какого рода послания оставлял Дэдпул, чтобы Человек-Паук заметил его? Он убил людей, с которыми когда-то вступал в бой герой, а их кровью были написаны некоторые «письма». Разве еще тогда Паук не должен был понять, что связываться с подобного рода человеком опасно? Кто бы что не говорил, но я считаю, если он это и слышит, то находясь взаперти в доме сумасшедшего убийцы,—добавил коллега ведущий. —Мы хотим начать собственное независимое расследование, понимая, что местные власти, вероятно, не будут интересоваться этим вопросом. Такие известные новостные каналы, как Дейли Бьюглз видят опасность в любом человеке, кто носит маску, скрывая личность. Однако давайте не будем забывать, благодаря кому Нью-Йорк оказывался спасен несколько раз. Человек-Паук помогал каждому безвозмездно, пока полиция бездействовала, поэтому пришла наша очередь помочь герою. С вами были Джессика Сандерс и Кевин Дэвис,—на этих словах эфир прервался. На самом деле слышать подобное Питеру было отчасти приятно, ведь мало кто из прессы не поливал грязью героя. Он в красках помнил, как в тот день шел дождь, а Джей Джона говорил, что беды, свалившиеся на город и Человека-Паука возникли полностью по его вине. Никто тогда не был на стороне Паркера, никто не пытался понять, обществу было все равно на подростка, столкнувшегося с раскрытием личности. Люди были ужасны, хотя юноша и пытался оправдывать их до самого конца. Какой был смысл спасать тех, кто этого не ценил? Питер никогда не гнался за славой и признанием, он делал все из благих намерений, ведь цель у него была одна — обеспечить безопасность жителей и блюсти справедливость, снижая уровень преступности. Ничтожно малое количество полицейских не стремилось повязать Человека-Паука. Когда они видели кого-либо в красно-синем костюме, их руки сразу же тянулись к наручникам. Человеческий страх вполне себе можно было понять, в конце концов, боязнь неизвестности заставляла идти на крайние меры. Внезапно взявшийся из ниоткуда парень заявил о себе, как о городском герое, чьим намерением было помогать другим. Это было странно, потому что он ничего за это не получал взамен. Никаких денег, никакой похвалы, совершенно ничего…каковы были шансы, что в один момент он не передумает и решит перейти на темную сторону? Однако Питер из раза в раз продолжал протягивать руку помощи тем, кто смотрел на него с отвращением, пытаясь втоптать в грязь. Эта работа была неблагодарной, но она ему нравилась. Когда город был нужен ему, чтобы противостоять проблемам, никто не откликнулся на его зов. А когда городу нужен был Человек-Паук, тот появлялся сразу же. Такова была вся разница. Сидя и глядя в окно, Паркер пришел к одной маленькой мысли: порой добро действительно вознаграждалось. Люди помнили о нем, кто-то правда беспокоился о пропаже героя, делал сотни постов в социальных сетях с призывом вернуть Человека-Паука. Жаль, у него не было возможности прочитать их. Телефон так и не вернули обладателю, поэтому все эти дни он проживал как отшельник, не имея связи. Хотя в подобной ситуации иметь телефон под рукой было опасно, ведь его могли выследить. Когда радость ушла на задний план, Паркер возмутился. Да, об исчезновении героя волновались многие, но почему-то посчитали, что в этом виноват Дэдпул? Нет, ну если говорить начистоту, то так оно и есть. Прямо сейчас Паук сидел в машине наемника, а до этого был в четырех стенах квартиры…однако дело было в ситуации. Новостные каналы серьезно считали, что Дэдпул мог запереть его в подвале, отрывая в день по кусочку от тела? Это было похоже на абсурд по нескольким причинам, во-первых, у Человека-Паука было шестое чувство, что не позволяло так легко попасть в объятия опасности. Во-вторых, с чего бы мужчине так поступать? О’кей, он был убийцей. Неуравновешенным убийцей. Хорошо, неуравновешенным убийцей, который…любил создавать кровавое месиво. Питер раздраженно вздохнул, внутренний голос как всегда действовал на нервы. Да, натура Дэдпула главным образом сводилась к тому, что он занимался ужасными вещами, вел себя как придурок, но продолжал общаться с героем и порой меняться в лучшую сторону, насколько это было возможно. Питер, прекрасно зная, что его в рабстве не держали, над ним не издевались, ничего ужасного не делали, слышал это и в нем начинал подниматься гнев. Хотелось донести до всех, что Дэдпул не потерянный случай и он не стал бы издеваться над тем, кто для него хоть что-то значил. Другие считали его не более чем сумасшедшим идиотом, неспособным мыслить здраво, хотя это далеко было не так. Да, он странно шутил, да, он разговаривал с голосами в голове, да, он до мозга костей любил мексиканскую кухню, смотрел «Золотых девочек» в 207 раз, дружил со слепой старушкой, таксистом и владельцем паба, но он единственный, кто был на стороне Человека-Паука. Я и не думал, что мы в ТАКОМ дерьме. Ты теперь еще и защищаешь его, боюсь представить, что сделаешь дальше. Лучше остановиться сейчас, а то потом может быть очень больно. —Что за идиотизм?—шатен поменял частоту и включил другой вещатель. —Не сказал бы так. —Хочешь сказать, что тебя устраивают их слова? —Питер, мы всю жизнь убивали и калечили людей, пока весь мир об этом знал. Возможно, я один из самых разыскиваемых преступников-психопатов в международном розыске, но пока находился с Человеком-Пауком, желания повязать меня ни у кого не было. Однажды мы попали в тюрьму, но нас выпустили по УДО, потому что сосед по камере буквально умер после бесконечной болтовни Уэйда. Кто потерпит бессмертного человека в тюрьме? Думаю, люди возненавидели бы нас сильнее от того, что платили бы налоги на содержание кого-то настолько никчемного. Питер сжал руку и прикрыл глаза. —Я с ними не согласен. —Питер, ты живешь иллюзиями. —Я не живу ими. Я не говорю, что ты когда-нибудь исправишься и перестанешь убивать, я не вижу смысла менять это в тебе, тут проблема в ином. Люди причитают тебе только одно: будто ты вестник смертей, а на что-то хорошее не способен. Но ты много чего хорошего делал, однако людям проще вспомнить только плохое, нежели…—он прикусил губу.—Возможно, бессмысленно тебе что-либо говорить, ведь ты уже давно считаешь себя никчемным, отвратительным кретином. Вбивать тебе это в голову я могу всю жизнь, но поменяется ли от этого что-то? Нет. Я не думаю. Просто знай одно: мне не все равно на тебя, я не считаю тебя ничтожеством, и для меня ты способен на хорошие поступки. Будь ты тем, кем тебя считают другие, меня в этой машине не было бы. Он отрезал настолько внезапно, что даже добавить было нечего. У Питера грудь вздымалась настолько часто, что Уэйду показалось, будто он перестанет дышать, а сердце остановится. Нет, правда, чем он заслужил это? Почему Паркер каждый раз заставлял мужчину усомниться в выборе? Почему хотел быть на его стороне, а не занять другую позицию и ненавидеть, как все вокруг? Как юноша мог оправдывать его, пытаться помочь, хотеть выслушать и тому подобные вещи? Уилсон был последней мразью на планете, из-за него все шло на дно, люди страдали, попадали в неприятности. Он был тем, кого просто не должно было быть. Почему его отец не убил еще в детстве тем ремнем? Почему не задушил, а потом не выбросил тело в реку? Уэйд травил жизнь обыкновенному парню, у которого было и без того много проблем. Ментальное здоровье Питера готово было сказать ему «прощай» в любой момент, панические атаки были для него чем-то обыденным, как встреча со смертью для Уэйда. Постоянное чувство опасности витало в воздухе, его друг неизвестно будет ли вообще жив? Друзья могли умереть, а кроме них у Паркера буквально никого не было. Его семья давно умерла, как и тетя с дядей, каких-либо родственников не было, опекунов тоже. Он еле сводил концы с концами, работая в ресторане, покрывал этим расходы на квартиру, жизнь, учеба в университете добивала сверху. Порой Питер забывал о приеме пищи, конечно, блять, ведь с его отвратительно не сказочной жизнью иначе быть просто не могло! И тут в нее ворвался конченный головорез, чей список по количеству убийств настолько внушителен, что говорить вслух страшно. А Питер все еще в здравом уме, насколько возможно это назвать, оправдывает Белого, пытается довести до него мысль, что он нормальный. Хотя все в Нью-Йорке, Штатах и других странах знали, что это отнюдь не так. Уэйд Уинстон Уилсон давно не являлся кем-либо адекватным, напротив, у него все не в порядке. Он страдал от себя, потому что один неверный выбор приводил к невозвратимым последствиям. Рука на пульсе была каждый раз, когда кто-то оказывался в опасности. Уэйд бегал, Белый изо всех сил старался успеть, все изменить, помочь, спасти, предотвратить. А если когда-то не успеет? Если из-за него опять умрут? Как на него посмотрит Питер? Что он скажет? Отвернется, возненавидит, сотрет из жизни, не желая даже в его сторону посмотреть? —Ты знаешь ответ на вопрос. Он не хотел терять парня, более того, боялся, что от него откажется последний человек, которому было не наплевать. Честно говоря, Уэйд давно нуждался в том, кто обнимет его и посидит в тишине. Вот только было одно «но». Такого человека они не имели права впускать в жизнь, потому что потом снова будет больно. Они снова его потеряют, снова останутся одни. А затем кто-то из них исчезнет, может, сотрутся все разом, и от Уэйда останется непонятная масса, что будет способна только убивать. —Я рад, что ты сделал правильный выбор. Он никогда не держал руль так крепко, как сейчас. —Ты точно мне не кажешься? Питер выпрямился, что-то в его взгляде изменилось. Он не знал, что происходило с мужчиной, но это явно не было чем-то хорошим. Паркер не боялся, что Белый мог что-то с ним сделать, наоборот, он боялся, что мужчина сделает что-то с собой. Ладонью юноша легонько дотронулся до щеки наемника, а тот прикрыл глаза. Тепло. Значит, это было правдой, не какой-то иллюзией, построенной головой. Не могло такого быть. —Настолько идеально, что не похоже на настоящее. Неужели образ Паркера возникал в голове Дэдпула настолько часто, что тот путал реальность и вымысел? Его состояние было слишком ужасным, что совсем нельзя было помочь? Сколько Питер не знал? От осознания его окатило потом, это ощущалось как резкая отрезвляющая пощечина. Почему Мэй раньше не послушал? Дэдпул, Белый, все они были сломлены, им не с кем поделиться тем дерьмом, что на них свалилось. А Питер развел сцену, был чем-то недоволен, возмущался, из-за него друзья могли погибнуть. Это все вина Человека-Паука, но даже после тех отвратительных слов Дэдпул продолжал говорить, что он…он поставил всех под угрозу. Блять. Блять, блять, блять! Сердце Паркера билось чертовски быстро, настолько, словно к нему приставили дуло и собирались убить. Он запустил руки в волосы, а затем закрыл лицо. —Убивай, сколько хочешь. Продолжай прибегать к насилию, быть грубым, жестоким, кем угодно. Не говори этих слов, Питер. Это противоречит твоей сущности, нашим убеждениям, мы не такими были. Посмотри, с кем ты связался, что с тобой стало? Оправдываешь убийцу? У тебя действительно внутричерепная травма мозга? Опомнись. —Запомни одно: куда бы ты ни ушел, куда бы ты ни исчез, рано или поздно я найду тебя. Сколько бы не пытался ото всех закрыться, я буду рядом. Если будешь молчать всегда, я буду разделять эту тишину с тобой. Ты — моя ответственность. Если Уэйду придется исчезнуть из жизни всех, кто когда-либо знал его, если при этом ему нужно будет стереть воспоминания…то он не хотел бы забыть этих слов. Он слышал слишком мало хорошего за всю жизнь, в основном ему говорили, насколько он мерзкое отродье, похожее на собственного отца. Все желали избавиться от него как можно скорее, а затем появилась Ванесса. Среди всей тьмы она была лучом света, но как это бывало, когда-то и свет угасал. Кроме нее никто не пытался понять его, выслушать, полюбить, да о чем вообще шла речь? Раньше у Уэйда хотя бы было лицо, сейчас у него ничего нет. Слепое чувство вины и искупление преследовало даже во сне, он не мог от этого избавиться. В такие моменты Уилсон ненавидел способность к регенерации, порой хотелось покончить со всем раз и навсегда. Теперь же, когда появилось нечто, чем он дорожил настолько, что боялся потерять…судьба усмехнулась над ним. Дар, что он счел за проклятие, начал покидать его. Тело не хотело восстанавливаться так, как раньше. У него в запасе было мало времени, и он должен был разобраться с Фиском как можно скорее, чтобы тот не добрался до Человека-Паука, до Питера, до других. Уэйд не имел право на счастье, глупый эгоизм привел его к порогу дома Паркера. Желание встретиться с тем, кого он когда-то потерял, взяло верх над рассудком. Теперь он снова мог лишиться самого дорогого. Белый был большим упрямцем, чем сам Уилсон, но оказалось, что из всех них троих самым умным являлся Уэйд. Он собирался исполнить обещание, данное Стрэнджу, когда пришел к нему. Белый же ничего выполнять не хотел, напротив, нарушить, полагая, что у них с Питером что-то выйдет. А правда была в том, что в конечном счете он все разрушит. Не могло быть у этой истории хорошего конца, ведь если бы они послушали голос разума, то никто не оказался бы в опасности. Да, Паркер остался бы одиночкой, сторонясь всех вокруг, может, у него началась бы скрытая депрессия. Если бы он умер где-то, то никто и не узнал бы, никто не оплакивал бы. Мир не знал никакого Питера Бенджамина Паркера, но Уэйд знал. Он подтолкнул его к другим, поэтому если исчезнет, то не оставит юношу одного. Парень будет счастлив в кругу друзей, быть может, у него наконец-то сложатся отношения с Эм-Джей. Вот только Уэйд этого не увидит, да и кому тогда будет интересен какой-то убийца? Участь мужчины всегда сводилась к одному: он должен быть один. А если не хотел? Если головой управляло желание окунуться руками в эти шелковистые кудри, забыться, лежать рядом с Питером и не отрывать от него взгляда? Нельзя было находить смысл в жизни в человеке, потому что это настолько хрупкое и опасное чувство…одно движение, и все испортится бесповоротно. Однако Белый нашел свой смысл, от которого было невозможно отказаться. Но…без него в жизни Паркера все наладится, никто не будет грозить ему смертью. Он спокойно станет проводить дни в кафе, ходить в университет, а затем проводить время с друзьями. Готов ли Белый пожертвовать своими чувствами, чтобы Питер был счастлив? Ответ на этот вопрос был очевидным. Готов. —И сейчас я обращаюсь не к Дэдпулу или Желтому. Мои слова предназначены только тебе. Будет больно, очень больно. Но белый справится, как и всегда. Правда ведь?***
Гвендолин забежала в комнату к Майлзу, который нашел утешение в рисовании, не имея желания ни с кем разговаривать. В голове все еще вертелись кадры, что показывали по новостям. Стоило девушке сказать о сегодняшней встрече с остальными, как юноша выронил карандаш из рук. Они поедут к Мишель? Стейси уже собрала пару вещей, которые могли быть необходимыми, оставалось помочь Моралесу встать, и они могли идти. Машина была готова, а Допиндер ждал внизу. Не теряя ни минуты, темноволосый парень натянул на себя кофту и встал с кровати. Она всерьез собиралась спустить вещи одна, не позволив при этом юноше притронуться к сумке? Видите ли, шов мог разойтись, но Майлз и так много чего повидал, пока его голова была в не самом лучшем состоянии. Вздохнув, он выхватил из рук Гвен вещи и понес их вниз, слушая недовольные нотации девушки. По пути блондинка пыталась вырвать их, но хватка у парня оказалась крепкой. Допиндер помог им, проверил машину на наличие (или лучше было сказать отсутствие) взрывчатых устройств. От такого действия Стейси неприятно поежилась, не хотелось становиться стейком. О, кажется, от общения с Уэйдом она потихоньку переняла и странный юмор. Тряхнув головой, девушка села назад вслед за Моралесом. Она закрыла дверь, а затем индиец нажал на кнопку блокировки. Честно говоря, все это время ей плохо спалось, голова будто набухла, а лицо выглядело отекшим. Глядя на себя в зеркало, Гвен не могла понять, кто перед ней стоял. Она совершенно не была похожа на себя, а скоро годовщина свадьбы отца и матери. Им нужно будет увидеться, но что они скажут при виде ее? Мать определенно точно начнет донимать вопросами о внешнем виде, уставшем состоянии и отстраненности. Отец, возможно, начнет причитать, мол, почему дочь редко звонила и приходила в гости. Правда ведь, почему? А отчего они сами не хотели прийти хотя бы раз? Двери дома не были наглухо заперты, Гвен приняла бы их, но в глазах семьи она была не права и ей нужно было извиниться. О, конечно, попросить прощения за то, что они не приняли Питера. За то, что посчитали его смерть чем-то обыкновенным. —Если не сейчас, то со временем забудешь его. В конце концов, это было подростковое увлечение. Слова отца ударили под дых сильнее, чем приступы от астмы. Неужели человеческая жизнь ничего не значила для него? Нет, важнее другое: как он при своей работе мог так относиться к другим…обычным людям. Питер ничего плохого им не сделал, однако они ненавидели его так, словно он убил кого-то. От неприятных воспоминаний девушка вздрогнула, перестала смотреть в окно. Нужно подумать о чем-то более позитивном, насколько это было возможно в их положении. Она взглянула на Майлза, что откинул голову назад. —Мы ведь так и не съели ризотту. —Ты так хотел ее попробовать? Почему не сказал, я приготовила бы. Он мотнул головой. —Хотел съесть ее с тобой. Взгляд невольно остановился на губах Майлза, они были слегка приподняты в полуулыбке. Румянец прилил к щекам девушки, но она сделала вид, что поправляла волосы. —О. Попробуем обязательно. —Я хотел бы научиться готовить, а то дальше лапши дело не идет. Она рассмеялась. —Да и на лапше долго не протянешь, проблемы с желудком рано или поздно возникнут. —Какое твое любимое блюдо? —Не назвала бы это полноценным блюдом, но мне нравится муфулетта. Мама его прекрасно готовит, но я давно не ела его,—девушка потеребила джинсы. —Тогда научусь готовить муфулетту для тебя. Стейси почесала шею, потупив взгляд. В такие моменты Майлзу удавалось взять верх в разговоре, заставляя блондинку чувствовать себя отпетым стеснительным человеком. Не то чтобы это ощущение не нравилось девушке, просто оно заставало врасплох. —Пойдешь со мной к матери, когда все закончится? —Конечно, ты еще спрашиваешь. —Иногда мне кажется, что ты ее дочь сильнее, чем я сын. Стейси хихикнула. —Она у тебя очень хорошая. В некоторой степени даже завидую…моя мама не такая понимающая. Майлз подсел поближе и слабо дотронулся ладонью руки девушки. Она не отодвинулась, оставаясь сидеть так дальше. —Не обсуждала с ней эту проблему? —Она всегда на стороне отца, но проблема в том, что они никогда не делали ничего во благо мне. Отец всегда думал только о себе, мама потакала ему, и методы у них были радикальные… — казалось, будто она хотела произнести что-то ещё, но прикусила язык. — Это все и погубило. —Давно с ними не виделась? Гвен кивнула. —У меня нет желания встречаться с ними, потому что я знаю, что разговор сведется к одному: почему ты отдалилась от нас? Папа поначалу будет делать вид, что все в порядке, но когда мы дойдем к этой теме, он покажет лицо, обвинив меня. Мол, не надо было общаться с Питером, и сейчас я не продолжала бы лить слез по тому, кто умер. Ладонь Майлза легла на загривок девушки, он медленно вел пальцами, а затем аккуратно положил голову Гвен на собственные колени. —У тебя ноги онемеют,—она попыталась воспротивиться, но он мановением руки уложил девушку обратно. —Все хорошо. А ты плохо спала. —Откуда ты… —Я не сплю настолько крепко, чтобы не услышать звук включения света или воды из ванной. Почему-то ей стало стыдно, обычно она не была шумной, но эти действия заставили парня проснуться. Гвен потревожила его сон, когда он и так был слаб. —Извини. —Вообще-то это был не упрек. —Но из-за этого ты не смог уснуть. —Если ты будешь тревожить меня, то я готов не спать вечность. Опять это глупое чувство, которое поселилось в груди. Сердце кольнуло, а потом начало биться чуть быстрее, хорошо, что она не смотрела на него, а лежала боком. —Ты не сможешь наладить отношения с родителями, если это будет происходить в одностороннем порядке и только по твоей инициативе. Пока они не поймут, что не правы, ничего не изменится. Это было горькой правдой, которую она не хотела озвучить, ведь и без того знала. Просто Майлз оказался чуточку более резким, произнося слова. —Но ты всегда можешь поговорить с моей матерью и со мной, она уже считает тебя частью нашей семьи. Ты многое сделала для нее, будучи, на первый взгляд, незнакомым человеком. Далеко не все наши родственники поступили бы так же. —Такое совершил бы каждый добрый человек. Не нужно возвышать меня из-за этого. Он провел ладонью по волосам Стейси, а затем склонился к уху. —А если я хочу? Мурашки прошлись по коже Гвен, отчего она коснулась уха. Они были ужасно красными и горели. Чертов Майлз Моралес снова заставил ее оказаться в таком состоянии.***
Стоило Кристен услышать, что сегодня она наконец-то увидится с ребятами, как пессимистичного рода мысли напрочь покинули голову. Девушка направилась на кухню и открыла холодильник, чтобы проверить содержимое. Наверняка, они приедут уставшими с дороги, значит, нужно было что-то приготовить. Мишель была на веранде и о чем-то долго разговаривала со Слепой Эл, а Прайс не хотелось мешать им. Найдя необходимую посуду и ингредиенты, брюнетка пришла к выводу, что приготовить запеченные овощи с картофелем и мясом будет верным решением. Во-первых, это очень сытно, во-вторых, восстанавливало силы, в-третьих, все будут довольны. Насколько она помнила, ни у кого не было аллергии или яростной неприязни к этому блюду. Кристен начала стряпать, и тут следовало бы признаться: девушка была довольно громкой при готовке. Из-за этого мать всячески пыталась делать пищу вечером, чтобы дочь никого не разбудила звуками. Через пару минут на кухне появился Визл, который присел за барную стойку и с интересом наблюдал за быстрыми действиями Прайс. Она довольно профессионально разрезала на тонкие кусочки овощи, этой способности можно было позавидовать. Ну, с острыми и опасными предметами она более чем хорошо справлялась, неудивительно, что наградила Хаммера пулей. Нога все еще ныла от той неприятной раны, для Джека было удивительным, что девушка, ни разу до этого никого не убивавшая, так легко выстрелила. Конечно, разного рода личности в мире существовали, но с таким он сталкивался впервые. Когда Кристен удосужилась обратить на мужчины внимание, он хмыкнул. —Хозяйкой себя почувствовала? —Скорее, многодетной матерью, что будет встречать сыновей с армии ужином. —Не услышал слова «вкусным». Можно ли это было счесть за комплимент? Она не знала. —А это мы узнаем, когда вы все попробуете. —Что готовишь? —Запеченное мясо с картофелем и овощами. —Звучит аппетитно. —Как твоя нога? —Могло быть и хуже, но пока не очень приятно чувствую себя. Хорошая у тебя хватка, прямо как у Несс…—на этих словах он резко замолк. Кристен солгала бы, если бы не сказала, что сказанное Джеком показалось ей странным. Он внезапно замолчал, а затем попросил достать коньяк из серванта. Взяв первый попавшийся, девушка вручила его мужчине. Интересоваться тем, что ее не касалось, было одним из недостатков Прайс. Однако в этот раз она сумела сдержать порыв в себе, несмотря на то, что любопытный лисий взгляд был направлен на Визла. Он открыл бутылку и вылил содержимое в стакан, а затем нашел в морозильной камере лед. —Не хочешь присоединиться? —У меня день трезвости,—лаконично ответила брюнетка, расположив овощи на противне. —Она была женой Дэдпула. Рука Кристен остановилась в воздухе после слов Джека. Она приподняла голову, и их взгляды встретились. —Ты не должен был мне это говорить. —Верно. Однако твои сверлящие глаза так и намекали на то, чтобы я дал ответ. —Это ты так пытаешься похвастаться, что много девушек повидал в жизни, раз по выражению лица можешь определить их намерения? Он неопределенно хмыкнул. —Несс была моей подругой детства, ей всегда не везло с мужчинами, но жизнь свела с Дэдпулом. Поначалу я был уверен, что их союзу не суждено долго просуществовать и они разойдутся. Мне Дэдпул казался отморозком, но я ошибся. Они были идеальной парой, несмотря на все загоны Несс и прошлое Дэдпула. Поженились, потом она оказалась беременна девочкой. О, помню, как все радовались в тот день. Я не питал какой-то сильной любви к детям, но ребенка Ванессы ждал безумно. Хотел стать ее крестным. А потом у Дэдпула обнаружили рак…он не мог сказать Несс об этом и исчез. Ей удалось его найти, с ним сотворили ужасное, а в отместку…убили ее прямо на глазах Дэдпула. Холодок прошелся по спине Кристен, она даже готовкой заниматься прекратила. У наемника была настолько ужасная история из жизни? Теперь она понимала, почему его мысли были нелогичными и внезапными, поведение излишне веселым, словно он страдал гиперактивностью. Кто угодно сошел бы с ума, не сумев спасти дорогого человека. И это ведь была одна из немногих историй убийцы, что, если таких было гораздо больше? Никто и половины правды не знал, через что он прошел, почему стал тем, кем являлся сейчас. Прессу никогда не волновало, кто ты и что ты, она коверкала истории так, как ей было удобно, чтобы это стало сенсацией. Теперь, когда Кристен узнала нечто настолько сокровенное о мужчине, становилось обидно за него. Дейли Бьюглз и множество других новостных изданий считали Дэдпула опасностью и убийцей, разгуливающим по улицам Куинса. Да, это было истиной, он лишал других жизни, потому что сам выбрал такую деятельность. Однако списывать с него хорошие поступки, называя последним гадом, было отвратительно. Он много кому помог, работая с Человеком-Пауком, спас их… …невзирая на тот факт, что сам подверг опасности… Можно ли было его оправдать? Кристен не знала, но ей было тяжело на душе от услышанного. Знал ли кто-то помимо Джека и Эл об этом? Интересовался ли его состоянием? —Я не собираюсь менять твое мнение о нем. То, что вы оказались в таком положении, в некоторой степени его заслуга. Ты имеешь полное право ненавидеть Дэдпула, но…—он провел пальцем по столу.—Пойми его. Он конченый придурок, который всегда молчит, когда ему хреново, а потом творит с собой что-то плохое. Хаммер скрипнул зубами, а Кристен достала стакан и присела напротив него, налив алкоголь. Блюдо почти было готово и отправилось в духовку, так что она имела право выпить. —Быстро твой день трезвости подошел к концу. —Ага, сама поверить не могу. Она залпом выпила половину, Визл удивленно похлопал глазами. Вытерев рукавом рот, девушка нахмурилась и вздохнула. —Я не хочу никого винить и понимаю, на что ты намекаешь. Нам с Эм-Джей тяжело дается все это,—она повертела пальцем.—А что вы хотите от студентов, не видавших ничего хуже смерти Эдди Мансона? Черт, да я никогда в жизни не сталкивалась с тем, чтобы кто-то захотел убить меня. Я никогда не видела много крови и насилия вживую. Нам страшно, безумно страшно, как и любым другим нормальным людям. Мне правда жаль Дэдпула, ведь никому из нас сейчас не хорошо. Он пережил чертовски много, потерял явно не одного дорогого человека, а гораздо больше. Он чокнутый на голову псих, из-за которого мы сейчас скрываемся, но…—она закрыла руками лицо.—Я устала. Мне хочется сдастся. Моя жизнь никогда не была хорошей, с каждым днем все тяжелее, а сейчас…я словно несу наказание за ошибки прошлого. Я не ненавижу Дэдпула, ведь он помог мне однажды. И я благодарна, что сейчас могу сидеть и дышать. Но…но просто хочется, чтобы все закончилось как можно скорее. Черт… Кристен поджала нижнюю губу, стоило ей вспомнить о взрыве автомобиля. Она искренне не хотела приплетать наемника к смерти Джимми, но это было так. Он связался с группой подростков, неплохо общался с ними, а теперь они оказалось в дерьме. Он подверг всех опасности, а теперь всячески пытался спасти. Из-за него должна была умереть Кристен Прайс, а мертв оказался Джимми Дункан. Да, ему тоже тяжело приходилось, по степени проблем и травм девушке было далеко до наемника. Однако***
Мишель сидела на стуле, поджав ноги под себя, в Делафилде было холодно для лета. Хотя уже был август, погода скоро перестанет радовать их, дни станут дождливыми и ветреными, листья на деревьях пожелтеют, придется носить свитеры. От такого рода мыслей она неприятно поерзала на месте, потому что недалеки были учебные дни. Совмещать работу и зубрежку тяжело, она снова будет уставать, приходить домой, готовить ужин и ложиться спать замертво. Горячий шоколад, что она на скорую руку сделала и перелила в стакан, согревал пальцы. Она выпила немного, прикрыв глаза. Как же было тяжело без новостных лент, словно ты оторван от мира, являясь отшельником. Хотя порой Уотсон была рада позабыть о происходящем вокруг, окунувшись в небытие. Постоянные разговоры о преступлениях, убийствах, террористических актах жутко нервировали. Девушка начинала считать себя бабулей, которая всегда должна была все знать, чтобы затем обсудить с подругами сплетницами за чашкой кофе. Сейчас она не отказалась бы от такого. Интересно, как там Питер и остальные? Все это время голова была занята мыслями о брате и тете, о других она напрочь позабыла. Неприятный сон заставил понять, что ни на секунду не переставала Эм-Джей думать о друзьях. Сегодня они наконец-то увидятся, в это слабо верилось. Казалось бы, прошло не больше пары недель, но по ощущениям несколько месяцев. Тело знобило, может, она успела простуду подцепить? При всем желании помочь Кристен девушка не могла заставить себя встать. Джонс-Уотсон положила стакан на журнальный столик и сделала глубокий вдох. Холодный воздух окутал внутренности, а по телу пробежались мурашки. Нужно было взять плед, но она наивно подумала, что не могло быть летом так прохладно. Раздался звук открывающейся двери, и к ней присоединилась Слепая Эл с чаем в руках. Мишель подскочила и помогла ей поставить его на стол, чтобы пожилая женщина не обожглась. Та поблагодарила девушку, а затем присела рядом. —Люблю такую погоду. —А я не особо. —Я всю жизнь провела в холодных краях, прячась от милых мужчин, что хотели убить меня. В итоге выиграла я,—перемешав сахар в чае, Эл подула на него. От услышанного Мишель застыла, у Дэдпула все друзья были такими…опасными? —М…я родилась в Джэксонвилле. Мне привычны жара и тепло, но не это. —Не хочешь уехать? —Как бы странно не звучало, но я привязалась к этому месту. Погода не самое первое, на что я обращаю внимание. Здесь у меня есть друзья, семья, пускай они пока и заняты работой, а там…там уже никого нет. Женщина отпила чай, а затем посмотрела куда-то вдаль. Дул северо-восточный ветер, деревья слегка склонялись, а лампы на соседних улицах начали загораться. И когда только успел наступить вечер? —У меня тоже был брат,—произнесла темнокожая женщина.—Он был такой упрямый болван, честное слово! Но я любила его, несмотря на изъяны. Когда Уилл бросил меня, узнав, что я беременна, Лино так взбесился! Он сильно избил его, а потом сказал, что будет работать где угодно, чтобы у меня были деньги для воспитания ребенка. Если бы я только знала, с кем он связался… Она слабо сжала правой рукой трость, отчего Мишель пододвинулась к ней. —Что с ним стало? —Он продавал наркотики, связался не с теми людьми, а потом от него избавились. Когда мне пришла посылка с его отрубленной рукой, на которой был наш браслет, что мы носили с детства, все встало на свои места. Глаза Мишель дрогнули, она свела брови вместе, сложив руки в замок. —У меня случился выкидыш, я не видела смысла жить. Несколько лет провела в поисках этих уродов, желая отомстить. В итоге они поплатились за содеянное, а мне пришлось скрываться. Я переменяла много имен, городов и паспортов. Образования получить так и не удалось, и единственный выход я нашла в работе наемницей. Когда мне стукнуло сорок пять, я поняла, что начала терять зрение. Возможно, это было наказанием за отнятые жизни. Я всегда была одна после смерти брата, родителей у нас не было, мы с рождения были в детском доме. А потом ко мне заявился Дэдпул, и я поняла, что было чертовски сложно справляться со всем в одиночку. Джонс-Уотсон поняла, к чему женщина намеревалась привести диалог. Еще в машине старушка все услышала, пытаясь донести до девушек маленькую истину: Дэдпул не хотел, чтобы с ними произошло подобное. Она не хотела, чтобы Мишель и Кристен считали его вселенским злом, что виновато в их состоянии. Ведь для Эл он значил многое, женщина знала его гораздо лучше, чем Эм-Джей с подругой. —Я не виню его. Мы все склонны допускать ошибки. Одну переменную в задаче он не рассчитал, поэтому мы оказались в такой ситуации. Я лишь надеюсь, что больше этого не повторится,—шатенка снова выпила горячий шоколад, от которого тепло окунулось в организм. Слепая Эл покачала головой. —Мне жаль, что вы оказались не в том месте не в то время. Он тоже жалеет об этом каждый божий день. —Нет,—она прикрыла глаза.—Это мне жаль. Вы не заслужили того, что произошло. На всех нас выпала плохая доля. Пожилая женщина ничего не сказала, они сидели в тишине, глядя на улицу. Одинокая птица отбилась от стаи и парила над небом, а затем села на крышу, взмахивая крыльями. Она что-то начала верещать, но никто не отозвался на ее зов. Раздался звонок в дверь, от которого внутренности Мишель перевернулись. Она быстро вскочила со стула, чуть не упала по дороге на колени, зацепившись за ковер. Кристен оказалась на пару секунд быстрее и первая распахнула дверь. При виде Гвендолин и Майлза девушка не выдержала и закричала, крепко обняв обоих. Эм-Джей стояла позади подруги и смотрела на них, брат выглядел несколько странно. Когда Прайс отпрянула от них, Моралес встретился взглядами с сестрой. Тело оказалось быстрее разума, он переступил порог дома и прижал Уотсон к себе, не дав возможности вдохнуть. Она по привычке положила ладонь на его затылок, но он ощущался иначе. Шатенка резко выбралась из объятий брата и положила руки на щеки, из-за чего голова парня опустилась. Увиденное заставило Мишель оцепенеть: у брата были сбриты волосы, кожа была зашита, а он ничего ей об этом не сказал по телефону. Ноги стали ватными, она чуть не потеряла равновесие, но Майлз вовремя поймал ее, посадив на диван. —Эм-Джей, эй-эй-эй, я здесь,—он вложил собственные ладони в ее. Глаза девушки забегали по лицу брата. —Почему? Почему ты ничего мне не сказал?—голос перешел на шепот.—Кто это сделал? Он потерся щекой об руку Джонс-Уотсон, а она предательски закрыла глаза. —Со мной все хорошо. Это небольшие последствия от взрыва. —Хорошо? Как все может быть хорошо, если в твоей голове буквально копались! Майлз…прости…прости меня, я не была рядом, не смогла спасти. Это… Отчего дышать стало так тяжело? Она положила ладонь на грудь, пытаясь выровнять сердцебиение. —Смотри на меня, я здесь,—он тронулся лбом ее лба.—Я жив. Я с тобой. Остальное не важно. В тот момент Мишель чувствовала себя самой худшей сестрой на свете, ведь предотвратить ранения брата не смогла.***
Пока Гвен молча помогала Мишель разогреть еду и развлечь себя хоть каким-то занятием, чтобы голова не была заполнена дурными мыслями, Майлз сидел за столом и молча рассматривал тарелку. Она знала, что им обоим тяжело далась новость. В конце концов, Эм-Джей знала Лидса всю сознательную жизнь, а Моралес был довольно близок с парнем, учитывая их общие интересы. Питер поднялся наверх, судя по всему, чтобы поговорить с Кристен и успокоить. Было ли это правильным решением? Стейси никогда не видела подругу в таком гневе и отчаянии, как сегодня. Ее захлестнули эмоции, с которыми она не справлялась, но винить брюнетку девушка не могла. Ее автомобиль взорвали, она была в шаге от смерти, а затем оказалась «заперта» в четырех стенах, не имея возможности увидеться с матерью и сестрой. Гвен знала, насколько дорог был Прайс Эдвард. Она это заметила еще в начале общения подруги с парнем, настолько Кристен не скрывала эмоций и теплоты на лице, когда смотрела на него. Тогда Стейси отчего-то стало радостно и грустно на душе, ведь когда-то и она была счастливой, глядя на Питера. Теперь же ей сложно было посмотреть даже на фотографию с ним. Она громко достала из микроволновки картошку, а затем поставила на стол, тем самым привлекая внимания Эм-Джей с братом. —Так. Давайте не будем расстраиваться раньше времени, Нед жив, он в вегетативном состоянии, просто в долгом и крепком сне. Это вовсе не значит, что он никогда не проснется. Чем чаще мы будет навещать его и разговаривать с ним, тем быстрее он вернется. Все будет хорошо, поэтому, пожалуйста, давайте хотя бы раз поговорим так, словно все наладилось. Мне больно и грустно не меньше чем вам, но…нужно бороться. Жизнь никогда не давалась легко, нам нужно справиться, тогда и Нед будет в порядке. Конечно, она сомневалась, что кто-то поддержит ее затею, в конце концов, это звучало так, будто она предлагала всем забыть о Лидсе. Однако это был крик души, обозначавший совершенно другое. Стейси так устала от постоянного стресса и переживаний, окружающих ее, что хотелось раствориться, хотя бы раз поговорить на отвлеченные темы, не затрагивая чего-то серьезного. Ей не хватало спокойных старых посиделок, которые сейчас выглядели как нечто невероятное и невозможное. Эм-Джей положила ладонь на спину девушки, погладив ее. Она слабо улыбнулась, а затем произнесла: —Да. Спасибо. Нам действительно не хватает чуточку радости,—после этого рука опустилась. Майлз встал с места и помог девушке положить разогретую курицу на стол, их взгляды встретились, губы растянулись в мягкой улыбке. —Присядь, ты достаточно сделала за сегодня, с остальным сам справлюсь. —Но твоя голова… —Все хорошо. Девушка повиновалась. Питер стоял напротив двери в комнату, где на полу сидела девушка, поджав ноги к груди и обхватив их руками. Он положил голову к двери, прикрыв глаза. Ладонь была на дверной ручке, но он не собирался открывать ее. Кристен сделает это сама, если посчитает нужным. Паркер собирался рассказать ей правду, потому что она заслуживала ее знать. Да и потому, что он не хотел видеть ненависть в адрес Дэдпула. Сделав глубокий вдох, юноша открыл глаза: —Когда мы были в ресторане, мне скинули фотографию избитого Неда, написав, чтобы я поторапливался, иначе все плохо закончится. Я бежал, что есть сил, но ему уже дали таблетку. Он стоял напротив меня, его тело было покрыто язвами, напоминающими огонь. Нам едва удалось сбежать оттуда, но ему стало плохо. Действие препарата было чересчур сильным для организма, он не выдержал. Я пытался вернуть Неда в сознание, делал массаж сердца, искусственное дыхание…делал десятки раз, но он не очнулся. А потом появился Дэдпул, если бы не он, то Нед был бы мертв. Он отвез его к Стрэнджу, тот наблюдает за его состоянием. Недавно я навестил его, но мне стало дурно. Это из-за меня…из-за того, что я не успел, что оказался слишком слаб и самонадеян…я…прости меня, Кристен. Мне не удалось уберечь дорогого человека снова. Она не держала зла на Паркера, но сердце обливалось кровью, стоило услышать это. Насколько тяжело ему приходилось с этой ношей на плечах? На его руках умирал друг, а тщетные попытки привести в сознание, оборачивались крахом. Эта картина, должно быть, постоянно возникала в голове Питера, может, он не спал по ночам от кошмаров. В конце концов, никто не знал, будет ли завтрашний день последним для Лидса или нет? Если да, то этот след останется в качестве шрама на Питере навсегда. Если нет, то он не посмеет заговорить с другом, сочтя себя за виновника произошедшего. Она отворила дверь, взглянув на его уставшее и опустошенное выражение. Он не решился сделать шаг навстречу, но Прайс протянула руку к его ладони. —Питер, это не твоя ошибка. Еще как твоя! —Если бы не Дэдпул, то этого не было бы. Если бы не стоящий перед тобой Питер Бенджамин Паркер, то этого не было бы. —Нет…это…не вини его, умоляю. Она свела брови вместе и посмотрела на него с осуждением. —Ты что успел проникнуться к нему за эти несколько дней? —Вы с Эм-Джей говорили, что не верите прессе и слухам о нем. Она истерически рассмеялась. —Начинаю считать иначе. Он действительно ходячая проблема, портящая все вокруг. —Кристен… —Что, Питер, что? Ты пытаешься оправдать его в моих глазах, не знаю, зачем тебе это нужно, да, может, ты знаешь его чуточку лучше меня, но это ничего не меняет. Для него мы просто те, кого его маленькое эго пожалело, поэтому он решил нас спасти, почувствовав ошибку. —Нет, все совсем не так. —Открой глаза, Пит. Посмотри на правду. С какого момента все пошло по наклонной? Когда в нашей жизни появился он. Я так устала от всего, что иногда кажется, будто умереть это лучшее решение. Я не готова жить в вечном страхе за завтрашний день, за маму, за сестру. Вот и то, о чем я говорил тебе, Питер. Правда думаешь, что они останутся с тобой до самого конца? Однако должен признать, они оказались довольно стойкими, вытерпев все, что произошло до этого. Ты не заслуживаешь настолько хороших друзей, просто сделай одолжение и уберись из их жизни. —Хочу вернуться назад во времени. Все было так хорошо, когда мы работали в ресторане до этого. —Это Человек-Паук. —Что?—она моргнула пару раз. —Человек-Паук подверг всех опасности, Фиск все о нем знает, а Дэдпул отчаянно пытается спасти. Ты пожалеешь о сделанном выборе, когда они узнают правду. Но Питера уже ничего не волновало, он просто хотел перестать дышать и забыться.***
Гвен, увидев опухшие от слез глаза подруги, встала и подошла к ней. Она слабо улыбнулась, а затем вытерла рукавом лицо и присела за стол. Четыре стула оказались пустующими оттого, что Эл, Визл, Допиндер и Дэдпул не пришли. Кристен прикусила губу, а затем подошла к двери, разделяющей дом и веранду. Она постучала прежде чем открыть, по обеспокоенным лицам друзей наемника можно было понять, что что-то произошло. Однако ей было настолько плохо, что она не собиралась ничего спрашивать, указав пальцем на кухню. —Идемте есть. А ты останься на пару слов,—устремив взгляд на убийцу, произнесла Кристен. Возможно, ей не стоило так самоуверенно разговаривать с безбашенным человеком, который мог всадить пулю в голову в любой момент, но эмоции взяли верх. Стоило двери закрыться, как она скрестила руки и посмотрела в линзы его маски. —Прости, что сорвалась и кинула в тебя стакан. Это было по-детски и унизительно. —Ты имела на это полное право. Среди всех вас так сделала только ты, хотя я уверен, что меня все ненавидят. Ее рука дернулась. —Питер рассказал мне правду. Внутренности Белого будто перевернулись, он свел брови вместе и хрипло сказал: —Какую правду? —Что это из-за Человека-Паука. Уэйд сжал руку, а потом разжал и так еще раз. Зачем? Зачем Питер это рассказал? —Так что пошли есть. —Нет, это совсем не так. Паук, он… —Пул,—она устало вздохнула.—Я не хочу в этом разбираться и понимаю, что тебе тяжело. Ты пытаешься всем помочь, угодить, но не выходит. Однако если вдруг Нед не проснется…я тебе этого никогда в жизни не прощу. Запомни и не смей забывать. А если вдруг захочешь как-то реабилитироваться…то можешь отвезти нас в Бруклин в дом Майлза. У Питера через три дня день рождения, и это будет самым дерьмовым праздником в его жизни из-за происходящего. Мне трудно говорить, что будем отмечать что-либо без Неда…и радоваться, когда он неизвестно как себя чувствует, но я не хочу, чтобы Питер лишался этого. Я вижу, как ему дерьмово, нам всем дерьмово, просто хочу немного развеяться, пока отвратительные мысли не съели голову. Он видел, как стойко Кристен пыталась держаться, как ее тело дрожало, а губы кривились, потому что ей больно было говорить эти слова. Она не могла себе позволить радоваться, пока Лидс страдал, но это то, чего он хотел бы. Они обсуждали, как отпразднуют день рождения Питера, поэтому хотя бы ради него нужно было перебороть себя. Но на самом деле все было гораздо хуже, чем можно представить. В свои девятнадцать ей пришлось пройти через боль и унижения, страх и опасность, чтобы по итогу…оказаться здесь? Он слабо кивнул, отчего девушка удивилась. —Хорошо, я отведу вас туда. Прозвучало это слишком легко из уст того, кто никогда в жизни не согласился бы на нечто подобное. Кивнув ему в ответ, девушка ушла. Уэйд с минуту стоял на месте, глядя на траву, а затем последовал примеру Прайс и пошел на кухню. Видеть столько людей в доме было непривычным для мужчины, словно был Новый год. На левой стороне стола расположились Эл и Джек, что были до дурного молчаливы, а справа сидели Гвен, Кристен, Майлз, Мишель и Питер. Уилсон присел со старушкой, но брать ничего не стал, его лицо это явно не та картина, что должны видеть другие во время трапезы. Стейси начала любезно накладывать всем овощи, картошку, курицу. Питер помог разлить напитки по стаканам, параллельно поглядывая на бесцветное лицо Кристен, что смотрела на тарелку с пищей. Когда Гвен собиралась взять тарелку Уэйда, тот показал ладонью, что ничего не будет есть. Она посмотрела на его линзы, и все прояснилось. Несколько сожалеюще присев на место, она тихо извинилась перед ним. —Всем приятного аппетита,—произнесла девушка, остальные последовали ее примеру. Девушка начала резать картошку на куски, а затем попробовала ее.—А твои навыки улучшились с нашей последней ночевки, мне очень нравится. —Спасибо,—ответила брюнетка, попробовав собственную еду.—Соли мало. —Не, все по красоте,—пожав плечами, ответил Майлз. Он ел с нескрываемым аппетитом, из-за чего Эм-Джей рассмеялась. —Бери побольше, тебе нужно восстановиться. Питеру было не до того, когда он зашел в дом, но сейчас взору пристала голова Моралеса, которую, судя по всему, зашивали. Через что, черт побери, ему пришлось пройти? Это страшно было представить, Паркера начало мутить, из-за чего он выпил воды. Нет, только не ужасные мысли за столом. Мишель краем глаза поглядывала на парня, который о чем-то задумался настолько, что не мог разрезать кусок курицы. Она привстала с места, чтобы помочь ему. —Питер,—внезапно произнесла пожилая дама, чем привлекла его внимание.—У тебя есть девушка? Он пару раз моргнул, прежде чем переварить сказанное. Неловко почесав локоть, юноша ответил: —Нет, я один. —Вы с Эм-Джей мило смотритесь. А я обычно далеко вижу,—это не проскользнуло мимо ушей Белого, который закрыл глаза, чтобы не сорваться. Ну, он не мог винить Эл, когда та была в дурном расположении духа, готова была испортить настроение всем. Правда о состоянии Уилсона сильно впечатлила ее, отчего она за словом в карман не лезла. Щеки Питера после слов женщины слегка покраснели, а затем он прокашлялся. Джонс-Уотсон чуть не выронила нож с вилкой из рук после слов Слепой Эл. Да, конечно, она была дама с остринкой, но атмосфера и компания не совсем располагали к таким разговорам. Майлз даже хмыкнул после слов пожилой дамы, поскольку был согласен с ней не меньше остальных. Только Кристен не обратила никакого внимания на нее. —Пока рано об этом думать. —А потом может стать поздно, обычно таких прекрасных девушек быстро окольцовывают. Еще одну такую в жизни не встретишь. —А если уже встретил?—он поднял глаза с тарелки на женщину, стараясь не смотреть в сторону Уэйда. Питер почувствовал этот скользкий и подозрительный взгляд, который переметнулся с лица юноши на руки, а затем на его глаза. —А я, кстати, начала изучать арабский,—внезапно в диалог вмешалась Стейси, поскольку неловкость в воздухе стала чувствоваться чересчур сильно. —Зачем?—к диалогу наконец-то подключилась Прайс, медленно жующая курицу. —Слышала, что полезно изучать его для артикуляционных навыков. —М, лучше бы Майлз тебе давал частные уроки по рисованию. Уши Стейси стали пунцовыми, она наступила на ногу подруги, из-за чего та слабо хохотнула. Моралес сделал вид, что не услышал этого, ведь комментировать нечто подобное было бы удручающим. —Заметил, что вы хромаете. Последствие боя?—внезапно спросил темнокожий юноша, обратившись к Визлу. Эл хихикнула, выпив вишневый пунш. —Да, меня ранила цель под названием Кристен Прайс. —Это уже какой-то локальный мем. Майлз выпучил глаза. —А я думаю, чего это у тебя парня нет. Вот оно как. Слишком хорошо держишь удар. Она театрально закатила глаза, а затем улыбнулась. —Ну да-да, это всяко лучше, чем рисовать сотни лет портреты Тамаё как Юширо. Девушка хитро улыбнулась, а затем продолжила есть картошку. Благо, что Гвендолин не поняла намека, ведь аниме-культура ее мало интересовала, однако она потом склонилась к уху юноши и спросила, о чем говорила Кристен. Пришлось выкручиваться, чтобы придумать оправдание. —Неожиданно слышать, что кто-то смотрел подобное,—вмешался Хаммер. —Ну ничего себе! Я не ожидала от тебя такого, тебе же за тридцать,—удивленно произнесла Прайс, водрузив вилку в баклажан. —Черт бы побрал твою прямолинейность. Это тот самый возраст, когда расцветаешь как личность. —Мне казалось, что трукрайм тебе по душе. Он цокнул. —А я люблю такие истории, вот только разочаровываюсь в людях все больше, видя, насколько они могут быть жестоки,—добавил Паркер. —От тебя я не ожидала другого ответа, Пит. Ты что только не смотришь. О чем не спрошу, все знаешь, когда только успеваешь? —Вуз выработал в нем многозадачность,—ответила заместо него Гвен.—Или умение сбегать от темы разговора. Паркер рассмеялся, и тогда одна мысль появилась в его голове. Несмотря на то, что говорил ему разум, такая обстановка была по душе юноше. Он же имел право насладиться компанией друзей еще раз? И, быть может, в последний.***
Два дня спустя
Проснувшись от топота и шума, первое, что увидел перед собой Питер — светло-коричневый потолок, что не был похож на тот, который находился в его квартире. Пару минут он пребывал в состоянии непонимания, где оказался и почему, а потом события всплыли в голове. Он даже после патруля так сильно не утомлялся, как сейчас. Это был первый за долгое время раз в жизни, когда ему удалось выспаться. Он встал с кровати и направился в ванную, плеснул воды на лицо, чтобы освежиться, а затем посмотрел на отражение в зеркало. Поправив собственные волосы, Паркер собирался выйти из комнаты, как вдруг к нему постучались, нараспашку открыв дверь и пожирая взглядом. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, кто это сделал. Белый уж слишком внимательно рассматривал Питера, пускай тот и был в домашних штанах и футболке. Облокотившись на дверь, Уилсон просто наблюдал за тем, как он мылся, чистил зубы, пытался проснуться. Насколько долго там мог находиться мужчина? Так или иначе Паркер не всегда чувствовал его присутствие, наемник позволил ему увидеть себя сейчас, но это могло значить, что был он тут дольше положенного. —Отдохнул? —Да. —Собирайся, мы уезжаем. —Что? Снова? —Спокойно, это не в целях безопасности,—Белый остановил взгляд на глазах Питера, что выглядели взволнованно.—Скорее, в развлекательных. Так что собирайся. А затем он ушел, оставив Паркера с множеством вопросов в голове. Как оказалось, собирать было нечего, поэтому он спустился вниз и решил спросить у остальных, куда они собирались. На диване в гостиной сидела Эл, внимательно смотрящая телевизор. Допиндер что-то пытался объяснить Джеку, который выглядел так, словно всю неделю пил. Эта троица явно не собиралась присоединяться к их поездке, но почему? Поедут только он и ребята? Увидев на улице Мишель, что ходила взад-вперед, положив ладони в задние карманы, Питер решил подойти к ней. —Привет. —Привет,—она улыбнулась. —Не знаешь, куда мы собираемся? —В Бруклин. —У Майлза что-то случилось?—с неким беспокойством во взгляде поинтересовался юноша. Эм-Джей отрицательно покачала головой.—Не знаю как, но Кристен выбила нам кусочек свободы и личного пространства, поэтому мы едем туда. Да и брат давно не был в собственном доме. Уэйд пару раз нажал на клаксон, чем обратил внимание парочки на себя. Они двинулись к минивэну, на котором приехали Гвен и Моралес. Кристен сидела позади, положив подушку под голову и прикрыв глаза. Конечно, все старались выглядеть так, будто два дня назад не было этого ужасного диалога и сцены, но каждому тяжело было улыбаться и притворяться. Мысли об Эдварде по-прежнему занимали большую часть головы не только Паркера, но и всех друзей. Майлз присел рядом со Стейси, которая увлеченно читала книгу под названием «Мизери». Увидев его заинтересованный взгляд, она поделилась находкой. Старушка Эл оказалась разносторонне развитой личностью, что не поскупилась подарить книгу из огромной коллекции, что находилась в шкафу. У Гвендолин при виде такого большого количества литературы глаза забегали в поисках любимых авторов, она всегда мечтала иметь собственную библиотеку. Кристен отделилась от ребят, дав понять, что социальная батарейка была на нуле, донимать ее не нужно. На сей раз Питер решил не вмешиваться в личное пространство подруги, из-за чего предпочел присесть с Джонс-Уотсон, которая смотрела в окно. —Все пристегнулись? —Ты сейчас прозвучал как отец большого семейства,—произнесла Эм-Джей. —Иногда мне кажется, что так оно и есть. Белый нажал на газ, и машина тронулась. Питер заинтересованно рассматривал виды из окна, поскольку в Делафилде не был ни разу, оказывается, в центре города было на что посмотреть. Выглядело все уютно и чем-то напоминало детскую сказку. Мишель достала из сумки брата скетчбук и вырвала оттуда листок, после чего начала быстрыми движениями пальцев что-то набрасывать на бумагу. Паркер давно не видел девушку в действии, в последний раз она рисовала, когда его личность раскрыли, и они вместе сидели на крыше здания. Ей понравился вид оттуда, поэтому она на скорую руку изобразила дома, а в конце добавила фигуру Человека-Паука, сидящего на крыше. Он не выбросил эту картину, спрятав ее в квартире в одной из книг. Когда Мишель была сосредоточена, брови сами по себе сводились, и она выглядела насупленной. Поглощенность процессом рисования настолько сильно привлекла внимание Питера, что он даже не заметил, как откровенно пялился на девушку. —У меня что-то на лице? —Нет. —А то ты засмотрелся,—она улыбнулась. —Заинтересовала твоя деятельность. Уотсон повернула листок в его сторону, и он увидел дерево клен. Дерево выглядело очень даже красиво, хотя по взгляду Уотсон можно было понять, что работой она недовольна. —Не хватает деталей, но мне лень их добавлять. —У тебя и Майлза талант. —Хотелось бы ответить семейное, но нет. У меня ни один родственник кроме брата не любит искусство. Порой тяжело вести с такими диалог. —Что, даже в театр не ходят? —Сцены они и сами закатывают неплохие, так что театр отдыхает в сторонке. —Твои родители часто ссорятся? Она поерзала на месте, глядя на ветки клена, что были поверхностно нарисованы. —Да, поэтому я съехала. Мне тяжело было слышать постоянные скандалы, ведь порой они были беспочвенны. Папа мог чуть громче дуть на суп, а маму это раздражало. Все в таком духе. —Ты не видишься с ними? —Раз в неделю или две, когда учеба. Сейчас из-за всего этого даже не смогла предупредить их, не знаю, как они там. Хотя, может, не заметили. —Мне жаль. —О, не стоит. Я сама решила поделиться, не всем везет с семьей, но я люблю их,—Мишель взяла паузу.—А у тебя какие родители? —У меня их нет. Я не помню, какими они были, как выглядели, для меня семьей были тетя и дядя. Она прикусила язык, черт, нужно следить за тем, что говоришь. Питер никогда не рассказывал о семье, обычно тщательно скрывал это или тактично уходил от разговора. —Прости. —Не извиняйся, ты ведь не знала. Больно было говорить это человеку, который знал о тебе все, был знаком с твоей тетей, и они любили друг друга больше, чем Мэй собственного племянника. По крайней мере на первый взгляд все казалось именно так. По делом тебе, Паркер. Кому попало не верят, а ты поверил! Квентин Бэк далеко не худшее, что произошло с тобой, ведь главная причина всех ошибок и разочарований в жизни — ты сам. —Приходи на Рождество к нам. О. Он был не готов это услышать. —Я не из жалости это говорю! Праздники созданы для того, чтобы проводить время с дорогими людьми, а ты…достаточно близок для меня. Теплое чувство разлилось в груди от услышанного, Питер улыбнулся, поблагодарив девушку. За всем этим наблюдал Уэйд, сидящий за рулем и смотрящий на дорогу. Порой взгляд отрывался и был направлен на зеркало заднего вида. Находясь рядом с ним все эти дни, Паркер не улыбался так искренне и по-доброму как ей. —Мне напомнить почему? Кое-кто превратил жизнь парня в ад, как и его друзей, заставил его отсосать, грубо обращался с ним…какого отношения ты вообще к себе хочешь? Стоит обрадоваться, что он не попытался убить тебя, а, наоборот, даже пожалел и стал проводить терапевтические разговоры по повышению самооценки. Браво! —Завали, желания слушать твой бесполезный треп не имею,—сухо отрезал мужчина. —Да, лучше смотри на Питера и Эм-Джей, внимательно смотри и запомни, что у тебя такого не будет никогда. Желтый всегда знал, куда лучше надавить, хотя нужно признать, что оба голоса стоили друг друга. Если поначалу в нужные точки нажимал Белый, то теперь они поменялись местами. А всему виной стал один-единственный парень. Уэйд не отреагировал на этот выпад, подумав, что имел гордость. К тому же слышать довольного Желтого не хотелось, напротив, он готов был его раздражать. —Не забывай, что в таком случае ни у кого из нас с ним ничего не будет. —Не путай меня и себя. Я с самого начала знал, что у нас ничего не выйдет. —И поэтому настаивал на свиданиях? —И поэтому хотел поболтать с ним чуточку дольше, а от слов не отказываюсь. Я все еще хочу на свидание, но нам оно не светит, мы его не заслуживаем. Посмотри на себя, на нас. Да, Питер видел все это лицо, но какой будет его реакция? Он думает, что Уэйд хороший человек, просто ему не повезло стать таким…стремным уродцем с лицом, которое будто пережило сотню неудачных пересадок кожи. Ты расшатал в нем все то нормальное, что осталось. У него и так тяжелая жизнь, проблемы с социумом, а мне напомнить, кто помог ему их преодолеть? Не ты. А Уэйд. Что касается тебя, здесь все дерьмово. Не сумел спасти Неда, грубо обращался с Питером, довел его до того, что он блять…я не знаю, что сказать. Нам надо свалить из его жизни как можно скорее, но признаюсь, что буду чертовски скучать по его заботе, беспокойству и нескончаемо глупому упрямству. —Уж больно слишком разговорчив ты стал, не думаешь? —Пытаюсь развлечь нашу тухлую компанию. А Пит неплохо с Эм-Джей смотрится, хотя она и немного выше, но это совсем не портит картины. Ему подходит кто-то милый и красивый, кто всегда поддержит, обнимет и будет рядом, с кем не стыдно будет гулять на улице, держась за руки. И при виде чьего лица не захочется выколоть глаза. Белый прикрыл глаза на мгновение, в голове всплыло изображение, как Паркер поправлял волосы Мишель, а затем край платья. Он был бы очень заботливым и внимательным парнем, о котором мечтала любая девушка. Уотсон же всегда следила бы за тем, чтобы он не игнорировал приемы пищи, одевался соответствующе, а не абы как. Они часто проводили бы время по вечерам, сидя в тихом месте, чтобы понаблюдать за закатом, слушали бы песни «Arctic Monkeys» на общем проводном наушнике, глядя друг другу в глаза. И больше ничего их не волновало бы, главное, что они вместе. Хотел ли Белый нарушить эту идиллию? Он впился пальцами левой руки в собственную ладонь, когда настолько низкая мысль посетила голову. Нет, он сделал достаточно дурного и мерзкого, чтобы возжелать и этого. Несмотря на все внутреннее нутро, что так и кричало: забери его и не смей отпускать…мужчина этого сделать не мог. Но печальным было вовсе не то, что он боялся подвергнуть Питера опасности. С этим он справился бы, да? —Он умер бы как и Несс. Уэйд не хотел об этом думать. —У нас нет времени, ты ведь знаешь. А я предупреждал о последствиях, ты сам об этом говорил. Сейчас регенерация работает со сбоями, в один момент тебе может повезти, мы излечимся быстро. А в следующий…это может не произойти. Что, если следующий будет решающим? Черт, мы ведь даже застрелиться не сможем. —Мы не закончили. —Просто признай, что ты не справляешься. Впервые не можешь помочь ни нам, ни этому телу. Нам нужен Уэйд, он достаточно отдохнул, чтобы вернуться в строй. Верни его. Наемник ничего не ответил, по-прежнему безмолвно наблюдая при помощи зеркала заднего вида за Питером, что нежно улыбался Мишель. Ее слабый румянец на щеках не заметил бы только идиот, она даже волосы чаще стала поправлять за ухо от волнения. —Белый…я тебя по-человечески прошу. Мы все похерим. Неужели ты хочешь снова, чтобы на твоих руках оказалось бездыханное тело? —По-человечески? До чего же смешно. Нас людьми назвать нельзя, мы отвратительное убожества. —… —Я не хочу ничего слышать. Мне хватило слов докторишки, что любит лезть в голову и во всем копаться. —Перестань видеть в Питере того, кого нет. Это не приведет ни к чему хорошему. —Только ли ко мне это относится? Мы все видим в нем то, от чего кровь стынет в жилах. —Стив никогда нам не лгал, Питер совсем не тот, кого мы знали. Не рушь еще одну судьбу, Белый. —Я любил…больше всех вас. И я ненавижу это чувство, но…неужели я не заслуживаю хотя бы капли того же?—он перешел на шепот, что звучал как вопль отчаяния. —Мы этого не заслуживаем, потому что несем беды и страдания. Сколько людей возле нас умерли? А сколько остались в живых? Разница колоссальная. —Я всегда хотел посмотреть на звезды,—убийца знал, что не должен это вспоминать, по коже прошлись словно электрошоком. —Но теперь единственные звезды в нашем понимании это взрывы от гранат. —Мне нравились пшеничные оладьи. —Мы их больше никогда не попробуем. —Мы хотели поехать в Шефшауэн. —Возможно, в следующей жизни нам повезет родиться кем-то более нормальным и быть достойным Питера. Белый резко замолчал, не говоря ни слова. Всю дорогу он смотрел на дорогу, аккуратно управляя автомобилем, глаза больше не были направлены на зеркала, чтобы увидеть желанное лицо. Когда они были в десяти милях от Бруклина, мужчина тихо сказал: —Хорошо. Желтый удивился тому, что голос внезапно подал признаки жизни. —Я все сделаю. Вот только проблема была в том, что в ней с самого начала не было правильного решения. Однако об этом никто не знал.***
Майлз нехотя распахнул глаза, когда солнце начало слепить через окно. Поняв, что автомобиль не двигался, а стоял, до парня дошло: они были на месте. Резко отпрянув от плеча Гвен, на котором он удобно расположился, юноша извинился. Девушка улыбнулась, сказав, что не видела в этом проблемы. Моралес открыл дверь и резко подбежал к давно оставленному без заботы дому. Его переполняли эмоции, он здесь не находился с тех пор, как умер отец. Он потянулся за ключом от двери, а затем вставил его в замочную скважину. Повернув ключ, Майлз отворил запертое, а затем пригласил остальных внутрь. На удивление пыли было не так много, он пошел в гостиную и проверил все остальное. Вещи стояли на тех же самых местах, что и в тот день. Ничего не изменилось. Рамка с фотографией на комоде с отцом была опущена вниз, из-за чего юноша подошел и поставил ее. Моралес дунул на нее, чтобы пыль разлетелась в стороны. Протерев рукавом стекло, он молча посмотрел на фотографию. Это был его выпускной из школы, он выглядел так неуклюже, а улыбка была неловкой. Рядом стоял отец с поднятым большим пальцем вверх, уголки губ были приподняты. В тот день Майлз был недовольным, потому что туфли натирали, но приходилось терпеть. Бабочка сдавливала горло так, что порой нужно было выйти на свежий воздух, чтобы отдышаться. Тем не менее, это был один из лучших дней в его жизни, они отпраздновали всем классом выпуск в ресторане, танцуя до упаду. На лице матери он давно не видел той довольной и лучезарной улыбки, как в тот вечер. Не то чтобы рядом с мужем она не была радостной, просто тогда все ощущалось иначе. Она словно вернулась в молодость. Гвен аккуратно коснулась рукава рубашки парня, из-за чего он обернулся, прервав воспоминания. —А где у тебя стаканы? Я просто безумно хочу пить,—взгляд девушки внезапно упал на рамку с фотографией.—Это твой отец? Майлз кивнул. —Вы очень похожи. —Ну, вот только если бы папа знал, что я связался с бандитами, а не стал праведным полицейским, как он, то сильно разочаровался бы. Очень даже похоже на хороший сюжет для пьесы. Стейси слабо ущипнула его, а затем рассмеялась. Пускай Майлз и пытался держать себя в узде, делая вид, что все нормально, а подобного рода вещи не вызывали у него грусти, все было с точностью наоборот. Он открыл шкафчик на кухне и достал с верхней полки кружку, на которой был нарисован футбольный мяч. Она настолько старая, что Моралес удивился подобной находке. Ему подарили этот набор в седьмом классе, с тех пор он больше не приобретал никакие наборы личной посуды. К слову, тарелка тоже была зеленой и с принтом в виде футбольного мяча. Налив воды, Майлз передал кружку девушке. Она поблагодарила его и залпом выпила все, у нее обезвоживание возникало в редких случаях. Уотсон отнесла вещи на второй этаж, точнее, она руководила, а поднимал Питер. Несмотря на любые попытки шатенки взять хоть что-то, это было напрасным. Юноша прерывал каждую возможность в корне, сказав, что не нужно нагружать плечи лишними вещами. Кристен молча сидела на заднем кресле, а затем сняла наушники, взглянув на Уэйда. Он не спешил выходить из автомобиля, брюнетка не собиралась придираться к нему из-за этого, видимо, мужчина не горел желанием мешать Майлзу поддаваться прошлому. —Отвезешь нас в магазин? Нам нужно приготовить что-то для Питера,—бесцветно произнесла девушка. Он молча достал что-то из кармана и протянул ей. Она перекинула ноги через сидение и оказалась напротив наемника. Прайс взяла карточку и похлопала глазами, ну, с одной стороны, все было ясно как день. Денег ни у кого не было, ведь вещи оказались оставлены. С другой же стороны, возникла пара вопросов… —Сумма не ограничена. Можете тратить, сколько влезет. —Сейчас вроде не первое января, а ты уже решил Сантой заделаться? Спасибо,—она положила карту в карман.—Выходить не будешь? Он отрицательно покачал головой, а Кристен решила, что более мешать ему не собирается, из-за чего вышла из машины. Увидев спускавшихся с лестницы Джонс-Уотсон и Паркера, она подошла к ним. —Мне сказали, что в холодильнике лежит парочка чуррос. Майлз собирался было возразить, ведь еды не было со времен динозавров, но намек оказался понят внезапно. Он даже не понял, как догадался. Палец поднялся ввысь с умным видом, а затем он щелкнул. —Тогда нужно в супермаркет. —Ну, если идешь ты, то значит и Гвен автоматически тоже. Одни не справитесь с пакетами, я с вами. —Я с вам…—но ответить Питеру не дали. Кристен показала ладонью жест, чтобы он закрыл рот. —Не знаю, говорила ли тебе Эм-Джей, но ей нужно подтянуть навыки в танцах. Какой-то кареглазый парень позвал в ресторан, а она боится облажаться. Лгать Кристен умела более чем хорошо, а другие охотно верили. Моралес снова мысленно восхитился ее способностями, кажется, он уже знал, кто будет его мастером. Мишель готова была поклясться, что рано или поздно прибила бы подругу за такие слова, но сил злиться у нее не было. Она вздохнула, прекрасно понимая, что на ней лежала задача отвлечь его. Прайс вытолкнула ребят на улицу, а звук заведенной машины дал понять, что они уехали. Девушка положила руки в задние карманы, а затем начала смотреть на собственную обувь. Давно она не оставалась с Питером наедине, оттого выглядело это все нелепо. Она покосилась на парня, который успел найти радио и настроить нужную частоту. Уотсон всегда удивлялась, когда видела этот аппарат, казалось бы, уже не тот век, чтобы им пользоваться. Она поняла бы будь у брата плеер, но фанатом радио был отец Майлза. Паркер начал потопывать ногой в такт мелодии, чтобы понять, какие движения подойдут под ее мотив. Затем он обернулся к Эм-Джей и схватил за ладонь, потянув на себя. Она опешила на мгновение, он серьезно собирался вальсировать с ней? Это проходило на странную шутку. Мишель сглотнула, положив ладони ему на плечи. Питер аккуратно расположил руки на ее талии, быть настолько близко к парню для девушки оказалось несколько необычным. В голове начал всплывать выпускной вечер, на который их пригласила Гвендолин. Несмотря на настроение шатенки в тот день, она успела заметить, что Питер довольно пластичен и ритмичен. Она на его фоне казалось несколько неловкой словно корова на льду. —Дашь шанс Брэду?—внезапно произнес юноша, отчего она подняла голову, и они встретились взглядами. Слишком близко. —Почему ты подумал именно о нем? —Ты рассказывала, как он ухаживал за тобой, возможно, решила дать шанс. Она опустила глаза, ее длинные ресницы были настолько обворожительными, что невольно заставляли обратить на них внимание. Даже если она даст шанс Дэвису, то в этом не будет ничего страшного. Хотя страшное могло быть, учитывая тот факт, что он собирался показать фото Мишель, чтобы она не смела смотреть в сторону Паркера. Он вполне себе мог шантажировать и девушку, если она ему чем-то не угодит. Однако у Джонс-Уотсон был характер, который не позволил бы прогнуться под неотесанного парня. А если у них все сложится, а потом возникнут проблемы, то она с ними разберется. Коли не получится – Питер поможет. —Кристен солгала, не приглашал меня никто на свидание. Он похлопал глазами, а потом рассмеялся. Что ж, это было в духе подруги, решила куда-то смыться с остальными, оставив их наедине. Питер не был дураком, чтобы не заметить обостренное внимание ребят в их с Мишель сторону. Похоже, они всерьез собирались свести их. —И Брэд совсем не нравится мне, есть в нем нечто неприятное, не могу объяснить что. Они начали кружиться, а затем Питер поймал девушку, и их взгляды встретились снова. На сей раз она не смутилась, а, напротив, продолжила смотреть на него. —Ты заслуживаешь хорошего человека в своей жизни, но перед этим он должен пройти проверку от Майлза, а затем от нас. —Ха-ха, у него не будет шансов. Брат кому попало меня не отдаст, устроит бунт. —Я с ним соглашусь, хоть и тебе жить с человеком, а не нам, но ты слишком хорошая для парней, которыми сейчас переполнено общество. О, Господи, нет, ну только не сейчас! Она внезапно сжала плечо Питера, но тот не почувствовал этого. Эм-Джей не была готова услышать таких слов, а по выражению лица парня не скажешь, что он стеснялся. С каких пор он стал таким уверенным? Вероятно, общение с Дэдпулом оставило на нем след. —Ну скажешь тоже… —Не занижай себя. —Я не занижаю, но и не завышаю. У меня среднестатистическая внешность, а поведение, как у любой нормальной девушки, которую вырастили в…относительно любящей семье,—с трудом выговорила она.—Ты переоцениваешь меня. —Нет, я лишь говорю правду. Легкая улыбка появилась на ее лице, а уши горели. Порой она радовалась, что не родилась со светлой кожей, на которой это было бы чересчур заметно. —Кристен так же соврала, когда сказала, что ты боишься облажаться. Ты отлично двигаешься, только в глаза не всегда смотришь, но у меня была такая же проблема. Я всегда начинаю смеяться. Мишель хихикнула. —Ты сегодня щедр на комплименты. —Только сегодня? Пора повышать планку,—он улыбнулся, сделав шаг в квадрате на девушку, рука сжала талию чуть крепче. —Я не хотела спрашивать, потому что видела, как тебе тяжело и как плохо Кристен, но…как это произошло с Недом?—Уотсон нарушила тишину. От ее вопроса у Питера мурашки пробежались по коже. —Ему дали таблетку, думаю, ты слышала о них. Она охнула. —Нет…нет-нет, не может быть. От них ведь умирают через пару дней, а Нед…что с ним будет?—голос перешел на быстрый шепот, словно она боялась, что их кто-то может услышать. Паркер хотел дотянуться рукой до радио и выключить его, музыка более не располагала, учитывая тему разговора, к которой они перешли. Однако Мишель остановила его. —Я видел его, и это было ужасно. Мне искренне хочется верить, что он проснется, снова будет с нами, что станет приносить ноутбук и продолжать работать над своей игрой…как раньше,—Паркер замолк.—Но я боюсь, что этого может не случиться. Тогда я ни за что не прощу себя. —Пит…—она сжала его ладонь крепче, видя, что он стал уходить в себя и не смотреть на нее. Мишель обняла юношу, уложив голову на собственном плече. Он прикрыл глаза, нет, плакать было нельзя. Руками Паркер схватил девушку, прижав к себе. Она молча гладила его по голове. —Знаешь, сначала Нед говорил мне, что ты странный и похож на сталкера, который всегда смотрит на меня. Я ему не поверила и сказала, что это все глупости. Возможно, он боялся за меня, поэтому постоянно приходил в ресторан и ждал окончания смены. Потом вы начали сближаться, и его мнение о тебе стало меняться. Через некоторое время он сказал мне, что ты самый лучший друг в его жизни, потому что никто не разбирался в хронологии «Звездных войн» так прекрасно. Пускай с виду он старается не показывать, когда ему тяжело, но я все вижу. Нед сильный, он с этим справится, потому что я в него верю. И вы все должны верить. Он…он просто взял продолжительный отпуск. Голос Уотсон звучал спокойно и убаюкивающе, несмотря на то, что ей было тяжело это говорить. Она знала Лидса дольше всех, проводила с ним много времени, а услышав подобное внутри нее появилось нечто необъяснимое, это словно была черная дыра. А какой могла быть реакция на новость, что ты больше никогда не услышишь голос друга? Сколько бы больно ни было, она должна спрятать это чувство. Эм-Джей понимала, как тяжело было Питеру вспоминать об этом, ведь в голове постоянно возникал образ Неда, которому он не успел помочь. Ей нужно утешить его и не позволить винить себя в случившемся. Порой событий жизни изменить было нельзя, сколько бы человек не старался. Уотсон видела, что с того дня никто не обсуждал ситуацию с Лидсом. Все пытались держать лицо, но эта маска в любой момент могла треснуть. Даже Кристен натянула на лицо улыбку, хотя эта новость тяжелее всего далась именно ей. Будет ли Питер счастлив праздновать день рождения, когда в голове всплывали воспоминания о Неде? Смогут ли они потянуть эту ношу на себе? Она не знала ответы на эти вопросы, но могла с точностью сказать, что Лидс не был бы доволен друзьями. Он определенно точно сказал бы, что нельзя лишать Паркера праздника, нужно испечь торт, купить колпаки и дудки, а потом включить песню «Happy Birthday to you» и появиться под окнами Питера. —Нед даже подходил ко мне на улице, чтобы я не разговаривал с тобой. Джонс-Уотсон рассмеялась, это было в духе парня! —Я ничуть не удивлена. —Нед – отличный друг, тебе с ним повезло. —Нам всем,—она взяла паузу.—Все будет хорошо, Питер. Все наладится. Однако Паркер знал, что она лгала. Мишель всегда жила по принципу «я никогда не надеюсь на лучшее, чтобы не разочароваться». Он горько улыбнулся, понимая, что тем самым она пыталась успокоить его.***
Когда Уэйд зашел в торговый центр, все начали коситься на него, а охрана прокашлялась, положив руки на дубинки. Порой он думал, какой идиот давал это в качестве оружия? Вот заявятся сюда террористы, выстрелят пару раз и все. Никто жив не будет, а дубинки не помогут. А вот для других целей их можно использовать… Майлз взял тележку, а затем покосился на Стейси, которая как ребенок смотрела на нее. В детстве отец часто сажал дочь туда, когда они с матерью заходили в гипермаркет. Сейчас она явно была не в том возрасте, чтобы заниматься подобной ерундой. По одному взгляду брюнета стало ясно, что он понял о ее намерениях, которые не могли воплотиться в жизнь. Моралес взглядом указал на тележку, подначивая Стейси поддаться соблазну. Никто не станет смеяться над ней или осуждать, в этом не было ничего такого! Она мялась на месте, как вдруг кто-то сзади схватил ее за подмышки и посадил. Со стороны картина выглядела так, словно хозяин положил кота в ванну. Гвендолин готова была сгореть от стыда, когда увидела, что это сделал Уэйд. Нет, точнее, Уилсон точно такое провернул бы, но Белый…может, общение с Паркером пошло ему на пользу? Она прикрыла ладонями лицо, чтобы не видеть взгляды посторонних в ее адрес. Майлз победно улыбнулся. —Хватит жить по правилам, что навязало общество. Если тебе будет тридцать и ты захочешь посмотреть «Историю Игрушек», то смотри. Если тебе стукнет сорок, а ты захочешь съесть мороженое в форме панды, то съешь. А раз тебе девятнадцать и ты хочешь покататься в тележке, как в старые добрые, то катайся! Я такую идею только поддержу. —Но это странно…я выгляжу как идиотка. —Нет, ты выглядишь как милая девушка, которая решила окунуться в детство,—его взгляд зацепился за лавку со сладостями, отчего он завернул туда.—Хочешь яблоко в карамели? —На твоем месте я не стала бы раскошеливаться на еду здесь, она гораздо дороже. Он закатил глаза, а затем подошел к девушке, что продавала десерты. Любезно улыбнувшись ей и собираясь достать долларовые купюры, Майлз внезапно обернулся. Стейси коснулась его рукава, а он вопросительно посмотрел на нее. —Тебе правда не стоит…—но закончить предложение ей не дали, юноша отдал деньги, в обмен на них получив яблоко в карамели.—Ты когда-то послушаешь меня? Он отрицательно покачал головой, а затем развернул тележку, Кристен бросила на него хитрый взгляд. —Спасибо,—ответила блондинка. —Я просто купил тебе то, что ты любишь, это не стоит благодарности. —Почему для тебя это мелочи? —Когда есть то, что является центром моих мыслей, все остальное становится малозначительным,—взглянув на девушку, ответил Моралес. Она прикусила щеку изнутри, а затем повернулась и резко откусила яблоко в карамели, чтобы не видеть лица Майлза. Щеки снова стали красными, а сердце стало биться чуть быстрее. Кристен указала пальцем на магазин электроники, вспомнив, что Гвендолин хотела купить ноутбук. Питер как-то раз упомянул в диалоге, что его «Acer Aspire» глючил, а учитывая их специальность, работа в гаджетах была неотъемлемой частью учебы. —Я верну тебе деньги за подарок,—произнесла девушка, взглянув на наемника. —Забей. Считай, это небольшая компенсация за то, что твоя голова чуть не разлетелась в щепки. —Как мило,—с иронией произнесла Гвен, пока темнокожий юноша проезжал мимо стеллажей. Взгляд зацепился за ту модель, которую Стейси видела на Amazon. Это был «ASUS ExpertBook», который многие рекомендовали, отец подарил ей позапрошлую версию этого компьютера, поэтому выбор был очевиден. Ей даже консультация от продавца не понадобилась, она взяла коробку, а затем направилась на кассу. Черная карточка приблизилась к терминалу, а характерный звук дал понять, что оплата прошла успешно. Сев обратно в тележку и положив рядом коробку с ноутбуком, девушка кивнула, дав понять, что можно трогаться с места. Уэйд, находясь рядом с ними, чувствовал себя старшим братом или отцом, который вывел детей на прогулку. Когда они проходили мимо витрин магазинов, взгляд Моралеса зацепился за белые кроссовки с коричневыми вставками от «Пумы». Кажется, у Питера был тот же размер, что и у него, но для достоверности он решил обуться. Повертевшись напротив зеркала, а затем показав кроссовки девушкам, Майлз встал. Гвен и Кристен одобрительно кивнули, показав пальцы вверх. Что ж, значит с подарком он определился. На удивление ценник оказался приемлемым, должно быть, продавали прошлогоднюю коллекцию. Оплатив обувь и услышав радостные голоса консультанток, они вышли из магазина. Прайс инстинктивно повернула направо и не прогадала! Магазин игрушек оказался в нужном направлении, она прошла мимо рамы и направилась к отделу с конструкторами. Это был рай любого ребенка и взрослого. Здесь стояли наборы от мала до велика, на каждой упаковке указано различное количество деталей. Для Питера нужно было брать то, где их было больше всего. Боковым зрением она заметила коробку, на которой был нарисован логотип «Звездных войн». Пододвинув спрятанный набор, Кристен увидела, что на нем был изображен корабль «Сокол тысячелетия». Долго раздумывать не было смысла, потому что более идеального сюрприза она здесь не видела. Взяв подмышку конструктор, брюнетка направилась к кассе и протянула кассиру банковскую карту. В следующую минуту ей протянули Лего, завернутое в пакет. Она поблагодарила работника и вышла из магазина, положив подарок в тележку. Конечно, как это всегда бывало, нельзя было зайти в торговый центр целенаправленно за конкретной вещью, проигнорировав все остальное. Глаза Гвен разбежались, когда она увидела книжный. Майлз завернул туда, а потом они начали разглядывать все стеллажи, читать аннотации к интересующим книгам и о чем-то тихо хихикать. Прайс не стала заходить туда, облокотившись руками на поручни. Неподалеку от них был эскалатор, ведущий на второй этаж. Возможно, она чуточку пожалела, что не пошла вслед за ребятами, потому что находиться в компании Дэдпула было гораздо неприятнее. —Извини,—внезапно раздалось справа от нее. Она сначала подумала, что ей послышалось.—Мне жаль, что я втянул вас в это. Вы всего лишь обычные подростки, у которых не должно было быть проблем дальше учебы и подработок. Может, она на самом деле спала? Иного объяснения подобному дать Кристен не могла. Уж слишком невообразимо звучали слова, вылетавшие изо рта убийцы. —Тебе с Мишель тяжело пришлось. —Хорек сказал? —Нет. —Вот как. —И прости за Неда, я думал, что успею,—он смотрел ей в глаза не отрываясь, а она хотела разглядеть лицо под маской. Как он выглядел, говоря девушке это? —Ты разобрался с проблемой, из-за которой мы оказались в такой ситуации? Он промолчал. —Я лишь хочу знать, когда смогу увидеть маму и сестру. —Я куплю билеты ближайшим рейсом. Кристен вздохнула. —Не знаю, что у тебя на уме, но надеюсь ничего дурного. Питер так рьяно защищал тебя, это было неожиданно. Так не позволь его словам оказаться напрасными. Белый потер безымянный палец, опустив взгляд под ноги. —Вся моя жизнь наполнена разочарованиями и утратами, но между тем в ней было и хорошее, что я часто вспоминаю с теплотой. Нед является частью моих воспоминаний, и я хочу, чтобы в будущем их стало больше. Понятия не имею, представляешь ли ты каково это…найти того самого человека, а потом потерять. Я не могу объяснить, что чувствую, мне приходится делать вид, что все относительно нормально. Однако всем дерьмово, но мы скрываем это. Я не хочу портить настроение Питеру, как и праздник. —Я понимаю. Она вопросительно посмотрела на мужчину. —Я потерял дорогих мне людей, когда был в шаге от того, чтобы спасти. Кристен ничего на это не ответила. —Тогда ты знаешь, что делать. Белый устремил взгляд на Гвен, что мило улыбалась, глядя на Майлза, в то время как он не обращал внимания ни на что кроме девушки. Быть может, в другой жизни так же на него смотрел бы Питер. Имел ли на это право наемник? Ему хотелось верить, что имел. —Извинения приняты. Однако реальность всегда была жестока.***
Когда ребята уже подъезжали, Кристен набрала Эм-Джей, чтобы предупредить о готовящейся порции подарков и торта, что нужно было втихую спрятать в холодильник, а кухню украсить небольшими поздравительными гирляндами. Прайс долго спорила с Майлзом какие колпаки лучше купить, в итоге сошлись на мнении, что синие самые нормальные. В последний момент Стейси в голову пришла мысль, что нужно купить шары. Подруга поддержала ее идею, поэтому они зашли в магазин, где им продали гелиевые праздничные шары, которые благополучно поместились в минивэне. Поиски торта оказались самыми тяжелыми, поскольку они провели в торговом центре больше времени, чем планировалось. На часах было десять вечера, когда они заехали в последнюю кондитерскую, которая должна была закрыться. Взяв красный бархат, ребята вышли оттуда. Гора упала с плеч, потому что они успели все взять, а следовательно пора ехать домой и приводить его в порядок. Как же было ужасно, что торговый центр был на другом конце города, а пробка возникла совершенно не к стати. Уставшие и полусонные ребята еле сдерживались, чтобы не выйти из автомобиля и дойти пешком. Они даже ничего толкового не съели за весь день, а Уэйд, увидев их кислые лица, заказал пару упаковок пицц и роллы. Мишель выглядывала в окно, пока Питер мыл посуду, поскольку они недавно ужинали. Он хотел дождаться остальных, но девушка уверила его, что в этом нет смысла. Заметив приближающийся минивэн, Уотсон сказала, что ей нужен пылесос, который лежал на втором этаже и был тяжелым. Паркер поднялся по лестнице наверх, и в эту же секунду внутрь ворвались остальные, быстро побежав на кухню. Они закрыли дверь на замок, Уилсон взглянул на часы. До десятого августа оставалось двадцать минут. Рука мужчины нырнула в карман и нащупала ключи. Недолго думая, он поднялся наверх. Белый стоял напротив двери Питера, переминаясь с ноги на ногу. Это был первый раз, когда он делал кому-то подарок и, вероятно, последний. Что нужно говорить, когда он вручит его имениннику? Как бы глупо и смешно это не звучало, но голос действительно не знал. Добрые слова трудно давались ему, было в этом что-то несвойственное его типу личности. Он глубоко вздохнул, а затем постучал. Услышав утвердительное «входите», мужчина открыл дверь и зашел, закрыв за собой. Паркер что-то перебирал в шкафу, а затем повернулся корпусом в сторону наемника. Юноша улыбнулся и сделал шаг вперед. —С днем рождения,—довольно-таки ровным тоном произнес Уэйд, после чего взял ладонь парня и вложил в нее ключи. Питер вопросительно посмотрел на вещь. А затем все в голове прояснилось так внезапно, что он не удержался на ногах и попятился назад, сев на заправленную кровать. —Белый…—дрогнувшим голосом произнес Паркер.—Это…я не могу… Он подошел к нему и опустил голову. —Можешь. Это твой дом, в котором ты жил с дядей и тетей. —Сколько ты отдал?—полушепотом сказал шатен. —Это не должно тебя беспокоить. —Я…я все верну. Белый положил руки на бока и вздохнул. —Прекрати. Это мой подарок. Наш подарок. Питер прикрыл глаза, а затем пару раз провел пальцем по ключам. Он старательно берег каждый доллар, чтобы выкупить дом. Ему приходилось экономить на самом необходимом ради этого, и, честно говоря, у парня не было ответа на вопрос, когда он сможет вернуть жилье. Теперь же ничего собирать было не нужно, поскольку желанное находилось в руках. Питеру с трудом в это верилось, пускай работа мужчины являлась прибыльной, но за один заказ купить квартиру не представлялось возможным. Да и…юноша сглотнул. Оказывается, Дэдпул всегда внимательно слушал его, хотя Паркер и не припоминал, чтобы говорил ему о квартире. Возможно, он навел справки прежде чем решить, что подарить. Питер сжал ключи настолько сильно, что руки посинели. —Спасибо тебе. Белый неловко почесал затылок, как будто на этом можно было закончить диалог и уйти. Однако что-то сдерживало его ноги, отчего он не мог сдвинуться. Хотелось побыть наедине с Питером еще, пока остальные были заняты делом. В конце концов, времени у мужчины оставалось мало. Это были явно не те слова, которые следовало говорить человеку, что праздновал день рождения. Однако Белый хотел быть в глазах юноши чуточку лучше и искреннее, чем Уэйд. —Прости. Питер удивленно поморгал глазами, а затем ответил: —За что? —Я заставил тебя отсосать, я постоянно делал то, что тебе явно не нравилось и был груб. Это не оправдание, но иначе у меня не получалось. Я та часть Дэдпула, что была создана для убийств и задачи справляться с отчаянием. Такие понятие, как забота, сочувствие и понимание чужды для меня. И…—он взял паузу, глядя на выражение лица Питера.—Ты первый, кто застал подобную сторону меня. —Белый… На самом деле слышать это было довольно больно, ведь голос буквально говорил, что ни с кем до этого не имел возможности даже поговорить. Вероятно, единственными собеседниками был Дэдпул и Желтый. Питер не хотел винить мужчину за сделанное, как бы странно это не звучало. Так или иначе он через непонимание, как проявлять заботу, беспокоился о парне и помогал. Белый постоянно готовил, никогда при этом не позволяя сделать это Паркеру, словно тот от одного касания к сковородке упадет в обморок от бессилия. Хотя дело могло быть в том, что Питер плохо справлялся с приготовлением пищи. Белый защищал его, оставив в доме, чтобы никто не посмел хоть пальцем дотронуться юноши. Голос спас друзей Питера, предоставил им жилье, а взамен ничего не просил. Он готов был терпеть истерики и выходки Паркера, грозясь оружием и бог пойми чем, но то были просто слова. —Я не виню тебя ни в чем. —И это плохо,—шепотом произнес мужчина, заглянув в глаза шатена.—Даже если я сделаю что-то ужасное, ты не станешь ненавидеть меня? Возможно, то был риторический вопрос, но Питер дал на него ответ глазами, что не сводились с маски наемника. —Ты не делал мне больно насильно, я сам согласился. И у меня нет никакой психологической травмы после этого, я не боюсь прикосновений,—он заверил мужчину в собственном адекватном состоянии. —Я убил много людей, когда пришел к Фиску. Из-за него вы в опасности, а ты не должен был этого знать, но…хочу хотя бы раз быть честен,—он сжал руку.—Тебя это не отталкивает? Питер прикусил губу, чтобы не сорваться, ведь это могло привести к ужасным последствиям. Когда он будучи Человеком-Пауком заявился к Стрэнджу и увидел наемника в состоянии, напоминающем кошмар, его внутренности перевернулись. Когда Питер узнал, что он тому был причиной, хотелось раствориться. Из-за него пошли в опасное место в одиночку, а вернулись с телом, неспособным даже встать с дивана. Паркер стиснул рукой простыню, пытаясь не дать волю эмоциям, но это выходило их рук вон плохо. —Ты разочарован? О, от этого стало еще хуже на душе. Белый порой напоминал ребенка, что не мог разобрать поведения взрослых. Ему было не все равно на мнение Питера о нем, потому что…он хотел понравиться парню? Белый ни с кем не проводил столько времени, как с ним. —Я…нет. Зачем ты пошел туда один? Почему никого не позвал? Ты вернулся в таком виде, будто увидел саму смерть. Мужчина свел брови вместе, потому что Паркер был прав. Убийца был молчалив, а мысли переполняли голову, поскольку все висело на волоске. От Питера могли избавиться, личность Паука раскрыть, все могло разрушиться в любой момент. Он должен был убить Кингпина, однако наемник опешил от внезапности. Фиск знал, кто скрывался за маской Паука, он знал о нем все…и запросто мог поделиться этим со всем миром. —Ты не должен спокойно общаться с убийцей, Питер. Я и вправду ужасно повлиял на тебя,—он сделал шаг вперед, а затем положил ладонь на лоб парня, смахнув пряди в сторону.—Даже не вздрогнул. Этими руками я вонзил катану в множество людей, разрезал их напополам, лишил частей тела, выпустил пули. —Зачем ты говоришь мне это?—сипло произнес Питер. —Хочу, чтобы ты дал мне причину уйти из твоей жизни. Уэйд убрал ладонь и отошел назад, глаза Паркера дрогнули. Ему не нужно было вставать с кровати и подходить к мужчине до опасно близкого расстояния. Он слышал приглушенное дыхание Уилсона, который старался лишний раз не делать вдох, чтобы не спугнуть юношу. О, Питеру не следовало было приподнимать маску мужчины до носа. Ему не стоило ставить ладони на щеки Белого, а затем приподниматься на цыпочках, чтобы дотянуться к губам. Это было неправильно, но ему было все равно. Это было опасно, но в тот момент ничего не интересовало юношу. Он аккуратно накрыл губы Дэдпула своими, подарив нежный поцелуй. Белый не посмел дотронуться к парню, руки были опущены. От подобного безразличия глаза Питера предательски закрылись, он отступил. —Я не хочу, чтобы ты уходил. —Прости, Питер, но я решил. Так будет лучше. Он сделал шаг назад. —Пожалуйста. Если я хоть что-то значу для тебя, то останься,—он с трудом выдавил это. —О, Питер, ты значишь для меня слишком много, а я не хочу, чтобы это стало причиной твоей погибели. —Белый, ты не станешь. —Серьезно хочешь проверить? Паркер собирался подойти к нему, но рука мужчины оказалась на кобуре пистолета. —Ты знаешь, что пуля будет предназначена не для тебя, а для меня. —Белый, прошу тебя, я не держу на тебя зла! Мне…мне хорошо быть рядом с тобой, и я хотел бы, чтобы так и продолжалось. —Мы не в сказке, малыш. И нас не ждет хороший конец, меня, по крайней мере. А ты заслужил хэппи энда, свадьбы, детей. Питер сомкнул губы в тонкую линию. Ему ненавистно было слушать это, он знал, что Дэдпулу подобный выбор легко не дастся, это было больно. Мужчина положил ладонь на дверную ручку. —Я снова все испортил. С днем рождения, Питер,—это было последним, что сказал голос, прежде чем уйти. А затем дверь закрылась, и Паркер остался один, глядя в невидимую точку в надежде, что мужчина передумает. Но никто так и не вернулся.
