Между нами ничего не было

Глава 24

Пророчество и Ожидание

10 лет назад

После проигранного желания в Вагат и поцелуя с Ади, мы продолжили играть. Демон больше не вставал со мной в пару, видимо, сообразив, что возникшее между нами чувство недопустимо. Я испытывала легкое разочарование, но не подавала виду, приказав себе сосредоточиться на задании. Надо было научиться проникать в мысли бессмертных. Это могло однажды выручить меня. — Мими, тебе нравится Люцифер? — спросил Сэми, отходя от демоницы. Они стояли друг напротив друга, пытаясь выведать секреты. Кажется, ангел попал в точку, потому что щеки Мими покрылись пунцовой краской. — Что за бред? — поморщилась она. — Ты не прав. Сэми попытался возразить, убежденный в своей правоте, но заметив выражение лица демоницы, отступил. Были темы, которые лучше не затрагивать на людях. Тайны, не желающие быть услышанными. «Получается, кто-то из них может прочесть мои мысли об Ади, — заволновалась я. — Не очень хорошая перспектива». Лучше повременить со следующей игрой в Вагат. — Сэми, ты проиграл, — сделал вывод Ади. Ангел тяжело вздохнул, но противиться не стал. Мими старалась выглядеть невозмутимой, вот только брешь смущения просочилась сквозь безучастную маску. Демоница не стала загадывать Сэми что-то простое в качестве благодарности. Наоборот, создалось впечатление, что она решила отомстить: — Проберись в кабинет Фенцио и стащи какую-нибудь вещицу, — она по-дьявольски усмехнулась. — Что?! — возмутился Сэми. — Так нечестно! Ты так наказываешь меня за правду? Мими проигнорировала выпад, сложив руки на груди. Злобное удовлетворение заиграло в красных глазах. — Выполняй. Сэми взглянул на Ади, ища в нем поддержку, но демон лишь пожал плечами и похлопал ангела по крылу. Вставать на сторону Сэми означало посягнуть на чувства Мими. Ангел это осознавал, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как полететь в школу. Мы ждали достаточно долго. Мими уже успела пожалеть о своем желании, Ади крутился из стороны в сторону, беспокоясь о Сэми и выдавая охватившее всех напряжение. Энди ковырял веткой землю, рисуя какие-то значки. Я гадала, что будет, если ангел попадется. Фенцио может проникнуть в его голову и тогда мы все попадем под горячую руку как соучастники. Наконец, показался силуэт Сэми, и все облегченно выдохнули. Ади полетел к ангелу навстречу, чтобы заключить в объятия. Приблизившись к нам, Сэми извлек из кармана странную штуку, напоминающую граммофон, и подбросил в воздух. Мими поймала предмет. Она скептически оглядела его, как дешевую безделушку с барахолки. — Переводчик? — приподняла она бровь. — Ничего лучше бы не нашел? — Я дурак, по-твоему? — нахмурился Сэми. — Конечно, я выбрал то, что Фенцио точно не будет искать. Мими разочарованно фыркнула. Я подалась вперед, с интересом разглядывая вещицу. — Дай посмотреть. — Попросила я. Демоница протянула мне переводчик. — Как он работает? — спросила я, повертев предмет в руках. — Надо подставить к говорящему и услышишь перевод. — Скучающе объяснил Ади. — Это очень неудобно, поэтому такие переводчики давно не используются. — Да и зачем? — подхватил Сэми. — На древнедьявольском и древнеангельском сейчас не говорят, только на общепринятом языке. Из-за заклятия, наложенного серафимами, мы понимаем друг друга. Поэтому, когда ты оказалась среди бессмертных, то сразу же начала говорить с нами на одном языке. Геральд и Мисселина уже рассказали об этой особенности мира бессмертных, когда я переступила порог школы. Переводчик действительно казался бесполезной вещью, но стоило вспомнить статую богини Немезиды, схватившую меня за шиворот прямо во время урока и сказавшую что-то на незнакомом мне наречии, я изменила мнение. — Он ведь сможет перевести то, что сказала мне статуя? Бессмертные непонимающе переглянулись. — Да, — ответила Мими. — Только зачем тебе это? Обычно она несет всякую нелепицу. — Вот и узнаем, — сказала я, покрепче сжав переводчик. — Вдруг она хотела рассказать какой-нибудь секрет Геральда? Помните, с каким рвением он принудил статую снова застыть? Чертята заплясали в очах моих новых знакомых. Они озорно переглянулись, воодушевившись моей идеей, брошенной лишь за тем, чтобы заинтересовать их. На деле я совсем не верила, что статуя планировала сообщить о личной жизни учителя. Предупреждение — казалось, что это было именно оно — явно предназначалось для меня. Через несколько минут мы уже дружно летели к статуе. Ади напевал какую-то песенку, раздражающую Мими, а Сэми хохотал над её попытками влепить демону затрещину. Энди летел рядом со мной, советуя, как лучше лавировать по потокам воздуха и правильно готовиться к снижению. Благодаря советам Непризнанного у меня получилось почти идеальное приземление — я даже удержалась на ногах. Я направилась к статуе Немезиды, держа в руках переводчик и опасаясь новой неожиданной атаки. В прошлый раз возникло ощущение, что она меня просто-напросто убьет. Однако сейчас статуя вела себя смирно, даже не шевелилась. — Как мне разговорить её? — спросила я подошедшую Мими. — Никак, — она пожала плечами. — Просто дождись, когда она обратит на тебя внимание. Я нетерпеливо вздохнула. Разгадка тайны, отчего-то беспокоящую меня, была слишком близка, чтобы просто стоять и ждать. Поэтому я помахала ладонью перед лицом статуи, превосходящей меня в росте на несколько голов. Немезида дернулась, затем опустила на меня взгляд мраморных глаз, точно богиня, заметившая мошку. Меня пробрала тревога, но я не подала виду. Статуя молчала долгие секунды, будто вспоминая, кто я такая. Затем её рот приоткрылся и я не придумала ничего лучше, кроме как привстать на носочки и прикоснуться кончиком «граммофона» к твердым губам. Немезида заговорила. Отголоски неразборчивой речи будто попадали в трубу переводчика невидимым потоком и на выходе преобразовалась в понятные нам слова. Я ахнула, впечатленная функцией волшебного предмета. — Грядут перемены… — бормотала статуя. — День не может длиться вечно, но ночь будет страшна и безжалостна… У погибели твоей один глаз голубой, другой — красный… Он придет и отберет у вас покой. И заполнит он бассейны кровью и слезами. Что было однажды, то будет и дважды. Былой задор мгновенно пропал. Я пожалела, что воспользовалась переводчиком. Есть загадки, на которые не следует получать ответы. И это была одна из них.

***

Настоящее время

Я смотрела перед собой невидящим взором. Дыхание замерло. Хотелось кричать, но голос пропал. Я не могла поверить своим глазам. Тело Голода распалось на крохотные частички, которые вскоре исчезли. От Всадника осталась только лужа крови. Смерть убрал клинок в ножны. Его, как и Матерь, абсолютно не беспокоило случившееся. Всадник приблизился к остаткам своего брата и нагнулся, чтобы подобрать меч Голода. Но оружие не подчинилось несмотря на то, что находилось в ножнах. Снова. — Этот мир отнял у меня троих детей, — заметила Матерь Жизнь, оглядываясь по сторонам. Взгляд безразличных очей упал на меня. — Скоро я узнаю, стоит ли оно того. Мой мозг отказывался воспринимать действительность. Я больше ничего не понимала. Звучащий в голове голос богини не добавлял ясности. Эхо её слов вибрировало в каждом мускуле, вытесняло мысли. Возникло сильное желание забраться в собственный разум и вырвать это треклятое звучание. — Вселенная дает и забирает, — продолжала Матерь. — Докажите, что заслуживаете жизни. Я опешила, думая до этого, что Создательница уничтожит нас сразу же после появления. Но у нее были другие планы. «Хотя Всадники всегда твердили, что придет Матерь Жизни и тогда наступит Судный день, — припомнила я. — Значит, ей потребуется немного подумать, прежде чем выносить вердикт». — Как нам сделать это? — спокойным голосом поинтересовался Мальбонте, стоящий в нескольких метрах от меня. Меня поразила его собранность. — Живите. — Лаконично ответила богиня. — Те, кто выжил до сего дня, показали, что готовы биться за свое существование. Однако жизнь — дорогой подарок, который получат только достойные. Закончив, Матерь взмыла в небеса. От её прыжка остров снова затрясло. Я взирала на её удаляющуюся фигуру, стараясь сфокусировать мысли на сказанном, а не на отсутствии Голода. Смерть бросил на меня задумчивый взгляд, после чего последовал за богиней. Я не двигалась. — Ты не изменилась за эти десять лет, — недовольно пробурчал Мальбонте, направившись к центру каменных колец. Я даже не повернулась к нему. — Так и продолжаешь лезть на рожон. Тебе повезло, что Смерть не уничтожил тебя вслед за Голодом. — Он оглянулся, пронзив меня осуждением. — Не для этого я пытался его убедить пощадить тебя. Я сглотнула, не в силах слушать любое упоминание об убийстве моего друга. Зло взглянула на метиса, присевшего подле бездыханных тел Кристофера и Киры. — Я должна сказать «спасибо»? — удивительно, но во мне нашелся сарказм. — Тебе или Шепфамалуму? Мальбонте не ответил, проверяя бессмертных на признаки жизни. Кивнув своим заключениям, двинулся в мою сторону. Возникла догадка, что он схватит меня за шею или ударил, но метис лишь пнул меч Голода к моим ногам. — Поздравляю с новым трофеем. Мальбонте прошел мимо, двигаясь ко входу в заброшенную тюрьму. Я же старалась сложить мысли в кучу и переварить услышанное. Клинок Всадника лежал в двух шагах от меня, измазанный в крови Голода. Я поднялась на дрожащие ноги, кое-как доковыляла до оружия. Обхватила рукой за ножны и подняла с земли. Меч подчинился. Меня затрясло ещё сильнее, стоило заметить алые струйки, растекающиеся по запястью и пальцам. Глаза защипало, когда до меня дошло, что означает клинок Всадника в моей ладони. Я взялась за рукоять и вытащила клинок, подставляя лезвие под лучи солнца. Металл засверкал, словно приветствуя новую хозяйку. Наша дружба подарила маленькую надежду этому миру.

***

Я не помнила, как уснула. Возможно, потеряла сознание, пока тащила на себе очередного раненого, или когда исцеляла Донни, тратя на смертельную рану последние остатки силы Шепфа. Не знаю. Воспоминания смешались, оставив неразбериху. Однако я отчетливо помнила смерть Голода. Она нашла меня даже во сне. Именно по этой причине я вскочила посреди ночи, глотая ртом воздух. Испуганно оглянулась, пытаясь сообразить, где я и что происходит, но было слишком темно. — Всё хорошо, Вики, — произнес ласковый голос Ади. Его нежные руки обняли меня и прижали к себе, успокаивая. Сердце бешено колотилось в груди, норовясь вырваться наружу. Паника застряла в горле. Ночнушка пропиталась потом, меня трясло. Я не понимала, где нахожусь. — Мы в школе? — спросила я охрипшим голосом. Послышался щелчок пальцев. В следующую секунду над ладонями Ади вспыхнул огонек. Я вздрогнула от неожиданности. — Прости, — тут же извинился он, целуя меня в висок. Я разглядела знакомые очертания своей растерзанной комнаты. За окном стояла глубокая ночь. Я перевела взгляд на сонное лицо Ади, освещенное его энергией. Подушечки пальцев коснулись моей щеки. Этот жест немного утихомирил рвущееся наружу сердце. Я устало вздохнула и уткнулась демону в шею. — Всё хорошо, — повторил демон, гладя меня по волосам. — Засыпай. Тебе надо восстановиться. Он был прав. Вчера я пожертвовала не только физической силой и энергией бога света. Чтобы их восполнить не требовалось делать что-то невероятное. Однако я исчерпала душевные запасы. Виной тому была не только смерть Голода. Наше позорное поражение, руины моей веры в победу и спасение, усилия, которые мы приложили ради выживания, и потери на пути к этому — всё повлияло на мое состояние. Я перестала считать погибших и тех, кого не успела спасти. Мое сердце было разбито. Раненые до сих пор находились в госпитале. Вряд ли за пару часов моего сна их поубавилось. Ангелов и демонов было настолько много, что многих пришлось укладывать в коридорах школы прямо на холодный пол. Но даже он казался маной небесной после нескольких часов полета до школы с того острова, где призвали Матерь. Как только Мальбонте, я и метисы, участвующие в ритуале, освободили заключенных товарищей, мы решили перенести всех, кто подавал признаки жизни, в школу. К счастью, Эрагон знал куда лететь. Я сняла промокшую сорочку, оставшись полностью обнаженной. Ади подавлял желание, оставаясь невозмутимым, но я видела жадный взгляд, огибающий контуры моего тела. Я тоже желала его. Однако разумная часть меня настаивала на отдыхе. Спокойном отдыхе. Я улеглась обратно, пребывая в омуте мыслей. Демон продолжал гладить меня по волосам. Ждал, когда я засну. Но сон не шел. Кончина Голода разрывала швы на затянувшейся ране. Давно я не испытывала такой боли. После гибели Ади мое сердце не тронула ни одна смерть. Сейчас же, когда мои чувства вновь ожили, я во всей красе поприветствовала это забытое ощущение: будто твою душу вывернули наизнанку, разрезали на мелкие кусочки и оставили кровоточить в мучениях. Я боялась представить, что было бы, погибни в недавней битве кто-то ещё из моих близких. Мой взгляд невольно упал на демона, внимательно наблюдающего за мной. — Я не умру, Вики, — Ади тут же догадался, о чем я думаю. — Всё закончится хорошо. — Как? — вырвался из меня вопрос, хотя я понимала, что демон не знал ответа. — Как-нибудь, — он коснулся своими губами моего уха. — Может Матерь Жизни решит сохранить наш мир? — А если нет? Изумрудные глаза светились искренней уверенностью. Мне так хотелось заразиться этой верой, проникнуться ею и воодушевиться, однако разум усердно сопротивлялся размытым надеждам. — Если нет, то проживем наши лучшие мгновения. Зеленое пламя глаз полыхнуло. Его жар мгновенно пробрался под мою кожу, собрался внизу живота, вызвав волну похоти. Ади очертил пальцами линию от уха до ключиц, скользнул по контуру сосков и задержался на пупке. Я откинула голову назад, прося демона перейти к более убедительным ласкам, но он больше не двигался. — Тебе надо поспать, — заявил Ади, укладываясь рядом со мной. Я бросила на него возмущенный взор. Усмехнувшись, демон притянул меня к своей груди. — Завтра… точнее, сегодня сложный день, любимая. Выспись, чтобы набраться сил… — он хищно прищурился. — Тебе они понадобятся. Фыркнув, я состроила возмущенную мину, но всё же последовала настоянию демона. Вопреки ожиданиям, я быстро уснула в его теплых объятиях, а когда проснулась, Ади рядом уже не было. В сердце образовалось мимолётное беспокойство, но я убедила себя, что ничего плохого не случилось, и осталась дожидаться возвращения демона, валяясь в кровати. Надо было идти в душ, освежиться и привести себя в порядок, вот только силы на любое телодвижение отсутствовали. Да и неприятное огорчение из-за отсутствия Ади дало о себе знать. Я надеялась на утренний секс. Почти два месяца мы не вкушали друг друга. Пора исправить это недоразумение. В конце концов, жить осталось недолго. В тот момент, когда я всё-таки собралась отправиться мыться, демон вернулся. Несмотря на лёгкое недовольство, я не смогла сдержать улыбку, встречая его ухмылку. Ади направился ко мне медленной походкой, напоминая довольного кота. Я приподнялась на локтях, приоткрывая рот для поцелуя. — Доброе утро, советница Вики, — сказал Ади сквозь поцелуй. — Оно вовсе не доброе, — я отстранилась, играючи хмурясь. — Ты лишил меня обещанного десерта. Демон заговорщически улыбнулся. В изумрудном взоре загорелся самый привлекательный смертный грех. — Тогда нужно исправить мою оплошность. Он резко поднялся, а затем принялся снимать с себя одежду: сначала на пол полетела потрёпанная синяя рубашка, вслед за ней чёрные брюки и нижнее бельё. Я зачарованно наблюдала за ним, не понимая, почему Ади предпочёл раздеться сам. Ведь он знал, как я обожаю избавлять его от одежды. — Я не ходил в ванную, — объяснил он, склоняясь надо мной. — Решил дождаться тебя и совместить приятное с полезным. Такое мне было по душе. Я захохотала, когда демон сорвал с меня одеяло и по-детски выпустил воздух изо рта мне в живот, создавая характерные звуки. Затем поднял на руки и направился в сторону ванной комнаты, покрывая шею поцелуями. — Как же я скучал по твоему смеху, — прошептал Ади мне на ухо. Внизу живота всколыхнулось желание. Демон поставил меня на ноги и, забыв включить воду, страстно впился в губы. Я приняла его напор со всем своим внутренним огнём. Пламя окутало наши тела, затмило рассудок. Я напрочь выбросила любые мысли из головы, сосредоточившись на ощущениях. Даже не заметила, как оказалась прижатой к стене, как два пальца демона начали ублажать клитор и как мои руки ласкали разгоряченную кожу члена. Ади прервал наши взаимные ласки, подняв мои запястья над головой. — Если ты продолжишь в том же духе, — говорил демон, оставляя засосы на шее. — меня надолго не хватит. Я хотела сказать, что меня тоже надолго не хватит, но получилось только промычать что-то неразборчивое. Моё нутро изнемогало. Я не могла ждать и в полной мере наслаждаться поцелуями, мечтала как можно скорее почувствовать его член в себе, а потому обхватила бедро Ади одной ногой и прижала к своему лону, приглашая внутрь. Он понял. Кажется, я была готова кончить с первым толчком. Нега струилась по венам, переполняла моё существо. Член быстро входил, отбивая дерзкий ритм. Скользкие движения отзывались во всём теле. Я стонала, обхватив Ади за шею. Большой палец продолжал ублажать клитор, из-за чего удовольствия завладело каждой клеткой тела. Демон издавал гортанные звуки, кусая мою кожу и облизывая соски. — Ади… — срывалось имя с моих губ. — Ади… Он завел мою вторую ногу себе на талию и приподнял за ягодицы, сильно прижав к стене. Остановился на мгновение, проникнув во всю длину, чтобы направить мои икры выше. Догадавшись о немом указании, я послушно закинула ноги демону на плечи. Ади ускорился. — Я… уже скоро… Я не разобрала его слов. Из уст сорвался долгий продолжительный стон, знаменуя мой финал. Почти сразу же кончил и Ади. Тепло его спермы наполнило меня, пока я, повиснув на руках демона, пыталась выровнять дыхание. — Я думал, ты не успеешь. — Прошептал он, тяжело дыша. Знал, что обычно мне требуется больше времени до наступления оргазма. Ади посмотрел в мои затуманенные глаза. — Прости, что не спросил разрешения. Он вовсе не раскаивался за свою несдержанность, продолжая оставаться во мне. — На первый раз прощаю, — я ухмыльнулась. — Только имей в виду, что противозачаточное снадобье я сейчас вряд ли найду. Я предлагала, что мои слова вразумят его, но Ади лишь улыбнулся. — Уверен, у кого-нибудь найдутся запасы. — Он наконец позволил мне с себя слезть. Ощущая пустоту между ног, я мгновенно захотела второго раза. Прочитав мысли на моем лице, демон облизал мою щеку. — Отложим мытье и вернемся в спальню? — Нет, сначала закончим здесь, — решила я, отстраняясь, чтобы включить кран. Вода рухнула на наши головы, заставляя зажмуриться. — Я хочу попробовать кое-что новенькое. Ади вскинул брови. Он осторожно приблизился, не сводя с меня расширенных зрачков. — И как, по-твоему, после этой интригующей фразы я должен посвятить себя мочалке? Я усмехнулась, делая шаг назад и хватаясь за мыло. Натерла им мочалку, не разрывая зрительный контакт с Ади, затем опустила руку вниз. — Мы можем совместить приятное с полезным, — я начала намывать его член. Демон застонал. — А потом отправимся исполнять мои сексуальные желания. Ади запрокинул голову, прикрыв веки. Затем вырвал мочалку резким движением, прижал меня к себе и наклонился к лицу. — Нравится играть со мной, дьяволица? — он шагнул вперед, вновь прижимая меня к стене и сковывая оба запястья широкой ладонью. Поднял мои руки над головой. — Не боишься проиграть? Мочалка заскользила по моему животу, медленно поднимаясь к верху. — Может быть, я хочу проиграть? Ади принялся водить по моей груди, нарочно задевая выступающие соски. Потом поднялся к шее, провел мочалкой по спине и вернулся к животу, чтобы скользнуть вниз. Параллельно демон покрывал мое лицо поцелуями, иногда задерживаясь на губах. Я растекалась в этих ласках, готовая повиснуть на скованных руках. Ноги подгибались и почти не держали. Из головы напрочь вылетела изначальная цель нашего пребывания в ванной. — И всё же давай отложим? — промурлыкал Ади, утыкаясь твердым членом в мой живот. — Я вся в мыле, — пробормотала я, когда проворный язык щекотал мое ухо. — Я бы слизал с тебя это мыло, но, боюсь, оно будет не такое приятное на вкус, как твоя кожа. — Ади… — простонала я. Его пальцы зашли в меня. — Чертов демон-искуситель… Он жадно впился в мои губы, обрывая слова. Языки страстно переплелись, начав неудержимый танец друг с другом, параллельно сминая губы и царапая их зубами, пока вода стекала по волосам и лицу, попадая в рот. Ладони Ади избавляли меня от мыла, заставляя гореть от каждого касания. Между ног собралось непреодолимое желание, отчего я невольно тянулась промежностью к члену, чтобы приласкать свой клитор. — Черт с тобой, пойдем отсюда… — прохрипела я, нащупав кран и выключив воду. Ади лишь ухмыльнулся, чувствуя себя победителем. Наклонился, чтобы схватить меня и закинуть себе на плечо, а после понес на выход. Я не возражала. Все мои мысли сосредоточились на затаившемся предвкушении. Он бросил меня на кровать и тут же навалился сверху, утыкаясь носом в шею. — Дай угадаю, — Ади обжег меня шепотом. — Хочешь сесть мне на лицо? Такого опыта у меня ещё не было… Я усмехнулась, беря на заметку его предложение. — Почти, — прошептала также томно, а в следующую секунду резко высвободилась и оказалась сверху. Ади не двигался, рассматривая любопытным взглядом и пытаясь предугадать мои дальнейшие действия. — Будем доставлять удовольствие друг другу одновременно. Сказав это, я повернулась к нему спиной и, выгнувшись в спине, прильнула губами к члену. Подалась туловищем назад, подставляя вагину его рту. Ади притянул меня за ягодицы ближе, после чего прикоснулся языком к возбужденному лону. Я охнула от новых ощущений. Демон качнул бедрами, и я послушно обхватила мужской орган руками, затем начала оставлять засосы, пока Ади вырисовывал круги вокруг набухшего бугорка, периодически посасывая его. От его языка во мне разлетались неуправляемые вихри. Они затрагивали тело приятной пульсацией, заставляя трепетать и поддаваться головокружительному безумию. Окружающий мир перестал существовать, сократившись до наслаждения в промежности. Я впустила член себе в рот, приступив к двигательным движениям. Из демона, раздвинувшего нижние половые губы языком, вырвался судорожный выдох прямо в меня, после чего он, словно извиняясь, сразу же приступил вылизывать каждую складку, не забывая массировать клитор руками. Я тихо выла, то и дело, порываясь, оторваться от Ади и отдаться власти его языка, но стоны демона служили хорошей мотивацией продолжать сводить Ади с ума. И у меня получалось. Мышцы его живота напрягались каждый раз, когда головка члена утыкалась в мое горло. Я помогала себе ладонями, ублажая ими нижнюю часть ствола. Ади тяжело дышал и я чувствовала, что он тоже хотел оторваться, поддавшись сигналам тела, но не прерывался. Наоборот, направил язык в меня, отчего я едва не заскулила. Он забился внутри, пока пальцы пылко водили по промежности. Удовольствие затмевало меня, превращаясь в настоящий шторм, сила которого поглощала разум, разрушала до оснований и возрождала из руин. Меня пробила сладострастная дрожь. Я рассыпалась на искры от ласк демона. Тогда я ускорилась, заглатывая так глубоко, как только могла. Ади был на пределе. Член вибрировал от собравшегося напряжения. Демон выгнулся и в следующее мгновение кончил в меня. Я не вынимала его, решив проглотить теплую жидкость. На секунду захотелось повернуться и засвидетельствовать удовлетворенный вид Ади, однако эта мысль мгновенно улетучилась, стоило ему вернуть губы к клитору. Потом демон вонзил в меня два пальца. Следом пошел палец другой руки, но уже в задний проход. Изумившись, я едва не поперхнулась. Мгновенно вытащила член изо рта, желая в полную силу прочувствовать второе проникновение. Рот Ади не останавливался, подстроившись под изнуряющие пальцы во мне. Тройной темп уничтожил. Я перешла на громкие стоны, затем вовсе на крик. Оргазм завладел всем нутром, устроив взрыв в моем организме. И в теле, и в мыслях произошел какой-то необъяснимый хаос. Удовольствие достигло пика. Я тотчас обмякла, наслаждаясь накатившей слабостью. Сил хватило лишь на то, чтобы перевернуться на спину. Мы оба тяжело дышали. Я не могла пошевелиться, словно парализованная. Ади, судя по всему, тоже. — Как тебе? — спросил демон. Не сложно догадаться, что он имел в виду. — Захватывающе, — призналась я, вспоминая, как Ади ввел в меня другой палец. Демон хмыкнул в присущей ему манере. — Знал, что ты оценишь. — Он кое-как сел, встречаясь с моим взглядом. — Мне пришлась по вкусу эта поза, — Ади нагло облизал губы. — а тебе? Я повторила его жест, коварно улыбаясь. Демон протянул ко мне руку. Большой палец стер сперму со щеки. — Надо будет повторить, — сделал вывод Ади, нежно проводя ладонью по моему горлу. — Тебе не больно? Ты явно переусердствовала в этот раз. Я улыбнулась, приподнимаясь на локтях. Горло действительно побаливало. К счастью, регенерация бессмертных была как нельзя кстати в этом случае. — Нормально, — я перехватила его руку. — Удивительно, но мне… достаточно. Я даже устала. Ади согласно кивнул и, подвинув мое крыло, развалился рядом. Наши головы оказались на одном уровне. Мы взирали друг на друга с глупыми улыбками. Я испытывала странное ощущение, которое будто убеждало меня в незначительности имеющихся у мира проблем. Какое до них дело, когда я могу делить одно чувство с родной душой? Когда могу просто лежать с Ади и поцеловать в любой момент? Когда мы принадлежим друг другу настолько, что не возникает ни единого сомнения в истинности нашей любви? Никакого. — Вечером в Большом зале будет одно мероприятие, — вдруг сказал Ади. — Какое мероприятие? — я вскинула брови. Разве сейчас подходящее время для подобного? Неужели все сошли с ума, пока я высыпалась? — Я решил устроить для тебя сюрприз. — Ади ухмыльнулся своим мыслям. — Своеобразный, но сюрприз. — Сюрприз?.. — неуверенно переспросила я. — Сейчас? Ты серьезно? Хоть наше совместное времяпровождение заставляло забыть о насущных невзгодах, после приятного забытья всегда следовала реальность. И реальность эта была горькой. В ней не было место для забав. Честно говоря, я даже вообразить не могла, какой сюрприз возможно устроить в нынешней ситуации. Мягко говоря, мне было не до них. Сердце ещё не оправилось от потери. — Этот сюрприз пойдет тебе на пользу, — отмахнулся Ади. — Ещё Мими хотела с тобой увидеться. — Демон наигранно закатил глаза. — Ей нужно сказать что-то чрезвычайно важное. Надеюсь, Мими не собирается выражать слова поддержки и ворошить мою рану. Пока я была не готова говорить о Голоде. Глубоко вздохнув, я устроилась на груди Ади и прижалась. Задумалась, через сколькое мы прошли вместе и сколько нас могло бы ждать впереди. Но этому не суждено случиться. Скоро наступит конец. — Помнишь, как мы познакомились? Ади усмехнулся, наматывая мокрую прядь моих волос себе на палец. — Конечно, помню. Ты выглядела такой растерянной и бесподобной одновременно, что я едва удержал свой член в штанах. Я усмехнулась, вспоминая вспыхнувшую между нами страсть. Тот огонь не имел границ, совести и стыда. Мы пропали в нем мгновенно. Сгорели до того, как осознали горечь пепла. — Ненадолго тебя хватило, если честно, — я оставила нежный поцелуй на ключице. — В этот же день мы поцеловались. — Тебе невозможно было сопротивляться, дьяволица, — недовольно заявил Ади. — Помнишь, после твоего прыжка мы собрались лететь на урок? — я кивнула. — Мими и Сэми уже улетели, а мы всё стояли на краю крыши и пьянели друг от друга. Какое точное описание охватившего тогда нас чувства. — А потом ты резко спрыгнул, — припомнила я. — Ага, — демон хмыкнул. — Так это лишь затем, чтобы скрыть стояк. Я звонко рассмеялась. Ади мне никогда не говорил об этом. Я приподнялась на локте, заглядывая ему в глаза. Они сверкали изумрудами, как и всегда. — Помогло? Он поцеловал меня в лоб. — Страх превратиться в лепешку сделал свое дело. Довольно улыбнувшись, я вернулась обратно. Мы продолжали разговаривать, погружаясь в разные моменты из прошлого. Какие-то были забавные, какие-то не очень. Грустных событий избегали. Печали в нашей жизни и без того было много. Я с тугой болью осознала, что хотела бы больше времени. Хотела бы прожить с Ади сотни лет. Хотела бы родить от него двух прекрасных демонят, с такими же озорными глазами, как у него. Я бы хотела пожить. По-настоящему. На глаза навернулись слезы, но я не заплакала. Просто обняла Ади сильнее. Он обнял в ответ, разделяя мою досаду. — Я люблю тебя, — прозвучало мое тихое признание. — Я умерла, чтобы поступить в эту школу, встретить тебя и полюбить. Я почувствовала, как демон улыбнулся. — Тогда, я умер и воскрес, чтобы принять эту любовь, — сказал Ади, целуя меня в макушку. — И полюбить тебя в ответ, обретя самое ценное счастье. Слова демона стали последней каплей. Слезы радости мгновенно очертили мои щеки. Я молчала, словно потеряла дар речи. Мне нечего было добавить. Однако это было неважно. Ведь слова нам никогда не были нужны.

***

После того, как Ади ушел проверять готовность своего сюрприза, я направилась к Мими, однако не застала демоницу у себя. Подумав, что, скорей всего, подруга переселилась к Кристоферу, я вышла прогуляться в сад, поскольку местонахождение комнаты метиса было неизвестно. В голове до сих пор кружил беспорядок. Хоть я старалась не возвращаться к мучительным мыслям о Голоде, разум не слушался. Он напоминал о трофейном мече, придумывал нелепые идеи как спастись от неминуемой гибели, заставлял раздумывать над словами Матери Жизни, — так или иначе я возвращалась к злополучному моменту казни Всадника. «Возможно, Мальбонте знал, что так будет, — предположила я. — Он не выглядел удивленным». После того как Смерть отправился вслед за Матерью Жизни, верные ему бессмертные исчезли, словно их никогда не было. Торендо пропал вместе с ними. По неизвестным причинам не сбежал только Мальбонте, который теперь ютился в темнице. Следовало казнить его, но мы решили понаблюдать за ним. У этого подлеца точно был повод остаться. И мы догадывались, что этот повод — я. «Он не выступил вместе с нами в той битве, чтобы добиться расположения Смерти, — размышляла я. — У него получилось. Только теперь Мальбонте переметнулся к нам. Зачем? Ведь мог сделать это с самого начала». Возможно, метис планировал участвовать лишь в ритуале. Какой в этом смысл? Удостовериться, что никто не помешает Смерти осуществить задуманное? Однако, как Мальбонте собрался выяснить расположение Врат без помощи Всадника? Не понятно. «Если только он уже не узнал», — пришла неприятная догадка. Составленный вывод казался вполне логичным. Допустим, Мальбонте бился против нас, чтобы заручиться доверием Смерти, а затем, пока мы гнили в темнице, Всадник поделился тайной с метисом за чашкой чая. Потом Мальбонте удостоверился в появлении Матери Жизни, — это точно была воля Шепфамалума, — и, получается, на данный момент остался последний штрих — мое участие в освобождение темного бога. Прекрасно. Дополнительные трудности. Именно о них я мечтала. «Мальбонте в темнице, — напомнила я себе. — Надо держать его там столько, сколько возможно». Если Шепфамалум не «попросит» меня освободить своего верного щенка. Тогда у меня не будет выбора. Иначе, как говорил Мальбонте, другие последователи бога тьмы отыщут меня и убьют Ади. Я тяжело вздохнула, пытаясь отыскать решение проблемы. Разыскать тех самых последователей и убить их? Это казалось нереальным. Их могло быть больше, чем я предполагаю. А ведь мы даже не знали, где искать тех исчезнувших бессмертных — в их силах спрятаться где угодно. Сейчас ни одна территория не находилась под властью Совета. Раньше бы я отдала приказ прочесать каждый затерянный город Небес, каждый закоулок столицы и каждый угол ада. Однако Небеса были разрушены, а адом правил какой-то безумный демон, посаженный Чумой на трон. «Может быть, предатели затаились там?» Чтобы выяснить это придется пойти в ад. В нынешних реалиях — на вражескую территорию. Сейчас подобное тоже не представлялось возможным. Для этого Люциферу либо его отцу нужно вернуть власть над адом. Но свержение узурпатора займет время. Время, которого у нас нет. Словно подслушав мои размышления, на горизонте появился Люцифер. Он шел чуть позади Лилит — своей матери. Красивая рыжеволосая демоница выглядела потерянной, взирая на изувеченный сад нефокусируемым взглядом. Она осторожно ступала на обожжённую траву, будто боясь случайно наткнуться на ловушку. «Чума могла пытать её и повредить рассудок», — пришло вероятное объяснение странному поведению. Люцифер заметил меня и сделал приглашающий жест рукой. Мы давно не разговаривали. Как-то времени не было. — Как дела? — спросила я, подойдя ближе. Люцифер пожал плечами. — Решил, что лучше сейчас сосредоточиться на том, на что могу повлиять, — он бросил взгляд на Лилит. — Долгое время мама сидела взаперти. Отец спрятал её от меня. — Люцифер тяжело вздохнул. Чувствовалось, что демон до сих таит злобу на Сатану. — Теперь мы наверстываем упущенное, — он криво улыбнулся. — Хочешь, я опять убью его? — любезно предложила я. Люцифер мрачно покачал головой. — Хватит с нас смертей. Мы замолчали. Я посмотрела на гуляющую Лилит, вновь вернувшись к картине казни Голода. А ведь когда-то и он был моим пленителем. Держал полтора месяца под замком ради разнообразия собственного досуга. Вот же как бывает. Никогда не угадаешь, кто станет другом, а кто — врагом. — У тебя как дела? — поинтересовался Люцифер. Я обессиленно выдохнула. Люцифер понимающе кивнул. Вновь повисла угнетающая тишина. Не нужно было начинать этот напрасный разговор. В тот момент, когда я собралась прощаться и дальше бродить по руинам школы в одиночестве, к нам повернулась Лилит. Она склонила голову набок, рассматривая меня, как диковинный товар на распродаже. Затем неуверенно приблизилась. Нам пришлось остановиться. Лилит откровенно пялилась на меня. Это немного нервировало. Взгляд у нее был неуютный. Жуткий. — Здравствуйте, — я протянула ей руку для рукопожатия, чтобы разрядить обстановку. — Меня зовут Вики. Нахмурившись, Лилит взглянула на протянутую руку, как на ядовитую змею. Потом резко дернулась вперед, схватив меня за предплечье. Не успела я среагировать и вырваться из хватки, как демоница заговорила: — Все пути ведут в ад, — взор замер на моем лбу. Я попыталась высвободиться, но Лилит держала крепко. — Я вижу, как ты пойдешь туда, чтобы отыскать мглу раскалённой ночи… — Мама, — Люцифер положил ладонь ей на плечо. Его голос звучал невероятно заботливо. — Отпусти Вики. Лилит не обращала на него внимания. Я сделала новую попытку вырвать руку, но она тоже не увенчалась успехом. — Осужденный ангел знает дорогу во тьму… Он — посланник тьмы, а ты — последовательница… Нет, — она замотала головой. — носительница… Я замерла, уставившись на демоницу во все глаза. Осужденный ангел. Посланник тьмы. То есть, посланник Шепфамалума. «Откуда ей это известно?» — Мама, хватит, — не выдержав, Люцифер оттащил от меня Лилит. — Не слушай её, Вики. Глаза женщины забегали по сторонам, будто она видела то, что было недоступно нашему зрению. Сначала Лилит пыталась избавиться от рук Люцифера, но вскоре утихла. Зажмурилась и принялась что-то бормотать себе под нос, затем раскрыла веки, снова остановив на мне свой безумный взгляд. Лилит выпуталась и, ткнув в меня пальцем, заявила: — Отрава цветет в твоей груди, — она глядела в область солнечного сплетения, словно видя татуировку Шепфа. — Дар или проклятие? Благословение или клеймо? Жизнь или смерть? Я отшатнулась. От её слов по коже пробежали мурашки, а ладони вспотели. Каждая выброшенная фраза словно хлестала по щекам. Почему-то казалось, что это не просто бормотание, а реальное предупреждение. Неужели у Лилит дар предвиденья, как у Сэми? — Мама, тебе нужно отдохнуть, — ласково произнес Люцифер. Лилит немного успокоилась, а потому не стала сопротивляться предложению сына. Он взглянул на меня. — Она провидица, — подтвердил мои невеселые догадки демон. Заметив, как я напряглась ещё сильнее, Люцифер поспешил добавить: — Когда я был маленький, мама видела десятки различных вариантов моей смерти. Это свело её с ума. Но будущее изменчиво, Вики, а потому не доверяй её прогнозам. — Люцифер указал на себя. — Как видишь, ни одно из предсказаний тогда не сбылось. От замечания демона немного полегчало, но я не могла не игнорировать предсказания Лилит. Почему она назвала меня носительницей тьмы, если во мне энергия Шепфа? Я не приняла силу Шепфамалума и не собираюсь принимать, а сила бога света не вредит мне благодаря метке. Да и о каком осужденном ангеле-последователе могла идти речь? Люцифер увел Лилит в здание школы, а я присела на скамью, пытаясь расставить услышанное по полочкам. Однако ничего не укладывалось. «Все пути ведут в ад. Я вижу, как ты пойдешь туда, чтобы отыскать мглу раскалённой ночи». Может ли Шепфамалум быть той самой «мглой раскаленной ночи»? Значит ли это, что Врата Смерти находятся где-то в аду? Если так, то Мальбонте не должен об этом узнать. В случае, если ему уже об этом известно, надо срочно предпринять какие-то меры. Требовалось всё обсудить с Советом. «Ади говорил, что на том мероприятии соберутся все, — я поднялась. — Не придется бегать по школе и разыскивать каждого. Идеально». Продолжая размышлять, я направилась в госпиталь проверить раненных и помочь, если необходима помощь. Благодаря насыщенному утру я неплохо восполнила источившийся запас энергии Шепфа. Настало время им воспользоваться.

***

После нескольких часов помощи пострадавшим меня нашел Ади. Вместе мы вернулись в нашу комнату. Оценив мое измотанное состояние, демон отлучился за едой на полчаса. За это время я успела задремать и чуть-чуть восстановить силы. Принесенная Ади еда была довольна скудна: несколько яблок, подобие сыра и орехи. Перекусив, мы нежились в кровати до самого вечера, а когда настала пора раскрыть в чем заключается тот таинственный сюрприз, Ади принял сидячее положение и взял меня за руку с совершенно серьезным видом. У меня успела промелькнуть мысль, что демон собрался делать мне предложение руки и сердца. — Честно признаться, смотря на тебя, я не перестаю думать о том, как ты страдала после моей смерти… — Ади опустил взгляд. Я удивленно посмотрела на него. И только сейчас, к своему стыду, заметила спрятавшуюся в его глазах вину. — У меня не было право так поступать с тобой. Прости, Вики. — Всё в прошлом, — я приподняла его подбородок, чтобы оставить поцелуй. — Ты вернулся. Мы вместе. Лучшей сказки не придумаешь. Ади грустно улыбнулся. Он поцеловал мою руку, а после сообщил об обещанном подарке. Сказать, что я была в шоке, — не сказать ничего. Сначала из меня вырвался истеричный смешок, после чего я звонко рассмеялась выбору демона и хохотала до тех пор, пока не расплакалась. Черного в моем гардеробе оказалось предостаточно. Облачившись в элегантное длинное платье без плеч, я сделала простую прическу на скорую руку. Ади, заранее подготовившись, надел черные брюки и рубашку, которые всё это время лежали в моем шкафу. Несмотря на грустный повод, я в очередной раз удовлетворенно подметила, как демону идет цвет ночи. — Жду не дождусь, как сниму это платье по возращению, — Ади куснул меня за плечо. Я хихикнула, невзирая на саднящее чувство в груди. Всё-таки мы шли не на праздник, а на поминки. Двигаясь по полуразрушенному коридору школы, я размышляла о нашем первом и, возможно, последнем выходе в свет. Никогда бы не подумала, что кто-то устроит для меня поминальный ужин в качестве романтического сюрприза. Оригинально — сказать нечего. Я была тронута, что Ади придумал организовать это маленькое мероприятие, чтобы мне стало легче на сердце. И всё же, над ухаживаниями демона стоило поработать. Мы зашли в Большой зал, где когда-то стоял трон Чумы. На удивление, помещение неплохо сохранилось. Конечно, многочисленные трещины, пыль и обвалившаяся штукатурка бросались в глаза, но, каким-то чудесным образом, самые заметные разрушения скрыли венками из искусственных белых цветов. Я понятия не имела, где их умудрились найти. Особенно, за такой короткий срок. Вчера многих погибших, чьих имен мы не знали, похоронили в общей могиле, а известных отдали семьям. Я не участвовала в этом, посвятив всё свое время раненым. Ади сказал, что Мамон и Элиза взяли на себя роль руководителей в том непростом процессе. Изначально никто не планировал проводить поминальный процесс, но Эрагон сразу же дал добро, как только Ади предложил идею. Все нуждались в этом. Не только я. Не так давно Всадники устраивали бал в этом зале. Тогда играла веселая музыка, столы украшали разнообразные яства, пары кружились в ярком танце. Приглашенные умудрялись даже смеяться и беседовать, как ни в чем не бывало. Сейчас всё было иначе: ни улыбок, ни музыки, ни танцев. Царствовала гнетущая атмосфера горя и смерти. Бессмертные, не нашедшие черных нарядов, оделись в темные оттенки, поэтому бинты, скрывающие их раны, резко контрастировали на общем фоне. Глаза присутствующих истлели под гнетом невзгод. Кто-то стоял в компании близких, кто-то сидел за столом и откровенно напивался, кто-то ютился в одиночестве. Пустота произрастала из сердца каждого. Я вошла в зал рука об руку с Ади. Столкнувшись с несчастьем других, мое собственное зазвенело с новой силой, но, в то же время, переживать его стало будто проще. Ади сжал мою ладонь и повел в сторону других советников. Я старалась держать голову прямо. Пусть сегодня мне не нужно скрывать свою боль и, наоборот, следует разделить её со всеми, никто не отменял того, что я должна продолжать казаться сильной ради своего народа. Продолжать делать вид, будто у нас ещё есть шанс. — Вики, — поприветствовала Ребекка, обрадовавшись. — Неплохо выглядишь. Рядом с ней стоял Винчесто. Он встретил меня довольной улыбкой, после чего сжал в объятиях. — Хорошо, что ты здесь. Я опешила на пару секунд, но всё-таки обняла в ответ. Отеческое отношение Винчесто до сих пор сбивало с толку. Наверное, он воспринимал меня как родную дочь. Когда с сантиментами было покончено, я отошла к Ади. Хотела взять его под руку, однако демон опередил меня, обняв за талию. Щеки покрылись румянцем. Жест Ади будто бы показывал, кем мы друг другу приходимся. Вот только одно дело выражать эмоции перед друзьями, и совсем другое — перед мамой и потенциальным отчимом. Сосредоточенный взор матери метнулся к Ади. Она кивнула ему в знак приветствия, затем снова вернула свое внимание мне. Я прочла в её глазах одобрение. Сердце приятно защекотало, отчего я невольно прижалась к демону. Кто бы мог подумать, что Ади, занявший место Люцифера, — правителя ада, — придется Ребекке по вкусу? — Было хорошим политическим ходом устроить это торжество, — произнесла мама чуть погодя. Я вскинула брови, считая, что «торжество» не самое подходящее определение для поминок. — Все переживут утраты, станут сильнее и будут готовы проливать кровь дальше. — Ребекка, — упрекнул Винчесто. Я лишь усмехнулась. Она себе не изменяла, оставаясь в роли правительницы-воительницы двадцать четыре на семь. — Как ты, Вики? — спросил Винчесто. Он спрашивал не только о здоровье. — Дерьмово, — я не стала лукавить. — Мне повезло, что Ади романтик. Ади хмыкнул, игриво подмигнув. Остальные приподняли брови, не поняв шутки. Я махнула рукой и уже было собиралась спросить, произошло ли что-нибудь чрезвычайное, пока я приходила в себя, как меня прервал голос вышедшего вперед Эрагона: — Прошу вашего внимания, — громко произнес ангел. Немногие из тех, кто беседовал, замолкли. Повисла всепоглощающая тишина. — Мы собрались здесь, чтобы отдать дань уважения нашим погибшим товарищам. Тем, кто сражался за нас, наши жизни и наш мир. Тем, кто несмотря на страх шел на непобедимого врага. Лишь благодаря этим храбрецам мы можем рассчитывать на милосердие Матери Жизни. Без них ничего из этого не было бы. — Эрагон поднял свой бокал с глифтом. — Так давайте же почтим их добрым словом! Следующее слово взяла мама, потом Винчесто. Они говорили о павших бессмертных, рассказывая какими они были при жизни и как героически погибли в битве против Всадников. От их речей становилось спокойнее. Осколки разбитой души переставали так саднить. Уверенность в том, что всё не напрасно, начинала расти. Собравшиеся тоже ощутили это. Они последовали примеру вышестоящих и принялись вспоминать почивших героев. Поначалу бессмертные говорили несмело, но постепенно удерживающие от изречения оковы исчезли. Растерзанные сердца желали быть услышанными. Многие не могли сдержать слез, кто-то находил утешение в коротком рассказе из жизни усопшего. Каждый желал, чтобы его близкого запомнили. Однако нашлись и те, кто воздерживался от слов. Их раны были ещё слишком свежи. Я слушала, поджав губы. Моя роль советницы обязывала выступить. Хотя бы потому, что всем необходимо узнать о подвиге Голода. Да и чего скрывать, я сама хотела этого. Просто… казалось странным делиться чем-то настолько личным. И всё же я решилась на эту психотерапию, чувствуя сильную потребность выговориться. К тому моменту похоронная аура мероприятия изменилась, стал более… уютной? Боль объединила нас, сплотила. Бессмертные общались между собой с грустными улыбками на лицах. Это воодушевляло и умиротворяло. Радовало. Переглянувшись с Ади, я привлекла внимание, постучав по бокалу. Когда наступила тишина, глубоко вздохнула и заговорила: — Все вы знаете, что Голод перешел на нашу сторону в той битве. Он полюбил наш мир и решил бороться за него, прямо как мы. Голод поверил, что у нас получиться совершить невозможное — остановить Матерь. Я обещала ему счастливое будущее, — мой голос дрогнул. Я перевела дыхание. — Увы, он не дожил до этого момента. Однако это не значит, что я не сдержу обещание. — Мой уверенный взгляд прошелся по бессмертным. — Мы вместе сдержим его. Не просто вернем тот мир, который помним, но и сделаем его лучше прежнего. Вместе. Моя траурная речь превратилась в мотивационную. Я сама не заметила, как это произошло. Однако было отрадно видеть проблеск веры в мои слова. Мы осушили бокалы, не чокаясь. Я собралась дать возможность высказаться следующему, но вовремя опомнилась: — Я хочу назвать имя одного метиса, благодаря которому многие из нас до сих пор живы. — Мой взгляд отыскал в толпе Кристофера. Он стоял рядом с Мими, держа демоницу за руку. — Его зовут Астарот. — Кристофер вздрогнул. — Вы запомнили его, как приспешника Всадников, но всё не так однозначно. Сначала Астарот действительно следовал воле Чумы, но затем изменил свои взгляды. Когда я была в заточении, он, рискуя собственной жизнью, передал мне камень-портал, чтобы предупредить Орден Сопротивления о планах Всадников. Если бы не он, вероятно, никто бы из нас не смог эвакуироваться. Всадники застали бы Орден врасплох и стерли Сопротивление с лица земли. Мы живы только благодаря мужеству Астарота, друзья. — Я подняла новый бокал. — За Астарота! По щекам Кристофера потекли слезы. Он беззвучно прошептал благодарность. Ему было важно услышать эти слова. Каждому из нас важно, чтобы его близкого помнили героем, а не предателем. Мими улыбнулась мне. Она обняла Кристофера и тот уткнулся ей в волосы. Мало кому демоница могла позволить портить свою прическу. Видимо, Кристофер был действительно особенным для нее. Я вернулась к Ади, взирающего на меня гордой улыбкой. — Вы были великолепны, советница Вики. — Он оставил поцелуй на щеке. Затем шепнул на ухо: — И очень сексуальны. Я бы залез под подол твоего платья прямо сейчас, чтобы продемонстрировать всю свою покорность перед властью Небес… Стоило вообразить, что слова Ади становятся реальностью, как между ног воспламенилось желание. Я встретилась с его хитрыми глазами, в которых взбушевался нешуточный ураган, и с губ вот-вот собиралось слететь приглашение, но тут пространство рассекла похвала мамы: — Молодец, Вики. Я обернулась на её твердый голос, чувствуя себя девчонкой, в чью комнату ворвалась родительница и застала дочь, милующуюся с парнем. Она, Винчесто и Эрагон подошли ко нам. — Спасибо, — ответила я на автомате. — Здравствуй, Эрагон. Сосредоточенный взгляд Эрагона не предвещал ничего хорошего. Он сухо кивнул, перейдя сразу к делу. — Времени осталось не так много. Геральд и Мисселина выяснили кое-что… — серафим переглянулся с Ребеккой. — Надо это обсудить. — Он взглянул на Ади. — Наедине. Я пыталась понять по их лицах ожидают меня хорошие новости или плохие. Судя по мрачному выражению, беседа ждет не утешительная. Я повернулась к Ади, чтобы извиниться и отойти на своеобразное внеплановое заседание Совета, как вдруг меня прервала подошедшая из неоткуда Мими. — Вики, пока ты не ушла, нам нужно срочно обговорить одно дело, — она схватила меня за запястье и потащила вперед. Бросила остальным с толикой наигранного раскаяния: — Я очень сожалею, но это нельзя откладывать! Я непонимающе уставилась на подругу, затем бросила извиняющийся взгляд на растерянную компанию. Ничего не сказав, последовала за Мими, удивляясь, что чересчур много бессмертных стало нуждаться в моем обществе. Такая популярность не находила меня даже в прежние времена. Мы вышли на балкон и отошли к внешнему окну, откуда можно было видеть собравшихся в зале бессмертных. Здесь совсем никого не наблюдалось. Мими выглядела взволнованной. Это меня лишь больше обеспокоило. — О чем ты хотела поговорить? — спросила я нетерпеливо. Вчера я узнала, что Геральд и Мисселина давно пытаются найти хоть какую-нибудь лазейку из сложившейся ситуации. Если им удалось отыскать что-то весомое… Это могло кардинально изменить положение фигур. И мне следовало как можно скорее узнать в чем дело. — Даже не знаю с чего начать, — явно не торопилась Мими. — Помнишь мы играли в Вагат, когда я впервые познакомила тебя с мальчиками? — дождавшись моего озадаченного кивка, демоница продолжила: — Тогда Сэми проспорил желание и я загадала ему принести любую вещь из кабинета Фенцио. — Он принес переводчик, — припомнила я. — Да, — подтвердила Мими. — Потом ты воспользовалась им, чтобы перевести слова статуи Немезиды. — К чему ты говоришь об этом? — я выгнула бровь. — Помнишь, что предсказала статуя? Мои мысли устремились на десять лет назад к своим первым школьным денькам. Тогда я и вообразить не могла, что меня поджидает впереди. Предсказание Немезиды — точнее её статуи — напугало. Я не помнила в точности её длинное изречение. Только основную суть. — Что-то про ужасные перемены, кровь и слезы. Она сказала, что было однажды, то будет и дважды, предупредив о возрождении Мальбонте. К сожалению, в то беззаботное время у меня не хватило знаний, чтобы собрать кусочки паззла воедино. Возможно, мы бы могли избежать множества смертей, догадайся я обо всем раньше. — Не только это, — покачала головой Мими. Я приподняла брови, удивляясь, что подруга запомнила пророчество, предназначенное для меня, лучше, чем я сама. — Она предсказала, что голубой и красный глаза станут твоей погибелью. Спустя время мы решили, что она имела в виду Мальбонте, но что, если мы ошиблись и говорилось о Шепфа и Шепфамалуме? — я непонимающе уставилась на нее и Мими поспешила объяснить свою догадку. — Вчера ты обратилась к силе Шепфа, из-за чего твои глаза засияли голубым светом. То же самое происходило, когда ты прикасалась к энергии Шепфамалума, но глаза светились красным. Что будет, если когда-нибудь ты совместишь в себе обе энергии? — демоница задержала на мне взгляд. — Выдержишь ли ты или погибнешь? Я молчала, не находя слов. Идея Мими застала меня врасплох. Чего-чего, а к подобному разговору я точно не была готова, максимум ожидая лишь благодарности за сказанное об Астароте. Пришлось напрячь извилины и заставить себя вспоминать подробности пророчества. В голове звучали лишь осколки, в надежности которых я была не уверенна. «Грядут перемены… У погибели твоей один глаз голубой, другой — красный… Он придет… заполнит бассейны кровью… Что было однажды, то будет и дважды». — Ты ошибаешься, — произнесла я, раскрыв веки. — Сказав про глаза, статуя сразу начала описывать Мальбонте и его появление: «Он придет…» и так далее. «Он», а не «они». — Я думала над этим, — мрачно произнесла Мими. — «У погибели один глаз голубой, другой — красный. Он придет и отберет у вас покой,» — так говорила Немезида. Однако ты правильно заметила несостыковку в родах. Вот только погибель — женского рода. Если бы продолжение было таким: «Она придет и отберет у вас покой», то можно было бы утверждать, что «погибель» — Мальбонте. Однако Немезида сказала именно «он придет». Значит, она действительно имела в виду появление Мальбонте. Но ты не погибла, ты — победила его. — Мими задержала на мне свой непоколебимый взгляд. От похоронного тона её голоса мурашки бросились врассыпную по моей спине: — Мальбонте никогда не был твоей погибелью. Боюсь, она заключается в другом. В глазах. Ведь если один станет голубым — его будет наполнять сила Шепфа, а если другой красный, то это будет результатом проявления энергии Шепфамалума. То есть, я умру, стоит мне прибегнуть к могуществу обоих богов. Прекрасно. Отрава цветет в твоей груди. Я едва не подавилась, когда в голову пришла фраза Лилит, сказанная всего пару часов назад. Отрава цветет в твоей груди. Дар или проклятие? Благословение или клеймо? Жизнь или смерть? Прикрыв глаза, я переваривала услышанное. Час от часу не легче. Всё это чудовищным образом накладывалось на изречение Немезиды. У погибели твоей один глаз голубой, другой — красный. Значит, Мими права. Сила Шепфа, хоть и является силой света, всё равно остается для меня смертельной. В симбиозе с энергией бога тьмы обе энергии погубят меня. Точнее, Шепфа и Шепфамалум. Они — дар и проклятие, благословение и клеймо. Жизнь и смерть. «Но я не собираюсь использовать силу Шепфамалума», — напомнила я себе. Верно. Так что, пока не стоит забивать голову лишними проблемами. Сейчас надо сконцентрироваться на другом. — Не говори никому, — попросила я, заглянув в окно и остановив свой взор на Ади, отошедшего к Донни. Мими проследила за мной. — Особенно ему. — Я и не собиралась. — Демоница тронула меня за локоть. Я посмотрела на нее. — Просто не делай глупостей. Пророчества — это предупреждения, свершение которых всегда можно избежать. Как будто меня терзает неудержимое желание покончить с собственной жизнью. — Последнее, что я буду делать — это идти на поводу у Шепфамалума, — заверила я. В поле зрения вышла мама и помахала мне рукой. — Слушай, мне пора. Геральд и Мисселина что-то выяснили. Я сделала шаг в сторону выхода, но Мими остановила меня, поймав за плечо. — Спасибо за те слова об Астароте. Я и Кристофер очень ценим это. — Они оба заслужили этой правды, — я улыбнулась подруге. — Увидимся позже. Мне нужно время подумать о твоих размышлениях. — Конечно, — Мими отпустила руку. Она посмотрела на Ребекку. — Надеюсь, они нашли способ победить Матерь Жизни. — Надеюсь, — поддержала я, хотя сильно сомневалась в этом. Я направилась к Ребекке, широко расправив плечи и отбросив посторонние мысли прочь. Наткнулась на задумчивый взгляд Ади и, подмигнув ему, пошла вместе с мамой в кабинет директора. Эрагон, Винчесто и бывшие учителя уже поджидали там. Теперь место главы школы пустовало. «Место Мими», — подчеркнул внутренний голос. Из-за этого наблюдения стало странным не видеть Мими в её кабинете сейчас, когда Чумы больше нет. Имеем ли мы право устраивать здесь совещание? Да и почему Мими не позвали? Я нахмурилась, отметив отсутствие Мамона и Элизы. Неспроста их семейство не пригласили. — Отлично, все в сборе, — прозвучал голос Эрагона. Геральд кивнул нам в качестве приветствия, а Мисселина лучезарно улыбнулась, вновь удивляя своей выдержкой даже в самые нелегкие времена. «Интересно, воссоединилась ли она с сестрой? — в памяти всплыло лицо Улиссы. — Уточню позже». — Что случилось? — тут же поинтересовалась я, когда дверь закрылась. Бывшие учителя бросили вопросительный взгляд на Эрагона. Меня это задело. Всё-таки наши роли с серафимом были равны, пускай он и превосходил меня силой, рангом и опытом. Однако реакция преподавателей доказывала обратное. Ребекка заговорила первой, переводя на себя внимание. — С уходом трех Всадников ситуация на земле заметно улучшилась, — констатировала мама. — Заражённые Чумой продолжают разгуливать на свободе, но новых вспышек нет. Люди больше не воюют между собой, стремятся к объединению и совместному выживанию. С приходом Голода все продукты гнили, а нового урожая не было. Ещё рано делать выводы, но, скорей всего, теперь смертным будет легче обеспечивать себя едой. Мое лицо оставалось бесстрастным при упоминании Голода, скрывая возникшие в душе эмоции. Захотелось сменить неприятную тему. К счастью, такая возможность была. — Что насчет исчезнувших с поля боя пособников Всадников? Обнаружили куда они скрылись? — Как сквозь землю провалились, — ответила мама. — Однако это сейчас не так важно. Мы долго размышляли, как можем повлиять на решение Матери Жизни и пришли к мнению, что стоит проявить себя с лучшей стороны. — То есть? — я свела брови к переносице. Наконец, в диалог вступил Эрагон: — Первоначально, навести подобие порядка на небесах и в аду. Небесами займемся мы с Ребеккой, а адом Люцифер и его отец. Сейчас адом правит Уфир. Он, по моему мнению, настоящее олицетворение хаоса. Нужно немедленно устранить его. Кроме того, я собираюсь отправить несколько отрядов бессмертных к людям, чтобы те принудили смертных вести себя более покладисто. Сейчас их поведение выглядит не лучшим образом. Невзирая на то, что принятые меры утвердили без моего участия, просто поставив перед фактом, я была согласна с ними. Впрочем, хорошо, что мне позволили отдохнуть. Заседание Совета этой ночью я бы не выдержала. — Звучит так, будто у нас всё под контролем. — Я сложила руки на груди, бросив взгляд на Геральда и Мисселину. — Достаточно с меня прелюдий. Переходите к тому, зачем позвали. — Есть кое-какие новости, — ответила мама. Я мгновенно насторожилась. Обычно «кое-какие» новости мне не нравились. Мама и Эрагон переглянулись. — Нужно убить тех метисов, которые участвовали в призывах. Мне пришлось впиться ногтями в ладони, чтобы заглушить рвущееся наружу изумление. Мисселина опустила глаза, а Геральд и Винчесто сочувственно разглядывали меня. Ребекка стояла с высоко поднятым подбородком, наблюдая за моей реакцией. Эрагон не выражал никаких эмоций. Я начала понимать, почему Мими и еë родителей нет. Ведь Кристофер участвовал в ритуале. Если убивать метисов, то придётся лишить жизни их всех. Включая Кристофера. Мими не позволит этому случиться. — Нет, — я покачала головой. — Так нельзя. Я не могу соглашаться на убийство Кристофера. Не теперь. Как я буду потом смотреть в глаза Мими? Или в глаза Ади, узнай он, что мое решение разрушит нашу подругу? Мне слишком хорошо было известно, какого это — терять любимого. Возможно, пару месяцев назад мое сердце не дрогнуло бы. Но не сегодня. Потеря друга давала о себе знать. — Мими переживёт, — настаивала мама.— Если не сделать этого, то все наши жертвы потеряют смысл. Она была права. Совершенно права. И эта жгучая правда разъедала внутренние органы. Она подводила к черте, которую было запрещено пересекать. Обратного пути не будет. Я потоплю себя, обреку на вечное чувство вины. Но хуже всего — я иссушу Мими. Иссушу так, что она погаснет, рассыпется, исчезнет. И я вместе с ней. Тем не менее… Не выдержав, я взвыла, ударяя кулаком по столу. Оперлась о него руками, ненавидя всех и вся. Ненавидя эту болезненную истину. — Я обещала Астароту, что с его братом ничего не случится… Это было последним, что волновало мою мать. Впрочем, меня тоже. — К чёрту обещания, — жёстко проговорила Ребекка. — На другой стороне существование нашего мира. Всё так. На другой стороне мой народ, которому я поклялась в верности. На той стороне — жизнь Ади. У нас попросту не было выбора. У меня не было выбора. Зажмурившись, я запрокинула голову. Изо всех сил закусила губу, справляясь с эмоциями. Пыталась воззвать к своему хладнокровию, однако оно исчерпало себя. Черт. Черт, черт, черт!!! Минуты моего молчания тянулись бесконечно долго. Я была готова вонзить меч Голода в свое сердце, чтобы избавить себя от согласия, и, в надежде, что это поможет искупить мой грех перед Мими. Она никогда меня не простит. Она никогда не станет прежней. Существование мира равнялось существованию Мими. Спасение человечества равнялось спасению Ади. Жизнь подруги равнялась жизни любимого. Как я могу принять это ужасное решение? Как могу выбрать между ними? «Если бы Мими и Ади ничего для меня не значили, я бы поступила так, как должна поступать советница Цитадели». — Ты права, — прохрипела я. — Сделаем это. Эхо биения сердца заглушило напряженную тишину, повисшую в кабинете. Мне не хватало дыхания. Я не верила, что согласилась на предательство подруги. Я отниму у нее Кристофера, как Мальбонте отнял у меня Ади. Я — чудовище. — Раз с этим вопросом покончено, поговорим о мотивах Мальбонте. — сказал Эрагон, как ни в чем не бывало. Будто бы сейчас мы не приговорили к смерти невиновных. — Мы долго пытали его, выпытывая, что ему известно о вратах Смерти. Недавно он признался: Всадник сообщил ему, где они находятся. Эрагон перевел на меня взгляд, выдерживая паузу и, судя по всему, ожидая от меня вопроса. Но мне было всё равно. Я погрузилась в омут безысходности. Сейчас меня волновало только несчастливое будущее Мими. — Где? — подал голос Винчесто. Эрагон отвернулся, посмотрев на демона. — В аду. Все пути ведут в ад. Из меня вырвался истерический смешок, приковывая взоры собравшихся. Все пути ведут в ад. Я вижу, как ты пойдешь туда, чтобы отыскать мглу раскалённой ночи… Люцифер сказал, что ни одно из предсказаний Лилит о его смерти не сбылось. Что ж… Возможно она отточила свой навык за все года, проведенные в заточении. — Вики? — позвала Ребекка. — Тебе что-то известно? Я мечтала убежать отсюда, а не вступать в разговор. Но подобное нельзя утаивать. — Сегодня я говорила с Лилит. Она сказала, что видит, как я спускаюсь в ад, чтобы найти тьму. Все синхронно нахмурились. — Мальбонте не известно, где именно в аду находятся Врата, — добавил Эрагон. — По крайней мере, так он поклялся. — Ад большой, — подметил Винчесто. — Врата могут быть где угодно. Возможно, мы даже не в состоянии их увидеть. Я вспомнила следующую фразу демоницы. — Лилит говорила, что осужденный ангел знает дорогу во тьму. — Я сжала пальцами переносицу, пытаясь заставить себя включиться в обсуждение. — Он — посланник тьмы, а тьма, не сложно догадаться, — Шепфамалум. Мы ненадолго замолчали, обдумывая появившиеся подсказки. В моей голове торжествовала настоящая неразбериха. Было невыносимо мыслить о чем-то помимо предстоящей смерти Кристофера. Все детали смешались, и я не желала их сортировать. Единственное, чего я хотела сейчас, так это зарыться под одеяло. — Я предполагаю, что для Мальбонте наступило самое подходящее время для освобождения Шепфамалума. — Нарушил тишину Эрагон. — Лучше всего сделать это сейчас, пока Матерь раздумывает. Больше возможностей не будет, поэтому ему необходимо помешать. Вики, — обратился Эрагон, продолжая не обращать внимания на мое полумертвое состояние. — отправляйся с Мальбонте к Вратам и избавься от него. Из нас всех только у тебя есть силы для этого. Верно. Я была неуязвима к его атакам, владела мечами двух Всадников. Никто не подходил на эту роль лучше. А ещё это был удобный способ сослать меня куда подальше, пока они перебьют всех метисов. На случай, если я передумаю. — Хорошо, — едва слышно отозвалась я, вновь возвращаясь мыслями к Мими. Передо мной невольно пронеслись чудовищные первые дни после убийства Ади. Я была тенью самой себя. Призраком. И теперь мое решение обрекло Мими на те же муки. Я ужасная подруга. Я не заслуживаю ни жизни, ни дружбы, ни любви. Было справедливо после этого прожить вечную жизнь вдали от Ади. Будущее без счастья — достойное будущее для правительницы. Участь той, кто предала подругу и нарушила все данные клятвы. — Вики, — ладонь Винчесто опустилась мне на плечо. Только сейчас я заметила, что кабинет опустел. — Не кори себя. Твое согласие — условность. Они бы сделали это и без твоего участия. От слов демона не стало легче. Только хуже. Потому что по итогу я поддержала эту идею. Ничего не говоря, я направилась на выход. Винчесто что-то крикнул вдогонку, но утешения не долетели, — к тому моменту я уже взмахнула крыльями и понеслась прочь. Летела куда глаза глядят. Лишь бы убраться подальше от этого злополучного решения. Однако оно никуда не денется. Теперь оно будет вечно разжигать мою плоть. Я приземлилась у Плачущих дев. Рухнула на колени, содрав кожу до крови о каменную крошки, и уткнулась лицом в ладони. Слезы резанули щеки, из меня посыпалась череда душераздирающих всхлипов. Я старалась подавить рыдания — не вышло. — Прости… прости меня… — умоляла я Мими. Но Мими не слышала. Только статуи таких же плачущих девушек стали свидетелями моих мольб. Мольб, которые было запрещено произносить. Я никогда не искуплю этот грех. Тем не менее мое разбитое сердце не переставало просить. Когда слезы высохли, ночная мгла накрыла школу. Пока я возвращалась к себе, внутри ещё не стихло удушающее цунами. Увидев меня в дверном проеме, обеспокоенный Ади поднялся с кровати и подошел ко мне. Ладони коснулись щек, тревога изумрудов заглянула в мои мысли. Он не пытался проникнуть в мой разум силой бессмертного. Только сканировал душу на наличие новых ссадин в надежде залечить своей любовью. Подобную любовь я согласилась отобрать у Мими. — Судя по твоему лицу, всё плохо. Я неопределенно качнула головой. Это было не совсем так. — Нашли способ выжить. Высокой ценой. Мне пришлось сделать кое-что плохое… — Я схватила его за голову и приблизилась почти вплотную. — Пообещай мне, что не оставишь меня… — я всхлипнула, чувствуя новый приступ подобравшихся рыданий. — Пожалуйста, пообещай… — я закусила губу. Непозволительно было просить о таком после того, что я сделала. Моя кара обязана быть именно такой. Но эгоизм взял верх. Я ничего не могла с собой поделать, потому что просто не выдержу жизни без Ади. — Вики, — взволнованно позвал Ади, накрывая мои руки своими. — В чем дело? Что произошло, раз тебя это так потрясло? Сегодня я точно не наберусь храбрости признаться в содеянном. Мне хотелось лишь одного — раствориться в его тепле и забыть на время обо всем на свете. Укутаться в своем личном Небытие. — Пообещай мне, Ади, — настаивала я охрипшим голосом. — Не прощай, ненавидь и обвиняй, но не оставляй… Прошу тебя, скажи мне это. Взор демона оставался настороженным, недоверчивым и испуганным, и всё же он выполнил мою просьбу: — Я клянусь, что никогда не оставлю тебя, — уверенно заявил Ади. — Я люблю тебя, дьяволица, поэтому даже если бы захотел, то ни за что не отпустил. Наверное, это неправильно. Жестоко по отношению к нему. Потому что Ади не поймет и совершенно точно возненавидит меня. Захочет оставить. Возможно, даже перестанет любить. Демон аккуратно убрал мои ладони со своего лица. Не отпуская рук, опустился передо мной на колени и поцеловал костяшки пальцев. — Мое сердце в твоих руках, Вики. — Ади встретил мой взгляд. — Как я могу оставить тебя, когда вся моя воля склоняется перед тобой? Когда моя душа желает быть единым целом с твоей душой? — губы задрожали от этих слов. Я вновь была на грани слез. — Что бы ты не сделала, я буду рядом. — Заметив мои сомнения, демон добавил: — Я знаю, ты не хотела платить эту цену. Но заплатив, спасла нас всех, не так ли? Я сокрушенно покачала головой. — Это должно спасти всех, — вздохнула я. — Мы только приняли решение. Дело остается за малым. Ади поднялся и притянул меня к себе. Я прижалась к его широкой груди, утопая в аромате бергамота. Губы демона коснулись моих волос, оставляя поцелуй на макушке. Умиротворяющее ощущение, исходящее от Ади, убаюкивало. Мне немного полегчало. Я обняла его за шею, а он, услышав немое пожелание, поднял на руки и донес до постели. Мы разделись до нижнего белья, после чего легли спать. Ади обнял меня со спины, уткнувшись носом в шею. Вдохнул мой запах с таким же блаженством, как я вдыхала его. Я почувствовала появившуюся на губах демона улыбку. — Я люблю тебя, а ты любишь меня, — сказал Ади. — Мы должны выжить, чтобы обрести то, чего заслужила наша любовь. Я бы сделал всё что угодно для этого, Вики. Что угодно. Поэтому я ни за что на свете не осужу и не оставлю тебя. Ты выбрала меня, как я выбрал бы тебя. Осколки стекла, что разрезали изнутри, ослабили свой натиск. Я глубоко вздохнула, чувствуя некоторое облегчение от слов любимого. Я поверила ему. — Разве это правильно? — всё же спросила я. — Демоны не обязаны поступать правильно. На то мы и демоны. Больше мы не сказали друг другу ни слова. Я лежала, медленно осознавая, что Ади поддержал меня. Предположил, что кто-то пострадает из-за моего выбора, и дал свое согласие. Чувство вины не ослабло, но его тяжесть притупилась. Ади не оставит меня. Мы выживем и будем вместе. И сделаем всё для этого. Ровное дыхание демона подсказало, что Ади уснул. Я же размышляла, прокручивая в голове, сколько событий принес этот день. Утром казалось, что больше не произойдет ничего, что беспокоило бы меня сильнее решения Матери Жизни, но Сегодня напомнило о красочности моего бытия. Неужели, даже в свои последние часы я не смогу насладиться покоем? Или хотя бы его иллюзией? «Не будет последних часов, — поправила я себя. — Скоро мы покончим с Матерью. Плата за победу будет оправдана. — В память снова врезалась казнь Голода. — Многие и так заплатили за нее жизнью». К своему стыду, мне было спокойней от осознания, что во время предстоящей мясорубки меня не будет рядом. Хотя, так проще сосредоточиться на своей основной цели — загнать Мальбонте в ловушку и убить. Так я исключу появление Шепфамалума. И всё будет хорошо. Что ж. Сейчас умиротворяющее забвение, а завтра я отправлюсь в ад. На встречу к своей смерти.