Между нами ничего не было

Глава 23

Начало и Дружба

10 лет назад

Мими привела меня на крышу, где собрались бессмертные. Внизу шли нижние этажи школы, башни, увенчанные пиками, и великолепные сады. В воздухе плыли необитаемые островки, с вершин которых спадали потоки воды. На карнизах, словно стражи величественного здания, возвышались мраморные горгульи. Именно на них лениво сидели ученики. Несколько демонов и один ангел с любопытством наблюдали за Непризнанным, который только что прыгнул в пропасть, точно самоубийца. Тело летело вниз, напоминая брошенный камень, пока Непризнанный не раскрыл крылья. В ту же секунду он избежал падения и взлетел. Присмотревшись, я заметила, что этот сумасшедший — Энди. — Какой раз он прыгает? — спросил темноволосый ангел, подойдя к краю крыши. — Ему ещё не надоело? — Кто поймет этих Непризнанных, — пожал плечами рыжеволосый демон. — Они все странные. Мими непринужденно заговорила с ними. Стало ясно — они её друзья. Не успела я почувствовать себя лишней, как демоница представила меня. — Да ну? — рыжеволосый повернул ко мне голову. Усмешка сверкнула на его устах. — Мы тебя уже заждались. Зеленые глаза, цвета самых блестящих изумрудов, оценивающе прошлись по моей фигуре, а произнесенная им фраза обладала таким тоном, от которого я моментально покраснела. Рыжие волосы искрились в лучах солнца, напоминая живой огонь. Ухмыляющееся лицо демона с россыпью веснушек завладело моим вниманием. Я не могла отвести взгляда от пронизывающих очей, и он прекрасно понимал, что смущает меня. Что происходит? Это какие-то чары? — Меня зовут Ади, — игриво сказал демон, продолжая дотрагиваться пристальным взором до моей кожи. — Сэми, — представился ангел. Я нашла в себе силы посмотреть на Сэми. Его голубые глаза светились добродушием. Казалось, он не замечал того, что делает со мной Ади. Ни один из присутствующих не замечал. Может это плот моего воображения? Или никто не обращает внимание на подобные игры демонов? Из потока мыслей меня выдернула реакция других бессмертных. Они начали свистеть, как если бы я была известной персоной, появление которой ждали. Ади и Сэми лукаво переглянулись, затем поднялись в воздух и стали кружить вокруг меня. Я старалась не глядеть на демона. Он вызывал во мне странные и несвоевременные ощущения. — Новенькая угодила в ловушку… Хватит ли у нее смелости выбраться?! — вдруг воскликнул демон. Остальные завопили, поддерживая речь Ади. Я напряглась, взволнованно взглянув на Мими. Соседка была сама невозмутимость. — Прости, что не предупредила. — Демоница махнула ладонью. — Это наша маленькая традиция. Мой мозг активировал мыслительный процесс. Я отметила окружающих меня бессмертных и Энди — Непризнанного, за прыжком которого они наблюдали. Плотоядные ухмылки хищников, адресованные мне — свежей жертве — красноречиво говорили об одном. Я бросила испуганный взгляд в пропасть, делая инстинктивный шаг назад. До меня медленно доходило по какой причине демоница привела меня сюда. — Вики? — позади появился Энди. Он нахмурился. — Её вы тоже хотите втянуть в свои игры? Я невольно прикинула какое расстояние от крыши до земли, если Непризнанный летел обратно больше двух минут. — Она такая же Непризнанная, как все остальные, — парировал Ади. Я рискнула вновь встретиться с демоном глазами. Он предвкушал веселье, в котором мне отведена роль шута. Мне не понравился этот насмешливый взгляд. Я не собиралась учиться здесь в качестве игрушки для битья. Необходимо показать характер. Доказать этим выскочкам, что я чего-то стою. В конце концов, моя мама — серафим. Ничто не мешает мне пойти по её стопам. — Что нужно делать? — без тени тревоги спросила я, будто прыжки с крыши были для меня обычным делом. Мой вопрос прервал словесную перепалку между Ади и Энди. — Все Непризнанные должны прыгнуть отсюда ещё до того, как научатся летать. — Объяснила Мими, подходя ближе. — И не раскрывать крылья как можно дольше. Я сглотнула образовавшийся в горле ком. Сердце учащенно забилось. — Если я не раскрою крылья вовремя, то разобьюсь? — я сумела скрыть дрожь в голосе. — Смерть тебе не грозит, но будет о-о-о-очень больно, — довольно протянула демоница. Вот же сука. Привела меня сюда на потеху публике, не сказав ни слова. Я для них — не более чем развлечение для разбавления их скучного существования. Психи. Лучше бы придумали себе телевизоры. Я живо представила кровавую лепешку с раздробленной головой и сломанными костями. Голос разума посоветовал убежать, пока эти ненормальные силой не скинули меня навстречу холодной земле. Я ведь действительно не умею летать. Финал распластанной самоубийцы вполне реален. Но я не могла отступить. Десяток бессмертных оценивали меня на вшивость. Я буду либо одной из них, либо навечно останусь в числе слабых. Это проверка. И я обязана пройти её. — Поддержим Непризнанную! — скомандовал Ади. У меня зачесались руки — его челюсть стала особо привлекательной. Толпа загудела. Бессмертные начали подбадривать меня, как будто переживали по-настоящему. Хотя, скорей всего, они сделали ставки. Некоторые из них называли меня трусихой и не верили в мой успех. Посмотрела бы я на них, будь они на моем месте. — Ты прыгаешь или нет? — Ади склонил голову, внимательно наблюдая. Я подошла к краю, опустив голову. Внутренний дворик, раскинувшийся внизу, казался слишком крошечным. Двигающиеся по дорожкам ученики напоминали мелких жуков. Их совсем не тревожило, что кто-то рухнет сверху и пригвоздит их к земле своим телом. Страх взбудоражил мой организм и тело задрожало. Сомнения то и дело посещали мысли. Встряхнув головой, я призвала всю свою смелость, какую имела и нырнула в пропасть. Тело тотчас полетело вниз, не встретив на пути преграды. Я не смогла сдержать крик. Ветер свистел в ушах. Сады подо мной приближались чересчур стремительно. Страх смерти оглушил. Я приказала себе раскрыть крылья как раз в тот момент, когда до земли оставалось несколько секунд. От скорости падения крылья едва не вывернуло наизнанку как зонтик. Изо всех сил я напрягла их и наконец-то стала замедляться. Поток ветра помог мне сменить траекторию, поймав в свои сети и направив в сторону. «Я лечу!» Пораженная этой мыслью, я радостно рассмеялась. Небывалое облегчение наполнило легкие, отчего я протяженно выдохнула. Ветер нес меня куда-то вперед. Необходимо обрести власть над полетом, иначе меня впечатает в башню. Я начала усердно махать крыльями. Сначала они почти не подчинялись, но перед опасностью болезненного столкновения стали податливыми. Это было сравнимо с первыми шагами ребенка. Только в качестве опоры был не пол, а воздух. Я быстро освоилась. Сообразила, что, когда двигаешь двумя крыльями одновременно, поднимаешься. Если махнуть одним, то можно развернуться, поэтому стоит плавно поворачивать крыло в нужную сторону, чтобы свернуть. Новые потоки ветра иногда служили удобным подспорьем, а иногда наоборот — сбивали с пути. Я старалась вовремя отреагировать, чтобы не потерять управление. С горем пополам добравшись до крыши, я приземлилась на твердую поверхность. Бессмертные встретили меня радостными криками. Меня всю трясло от перенапряжения. Я улыбалась. Испытанный адреналин принес сотню эмоций. Мне даже не верилось, что я справилась. — Это было круто! — Ади закинул свою руку мне на плечо. Я оторопела от столь близкого жеста. — Ты молодец! Эй, народ, поддержим нашу бесстрашную девочку! Первым порывом было высвободиться, но я оборвала себя. Странное наваждение вернулось, несмотря на пережитой стресс. Возникло даже желание прижаться ближе, однако я удержалась. После такого триумфа я не собиралась выставлять себя посмешищем. Бросив на меня беглый взор, Ади замер на пару секунд, а затем отпустил. Я облегченно выдохнула, надеясь, что демон не заметил переменчивости моего состояния. Ведь больше никто не видел во мне изменений. Постепенно вопли стихли, и публика начала расходиться. Ади и Сэми о чем-то болтали, устроившись на краю крыши. Мими подозвала меня к юношам, и мы уселись напротив. Энди последовал за нами, беспокойно посматривая на меня. Он думал, что я до сих пор под впечатлением от прыжка, однако то было часть правды. В добавлении ко всему меня волновала реакция организма на демона. Я украдкой глянула на него. Ади не переставал ухмыляться, пока вел разговор с ангелом. Солнце всё так же играло с его волосами. Что-то в демоне притягивало меня магнитом, и я не могла объяснить возникшее из неоткуда влечение. Я отвернулась, чтобы не привлекать внимание. Что же это? Химия? Бывают люди с яркой харизмой, способной лишить мыслей. Некоторые из них являются объектами многих симпатий. Но я никогда не наблюдала за собой подобного притяжения к таким личностям. Я решилась вновь посмотреть на Ади, пока Мими что-то рассказывала Сэми. Именно в этот момент демон вдруг повернулся. На мгновение наши взгляды схлестнулись, после чего я переметнулась на Энди. Непризнанный улыбнулся мне. — Нам пора. — Мими встала на ноги. — Скоро начнется урок у Геральда. Все поднялись. На губах Сэми появилась радостная улыбка. Он поманил нас за собой, а в следующую секунду спрыгнул с крыши. Мими, посмеиваясь, последовала за ним, показав Ади язык на прощание. Демон хотел было нырнуть за девушкой, но замер у края и оглянулся на меня. Снова пляшущие в глазах чертята и немой вызов: не испугаюсь ли повторить? Я уверенно шагнула вперед. Энди ободряюще коснулся моего плеча. Я почти не заметила его прикосновение, сосредоточившись на ухмыляющихся губах демона. Испытывающий изумрудный взор подначивал, разжигал азарт. Но в глубине изумрудов виднелось нечто ещё. Я не была новичком в флирте, поэтому с абсолютной точностью была уверена в том, что вижу: интерес. Не озорство, какое испытывает школьный мерзавец, терроризируя новенькую школьницу. Нет. Это был мужской интерес. Ади резко шагнул в пропасть.

***

Настоящее время

Очи всех без исключения были устремлены на меня. Сложно сказать, что впечатлило окружающих меня бессмертных больше: убийство Астарота, казнь Чумы или энергия света, разливающаяся по моему телу. Ошеломление постигло даже Смерть. Вряд ли он мог предположить, чем эта вылазка закончится для Всадников. Никто не знал. Лазурное свечение силы Шепфа постепенно рассеялось — я вернула её обратно, решив приберечь на потом. По моему замыслу сначала я планировала насыщаться энергией врага, и переходить на собственные ресурсы, только в крайнем случае. Который обязательно наступит. Позже. Наконец Смерть вышел из оцепенения. Он разразился низким басистым смехом. — Дура, — хохотал четвертый Всадник. — Какая же моя сестра дура… Поудобнее перехватив рукоять меча, я встала в боевую стойку и приготовилась нападать. Без Чумы шансы на победу изрядно возросли. Голод на нашей стороне. Люцифер, Мальбонте и даже Сатана — тоже. Я слышала, как остальные члены Ордена стремительно приближались, чтобы дать последний бой. Все вместе мы одолеем врагов и остановим гибель мира. Смерть замолк. Завидев подтягивающуюся армию, он хмыкнул. Седовласый легонько махнул ладонью. Я успела лишь ощутить приближение его убивающей энергии и выставить свободную руку вперед, чтобы вобрать в себя летящую силу. Но поток невидимой мощи смел атаку Смерти. Я повернулась к подошедшему справа Голоду. Он извлек свой клинок из ножен. Судя по всему, именно новообретенный союзник остановил смертельный выброс брата. — Уходите. — Приказал Голод. — Живо. Смерть вновь рассмеялся, чем-то напоминая покойную сестру. — Неужели и ты полюбил эту смертную? — насмешливо спросил Смерть. Голод утратил прежнее скучающее выражение. Он выглядел собранным, в травянистых глазах сверкала решимость. Выступая против брата, Всадник не сомневался. Он обрел свою цель в жизни. — Полюбил, — твердо признал Голод. — Но не её, а этот мир. — Всадник не сводил ледяного взора с брата. — Пусть поединок решит, кто из нас прав. Все в ужасе уставились на Голода, не веря своим ушам. Меня тоже удивило предложение Всадника. Наш план был иным. Однако, если Голод задумал выйти один на один против брата, это может избавить нас от множества жертв. В случае неудачи Смерть будет ослаблен и вероятность успеха возрастет. Если же Голод справится — в чем, к сожалению, я не была уверена, — смысл в сражении вовсе исчезал. Мертвый Всадник Смерти гарантировал конец наших страданий, нашего сопротивления. Нашу победу. — Да будет так, брат. Согласие воодушевило моих союзников, но в моей душе заскребли кошки. Я чувствовала, что могу помочь Голоду. В конце концов у меня меч Войны, и я только что избавила нас от Чумы! К тому же, Эрагон, Мальбонте и мама могли дать стоящий отпор. — Я не оставлю тебя, — отчеканил я, шагнув к Голоду. — Спасибо, Вики, но я справлюсь самостоятельно. — Всадник смерил меня взглядом. — Уходите. Вы будете только мешаться. Его непоколебимый взор говорил: «Ты не представляешь во что может превратиться битва двух Всадников в полную силу». Я поверила немому предостережению. Поэтому, сомкнув челюсти, разумно отступила. — Как скажешь, — я повернулась к подлетевшим членам Ордена. Среди них был Ади. — Отступаем. Я кивнула настороженному взгляду Ребекки, заверяя, что Голоду можно верить. Она кивнула в ответ. Никто не возразил, хотя, конечно, они не доверяли Голоду. Это было неудивительно. Я не могла заранее сообщить им о новом союзнике. Я склонилась над обезглавленном трупом Чумы. Рука коснулась оружия Всадницы. Новый трофей мне не помешает. Но к моему величайшему непониманию меч не поддался. «Почему? — я нахмурилась. — Я ведь убила её». Времени на раздумья не было. Я решила оставить это на потом. Сейчас нужно как можно скорее покинуть поле боя. Оставалось надеяться, что неприятели тоже не смогут поднять меч. Все полетели в новый штаб. Вражеская армия исполнила приказ Смерти и отошла на приличное расстояние во избежание случайного смертельного удара. Мими потащила пораженного Кристофера, до сих пор не пришедшего в себя после жестокой расправы над Астаротом. Ко мне подошел Ади, взял за руку. Я едва не дрогнула от теплого, необходимого жеста поддержки. Мы вместе поднялись в воздух и вскоре оказались на защищенной барьером территории. Секунда — его сильные руки крепко прижали меня к своей широкой груди. Ни говоря ни слова, Ади оставил призрачный поцелуй на моем виске. Я обняла его в ответ. Легкие наполнились ароматом бергамота, душа утонула в необъяснимом покое. Я позволила себе облегченный всхлип, который шептал о том, о чем я не могла сейчас сказать вслух. Я скучала. Я безумно тосковала. Я изнемогала без тебя. И я так рада, что мы снова вдвоем. — Ты была потрясающей, дьяволица, — родной голос защекотал ухо. — Я горжусь тобой. Я улыбнулась, касаясь губами его шеи. Подняв голову, попала в ловушку взгляда тысячи изумрудов. В них читались восторг, радость и бесконечная нежность. Любовь. В недрах очей затаился страх за мою жизнь. Сердце замерло под грузом невысказанных эмоций. Я встала на носочки и оставила легкий поцелуй на любимых губах. — Как же мне хочется скрыться с тобой в одной из комнат и целовать до потери пульса, — Ади прикоснулся своим лбом к моему. — Только целовать? — игриво спросила я, игнорируя присутствие других бессмертных. Пускай слушают. Ади усмехнулся, ничего не добавив. Я отстранилась, не в силах насмотреться на его лицо. Я была готова стоять так весь день. — Я так боялся за тебя, Вики… — прошептал демон. — Прости за те слова в темнице… Я прижала палец к его рту, останавливая словесный поток. — Тот разговор отлично встряхнул меня, — я ласково провела ладонью по его щеке. Послышалось требовательное покашливание. — Нам пора. Земля дрогнула. Я повернулась к развернувшемуся сражению. Всадники приняли свои истинные обличия. Голод напоминал скелет, местами обтянутый кожей, а Смерть — раскаленного до красна трупа с черной плотью. Музыка встречающихся лезвий наполняли шум от энергетических атак мажорными аккордами. Любая из этих атак могла мгновенно умертвить бессмертного. В подлинности этого я не сомневалась. Ади обнял меня за талию и потянул в сторону особняка. Я не сопротивлялась, хотя внутри всё скрипело от волнения за Голода. За дверьми дома нас уже дожидались остальные. Отсутствовали только Мими и Кристофер. Демоница сразу же увела его, чтобы утешить. Я не желала думать, как тяжело сейчас Кристоферу, но запах крови Астарота, пропитавший мою одежду, забирался в ноздри и возвращал к нежеланному моменту. Мне было что сказать Кристоферу об убитом брате, ведь тот рисковал собой, когда помогал мне в школе. Возможно, Чума узнала о предательстве и решила наказать Астарота. Но всё же мне хотелось верить, что я не причаста к его гибели. Мы прошли в просторный зал, украшенный шикарными фресками и картинами. У северной стены был выход на балкон. По центру стоял большой стол с картами, вокруг которого встали члены Ордена. Помещение явно служило местом для совещаний. Меня не особо заботило, как и почему Эрагон и Ребекка выбрали именно этот особняк. Всё равно надолго мы здесь не задержимся. Мы с Ади остановились напротив советников. Они выглядели сурово и явно жаждали объяснений. Я замешкалась, не зная с чего начать. — Давно ты пробудила энергию Шепфа? — ровным тоном задала вопрос Ребекка, не обращая внимания на звуки битвы, доносящиеся с улицы. — Это ведь была она? Я покосилась на окно, но заставила себя остаться на месте. Набрав в легкие побольше воздуха, я вкратце поведала обо всем, что произошло со мной за время, проведенное в школе. Более подробно рассказала об осведомленности Чумы и её планах на меня, которые отныне не имели значения, о требовании Шепфамалума освободить его и том, что необходимо для этого. Больше всего моих слушателей поразила беседа с Шепфа, детали которой я решила скрыть, а также решение Голода примкнуть к нам. — Я не рассчитывала так легко покончить с Чумой, — я решила внести ясность. — Мы с Голодом планировали поступить иначе… Я поделилась нашим изначальным планом, начиная в полной мере осознавать, что отныне свободна от Чумы. По коже затанцевали мурашки, ладони вспотели. В груди запело тонкое ликование. Я действительно убила её. Отомстила за все отнятые ею жизни. Теперь одна проблема решена. Всадница мертва и больше не угрожает Ади. — Значит, ты умеешь впитывать в себя божественную энергию Всадников и преобразовывать в свою собственную? — задумчиво подметил Эрагон. — Этот навык может оказаться очень полезным. Я и так это понимала. Именно поэтому последние дни потратила на тренировку новой способности. Собравшиеся замолкли, прожигая взглядами пространство. Я не торопила их, хотя стуки сердца считывали каждую встречу клинков за стенами, а беспокойные мысли гнали присоединиться к Голоду. Но от одной меня будет мало толку. Смерть может воспользоваться мной, как отвлекающим маневром. — Что будем делать, если Голод не справится? — нарушил тишину Мамон. Началось обсуждение дальнейшего плана. Я не удержалась и подошла к широкому окну, внимательно слушая каждое выдвинутое предложение. Ади последовал за мной. Всадники парили в небе, вкладывая в атаки всю силу. Часть бессмертных, поддерживающих врага, пострадала от случайных выбросов, — их трупы взирали на серое небо. От сталкивающихся энергий земля танцевала, отчего стекла в рамах дребезжали. Если бы не купол, окружающий территорию особняка, нас бы давно смело. Каким образом Орден смог сотворить такой барьер меня тоже не интересовало. Куда больше волновало, как долго он выдержит. Однако и без ответа было понятно — немного. Совсем скоро мы останемся без защиты, и тогда, возможно, присоединимся не к Голоду, а к тем трупам. Смерть, в самом деле, был сильнее брата. Уж не знаю откуда у Всадников такая отличная выучка, но их навыкам фехтования мог позавидовать сам Агарес. Тем не менее даже со столь безупречным владением мечом, они предпочитали рубить друг друга своими способностями. Одной такой атакой можно было скосить целый отряд бессмертных. — Он долго не продержится, — заметил Ади, поглаживая меня по крылу. Я кивнула. Голод уступал. Его проигрыш — дело времени. Зачем он вызвался на дуэль? Хотел ослабить брата и выиграть нам лишние полчаса на подготовку? Если так, то медлить нельзя. Мы вернулись к столу. Ни один из предложенных вариантов не пришелся мне по душе. Все сгорбились над картой, показывающую прилегающую к особняку местность, и переставляли фигурки. — Отступать некуда. — Я встала рядом с Эрагоном. — Большинство бессмертных из вражеской армии подчиняются им только из-за страха. Теперь, когда Голод выступил против Смерти, а Чума убита, они почувствуют, что появился шанс сбежать. Трусы всегда бегут с тонущего корабля. — Я небрежно опрокинула несколько фигурок, обозначающих войско противника. — Люцифер, его отец, Мальбонте — все поддержат нас. У Смерти останутся лишь Торендо и остальные идиоты, преследующие какие-то свои цели. Теперь это стало очевидно. Других причин для добровольного содействия концу света не было. — С ними разобраться не составит труда, — сказала мама. — Единственная проблема — Смерть. Ты сможешь впитать в себя его энергию? Я не была в этом уверена, поэтому пожала плечами. На удачу полагаться нельзя. Это не контрольная работа, а смертельная битва. Эрагон устремил очи в окно. Все последовали за его взглядом, словно там виднелся ответ на немой вопрос: получится ли у нас обыграть саму Смерть? — Мы должны попытаться, — настаивала я. — Другого шанса не будет. Все нахмурились, явно не разделяя моего рвения. Однако понимали, что я права. — Люцифера и Сатану Чума шантажировала жизнью Лилит, — пояснила Ребекка, встречаясь с моими глазами. — Она — мама Люцифера и жена Сатаны. — Я потрясённо застыла, впервые услышав прежде незнакомое имя. — Есть гарантии, что Смерть не продолжит игру сестры? Я вот не уверена, — мама покачала головой. — Не стоит полагаться на благонадежность этих двоих. Ради Лилит они пойдут на всё. Люцифер никогда не говорил мне о своей матери. Никогда. Я даже не знала о её существовании. Хотя, справедливости ради, ни разу не спрашивала его об этом. Ни о родительнице, ни о детстве. Мне всегда казалось, что эта территория не предназначена для меня. Да и Люцифер не делал попыток поностальгировать о прошлом. — Согласен, — поддержал Эрагон. — Мальбонте тоже не вызывает доверия. Его мотивы до сих пор неясны. Меня так и подмывало запротестовать, но возразить было нечем. Он вполне мог пойти против нас. Мальбонте следовал зову Шепфамалума, параллельно преследуя свои замыслы. К тому же он до сих пор не выяснил, где находятся врата Смерти. Об этом ему может рассказать лишь их создатель. Вдруг меня озарило. — Если уничтожим Смерть, то не только предотвратив появление Матери Жизни, но и освобождение Шепфамалума. — Властно сказала я. — Тогда, единственным путем для Шепфамалума стану я, но последнее, что я буду делать, так это добровольно жертвовать собой и выпускать его на волю. — Я оглянула всех присутствующих. — Мы можем победить. Мы победим. Сегодня. Мы спасем наш мир. Остановим невозможное. Я искренне верила в каждое произнесенное слово. Горящая кровь в моих жилах пела, подтверждая правоту. Я была готова броситься в зарево битвы прямо сейчас. Лишь мысль о том, что Ади ничего не будет угрожать, лишала всякого страха. Я видела за окном не чудовищную гибель, а надежду на счастливое будущее. Меня не остановит какой-то там Всадник. Я уже избавилась от двух. Вдруг импульс сотряс стены. По потолку пошли крошечные трещины, на головы посыпалась штукатурка. Не говоря друг другу ни слова, все подбежали к окнам. Я и другие советники вышли на балкон, а остальные, кто рискнул протиснуться, последовал за нами. Ади, имея хорошее представление о моей самоотверженности, опасливо схватил меня за локоть, будто пресекая дальнейшую попытку ринуться в самое пекло. Я в страхе воззрилась на защитный купол, подумав, что Всадники повредили его. Но барьер не пострадал. Зато пострадал Голод: глубокий порез рассекал его бедро. — Он пропустил атаку Смерти, — констатировала мама. — Голода отбросило, и он врезался в купол. Я едва слышала объяснения, сосредоточив всё свое внимание на страшной алой полосе. Битва продолжалась. Голод ловко отражал удары брата, но без прежней прозорливости. Его движения потеряли четкость. Рана давала о себе знать — он больше не нападал. Только защищался. — Твою мать, — буркнула я, прекрасно сознавая к чему всё идет. — Ему нужно помочь. — Никто не поддержал меня. Я окинула грозным взором их равнодушные лица. — Голод нужен нам! Они, конечно же, понимали это. Вот только взирали на битву братьев, считая, что не в состоянии противостоять Смерти. Для них пойти на подмогу Голоду равнялось убийству. Само собой, я против участия Ади. Будет здорово, если он сохранит здравомыслие и останется в особняке. Однако насчет остальных я не была такого мнения. — Неужели вы собираетесь сидеть здесь, словно крысы, и наблюдать за гибелью драгоценного союзника? — не спросила, а прошипела я. Они мрачно смотрели на безжалостную атаку Смерти, от которой взвыли даже небеса. — А если Голод падет, то покоритесь?! Я стукнула кулаком по карнизу, чувствуя неслыханное бессилие. И ненавидела себя за эту слабость. Ненавидела нас всех. Мы не достойны жертвы Голода. Он сражался за наш мир, за людей, за нас, а мы… просто смотрели, как он угасает. «Нет, — я свела брови к переносице. — Так нельзя». В одиночку я не спасу Голода. Нам требовался слаженный обманный маневр. Мое возможное преимущество только в трансформации энергии, и то, не факт, что я смогу это осуществить. Глупо бежать на верную смерть. Мне нужно вразумить их. — Вы жалкие трусы, — выплюнула я вместо ободряющей речи, а затем сообразила в чем дело. Мои веки удивленно распахнулись. — Это всё из-за влияния Смерти… Прежде чем я успела объяснить возникшую догадку, моих ушей настиг мучительный стон. Я повернулась и замерла. Меч Смерти пронзил Всадника насквозь. Я ужаснулась муке, окрасившей бледное лицо моего друга. Новый стон боли резанул душу, стоило Смерти вытащить лезвие из тела брата. — Нет! — сорвалось с уст. Увернувшись от попытки Ади остановить меня, я рывком перепрыгнула перилла и, взмахнув крыльями, полетела в огонь сражения. Возгласы мамы и Ади нагнали меня, но я думала только о том, чтобы помочь Голоду. Завидев мою приближающуюся фигуру, Смерть поднял руку и приготовился атаковать, как только я выйду за пределы щита. — Вики! — прокричал Ади. Я обернулась лишь за тем, чтобы послать энергетический поток. Тьма, щедро подаренная Мальбонте, остановила помчавшегося за мной демона. Ади ослаб. Он начал медленно оседать на землю. Я полетела дальше, выстраивая стратегию обороны. Моей цель было только затащить Голода за барьер. Я пересекла границу. Смерть тотчас выбросил в мою сторону невидимый смертельный ветер. Чудом увернувшись, я воззвала к силе Мальбонте и мои глаза мгновенно поменяли цвет на черный. По венам потекли черные потоки тьмы, в руках скопились поблескивающие темно-фиолетовые сгустки. Я атаковала Смерть, попав точно в цель, однако, не принеся ровно никакого вреда. Затем повторила выпад, сконцентрировал гораздо больше энергии. Без толку. Тогда, Смерть перенял эстафету. Из него вырвалось зеленое пламя. Я была готова поклясться, что от огня исходили голоса призраков. Столб пламени заслонил обзор, лишил путей к отступлению. Не успела я запаниковать от подступающего ледяного жара, как атака рассеялась. Смерть зарычал от ярости. Я догадалась, что Голод использовал остатки своей энергии, чтобы прикрыть меня. — Вики, уходи, — проговорил он, кашляя кровью. Всадник осел на землю и почти не двигался. Только кряхтел, держась за правый бок. — Он прикончит тебя. Эти слова послужили Смерти сигналом. Он отбросил брата, будто надоедливую мошку. Тело Голода врезалось в барьер, который сразу же покрылся рябью. Смерть переключился на меня. Он принял человеческий облик, видимо, решив не растрачивать на меня лишние силы. В одной руке седовласый держал меч, в другом порхало зеленое пламя. Из его тела в который раз высвободился мощный импульс энергии, способной уничтожить одним касанием. Отточенным движением рук, я вскинула перед собой ладони. Сила Смерти коснулась меня. Мышцы сдавило судорогой, конечности начали терять стойкость и увядать на глазах. Скрипя зубами, я отчаянно пыталась вобрать в себя энергию Смерти. Тщетно. Она не подчинялась. Мне удавалось только сдерживать её напор. Череда энергетических вспышек озарила пространство. Союзники пришли мне на помощь. Я узнала светящиеся сферы мамы и разрушающую красноватую энергию Ади. За ними показались их силуэты. Атака Смерти улетучилась и будто растворилась в воздухе. Эрагон, Винчесто и Мамон присоединились к моим спасителям. Оглянувшись, я обнаружила раненого Голода, давно вернувшегося в человеческое обличие. Он утопал в своей крови. Оттолкнувшись крыльями, я спикировала к нему. Упав на колени перед Всадником, я оторвала от одежды нетронутый кровью лоскут ткани и приложила к ране. Голод содрогнулся. — Надави здесь, — я указала на ткань, которая слишком быстро окрашивалась красным. — Потерпи ещё немного, — я приподняла Голода и закинула руку к себе на плечи. Он не прекращал жмуриться от оглушительной боли. — За барьером тебе помогут. В свое время Мисселина отлично показала себя в качестве медсестры. Во время войны она почти не покидала лазарета. С ней Голод быстро оправится. Взлетая, я увидела, как армия врага начала наступление. Члены Ордена, дожидавшиеся за барьером приказа, тоже пришли в движение. Битва, на которую я так рассчитывала, началась. Вот только в сценарии этой битвы я не учла смертельную рану у Голода. — Как он? — спросил подлетевший Ади. Он подставил шею под другую руку Всадника. — Хотя и так вижу, что дерьмово. Я не возразила против компании демона. Помощь была очень кстати. Особенно, если учитывать, что Ади тогда тоже окажется в безопасности. Очутившись за щитом, мы тут же приземлились у входа в особняк. Ади помчался искать Мисселину или кого-нибудь ещё, кто разбирался в лечебном деле. Я задрала черную тунику на теле Всадника, которая давно изменила свой цвет на бордовый, и оторвала новый кусок ткани. Но толку от этого не было. Кровь не останавливалась. И без того бледная кожа Голода стала напоминать чистейший снег, а травянистые глаза приобрели размытость. Всадник больше не морщился, словно перестал чувствовать боль. Плохо дело. Очень плохо. — Прости, что подвел тебя, — прохрипел Голод. — Надо было придерживаться плана. Я грозно воззрилась на него. — Сделай одолжение и помалкивай, — я обвела взглядом округу, надеясь увидеть ангела с целительскими способностями. — В качестве извинений можешь попытаться остаться в сознании, пока не появится помощь. — Мне не смогут помочь, — был убежден Голод. Я в ужасе взглянула на него, страшась услышать дальнейшие слова. — Вам не подвластно лечение ран от оружия Всадников. Даже наши тела не регенерируют, как полагается. Мое сердце упало. Я замерла, не веря, что ничего нельзя сделать. — Должен быть выход, — затараторила я, мотая головой. — Должен быть… Ади вернулся. Его изумрудные очи передавали сожаление. Он никого не нашел. — Нет… — прошептала я, возвращаясь к белесому лицу Всадника. Ади присел рядом со мной, кладя ладонь на плечо. Я не могла принять такое стечение обстоятельств. Потому что так не может всё закончиться. Я обещала Голоду будущее. Я была убеждена, что сегодня мы победим. Однако без Голода ничего из этого невозможно. — Пообещай… — Голод тяжело дышал. — пообещай мне, что попытаешься спасти его… Его. Наш мир. — Мы спасем его вместе, — упрямо заявила я. Однако в душе не было прежней уверенности. Лишь горечь от осознания, что я скоро потеряю новообретенного друга. И хотя за это короткое время Голод не стал для меня кем-то вроде Мими, всё равно занял важное место среди остальных. Этого нельзя было отрицать. — Ты сказал, что нам не подвластно лечение таких ран, — припомнил Ади, раздумывая над чем-то. — Ещё наши способности не в состоянии навредить вам. Однако, — глаза демона вспыхнули. Я прониклась его предположением. — энергия бога может сразить вас. Голод ничего не ответил. Вряд ли он сейчас понимал, что имеет в виду Ади. Но я понимала: если энергия Шепфамалума способна нанести Всадникам урон, то и энергия Шепфа — тоже. Вот только сила света не создана для разрушений. Она произрастает из другой материи и таит в себе иную природу. Природу созидать. Набрав в легкие побольше воздуха, я протяжно выдохнула. Мысленно дотронулась до скопления тысячи звезд в недрах своего тела. Теплая струйка света бойко потекла по рукам, наполняя их голубым мерцанием. Я неотрывно наблюдала как божественная энергия Шепфа собирается на кончиках моих пальцев. С каждой секундой сияние увеличивалось. Возможно, для сражения эта сила не годится, но для спасения жизни — самое то. Притронувшись к правому боку Голода, я тут же устремила искрящиеся ленты света к ране. Сила сразу подсказала: клинок Смерти повредил не только мышцы, но и двенадцатиперстную кишку. Я чувствовала, как ласковая энергия окутала разорванную плоть и принялась восстанавливать травмированные ткани. Голод напрягся, напоминая натянутую тетиву. Я даже не смотрела на него, сосредоточившись на исцелении. Сила Шепфа потрясала, передавая мне каждое изменение. Я во всей красе ощущала как обмершие клетки исчезали, а на их месте появлялись новые. Я будто лично руководила этим процессом, хотя, самом деле, не делала ничего особенного. Лишь направляла энергию вперед, и она, словно живая, создавала невозможное. Чудо. Всадник застонал, но то были не звуки боли, а облегчения. Я остановила кровь и устранила почти все повреждения. Осталось только залатать вспоротую кожу. — Не трать. — Попросил Голод, схватив меня за запястье. — Я в порядке. Прибереги для других. Я кивнула и отстранилась, тяжело дыша. Оказывается, такой фокус отнимал много энергии. «Надо восполнить ресурс». Мои глаза сами собой переместились на развернувшееся сражение, о котором я ненадолго забыла. Смерть нагло улыбался, играясь с мощнейшими атаками Эрагона. Всадник нарочно не взывал к своей способности умертвить с одного удара, наслаждаясь беспомощностью ангела. Ребекка и Винчесто взяли на себя Мальбонте — этот подлец не примкнул к нам. Люцифер и Сатана встали на сторону Ордена и сейчас, вместе с Сэми, Мими и Кристофером уничтожали врагов. Армия противника не уменьшилась. Они продолжали глупо следовать за сильнейшим, будто не понимали очевидное: если мы объединимся — победа наша. Я вернула взгляд к лежащему Голоду, понимая, что в таком состоянии он нам не поможет. Тогда я повернулась к Ади, решив поручить ему оставаться со Всадником и оберегать его от возможного нападения, как демон опередил меня: — Нет, — он покачал головой. — Я не буду прятаться в стороне, пока остальные проливают кровь. Я поджала губы, но возражать не стала. Сейчас любая помощь не будет лишней. Тем более, Ади совсем не бесполезный боец. — Хорошо. Мы одновременно покинули территорию особняка, направившись к друзьям. Подлетев к бессмертным, я тут же подставилась под атаку какого-то демона, прикрыв собой Сэми. Ураган бордовой энергии неприятеля показался детским лепетом в сравнении с энергией Всадников. Не составило труда впитать её в себя. Я улыбнулась, наблюдая за непонимающим выражением лица противника. Он повторил попытку, а я вновь поглотила его силу. Ему на помощь пришло ещё несколько бессмертных, но и их удары стали для меня пищей. Рука потянулась за мечом, однако я не успела убить врагов. Ади опередил меня. Его красная энергия обрушилась на удивленных противников, моментально разрушив их изнутри. Демон самодовольно ухмыльнулся. «Можешь не благодарить», — говорили изумрудные глаза. Я ответила ему усмешкой. «Посмотрим на сколько тебя хватит». Ади сконцентрировал силу в ладонях и метнул в мою сторону. Я не шелохнулась, полностью доверяя демону. Враг позади меня рассыпался в пепел. Не поблагодарив за заботу, я полетела дальше. Часть меня не хотела признавать, что Ади подготовлен к сражению. Эта часть желала принудить демона дожидаться моего возращения за стенами барьера. Наконец, я вытащила меч из ножен, ощущая в груди знакомое предвкушение. Сделав полукруг, я подалась корпусом вправо и срубила несколько голов прежде, чем их носители нанесли удар. Рядом сверкали вспышки — Ади вступил в поединок. Троица бессмертных направились в мою сторону. Из ладоней двоих вылетели синие и зеленые сферы, третий — ангел — преобразовал энергию в потоки рассекающего ветра. Уклонившись от сфер, я приготовилась вобрать в себя воздушную атаку. Однако у меня была свободна лишь одна рука, а враг оказался не промах. Он расходовал свою силу последовательно, отчего я не могла сконцентрироваться. Лезвия ветра резанули руки. Я выругалась, не зная, как избежать нового ранения. Ведь мечом противника тоже не достать, а тьму Мальбонте я растратила на удар по Смерти. От нее остались лишь крохи. Ангел обрадовался, заметив мое смятение. Двое других, почуяв открывшуюся возможность, не заставили себя долго ждать. Я сжала челюсти, приготовившись проткнуть их тела мечом и четвертовать за чрезмерную самоуверенность, как вдруг алое свечение поглотило ангела. Он закричал, пытаясь избавиться от пламени. В тот момент, когда двое других испуганно уставились на падающего ангела, я настигла их и вспорола животы. — Спасибо, — пробормотала я, поворачиваясь к подлетевшему Ади. Демон больше не ухмылялся. Он бросил обеспокоенный взор на мое раненое предплечье. Я махнула головой, давая понять, что опасаться нечего, после чего сосредоточила свою энергию бессмертной на порезах и исцелила кожу. Убедившись, что я не пострадала, Ади развернулся к приближающимся неприятелям. — Убери меч и набирайся силы, — твердым голосом сказал демон. В сомкнутых кулаках заструилось красное пламя. — Больше не будем разделяться. Он был совершенно прав. Наилучший вариант для нас прикрывать друг друга. Пока я буду устранять энергетические выбросы врагов, Ади избавит нас от них самих. Поэтому, не задумываясь, я вернула клинок в ножны. Затем обогнула любимого и выставила руки перед собой. Зачерпнув с лихвой силу противников, я наполнила ею свое нутро. Организм затрепетал от удовольствия. Дальше настал черед Ади. Он придал своей разрушающей энергии форму стрел и пронзил ими врагов. Бессмертные взвыли от боли, когда их тела покрылись трещинами и рассыпались вдребезги. На тех, кто смог увернуться от стрел, демон наслал алый туман, от которого неприятели мгновенно воспламенились, напоминая спички. — Впечатляет, — из меня вырвался потрясенный вздох. — Я даже не знала, что ты так умеешь. Ади снова послал мне дерзкую улыбку, явно довольный собой. Мерзавец. — Я никогда не прогуливал уроки, на которых мы практиковали энергию. — Пояснил демон, отлетая немного в сторону и открывая мне, таким образом, новых бессмертных. — Или ты думала, что моя мать, — Ади снова вышел вперед и ударил по противникам. — давала мне поблажки? — демон покачал рыжеволосой головой, не отводя взгляда от новой кучки предателей. — В аду так не принято. Я помнила рассказы Ади о специфическом характере демоницы Агнес. Она занимала высокую должность в аду, так что неудивительно, почему Агнес «трудилась» над сыном. «Интересно, что стало с его мамой после появления Чумы?» — впервые задумалась я, но решила оставить расспросы на потом. Внезапно на наши головы обрушился поток темной энергии. Нас отбросило, словно тряпичных кукол, на твердую истерзанную почву. Я поморщилась от боли в крыльях. Взволнованно оглянулась, выискивая Ади. Он бормотал ругательства под нос. Затем посмотрел на меня и бегло пробежался взглядом по телу, исследуя на наличие серьезных повреждений. Наши взгляды встретились. Обменявшись облегчением друг за друга, я воззрилась на причину жесткого падения. Мальбонте. Будь он проклят. — Мы можем сражаться на одной стороне, — я сплюнула кровь, поднимаясь. Ади тоже не стал разлеживаться. — С твоим содействием победим Смерть и усмирим остальных. — Ты знаешь, почему я продолжаю биться против вас. — сказал Мальбонте, приземлившись напротив. Его голос Мальбонте был размерен и безмятежен, словно мы находились не на поле боя, а в красочном саду школы. Я понимала, что он имеет в виду: сейчас метису необходимо доверие Смерти, чтобы тот поделился местонахождением Врат. — У меня нет выбора, — он глянул на Ади. — И у тебя тоже. Разъяренный тайфун прошелся под кожей. Я сжала челюсти, инстинктивно закрывая собой демона. Каждый мой мускул, каждый нерв напрягся в ожидании атаки. Я приготовилась поглотить любой удар и нанести ответный, выхватить меч и призвать силу Шепфа. Теперь не было смысла бояться: тьма Мальбонте не навредит мне. Зато, как бы иронично это ни звучало, вполне может навредить ему. Останется только провести каскад точный взмахов мечом. — Ты ошибаешься, если думаешь, что только я пытаюсь освободить Шепфамалума, — сказал Мальбонте, наблюдая за моим напряжением. — Есть и другие. Они не будут мешкать, если бог тьмы прикажет им избавиться от твоего демона за нарушение вашей договоренности. — Я не шелохнулась, но сердце пропустило удар. Я совсем не учла такого варианта. — Ты убьешь одного последователя, затем второго, десятого, тридцатого… Но однажды ты не успеешь встать на защиту и рыжему придет конец. Позади меня Ади собрал энергию и был готов нападать по первому приказу. Я же колебалась. Ведь Мальбонте говорил чистую правду. — Если сейчас мы не остановим Смерть, придет Матерь Жизни и не оставит ничего от нашего мира, включая Шепфамалума, — напомнила я. — Ты так уверен, что этого не случится? — я насмешливо фыркнула, растягивая минуты, чтобы дать себе время на раздумья. — Думаешь, что какой-то твой хитроумный план увенчается успехом? Мальбонте молчал. Мой взгляд случайно упал на бьющихся позади бессмертных. Без Голода мы проигрывали. Половина союзников давно пала, а мои близкие только чудом до сих пор оставались живы. Однако скоро Смерть закончит играться. И тогда наступит конец. — Всё идет так, как должно. — Наконец ответил Мальбонте. Я вернула к нему свое внимания. — Но ты мешаешься. И ему начинает надоедать твое противостояние. Туманное объяснение звучало странно. Я бы потолковала над ним, вот только сейчас все мои мысли сомкнулись вокруг вполне ощутимой угрозы и приближающимся поражении. Я безуспешно пыталась придумать новый план, всеми фибрами души отрицая фиаско. Ничего не приходило на ум. Лишь продолжать сражаться на свое будущее и погибнуть героями. Но такой исход не устраивал. — Что ты… Я не успела договорить. Энергия Смерти вырвалась неудержимым импульсом, сбивая нас троих с ног. Другие бессмертные незамедлительно рухнули наземь. Силе главного Всадника было невозможно сопротивляться. Смерть вышел вперед неторопливой походкой. Остановился там, где его могли лицезреть все основные участники битвы, включая меня. — Достаточно ваших игр. — Властный голос ветром пронесся по растерзанной земле. — Я бы с легкостью стер вас в порошок щелчком пальцев, однако вашу участь должна решить Матерь Жизни, а не я. — Объявил Смерть, окинув нас высокомерным взором. — Посему вы не умрете сегодня. Но вернете мне горны. Все до единого. Всё мое существо противилось его требованию, сравнимого с приказом. Однако никто из нас не мог даже пальцем пошевелить. От касания силы Всадника наши тела утратили возможность двигаться, словно незримые нити погибели скрутили изнутри. Я сделала попытку впитать эту энергию себя, чтобы незаметно подобраться к Смерти со спины и пронзить его сердце мечом, но ничего не вышло. Из меня вырывалось только кряхтение. Был ли у нас шанс победить, не оставив мы Голода одного? Изменило бы что-то, вмешайся мы раньше? Я не знала ответа, чувствуя лишь удушающее сожаление. Оно было особо горькое, потому что я всем сердце верила в нашу победу. — Хорошо. Согласие Эрагона пронзило меня, взбунтовав мятежный дух. Не знаю, что разозлило больше: сам ответ или тот факт, что Эрагон принял решение, не посоветовавшись с остальными советниками. В моей душе угасала надежда, пока я наблюдала за тем, как Смерть касается барьера и разбивает его вдребезги, словно хрустальный шар. Сердце билось в агонии, когда приспешники Всадника вышли из особняка с горнами в руках. Меня одолело отчаяние, стоило увидеть, как Всадник закидывает ослабленного Голода себе на плечо, будто тот был мешком муки. Затем схватили всех остальных, сковав запястья кандалами либо связав крылья золотыми нитями. Сильнейшие из нас удостоились двух даров сразу. Первыми стали метисы — они были необходимы для призыва Матери Жизни. Потом забрали и меня по совету Мальбонте, разделив с Ади. Утишало, что пока демона никто не собирался убивать. Меня тащили под руки две бессмертных, чья наглые ухмылки давно бы вывели из себя, если бы не жгучая горечь, наполняющая вены. Мы проиграли. *** Около суток я провела в заточении в какой-то заброшенной тюрьме. Меня терзало волнение за Ади, друзей и родных. Мои соседи по камерам были мне знакомы, но я не знала их имен. Мы не разговаривали. Их безразличные взгляды смотрели в пустоту. Они вспоминали прожитые мгновения и тихо прощались с жизнью. Конец был близок. Слишком близок, чтобы смириться с ним. Я решила, что буду бороться столько, сколько мне отведено. Сделав несколько безуспешных попыток выбраться, я принялась думать зачем Мальбонте содействует приходу Матери Жизни. Раз он не боится уничтожения, значит задумал такой план, который не только поможет Шепфамалуму, но и спасет остальных существ. Ибо зачем оно всё? Кем будет править бог тьмы, обретя долгожданное освобождение? «Возможно эта задумка принадлежит вовсе не Мальбонте, а Шепфамалуму, — рассуждала я, выковыривая грязь из-под когтей. — Он придумал как победить Матерь и действует руками своих последователей». Осталось сообразить в чем заключается этот сумасшедший план. Логически, Смерти нет нужды рассказывать Мальбонте о местонахождении Врат. Даже если проболтается, у Мальбонте не хватит времени на осуществление задуманного. Со дня на день явится Матерь Жизни. Вряд ли она будет долго раздумывать. Грызли слова метиса о существовании других последователей Шепфамалума. Казалось, кто в здравом уме будет способствовать возрождению темного бога? Видимо такие были. Годами он черпал силу из их веры, становясь могущественнее. Я вспомнила сотни бессмертных, которые не присоединились к Ордену даже после смерти Чумы и поступка Голода. Я думала, они трусят, поэтому не решаются оставлять Всадников, но теперь всё приобретало другие краски. Эти идиоты вполне могли исполнять волю Шепфамалума. Тогда в их действиях появляется относительная логика. Заключенные зашевелились. Дело было в чьей-то уверенной походке, чье эхо катилось по стенам. Шаги приближались, становясь всё громче и громче. Когда идущий был в нескольких метрах от меня, я поняла, что он шел за мной. Наконец шаги стихли, стоило бессмертному остановиться напротив моей камеры. Я вскинула голову и встретилась с черными глазами Мальбонте. Легок на помине. Не говоря ни слова, я встала на ноги и дождалась открытия решетки. Все молчали, затаив дыхания. Я не знала с какой целью метис пришел сюда, но не хотела начинать разговор первой. С высокой долей вероятности Мальбонте вновь бы проигнорировал меня, отчего я испытала бы не лучшее чувство собственной незначительности. Уж легче дождаться, когда этот выскочка поведает о своих действиях по собственной инициативе. К нему не было ни капли доверия. Я до сих пор сомневалась в отведенной мне роли во всем этом безумии. Заверения Мальбонте о том, что я должна помочь ему отыскать Шепфамалума в бесконечности Небытия выглядели неправдоподобно. Моя натренированная интуиция буквально кричала, что что-то не так, но я не могла взять в толк, что именно. Мы покинули тюрьму, поднявшись на поверхность. Жуткая картина, представшая передо мной, заставила замереть на месте. Тысячи мурашек побежали по коже, и я невольно обняла себя руками, не веря своим глазам. — Что это? — вырвалось из меня вопреки гордыне. Ореол тьмы заполонил солнце, отчего день превратился в ночь. По краям черного диска шла золотистая линия света, а огненные полосы рассекали небо. Вдоль небосвода ширился вертикальный разрез, словно некто вспорол его, как тонкую кожу. В воздухе царствовала странная энергетика, пробивающая насквозь, от которой сжимало легкие. Всё мое естественно будто сопротивлялось этому удушающему приближению неизвестного. — Скоро Смерть откроет последние печати. Я бросила на него ненавидящий взгляд. Если бы Мальбонте помог нам, всё могло оказаться иначе. Двуличная скотина. — Надеюсь, Шепфамалум знает, что делает, — почти прорычала я, направившись вперед. Мой пыл поубавился, стоило разглядеть, куда метис вел меня. Мы находились на очередном летающем острове, на поверхности которого находилось подобие разрушенного храма либо какой-то постройки. В середине острова в несколько кругов были выложены камни, смутно напоминающие какой-то узор. У одного из них высился Смерть, а под ним на коленях стояли связанные Кристофер и Кира. Чуть поодаль толпились семеро метисов. Недалеко от них был Голод, чьи руки и ноги сковывали золотые цепи. Металл поблескивал зеленым. Я догадалась: Смерть наполнил его своей энергией. Иначе бы Голод давно бы освободился. Я заметила в сердцевине центрального круга лежащую книгу Жизни. Рядом валялось бездыханное тело незнакомого мне метиса. Книга была раскрыта, а одна из печатей снята. Осталось всего две. Мои глаза забегали по периметру в поисках остальных. Не обнаружив никого, я закусила губу. В сердце заискрился страх. Было дело в энергии Всадника или во мне самой, я сейчас не могла разобрать. Все мои мысли сосредоточились на крохотном осознании, что до гибели мира осталось немного. Я бы хотела провести последние мгновения с Ади. Хотела бы обнять Мими и маму на прощание. Хотела бы извиниться перед Голодом за то, что не выполнила обещание и не показала ему лучший мир. — Зачем я здесь? — спросила я, когда мы остановились в нескольких метрах от тройки бессмертных. — Совсем скоро я исполню волю Матери Жизни. — Ответил Смерть, посмотрев на меня. — Ей предстоит решить, что делать с той, кому теперь подчиняется меч Войны. Я подозрительно покосилась на Мальбонте, как только Всадник отвернулся. Тот был сама невозмутимость. «Его план как-то связан с этим? — не понимала я. — Думает, Матерь пощадит меня после двух убийств, и я сотворю какое-то чудо?» Я не успела сосредоточиться на этих мыслях. Смерть схватил Киру за волосы и потащил к книге. Она завопила во весь голос больше от страха, чем от боли. Кристофер ринулся в их сторону, но тут же рухнул на землю. Я инстинктивно потянулась к мечу за спиной, но ухватились за пустоту. Ножны с мечом забрали, когда я была без сознания. — Прикоснись к книге, — приказал Смерть, толкнув Киру. Она упала на спину и заскулила, пятясь назад. Испуганные глаза нашли меня, губы задрожали в немой просьбе. — Ну же, бестолковая девчонка! Прикоснись и прими её силу! Я двинулась к девочке, гонимая чувством долга, но не успела сделать даже шаг. Мальбонте остановил меня, схватив за локоть. — Нет. Я раздраженно сомкнула челюсти и резко высвободила руку. Призвав себя к благоразумию, осталась на месте. Сейчас, когда мои запястья огибают оковы, не стоит попадаться под горячую руку Всадника. Смерть устал от сопротивления Киры. Гневаясь, он схватил её за руку и приложил ладонь к поверхности книги. — Позволь силе книги войти в тебя, — прорычал Смерть. — иначе я оторву тебе руку. Дрожащая Кира повиновалась. Она глубоко вздохнула, а в следующую секунду закричала. Слезы ливнем хлынули из глаз, девичье тельце изогнулось дугой. От её пронзительного крика заныла душа. Мне хотелось заткнуть уши и убежать, лишь бы не слышать раздирающий сердце вопль. Но я принудила себя стоять. Терпеть. Запомнить каждую боль, принесенную врагом моему народу. Ведь если существует вероятность выжить после встречи с Матерью, я должна буду отомстить Смерти за все страдания. Мое внимание приковало движение в центре круга. Ветер собрался в воронку, которая постепенно увеличивалась в размерах. Вдруг, безудержный вихрь раскинулся по всему острову, поглотив нас всех, и в следующее мгновение пространство погрузилось в холод. Небо потемнело, стало бесконечно черным. Напитанный неестественной энергией воздух стал вязким и будто прилип к телу. Вращение исчезло. Меня замутило. Приглядевшись, я увидела, как на книге открывается шестая печать. Кира лежала без сознания. Не успела перевести дух, а Смерть уже схватил за шкирку Кристофера и пригвоздил на место Киры. Метис противился, но Всадник что-то прошипел ему в ухо, и Кристофер притих. На долю секунду наши обреченные взгляды встретились, словно ища друг в друге утешение. Мы не были друзьями, но нас объединяла одна демоница. Этого было достаточно. Кристофер положил ладонь на книгу. Он кричал так же громко, как и Кира. Снова поднялся ураган, последние остатки света скрылись во тьме. Кристофер обмяк рядом с Кирой. Открылась последняя печать. Семеро метисов по требованию Всадника встали по краям круга и затрубили в горны. Они тряслись от страха, некоторые не сдерживали рыдания. Метисы не желали призывать Матерь, но у них не было выбора. В голове зазвенело. Я осела наземь, медленно осознавая, что через пару минут от нас не останется ровным счетом ничего. Мальбонте дурак, раз верил, что есть вероятность одолеть Матерь Жизни после её появления. Теперь мы бессильны. Она уничтожит нас одной мыслью. Глубокое сожаление забилось в такт пульсу. Знала бы я, чем закончится моя борьба, то сбежала бы вместе с Ади, пока ещё была возможность. Лучше бы мы сейчас лежали в объятьях друг друга, шепча на ухо признания и оставляя поцелуи на губах. Я бы хотела такой конец для себя. Однако Ади здесь не было. Тогда мой взор отыскал единственного друга среди незнакомцев и неприятелей. Голод взирал на меня с такими грустью и тоской, какими смотрят на тех, с кем прощаются. В моих глазах собрались слезы от четкого понимания приближающейся кончины. Уж не знаю, что Матерь решит насчет Голода, но со мной всё решено. Я убила Войну и Чуму. Возможно, Смерть оставил меня только за тем, чтобы я получила стоящую кару от самой Вселенной. Игра горнов стихла и планета содрогнулась в агонии. Небо начало рваться на части, солнце сменило свой цвет на алый, земля под нами покрылась трещинами. В наш мир, точно зараза, ворвалась инородная божественная энергия. И мощь её была настолько безгранична, что сила Шепфа и Шепфамалума меркла в сравнении с ней. В небесах вспыхнул кровавый свет. Новый импульс неслыханной энергии едва не выбил душу из тела. Постепенно сияние становилось ярче, пока не обрело женские очертания. Тени расступились и в наш мир явилась прародительница всего сущего. Матерь Жизни. Её силуэт продолжал сиять, сжигая своим жаром слезы, выступающие из глаз. Матерь была ужасна и прекрасна одновременно. Она поглотила переливающиеся красные огни и её тело превратилось в тело обыкновенной женщины. Белые волосы развивались, покрывая обнаженную фигуру. Стоило её ступням коснуться почвы, как всепоглощающий толчок разошелся по Земле. Часть, что была по левую руку от Матери, мгновенно погибла, а по правую — родилась заново. — Добро пожаловать, Матерь! — воскликнул Смерть, опустившись на одно колено. Я же не могла произнести и слова. Из меня вырывались лишь глухие хрипы. Я забыла, как дышать, чего уж говорить про чистую речь. Матерь не шевелилась, обводя бездонными очами просторы нашего мира. Оба Всадника не поднимали голов. Я открыто пялилась на божество, широко распахнув рот. Казалось, появление Вселенной лишило нас всех миропонимания. Стоящий на четвереньках Мальбонте тоже не шевелился, испуганно воззрившись на существо перед собой, будто только сейчас осознавая к чему привели его решения. Когда взор Матери нашел Всадников, Смерть поднялся. Скованный Голод последовал его примеру. Выражение лица последнего напоминало человека, лишившегося надежды и принявшего эту потерю. — Дети… Голос Матери был не похож ни на один другой звук. Он эхом разошелся по пространству, зазвучал в мыслях и затронул саму нашу суть. Я не сомневалась: каждое живое создание услышало Матерь. — Двое из вас мертвы. Я сглотнула. Страх сковал меня судорогой. — Война и Чума пали, — кратко объяснил Смерть. Мое сердце билось, как сумасшедшее. Его гул отзывался по всему организму. Мне даже почудилось, что кости дрожали под стать сердцебиению. — Значит, они были слабы, — спокойно сказала богиня. Я закашлялась, не сдержавшись. Возникло ощущение, что с моей шеи сорвали петлю. Я ожидала гнева и незамедлительной казни, но Матери было будто всё равно. «Это не означает, что ты спасена, — напомнила я себе. — Лишь небольшая отсрочка. Судный День ещё впереди». Матерь Жизни смотрела перед собой, пока её взгляд не переместился меня. Я вздрогнула, страшась, что она всё же избавится от меня. — Мой сын, — прошелестела богиня. — Чуме не удалось убить моего сына. Он выжил. Не составило труда догадаться, что она говорила о Шепфа, а именно об его частичках энергии внутри меня. Значило ли это, что Матерь завершит начатое? Или, наоборот, у меня появился некий иммунитет? Я не знала. Выразительность тона богини был безмятежным и не содержал в себе ни капли эмоций. Глаза Матери обнаружили Голода. Лицо её ничуть не изменилось. Голод выдержал её прошибающий насквозь взор. Он ни о чем не жалел. — Ты предал меня, сын мой. Это было не просто утверждение. Приказ для Смерти и приговор для Голода. — Нет… — невнятно прошептала я, соображая, к чему всё идет. — Нет… Голод взглянул на меня с тем же оттенком печали. Получается, он скорбел не о моей кончине, а о своей. Понимал, что для него означает приход Матери. — Нет, — тверже сказала я, поднимаясь на негнущихся ногах. — Это я… — голос сорвался. — Это всё я… Матерь повернулась ко мне. В очах не было вопроса или любопытства. Лишь равнодушие к моим словам. — Ничтожествам не место среди нас. — Подчеркнул Смерть, вытаскивая свой меч из ножен. — Чума всегда была жалкой и заслужила такой позорный конец, — звон освобожденного лезвия резанул уши. — Война — такой же глупец. Я даже не удивился, узнав, что его убила смертная, которую он полюбил. Но ты… — Смерть разочарованно покачал головой, подходя ближе к Голоду. — Ты по-настоящему разочаровал меня, брат. Я полагал, ты сильнее Чумы и Войны. Однако оказался таким же слабаком. Матерь вернула внимание Всадникам. Она молча ожидала выполнение своего приказа. Смерть довольно ухмылялся, а Голод смотрел мне в глаза. Я начала мотать головой, как обезумевшая, будто это могло как-то помочь ему и остановить убийство. Убийство моего друга, которому я обещала счастливую жизнь среди нас. Я не выдержала. Помчалась что есть силы к Всадникам, ни на секунду не думая над своими действиями. Но я не успела добежать. Тьма Мальбонте ударила со спины и сбила с ног. Я рухнула вниз, приземлившись прямо на лицо и расцарапав кожу. Встряхнув головой, я попыталась подняться и продолжить бежать, однако было уже поздно. — Было весело быть твоим другом, Вики, — тихо сказал Голод, улыбнувшись. — Спасибо. Это было последнее, что он сказал, прежде чем взмах меча Смерти навсегда лишил Всадника жизни. Голова Голода с застывшей улыбкой подкатилась ко мне. Слеза скатилась по моей щеке. «И мне понравилось быть твоим другом», — не успела сказать я.

— КОНЕЦ 2 СЕЗОНА —