Рядом

Приложившись спиной об кирпичный дом, Аргос скатился по стене, склонив голову вниз, пребывая в некоторой дезориентации.

***

Тяжёлый вздох привлекает к себе внимание, вынуждая Нуара обернуться, жадным взглядом пройдясь по профилю супергероя. — Я думал, ты уже не придёшь. — Как иначе? Ты так слезливо умолял, — раздался тихий смех, вызывая улыбку на лице напротив. Во всём этом ощущалось некоторое превосходство, разве не пьянит мысль, что человек рядом с тобой готов абсолютно на любые поступки? — Не умолял, а пытался достучаться, — Нуар поймал чужое запястье, потянув на себя сразу же, — как видишь, у меня это пр-р-ррекрасно получилось. — Мы тут одни? — Ненадолго, — это безумие, на самом деле, вот так каждый раз скрываться в тени высоток. В горле пересохло. — Ненадолго, — задумчиво, практически в уста напротив, обдавая те тёплым дыханием перед тем как оставить непродолжительный поцелуй.

***

— Поверить не могу, — взгляд, полный растерянности, принялся судорожно блуждать по обмякшему телу напротив, — как подло.

***

Крепкие руки обвивают талию, вжимая в себя; раздаётся прерывистый вздох в самое ухо, так тесно и жарко одновременно, что голова плавится и любые мысли вместе с ней, табун мурашек бежит по хребту, вынуждая усилить хватку за тело, пропуская между пальцев мягкий костюм. — Хорошо как, — Нуар носом повёл по линии челюсти, теряя счёт времени, да что угодно, лишь бы не думать лишний раз о том, что все они в огромной опасности, будучи супергероями. Разделять эмоции, чувства, это восхитительно; куда более прекрасно разделять одно бремя на двоих; каждое сражение может оказаться последним для одного из, поэтому эмоции бьют через край и не столько в моменте, сколько после, словно хочется до изнеможения довести себя, стереть в порошок, стать частью, лишь бы вечный глубинный страх покинул сознание. За подбородок ловят так решительно, резко, грубовато, направляя и заставляя вновь целоваться, забываясь в ощущениях.

***

Виски пульсируют, пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, хочется сказать слишком много, да и сделать тоже; они уже привыкли общаться через повреждения и самопожертвования. — Я тебе доверяю...рял.. настолько, что даже сейчас мои действия вызывают у меня сомнения, — Нуар склоняется перед Аргосом, встав на одно колено для удобства, пока похититель талисманов от удара по-прежнему смотрел куда-то вниз, словно пытаясь собрать себя прямо сейчас по крупицам. Сильно прилетело. — Смотреть на меня, — хватка когтистой рукой за щёки вынуждает неясный взгляд подняться, на губах алеет кровь, кривая улыбка тянется тут же, стоило только столкнуться с зелёными глазами. — Я тебе говорил, что это безумие, — подбородок с силой сжимают, заставляя замолчать, головная боль доводит чуть ли не до тошноты, на самом деле, тут абсолютно всё тошнотворно. Взгляд Нуара далеко недоброжелательный; большой палец непроизвольно скользит по нижней губе, размазывая кровь и открывая себе взор на небольшие повреждения на лице; до мелкой дрожи пробивает, максимально хочется быть вдалеке от всей ситуации и наблюдать со стороны, хочется покинуть тело, особенно сейчас, когда болит абсолютно всё.

***

Большие пальцы мягко скользят по щекам, очерчивая контуры скул, хочется плавиться от каждого продолжительного касания, наслаждаясь не только физической близостью, это больше, чем просто телесный контакт, это соприкосновение самого сокровенного; вот так просто тонуть во взгляде, при свете луны наблюдая в глазах напротив собственное отражение, что может быть более захватывающим? Нуар чуть голову в сторону склонил, позволяя чужому кончику носа пройтись около кадыка, а после ощущая лёгкий укус, вызывающий мандраж. Щёки горят. — Скоро придут. — Ох, зачем ты вспомнил об этом? Не останавливайся.

***

Металлический вкус крови во рту вынуждает морщиться, а в груди всё сжиматься, когда в глазах напротив больше нет той поддержки, есть только какая-то очень хорошо скрытая надежда, на которой всё ещё держится этот несчастный проблеск, складывается впечатление, что ещё немного, и он потухнет; надо что-то говорить, раскрыть свой план, протянуть ладонь, в очередной раз показать, что они — одно целое, дополняющее друг-друга, что один не может существовать без другого. Веки наливаются тяжестью, сердце стучит в барабанных перепонках, всё так туманно и тепло, приглушённо. — Ты рядом, — как в полубреду, собственный голос кажется таким чужим, сломленным. Аргос тянется рукой, сжимая запястье с силой.

***

Нуар недовольно хмыкнул, хватая в последний раз за этот вечер за запястье. — Мы ещё увидимся, правильно? — Правильно, — как всегда немногословно, чувствуется некоторая закрытость, нервность. — Всё в порядке? — В порядке, просто устал. — Тебе необходим отдых, — Нуар поцелуй оставляет на тыльной стороне ладони, растянув губы в лёгкой улыбке. Задней мыслью он понимал, что, вероятно, этот вечер будет последним, а прикосновения самыми желанными, потому молча впитывал как губка и взгляд с глаз напротив не сводил, словно опьянённый и такой эмоциональный только здесь, и сейчас. Хочется покарать себя за излишнюю молчаливость, почему за всё это время было сказано так мало? Только сейчас всё проведенное время кажется ничтожно маленьким, но таким значительным, что дыхание в одно мгновение перехватывает от мысли, что всего этого придётся лишиться для воплощения задуманного. Для идеального мира. Для идеальной жизни.

***

Какая к чёрту идеальная жизнь, когда прямо сейчас рушится мир напротив? Действия Нуара дёрганные, эмоции зашкаливают, говорить больше нечего, словно что-то внутри оборвалось и все диалоги утратили свой смысл, всепоглощающая пустота, темнота, веки, наконец, закрылись, а резкая боль притупилась. Осознание приходит не сразу. — Я всегда был несдержанным в своих эмоциях, прости, — Нуар тянет Аргоса на себя, усевшись на землю, располагая того у себя на коленях и наблюдая как на груди расползаются последствия его разрушительной силы. Щёки горят. Глаза щиплет, — прости, я всегда этого боялся, я.. — Ты справишься, — вытянув руку, Аргос ладонью нащупал влажную щёку, стирая слёзы, — я рядом.

***

— Это правда, мне необходим отдых, до скорой встречи, — Флермидейбл склоняет голову набок, расплываясь в мягкой улыбке.