Три Бога

      Санфиш, как обычно, работал в своём кабинете, проверял бумаги, подписывал что-то, но было всё до того момента, пока не пришли его коллеги. Это был Арнир и Междумирец. Они снова беспардонно ворвались к нему в его офис и мешали делать работу. В принципе, они всегда так делали и до сих пор делают, несмотря на всевозможные возмущения Первого.       Бог Света всегда стоял возле его стола и постоянно зажигал керосиновую лампу, которую сам и приносил, держа её над столом, наклоняясь, чтобы видеть лицо Санфиша, и держа лампу так, чтобы свет равномерно падал на стол и чтобы Санфиш не портил себе глаза. И так он мог стоять часами, при этом иногда разговаривая с Саном о чём-нибудь.       Но в этот раз что-то не так… В этот раз смертный не почувствовал магию. Хоть он и увидел то, как Арнир создал шар света — он ничего не почувствовал… Это чуть насторожило мужчину, но он лишь продолжил работать, скидывая всё на то, что просто устал.       При этом Арниру вскоре это надоело, и он просто включил свет и начал причитать, как обычно, за то, в какой же темноте сидит смертный. С такой же быстрой скоростью он перестал наезжать на младшего, долго извиняясь за своё поведение и за недобрые слова, которые могли проскакивать от него, как от Бога, обращающегося к смертному ничтожеству.       Был даже случай, когда Бог Света вставал на колени, прося о прощение у Первого за свои недоброе слова.       Правда было что-то не то, Арнир не извинился перед ним и даже не сказал «не в обиду, конечно…», как порой говорит, когда сильно злится на него, но он не позволяет себе такой грубости как унижение низшего класса.       — Арнир, ты не хочешь что-то сказать? — спросил мужчина-дымки, прикрывая свои глаза, он ожидал хотя бы минимум извинений от этого несносного Бога.       — Что? Я, по-моему, сказал всё, что нужно было сказать… Ты же портишь своё зрение, а для тебя, как для обычного смертного, это весьма опасно, разве я не прав? — возразил Арнир, сложив руки на груди, с небольшой ухмылкой смотря на своего коллегу.       Санфиш от такого заверения лишь вздрогнул, с непониманием смотря на мужчину. Ему вдруг стало не по себе, ему было неприятно на душе после этих слов, но он решил промолчать. Может быть, просто у Арнира был плохой день?        А Междумирец, как всегда стоявший в стороне, а точнее, в тени комнаты, смотрел на всё это представление от Арнира по отношению к Санфишу… Ну, смотрел бы, сейчас он что-то невнятно говорил, ворчал под своей маской, хотя он наполовину снял её, точнее, просто отклонил в сторону, причём совершив это перед приёмом пищи.       В принципе, его можно понять, ведь сложно устоять, когда перед тобой раскладывают иномирские сладости, вкусности и изыски всякие. Арнир снова достанет что-то из еды, а для Междумирца это очень хорошо, ведь так можно будет ещё поговорить с обычным человеком, что просто сильнее полубогов и некоторых мелких божков, но он всё такой же смертный, всё такой же слабый и маленький по сравнению с ним.       — Ох, Сан! У меня есть для тебя кое-что. — сказав это, Бог Света тронул Тень за плечи и открыл небольшой портал, достав оттуда небольшую корзинку и поставив её на стол, перед этим скинув все бумажки с помощью магии со стола.       — Арнир… спасибо, конечно… но ты сейчас… помешал моей работе. И тем более, у меня нет никого желания есть слад-. — говорил он немного нервно до того момента, пока ему в рот не впихнули эклер с ванильной глазурью. На это Первый лишь поморщился, откусив немного от сладости и прикрыв рот рукой, облизав свои сухие губы, недовольно сверля взглядом Бога Света.       — Ой, извини, я сейчас же верну всё на место! — Арнир перенёс с помощью магии все листки на стол, но сделал это с пренебрежением, не прочитал, что именно было там, не прочитал, какой они важности. На него это не похоже. И лишь продолжил:       — Ну и, конечно же, я знаю, что тебе ничего не нужно было, но для моего спокойствия тебя надо было чем-нибудь отвлечь, а то ты сидишь и тухнешь тут. К тому же, ты даже не полубог, чтобы совсем не питаться! — говорил мужчина и смотрел на то, как тёмненький ел эклеры, чуть ухмыльнувшись этому…       — Арнир… — Междумирец, вновь стоящий около стенки, подошёл к Санфишу со спины и опёрся на спинку стула, на котором тот сидел. — Зачем ты это сейчас сделал? — говорил он непонимающе, злобно смотря на Бога Света, взглядом указывая на сидящего.       — Ну я же переживаю за него. — опираясь на стол, как будто хнычущим голосом говорил Бог. — Он же всё-таки смертный. Да, да, стильный и красивый, но, в конце концов, смертный же! — говорил он, не обращая внимания на то, как младшему некомфортно от того, какая беседа велась рядом с ним.       Санфиш нахмурился, не эти слова должен был произнести Арнир… И глянув на его лицо, он вздрогнул, по всему телу прошуршали мурашки, а по спине пробежался холодный пот. Лицо Арнира исказилось. Вдруг там попросту оказалась дыра, просто чёрная дыра, при этом лицо Междумирца было всё в черных жидкостях, он не знает, что это, и не хочет знать, ему хватило того, что это что-то начало вытекать из-под маски, капая на его плечи и на пол с тихими звуками.       Санфиш проснулся, подскочив с кровати. Его грудь сжалась, всё внутри сжалось, хотелось спрятаться где-нибудь, накрыться чем-нибудь, было страшно, очень страшно, хотелось, чтобы кто-нибудь обнял, чтобы кто-нибудь успокоил, но рядом нет никого. И не будет. Никто не придёт, чтобы его успокоить. И «Бог» только и мог пытаться успокоиться, пытаться утихомирить сердце, чтобы то прекратило попытки выйти через горло, лишь бы спрятаться от страха, что внутри него же — внутри самого его сердца. Санфишу страшно.       Но всё же, получше накрывшись одеялом и крыльями, что тихо скрипели, он свернулся калачик в попытке уснуть. И эта попытка удалась.       Но после он проснулся, будто и забыв о том кошмаре, и просто делал свои обычные дела, что всегда выполнял в своей жизни, привёл потрёпанный вид в норму, перекастовал маскировку и превратился в дымку. Смертный снова, как обычно работал в своём кабинете, проверял бумаги, подписывал что-то, но было всё до того момента, пока к Санфишу не пришли его коллеги. Это был Арнир и Междумирец. Они снова беспардонно ворвались к нему в его офис и мешали делать работу. В принципе, они всегда так делали и до сих пор делают, несмотря на всевозможные возмущения Первого.       Бог света, как обычно, зажёг лампу — и снова без эфира… И после, почти сразу же он встал у рабочего стола, точнее… лёг почти на него, он разложился своей грудью рядом с важными бумагами и поставил лампу на стол. Санфишу стало не по себе от такого вида, и хотел было он что-то сказать, как его вдруг перебили:       — Санфиш, как у тебя прошло собрание? — спросил Арнир, что пытливым взглядом начал смотреть на своего приятеля, довольно улыбаясь, словно он кот, объевшийся сметаны.       — Что?.. А… Всё было хорошо… — лишь отозвался Санфиш, неосознанно делая акцент на последнем слово, что означало, что ничего хорошего не было на собрании.       — Неужели тебя доставала та четвёрка? Почему эта грёбанная тень постоянно так себя ведёт?! — послышались недовольства позади, соспины Санфиша, это Междумирец облокотился на стул, что тот даже не правдиво скрипнул, а тот скрипеть не должен, как и Междумирец… Он не должен говорить таких слов, только не при нём… У них был уговор.       — Междумирец! Я… я же просил тебя не-! — но смертный не успел договорить, как по спине пошёл холодный пот. Откуда он знает про четырёх Богов?! — Ты… ты обещал мне так не выражаться… И… Откуда ты знаешь про моего Бога? — спросив это, Санфиш начал пристально смотреть на названного, что сейчас подозревается им.       — А? О чём ты? Эти четыре засранца всем известны! Они та-а-ак популярны! Хотя ничего из себя не представляют, да и вообще, удивительно то, что у них вообще есть хоть какие-то последователи, вхах… — усмехнулся в конце мужчина, смотря на своего приятеля, у которого по спине начали бежать мурашки.       — Хах, не издевайся, Междумирец. — усмехнулся Арнир смотря на своего вечно путешествовавшего друга. Чёрно-фиолетовая маска… стала закрученной, как только Санфиш посмотрел, но он чувствовал то, как на него смотрят, чувствовал неприязнь и насмешку в глазах Междумирца… и Арнира, которого он считал самым чистым, добрым и одним из лучших Богов, которых когда-либо встречал… А тут этот взгляд. Взгляд полный отвращения, неприязни и даже гнева — от Междумирца было такое же.       Он просто смертный, он просто последователь одного старого Бога… Он не может сидеть возле двух сильнейших, не может возражать двум старшим, не может находиться тут живым, рядом с ними…       После этого мужчина снова проснулся, в его груди снова бешено билось сердце, он был, как всегда, в своей одежде, пришлось её снимать до конца, как и в прошлый раз… Судя по всему, он попросту придумал себе то, что разделся до конца, и глубоко вздохнув, пытаясь успокоить бушующие мысли и сердце, бьющееся уже в висках, начал раздеваться до конца, надевая штаны от пижамы и футболку с большим вырезом на спине. Спросите, зачем этот вырез? Крылья сами себя не уберут, а контролировать их во время сна, мягко говоря, не очень сильно получается, из-за чего они могут разорвать футболку, а из-за их металлического состава могут ещё и ему же навредить, но убирать их сейчас как мучить себя жаждой, только в нашем случае — мучать себя истощением магии.       Но лишь ещё раз вздохнув, Санфиш развалился на кровати, но спустя пару часов лежания в одной позе, он свернулся в калачик, укрывшись в начале крыльями, а потом и одеялом, и уснул.

***

      Снова день, снова спокойствие, но Санфиш сомневается в нём, но всё же… Всё было как всегда и как обычно, и судя по всему, в этот раз никаких Междумирцев или же Арниров врываться в комнату не собираются, ведь мужчина их за весь день так и не увидел, он даже получил письмо-ответ от своего брата. Лишь улыбнувшись, мужчина начал читать его, радуясь, что тот вовремя заметил письмо, что прислал ему в ответ и что Варнер принял во внимание то, что вскоре придётся быть на стороже, чтобы не упустить эту малявку.       Так и день прошёл, второй, третий, четвёртый, пятый, шестой, неделя. Арнир и Междумирец порой заглядывали к Санфишу, чтобы посмотреть, как он там, что нового у него. Они обсуждали разные вещи — обычные, людские, не уходя в божественные дела. Но Санфиш оставался в небольшом напряжении, он не чувствовал от Арнира эфира, а от Междумирца магии.       Но вскоре прошла ещё одна неделя, Санфиш узнал из письма Варнера, что всё это время Милим была с ними, она познакомилась с Лефтарионом и чуть рассказала про их расу, но не более, ведь Варнер не позволял ей об этом рассказать слишком много. Да и вскоре он её выпроводил.       Пришло ещё одно письмо, но уже от Милим, она написала, что Лефтариону нужно помочь с Варнером, ведь тот вообще не знает ничего о своем партнёре, лишь совсем немного, и то большинство было обнаружено из-за баек жителей, что лишь догадывались, что именно нравилось их бывшему правителю, поэтому Санфишу пришлось чуть помочь им двоим. Лицо дракона надо было видеть, особенно когда он узнал, кого именно обрюхатил. Он вообще не мог вообразить, что мать его ребёнка будет не просто сильнейшим магом, а даже старшим братом одного из святых что участвовал в Лиге Святых! У ящерки тогда челюсть чуть ли не отвисла, и тот явно стал более почтительней к своей любви.       После этого случая Санфиш иногда захаживал к ним, проверяя своего брата, Лефтарион всё ещё удивляется тому, как же Варнер становится серьёзным, когда рядом с ним сестра или же брат… Очень необычно видеть, как такие перемены происходят как по щелчку пальца, но, судя по всему, Первый был когда-то врачом, и хоть Варнер бухтил себе под нос, но всё же затыкался как его младший только начинает что-то да и говорить.       И это весьма радовало Санфиша, хотя это может и звучать странно, ведь на тебя бурчит его старший брат, но для них двоих это обыденность, в нашем случае, может быть не только бубнеж, но и угрозы. Так… Санфиш прожил рождение малыша, он очень был похож на Варнера — милый мальчик. Удивительно, что яйцо простояло всего неделю… Видимо, драконья сущность была не из главных в ДНК малыша, раз он так быстро поломал свою скорлупу, и Санфиш был рад видеть своего милого племянника, с которым потом он смог пообщаться нормально, ведь тот лишь спустя два года научился более понятно говорить.       Правда… Санфиша настораживало поведение его двух коллег… Если быть более откровенным, то уже друзей. За всё прожитое время и работу с ними, он успел всё же с ними сблизиться и позволить себе вольность в виде показа эмоций — он стал более эмоциональным, чем до этого, и первый в Ястребах даже был рад такому событию, ведь он буквально под защитой одних из древних и сильнейших существ… Но мужчина не терял самообладание и всё ещё старался избегать каких-либо конфликтов с полубогами, что уж говорит о самих Богах! Хотя он и равен одному из слабейших Богов в силе в целом-то… Но он всё ещё держит себя в узде, проблемы, как уже говорилось, ему не нужны.       Но что-то странное случилось, его дорогие новые друзья начали себя странно вести, стали чаще его касаться не только за плечи и руки в случае необходимости, но порой трогали за бока, до грудины дотрагивались, чаще начали обнимать, особенно Арнир, из-за чего ему становилось порой прям хреново в определенную неделю, так ещё и две прилипалы появились и его в родном мире чуть не сосватали!       Повезло, что он всё же взял тогда с собой Арнира и Междумирца, им, в конце концов, не почём день и ночь в его мирке, так как они не родные жители, хоть и попытались сделать вид, что это не так для других. Правда… Его всё также кое-что напрягло… Он всё так же не чувствовал магический след и эфир — их не исходило ни от кого. А в последнее время начали подниматься темы и ситуации, которых и не было от слова совсем… Это пугало Санфиша, и в один момент он решил не подыгрывать, а спросить напрямую, узнать, про что они говорят.       — Ох, да-да, я помню тот момент как ясный день! Ты тогда так горел своей идеей! Но спустя пару минут после того как ты рассказывал о её ген… гениальности! — начала Мидии новую историю.       — Ох, точно, ты меня ещё тогда перед фактом поставил, что я буду тебе помогать, перед тем как ты ушёл. А спустя пару минут вернулся обратно с мрачным лицом, что мне даже показалось, что ты стал немного ближе к тьме. — с небольшой ухмылочкой подхватил Варнер, попивая потихоньку свой любимый чай, сложив ногу на ногу и постукивая одним пальцем по своей коленке. — Ты же, я надеюсь, помнишь это? — спросил на всякий случай он. Похоже, они специально говорят вещи, которых не было, и потом удостоверяются, что Санфиш «помнит» эти моменты, и уходят потом от этой темы куда подальше, но в этот раз… В этот раз мужчина подыгрывать не будет, он спросит.       — Нет. Я не помню такого. — невозмутимо послышалось от дымки, что спокойно попивал свой любимый чай, сидя в центральном кресле и смотря на реакцию брата и сестры.       — Как это ты не помнишь-то?! — возмутился резко Варнер, он недовольно смотрел на брата, сверля его взглядом. — Ну ты должен помнить! Это было ещё тогда, когда мы были подростками! — пытался убедить своего младшего мужчина, осторожно взял того за плечи, а Милим недовольно надула губки на такие заявления от старшего братика.       — Этого не было. — лишь продолжал твердить Тень, недовольно смотря на своего брата, а потом переводя такой же взгляд и на сестру, внимательно следя за их реакцией. И он получил — Варнер сжал его плечо и начал кричать:       — Разве тебе не было всё время весело?! — возмутился мужчина, пока его лицо начало течь, он сжал ключицу младшего, а от того послышался стон боли.       Но почему так больно?! Он ведь во сне! Там нельзя в полной мере почувствовать боль, а если и будет, то ты вскоре проснёшься… Но почему он не просыпается? Хах, похоже, он понял… Это те самые сны, когда он погружается полностью… Этот человек… это не его брат, это всего лишь существо из сна, его фантазия.       Поэтому… В руках Санфиша появляется копьё, тогда два существа, плавившихся прямо на глазах, становясь безобразием, отшатнулись, но Тень, крепка держа своё оружие, отвёл его вниз. Один выпад, и мужчина поднял его вверх, поранив существо, похожего на брата, оно отхаркнуло кровь, истошно завопило. Второй удар прошёлся по существу, что было всё время его сестрой. Санфиш, не думая, полоснул её по лицу, по телу, изуродовав всё лицо плачущуюся существа.       — А-а-а-а! Брат, зачем ты это сделал?! — истошно вопила Милим, держась за раны, её голос был искажён, он отправителем. И последний удар прошёлся по телу с большей силой, мужчина разрезал тело сестры.       Это не его сестрами, не его брат… Мир этот начал таять, разрушаться, а он наконец-то проснулся.       Весь в поту, с волнением в груди мужчина наконец-то проснулся, а может, и не стоит ложиться спать? Если это очередной сон, он снова выберется, а если это реальность… то он просто продолжит жить, и всё тут.       Но как оказалось, это очередной сон, как он это понял на этот раз? Расположение его базы. Оно было не таким достоверным, как в реальности, и тогда мужчина просто уничтожил себя, чтобы проснуться. А после ещё раз… И ещё раз. Он больше не применял именно уничтожение, а использовал своё копьё, если будет больно — боль пройдёт мгновенно, да если не будет крови, то он во сне. А если всё это будет, но в разы ужаснее боль, то он в реальности. А ещё определил, что во сне нет эфира, нет следа магии ни от кого: ни от его братьев и сестёр, ни от его коллег-Богов, ни от обычных существ, ни от него самого. Так он быстро определял, что он во сне. Это оказалось эффективнее, чем ранить самого себя.       Но вот… он в очередной раз проснулся, решил использовать магию, чтобы проверить, сон это или же нет, но он кое-что заметил… Его вид… Он просыпался либо в пижаме, либо в костюме, что был лишь немного расстёгнут, но сейчас… его тело намного больше оголено, его галстук был развязан намного сильнее обычного, пуговицы на рубашке расстёгнуты почти полностью, но что самое главное… он наконец-то почувствовал магию. Остаточный след магии и эфира.       От осознания того, что он наконец-то проснулся… что он наконец-то выбрался из петли сна… На его глаза просто начали наворачиваться слёзы, но он не плакал — нельзя себе лишнего позволять. Но всё-таки Санфиш был так рад… Рад, что наконец-то он дома, в реальности, а не во сне, что мог закончится его смертью и начаться заново… Как же он ненавидит такие сны… Для него лучше кошмары, чем это.       Так Санфиш и остался лежать, не двигаясь, не засыпая, просто слушая шум ветра, завывающего через маленькое окошко с решетками, перед этим, конечно, преодолев дверь, ведущею в его кабинет… Ох, как же… Как же он всё-таки рад. Он снова здесь, снова сможет спокойно жить и не волноваться… что его мир может быть разрушен.       Санфиш переворачивается на бок, перед этим, конечно же достав, свои крылышки из-под себя, да расправил их, потянувшись, он повернулся туда, где чувствовалась магия. Его крылья чуть продрогли, расправляясь, даже чуть пёрышки посыпались, громко падая на кровать и пол, но Санфиш себя обнял и погладил место, где чувствовался след магии, пустотной…       Неужто Междумирец приходил? Да и этот эфир… Похоже, они вдвоём к нему приходили, и именно они вытащили его из этих цикличных снов своим присутствием… Но появляется другой вопрос. Что они тут делали? Что им нужно было от него? Они же знают, в каком именно состоянии он находится…       Санфиша начала тревожить мысль о том, что эти двое были в его комнатушке, пока тот спал, ведь… Мало ли какие мысли могут сидеть в голове двух сильнейших существ по отношению к простому смертному.       От таких мыслей крылышки Санфиша проскрипели и продрогли, опять встряхиваясь и тянясь вверх, пока их обладатель переворачивался на живот и постепенно вставал. Сколько хоть времени? Три часа ночи?.. Он проспал всего лишь час от запланированного плана… Больше он ложился сегодня не будет, поэтому нужно всё привести в порядок: как свою кровать, так и свой облик, — чем Тень и занялась.       Встав с кровати, мужчина сразу же магией заправил своё лежбища, привёл свои волосы в порядок, а одежду с себя снял и надел новую, так он был готов полностью к новому рабочему дню. Осталось только вернуть свою маскировку и превратиться снова в дым… Что прошло успешно. И всё, он снова сел за работу.