Буран

<tab>Никого поблизости вновь не оказалось. Россия, задыхаясь и озираясь по сторонам, пыталась найти то чудовище, которое ей удалось увидеть краем глаза. Однако всё так же: не было ничего и никого. Только кресты, запах гнилого человеческого мяса и адские рокоты, источник которых так и не был понятен. Однако тут же перед русской появилось нечто ужасное.       У её ног очутилось два глазных яблока, вырванных с нервами. Девушка отпрыгнула назад и увидела изуродованное человеческое тело, превращённое в месиво и лежащее в луже крови. Человека в этом опознать удалось, потому что ничто иное не подходило по размеру. Лоскуты окровавленной кожи вились, как адские змеи, а пятнистые, зеленоватые куски мяса были разбросаны хаотично вокруг и представляли собой гору бардово-бирюзового цвета. Из-под завала гнилой плоти виднелись внутренние органы. Девять метров кишечника также были растянуты, словно сифон. Тут и там, словно мёртвые деревья на застывшей гати, под разными углами торчали кости, покрытые пятнами гнили. После к русской подкатился череп. В его треснувших глазницах торчало десять блестящих костяшек пальцев. Нижняя челюсть отвисла, и череп «посмотрел» пустыми глазницами в сторону России. Внутри не было ничего, кроме рыхлого, как мочалка, гнилого языка.       Это была точка невозврата. Страх и омерзение вновь сковали все чувства России, на какие она была способна в то мгновение. Ноги девушки подкосились, а руки затряслись в небывалых конвульсиях, каких их обладательница не знала доселе. Оставалось лишь опять упасть лицом вперёд и застыть.

***

      Россия повисла на балюстраде балкона, словно упав без сознания. Спустя секунду все это заметили и подбежали к девушке. Китай тут же притянул её к себе и вытащил. Она билась в конвульсиях, лишившись чувств, и было необходимо их ей вернуть. Все всполошились в очередной раз, но КНР оказался умнее других и, схватив бокал, стоящий на балюстраде, оросил его содержимым лицо русской. Та, вскрикнув, пришла в себя. — Что это, чёрт побери, было?! Опять оно? — выпалила девушка, глубоко дыша на руках мужчины. — О чём ты? — практически одновременно спросили страны Ближнего Востока. — Да знала бы я сама… — тёрла лоб пальцами Россия. — Тебе стоит покинуть этот город и немного отдохнуть в Москве, — глухо сказал Китай. — Да, пожалуй, это сейчас и стоит сделать. — Я провожу тебя до самолёта, а дальше не буду возбуждать твой и так всклокоченный разум. Долетишь до Москвы? — Да, это не будет трудно…

***

      Сказав всем участникам встречи, что России срочно нужно покинуть Джидду ввиду политических обязанностей, Китай повёл девушку к рендж роверу, который должен был доставить их к аэропорту. Во время поездки русскую и китайца сопровождали тысячи и тысячи огней небоскрёбов мегаполиса, однако фокусироваться на них не было ни возможности, ни, тем более, желания. Утомлённая Россия засыпала на ходу, облокотившись на плечо Китая, когда тот думал о златовласой голове, лежащей на его плече и мягко касающейся шеи шелковистыми прядями.       В аэропорту они простились. Россия уже была готова взойти на трап, но тут остановилась, но, на миг остолбенев, как прекрасная статуя, обернулась и бросилась на шею КНР. Тот не шелохнулся, но обнял её так же крепко, как и сама она сделала это. — Спасибо, что ты всегда рядом! — проговорила она. — И тебе спасибо, что ты всегда со мной, — всё тем же тоном сказал он и выпустил девушку из объятий. Она упорхнула в самолёт.       Китай провожал железную птицу глубоким взглядом, чувствуя, как и сидящая внутри неё Россия смотрит на него. В нём что-то тлело. Но тлело так, что не давало о себе забыть. Словно в топке паровоза после полного сгорания всего угля Ветер, нагнанный взлётом самолёта, развивал полы одежды КНР, а он всё стоял и глядел вслед удаляющемуся силуэту, уже начавшему поочерёдно маячить зелёными и красными огнями на тёмно-синем небосводе. Ещё немного и Китай сам отправился в Пекин.

***

      В своём кабинете китаец совершенно не был сфокусирован на работе, бюрократии и документах. Некий разлад с сегодняшней работой начал происходить именно под конец дня, так что КНР долго не промучался. Мужчина поставил точку в электронном документе, сохранил его на рабочий стол и уже собирался встать с кресла, однако тут от звонка разорвался смартфон. Китай тут же поднял его и увидел всплывающий номер США на экране. «Какого дьявола ему надо от меня?» — очень тихо сказал КНР, но трубку всё же взял.       На стене, напротив компьютерного стола, висела блестящая, резная Гуань Дао. Широкий клинок был расписан алой линией, а нефритовое древко из небольших сочленений отражало в себе каждый миллиметр помещения. Величие этой красавицы потрясало воображение даже самого её обладателя. — Алло, Китай! Ты же будешь завтра на саммите? — горделиво заговорил Штаты на другом конце провода. — Здравствуй, Америка! Ну а как же иначе? — бодро сказал Китай, поглядев на Гуань Дао. — А что ты с Россией в Джидде делал? — Догадайся сам, — немного сердито отвечал КНР. «Он точно знает всё на этой земле… Проклятие, и для чего это ему?». — Обсуждали политику поди? — Нет, обновление в Genshin Impact! — А что не трейлер GTA VI? — Я на то, что происходит там, в Сан-Франциско на днях насмотрелся. Спасибо, что хотя бы бездомных убрал с глаз, — победоносно проговорил китаец. — Агрх, неваж!.. — А что тогда вообще важно, США? Ты звонишь мне с какой-то потусторонней целью. Хотя почему потусторонней? Я прекрасно понимаю, что ты хочешь. — Какой же ты!.. — отчаянно воскликнул Штаты. — Да-да.       На другом конце провода послышались короткие гудки. Китай громко хлопнул в ладоши и спрыгнул со стула. После он подошёл к окну и увидел прекрасный закат сегодняшнего дня. Оранжевое солнце заходило за горизонт, разливая малиновое вино по всему краю мира. Снизу расположился небольшой бамбуковый сад, где Китай иногда любил медитировать или рубить стебли растения в ярости. Тогда Китай ощутил непонятную и даже противоречивую лёгкость на душе. И решил, что пришло время воспользоваться своим оружием, собрав урожай бамбука.       Сад излучал спокойствие и умиротворение. В сени бамбукового леса, где иногда медленно и томно опускались на землю еле заметные зелёные листики, было прохладно, свежо и тихо. Так и шёл этот лес, но в один момент прерывался и освобождал выход на выступ, состоящий из грязи и дёрна. Оттуда открывался великолепный вид на Пекин и его бурную жизнь, которая не затихала ни днём, ни ночью. Вдали, на фоне пылающих неоном небоскрёбов, из труб промышленных комплексов валили исполинские клубы дыма, вздымающиеся к небу и растворяющиеся в нём. По главным улицам тянулись гирлянды машин из жёлтых и красных огоньков.       Китай, достав Гуань Дао из-за спины, размахнулся алебардой и снёс одним ударом пук бамбуковых стволов. Растение тут же послушно свалилось в кучу. Слетел ещё один. Ещё один так же строго сложился на земле. "Вот так!" — лихо проговаривал КНР, искусно обращаясь с оружием. Удар — казалось, воздух рассёкся надвое. Ещё один удар — слетает с основания бамбуковое дерево. КНР приговаривал: "Будет этот саксонец мне указывать, с кем общаться и с какими женщинами вести жизнь". Но на третий удар Китай увлёкся, разгорячился и попал по стене чайного домика. Пусть там и была древесина, она отразила лезвие Гуань Дао, и оружие отлетело в обладателя, угодив древком ему в живот. Китая отбросило назад вместе с алебардой.       Мужчина малость оторопел: "А ведь я отвлёкся и совершил осечку... Точно так же я могу оступиться завтра и проиграть то, что мы задумывали. И ещё: я сказал что-то про женщин? Это было случайно. Совершенно случайно. Но именно это "случайно" говорит о том, что я... Люблю? И люблю я Россию. Это тление всё больше и больше перерастает в жар и пыл. Пыл упрямого мальчишки, хотя я таковым перестал быть, когда во время революции был вынужден жить в условиях животного. Я должен признаться ей во что бы то ни стало. Сразу после саммита Генассамблеи".       Китай вышел из бамбукового леса, держа Гуань Дао, КНР вышел на тот выступ и присел, свесив ноги. Закат остался застеклён в его глазах на целых десять минут.