Забытые, благодаря самим себе

Постучавшись в палату и не получив ответа, Северус вошёл и увидел, что девочка смотрит в угол стены пустым взглядом. Спина выпрямлена, голова повернута так, что не видно лица, плечи дрожат, левая рука на уровне груди. На тумбе стоят коробка конфет, флаконы с зельями, ваза с цветами и записка с пожеланиями и расписанным приёмом флаконов. — Лилибет, я могу войти, чтобы мы могли поговорить? — ответа не последовало, и Снейп забеспокоился. — Лилибет? — он начал подходить к девочке. Дойдя до места, с которого можно было посмотреть за её плечо, он увидел, что в повреждённой ладони лежит глаз. — Лилибет! — он выкрикнул это испуганно, а после побежал к двери и, распахнув её, выкрикнул. — Можно сюда целителя?! — Мистер Снейп, что случилось? — спросил колдомедик, который выходил из палаты неподалёку. — Глаз вне глазницы у Лилибет Сервилии! — колдомедик выпучил глаза и вбежал в палату. Когда же Северус подошёл к медику, который осматривал девочку, услышал тихие слова пациентки. — Я не хочу иметь её радужку, я не хочу иметь её глаз, не хочу, не хочу, не хочу… — Чью радужку глаз ты не хочешь иметь? — Я не хочу иметь радужку матери, не хочу, не хочу, не хочу! — девочка сорвалась на крик и впала в истерику. Колдомедик взял в руку маленький предмет и сказал в него. — Психиатрическое отделение, это Адам Миллер, нужно успокоительное внутривенно и смирительная рубашка в палату 10 гинекологического отделения. Через несколько минут удерживания девочки на месте в палату вбежали несколько колдомедиков, которые тут же вкололи 3 мл успокоительного, а после надели рубашку. — Я не хочу иметь этот глаз с собой… — сказала она прежде чем заснула. И её увезли в другое отделение на время. *** В следующий раз, когда Лилибет была в своей палате, а Северус был рядом с ней, девочка просто расплакалась. Обняв девочку и прижав её к себе, даря поддержку, Северус просто дал ей выплакаться, целуя в макушку и гладя по спине одной рукой. — Ты можешь мне сказать кто тебя продал в рабство? — она замерла, дрожа как осиновый лист. — Ну всё, хорошо, можешь не говорить, я понимаю, что это сложно, особенно, если боишься того, что это повторится. Но, даже если ты не скажешь психотерапевту кто с тобой это сделал, ты должна бороться с последствиями случившегося. Это будет сложно, но чтобы быть счастливой и не опираться на прошлое, ты должна ходить к психотерапевту и справляться со своими травмами. Но в одиночку это делать сложно, особенно, если начнёшь чувствовать себя одинокой и непонятой никем… Поэтому, давай и я похожу с тобой к психотерапевту? Я, конечно, в большинстве своём, справился со своими гештальтами, но я не уверен, что сам справился со всем. — Спасибо… *** Северус стоял возле кабинета психотерапевта, в котором сейчас и была Лилибет. Его сессия была закончена, да и с травмами он справился более быстро, чем девочка. В первые осмотры психотерапевт назвал основные психологические травмы девочки: ПТСР, депрессия и генерализованное тревожное расстройство. И все эти четыре месяца она с психотерапевтом боролась с расстройствами. Сегодня Николас, врач по психическому здоровью, должен был сказать справились они или нет. Девочка вышла из кабинета. Посмотрев на неё, получил кивок. Выдохнув, он поднял её на руки и пошёл на выход из больницы. А Лизель, сидя на руках у отца, думала только об одном. — «Я должна стать той, кто оборвёт их лафу. Я отомщу вам, суки. Я же могу стать Регентом, я стану им. И начнётся для Вас конец, потому что Ваш образ жизни явно не соответствует Вашим заработкам от работорговли. Я соберу доказательства, буду освобождать всех, кого они схватят. Я обрушу на них свою месть ледяной и отсроченной, чтобы они подумали, что я слабая и никчёмная, а после обрушу на вас весь мой гнев, Поттеры-старшие.»