Забытые, благодаря самим себе

Прошло две недели с начала учебного года. Спокойно ходя на уроки и дополнительные занятия в должности Подмастерья, а также начиная бесить МакГонагалл своим пофигизмом и прекрасным знанием предмета так, что та не могла придраться к ней, Лизель даже не могла представить, как бесконечные эссе, не имеющие особой пользы в постоянном варианте для домашнего задания, начнут бесить уже её. Но вчера она заказала в магазине Прытко Пишущее Перо, и проблема должна была скоро решиться. Сейчас Лизель возвращалась из библиотеки, куда ходила узнать есть ли ам полезные книги, которые выходят из школьной программы, но её поиски пока не дали успехов. — Мадридские тараканы. — сказала она пароль, который стал паролем случайно, когда папа ругался на четверокурсников, которые подрались. Когда же вошла, то увидела, что старшекурсники от четвёртого до седьмого собрались в гостиной и смотрят на неё. — И чего вы здесь собрались и почему на меня смотрите? — Понимаешь, Сервилии, мы много лет пытались заслужить уважение и признание нашего декана, а ты прямо с первого дня с ним общаешься так будто у вас с ним нет разницы ни в возрасте, ни в статусе. И нам вот стало интересно, почему и за что тебя декан уважает. — И что же вы, недоумки, хотите со мной сделать? — Это как мы со старшими говорим, тварь нечистокровная? — закричав на неё, встал по виду старшекурсник. Закатив глаза и глухо выматерившись, пошла на парня. Пнув того по голени своей металлической ногой и дернув таким же заменённым предплечьем за воротник, заглянула ему в самую душу через глаза и тихо начала. — Слышь ты, неотёсанный неандерталец, считающий себя человеком разумным. Сначала спроси, потом наезжай. В отличие от тебя, который считает себя пупом земли, ничего для этого продвижения не сделав, я занялась ещё до поступления в школу тем, чтобы изучить способы выжить в этом мире и при этом подняться по карьерной лестнице самостоятельно, а не с помощью папочки или мамочки. Северус, а я могу его так называть с его разрешения, со мной общается с уважением и признанием из-за того, что мы с ним уже несколько лет вместе состоим в одной Гильдии Боевых магов, побывали в стольких неприятных ситуациях какие тебе не снились. И мы просто не можем друг с другом общаться наедине на «Вы». Ты когда-нибудь зашивал своему лучшему другу бедренную артерию, одновременно перекрывая кровоток на этой самой бедренной артерии, чтобы он не истёк кровью? Я перекрывала, но не Северусу, а Люциусу. Северусу же зашивала шею, когда ему перерезали горло. Мы просто не можем друг с другом вне уроков общаться так будто мы незнакомые люди. Ты меня понял? — тот испуганно кивнул. — Целуй мне ноги, сопляк, извиняйся за свой поганый рот, который нужно вымыть с мылом. — тот тут жу поцеловал ей по несколько раз каждую туфельку. — Умница. А ВЫ будете умницами? — все остальные кивнули. Она пошла в свою спальню. Старшекурсники посмотрели ей сначала в след, а после на друга. — Майкл, ты как? — Я смотрел в её глаза, а у неё вместо глаз семь кругов ада с пляшущими вокруг котлов с мучениками чертями. И так страшно мне стало, будто я перед самой Смертью с её косой. А ощущение было такое, будто я стою в холодном океане, а вокруг меня сотни дементоров, вытягивающие из меня душу. — сказав это, парень свернулся клубочком на полу. — Тоже мне. — сказала Лизель, выходя из спальни с сумкой. — Макс, Бен, ну вы скоро? — Мы уже вышли, Лилибет. Пошли. — сказал Фоейн, и троица вышла. — А я вам говорил, что эта Сервилии станет для факультета кем-то большим, чем простой ученицей Слизерина. — сказал другой шестикурсник. — А вы мне не верили. И вот, я был прав. — Прости, Рик, были не правы. — Честно говоря, я не ожидал, что они с нашим деканом так близко знакомы. Особенно в таком ключе. — Майкл, ты как? — Не знаю, что у неё с рукой и ногой случилось, но у неё протезы, причём металлические. Я лучше пойду в комнату, посмотрю, что у меня с ногой.