Личный сорт героина

— Ненавижу! — подросток настежь раскрывает дверь своей комнаты, выкрикивая родителю всё что он думает по этому поводу: — Я ненавижу тебя! Твою работу! И грёбаный Форкс я тоже ненавижу! — он захлопываёт дверь со всей силы, на которую только способен, и ни капли не сомневается в том, что отец его услышал. Как и соседи, в принципе. Он же всегда всё слышит. Всегда всё знает и это невероятно бесит! Он коп в убойном отделе и, видимо, у него уже произошла профдеформация. Хотя Алекс думает, что его отец всю свою убогую жизнь был таким занудным придурком, и работу выбрал соответствующую. Переезд из солнечного Чикаго в мерзкий Форкс — это, очевидно, неудачная шутка (хотя его отец в принципе не умеет шутить). В голове шестнадцатилетнего подростка попросту не укладывается — как? Как можно добровольно поехать в ту дыру? Но да, конечно, его отец и этому нашёл просто сногсшибательно оправдание: он, видите ли, работает на страну. Чертова система! И почему ему обязательно нужно это повышение? Он итак дома появляется часа на четыре в неделю просто чтобы переночевать и дать очередную порцию обещаний. «Мы сходим в зоопарк на выходных, даю слово». «Хей, парень, что потух? В пятницу поедем на рыбалку». «Ты слышал, что в город приехали Норданы с концертом? Нет? На субботу ничего не планируй, я достану нам билеты, чего бы мне это не стоило!» И ещё тысячу бла-бла-бла. И что самое противное — у него всегда есть оправдания! То вооруженное ограбление, то сделка с мафиозной группировкой, то похищение. Слышали, проходили. Быть ребенком копа — отстой. Особенно если твой отец сержант, которому принадлежит целый отдел. В Чикаго у Алекса сотня друзей и даже есть подружка. Он привык гостить у Фреда или Зака, привык ночевать в пустом доме, привык сам себе готовить. Алекс рано стал самостоятельным. Ему пришлось, потому что питаться покупными замороженными блинами и пиццей ему не нравилось. От фастфуда у него болит живот, а на готовку у отца никогда времени не было. И всё-таки, чёртов Форкс!

***

Дождь и ветер. Так семейство Хуперов встретил Форкс. — Можешь выбрать себе любую комнату, — разрывает затянувшееся молчание отец. Алекс демонстративно игнорировал его всю дорогу, уткнувшись в телефон и переписываясь с Сильвией. — Я всё равно тут буду всегда один, так какая разница, какую комнату я выберу? — кидает колкость подросток и слышит, как его родитель вздыхает. — Я правда хочу это исправить, поэтому… — Да-да-да, поэтому ты переехал сюда за новой должностью, которая требует ещё больше ответственности. Вот скажи, почему ты просто не разрешил мне остаться в Чикаго — там вся моя жизнь! — Твоя жизнь там, где твоя семья! — Тогда почему моей семьи никогда нет рядом?! — взрывается подросток и рывком срывается с места. Говорить с отцом он больше не хочет.

***

Выбранная им комната навевает тоску. Он пытался найти самое яркое помещение, но в этом доме ремонт сделан в бело-серых тонах. «Заклею здесь всё плакатами» — решает Алекс и откидывается на кровать. Матрас под ним противно скрипнул и он сделал ещё несколько движений вверх-вниз, прислушиваясь к очевидно ржавым пружинам. — Какая прелесть.

***

Школа в Форксе раза в три меньше той, в которую Алекс ходил в Чикаго. И толи из-за дождя, который кажется льёт не прекращаясь, толи здесь все здания сделаны в таких противных приглушенных тонах, но у подростка она вызывает только тоску и уныние. В этом городе вообще всё вызывает в нем исключительно эти чувства.

***

Кажется у Алекса развивается паранойя. В этой школе, как и в любой другой есть свои «звезды». В Форксе — Каллены. Странная семейка, которая вызывает дрожь вдоль позвоночника. И почему все сходят по ним с ума? Девчонки так поголовно. Тот парень — Эдвард Каллен. Алексу кажется, что он смотрит на него как-то по-особенному и от этого хочется спрятаться куда-нибудь под парту. Он буквально физически чувствует его взгляд.

***

Не кажется! Алекс не сошел с ума! Он считал сколько раз наткнется взглядом на жуткие янтарные глаза Каллена. Тридцать один раз! И это только за день. А ещё он заметил, что каждый раз, стоит ему зайти в общественный школьный туалет, то он несомненно столкнется там с этим жутким бледным типом. Всё это похоже на абсурд и Алексу даже в какой-то момент кажется, что его просто решили разыграть. Он принял решение прогулять последний урок биологии и направился в ближайшую таверну. Там подают почти приличный ягодный пирог. Алекс делает заказ, плюхается за столик около окна и потягивает сок из трубочки, когда напротив опускается тот, кого он хочет видеть в самую последнюю очередь. — Привет, — от пронзительно взгляда янтарных глаз и неожиданности, Алекс давится соком и проливает добрую половину стакана на себя. — Вот чёрт! — Извини, не хотел напугать. — Каллен явно пытается быть дружелюбным. — У тебя не получилось. Алекс ворчит и действительно злится. Эта белая рубашка была только вчера постирана, да и одиночество он предпочтет такой компании. Ему действительно не по себе. — Увлекаешься музыкой? — видя вопрос в глазах подростка Каллен кивает на наушники. — Слушаю иногда. — Ты постоянно с ними ходишь в школе, вот я и решил. — А ты постоянно за мной наблюдаешь? — Алекс постарался вложить в свой взгляд как можно больше суровости и, кажется, у него получилось. Каллен немного потупился и поспешил уйти. Через минуту ему принесли пирог, но аппетита уже не было.

***

Один раз — случайность, второй — совпадение, а вот третий — закономерность. Алекс твердо уверен, что Каллен его преследует. Однажды ночью он проснулся от чьего-то взгляда и ему даже показалось, что Каллен стоял в углу его комнаты. Но пока Алекс включил лампу, ночной визитер исчез. Только тюль жутко развивалась от ветра из открытого окна. Алекс уверен на двести процентов, что закрывал его. Он подбирает момент, когда отец находится дома и осторожно подсаживается к нему на диван. — Пап, мне нужно с тобой поговорить, — он начинает из далека, судорожно перебирает пальцы и действительно уверен, что всё это ему не почудилось. — Мне кажется, что меня преследует один парень из школы. Мужчина убавляет звук на телевизоре и разворачивается корпусом к сыну: — С чего ты взял? — Ну, он смотрит на меня. Постоянно. Я ежедневно пересекаюсь с ним в туалете, раздевалке и в кафешке у школы. — Ты не думаешь, что тебе просто показалось? — Я не слепой! Он следит за мной уже месяц, всё время, что мы здесь. С первого дня! — Алекс тоже разворачивается к отцу и внимательно смотрит ему в глаза. — Мне кажется, что он был у меня в комнате. — последнее он произносит шепотом. — Чт… — мужчина не договаривает и рывком поднимается с дивана. Быстрым шагом проходит на второй этаж и, профессиональным взглядом детектива, осматривает его спальню. — Мне кажется, здесь ничего не изменилось. — Да, но… — Алекс переминается с ноги на ногу. — Я готов поклясться, что видел его в том углу, — он махнул рукой. — Но когда я включил свет, то никого не было, ещё окно было открыто, хотя я точно его закрывал. Мужчина хватает пальцами переносицу и хмурится, глубоко вдохнув. — Может тебе просто приснилось? А окно я открыл, или ты сам забыл его закрыть. Подросток смотрит на него побитым взглядом. — Ты мне не веришь. — не вопрос — утверждение. — Верю, просто… Хорошо, я проверю этого, как ты сказал его зовут? — Эдвард Каллен. — Каллен? Тот, что сын врача? — отец как-то резко оживился. — Да, наверное… я не знаю. — У них достаточно приличная семья, но если тебе будет спокойней, то я пригляжусь к нему.

***

Отец ему не поверил. Алекс это чувствует. Возможно он думает, что сын просто хочет привлечь его внимание. Ага, счаз! С восьми лет ему это внимание не нужно было, а тут резко понадобилось! В общем, Алекс делится своими подозрения с друзьями из Чикаго. Они удивлены и искренне пытаются придумать, что ему делать в этой ситуации. Самый лучший совет дала Сильвия — купить перцовый баллончик. В тот момент Алекс искренне порадовался, что его отец пару лет назад подарил ему перцовку. Тогда подросток не сильно обрадовался, даже наоборот — разозлился (Алекс мужчина, в конце концов). Сейчас же он был действительно ему благодарен. Алекс всегда мог грамотно оценить свои силы. Объективно — Каллен больше его. Шире в плечах и выше где-то на голову, куда легче будет сначала зарядить ему перцовкой. У неё же не истек срок годности?

***

Будь проклят Форкс со своими вечными дождями. Из-за очередного ливня Алекс опоздал на автобус, а в этом маленьком городишке, следующий будет только через час! Просто фантастика! Он вынужден возвращаться домой пешком и по темноте. Алексу оставалось всего каких-то пару кварталов, когда из-за очередного поворота показалась серебристая машина. Он готов поклясться, что Каллен оказался около него за секунду. Алекс даже не успел моргнуть, как тот уже запихнул его на заднее сиденье и, кажется, чем-то ударил по голове.

***

— Пусти! Я даже не гей! — Алекс отчаянно вырывается. А срок годности у баллончика видимо всё-таки вышел. Или нет. В любом случае, когда он брызнул им Эдварду прямо в лило, тот только разозлился и грубо пригвоздил его к сиденью автомобиля. Глаза же самого Алекса очень сильно горели и слезились, а ещё он совсем не мог их открыть. Не зря пишут на перцовках, что использовать их можно только на открытой местности. Голова болела так сильно, что Алекс с трудом мог соображать, а в дуэте с невозможностью видеть, он чувствовал себя абсолютно беспомощным. — Ты — мой наркотик. Личный сорт героина. — шептал Каллен продолжая слюнявить шею Алекса. — Ты маньяк!