Animals

      Жаркий сентябрь стоит уже неделю. Воздух плотный обволакивающий, ещё летний. Он ожидает на коже вместе с солнечными лучами, от которых появляется липкий пот на шеи и спине. Редкие тени не спасают от лёгкого головокружения. Учёба только началась, а от неё уже устал. Хочется просто лечь под кондиционер, ощутить прохладу на коже и посмотреть какой-нибудь триллер или ужастик. Но вместо этого Чонгук выходит из своего дома, щурясь от слепящего света, тут же прикрывая лицо рукой, и видит на широкой дороге грузовую машину, из которой одну за другой выкладывают коробки, обмотанные скотчем. Потом следует уютный темно-оранжевый диван, сс чуть потертыми подлокотниками, и ещё куча всего. А на террасе этого самого дома стоит его учитель по английскому или другими словами «просто зверь, готовый тебя убить за незнание его предмета». Ну ладно, если совсем, другими словами, то Ким Намджун. Увидев Чонгука, учитель приветливо машет рукой и так миленько улыбается, как будто не он на днях два поставил практически половине класса. Чон, конечно же, как любой другой ученик, улыбается и машет в ответ. — Пизда, — говорит он, сразу же отворачиваясь и переставая улыбаться. Идёт чисто на автомате по заученной дороге. Его брови сводятся к переносице. — Просто пиздища, — бормочет школьник и, заворачивая на другую улицу, достаёт пачку сигарет. Он ненавидит резкие запахи, но почему-то всякий раз достаёт новую сигарету из упаковки. Запах табака распространяется по раскаленному воздуху. Становится до безобразия противно, но он, наоборот, только глубже вдыхает этот аромат, будто наслаждаясь. Наверное, от горечи на языке и дерущего чувства в горле. Почему-то от этого становится легче. Но и это длится не долго, только пару мгновений, пока тонкий дым не растворяется в общем потоке.       Внезапно позади парня слышится гудок машины, и Чонгук резко выбрасывает сигарету в кусты. Вдруг кто-то из взрослых? — Испугался, мелкий? — говорит хриплым голосом парень из машины. Через опушённое окно виднеются ленивая улыбка и солнцезащитные очки, сползшие на кончик носа. Поправив их, он ехидно улыбается. — Юнги, ты, вообще-то старше меня всего на полгода, — с безразличием говорит Чон. Юнги, продолжая ухмыляться, хлопает по двери машины, как бы говоря «сядь уже в неё». Салон машины нагретый солнцем тут же неприятно обжигает Чонгука, плюхнувшегося на сидения рядом с водителем. — Кажется, английского сегодня не будет, — говорит Чонгук и опускает со своей стороны окно полностью. Тёплый ветер приятно дует в лицо, и Чонгук ненадолго прикрывает глаза. — Так же, как и нашей тусы. — С чего это? — отвлекаясь от дороги, говорит Мин. Его пальцы барабанят в известном только самому Юнги такте. — В дом напротив переехал Ким-Монстр-Намджун, — от грусти хочется достать ещё одну сигарету. — Жесть, — протяжно говорит друг и слышит в ответ только согласное мычание. Юнги начинает щурить глаза в раздумьях, при этом сжимая и разжимая руль. Почесав затылок, он тихо усмехается. — Может, всё обойдётся? — и ловит удивленный взгляд боковым зрением. — Ну, может, и нет? Не узнаем, пока не попробуем. *** — Слушай, кажется, дома никого нет, — ещё раз выглянув в окно, Чонгук опирается на подоконник, наполненный теплом за весь, и продолжает. — Его машины — нет. И в окнах темно, — парень резко падает на кровать и кладёт руки за голову после того, как оставляет телефон у себя на груди, переключив связь на громкую. — Круто же, — слышится из динамика. — Я тогда звоню и договариваюсь насчёт пива? — Эм, я не уверен, что это хорошая идея, — Чонгук закусывает нижнюю губу. В груди разрастается смутная тревога. — Чувак, это же самое начало семестра в старшей школе! Если мы этого не сделаем, нас так и продолжат сторониться!       Чонгук сам никогда не был на таких вечеринках, а тут они должны организовать всё это, да ещё и в его доме, пока родители уехали на неделю к родственникам по каким-то срочным делам. Да может быть он трус, у которого возникает слабая тревога из-за вечеринки, но с собой он не может ничего поделать. —Всё, Гук, я ни чё не хочу больше слышать, через час жди гостей, в виде меня, алкоголя и кучи школьников, — сказал Юнги и тут же отключился. Чонгуку почему-то было не по себе. Он не хотел неприятностей. Встав с кровати, он убрал телефон в карман джинсов и снова бросил взгляд в окно. В одном из окон дома напротив горел тусклый свет. — Чего бля? — нахмурившись, парень подошёл ближе к оконной раме. Он точно помнил, что пару минут назад там было темно. Или ему это казалось? Парень потер глаза - но небольшой свет всё ещё горел в окне дома напротив. Разве Мистер Ким не жил один? ***       Через полчаса слышится стук в дверь. На пороге, естественно, стоит Юнги с огромной коробкой. — Это что? — указывает носком кроссовка Чон на коробку, которую Мин тут же поставил на пол возле двери. — Диско-шар, что же ещё? — с самым серьёзным лицом отвечает он. — Чел, где ты его достал? — Чонгук открывает коробку. — Тем более такой огромный, — он проводит по нему рукой, ощущая под пальцами гладкую, чуть шершавую поверхность, а затем пытается аккуратно вытащить. — Ну знаешь, Амазон — штука такая коварная. Ты смотришь одно. Находишь другое. А покупаешь совершенно бесполезный хлам, — он пожимает плечами. На его лице расплывается широкая улыбка. Он явно гордиться собой. — Кстати, — говорит Чонгук, кладя шар в кресло в гостиной, — Мне кажется, у Мистера Кима кто-то есть дома. — Кажется? То есть ты не уверен? — Нет, я уверен, что там горит свет, который до этого не горел. А это значит, что дома кто-то есть, — парень кладет руку на плечо Юнги и ведёт того к открытым входным дверям. Под ногами скрипнула одна из половиц и оба замерли на мгновение, прислушиваясь к тишине и всматриваясь в чужие окна. Но в соседнем доме нет и намёка на свет. — Малой, а ты точно ничего не употребляешь? Мог бы и поделиться, знаешь ли… — Я точно видел там свет, — с паузами проговаривает Чон. На друга хочется обидеться за неверие. Конечно, теперь он и сам во всём не уверен, но от этого не менее обидно. — Ладно, давай пойдём и посмотрим, есть ли там кто, — Юнги выходит на улицу и идёт к дороге, включая свой телефон. — И ты тоже фонарик включи. — Разве это законно? — подбегая и одновременно доставая телефон, спрашивает Чонгук. Пальцы скользят по сенсору и через мгновение появляется слабый луч света. — Да. Наверное. Или нет. Но кого это ебёт? — лениво улыбается школьник. Он делал шаг за шагом, стараясь очень тихо подняться на террасу. Подойдя к одному из окон, Мин оборачивается на Чонгука и руками указывает ему сделать то же самое только с соседним. Младший же, тяжело вздохнув и закатив глаза, поднимается к другу. Деревянные ступеньки слегка скрипят, и он мысленно проклинает каждую. Оказавшись возле окна, он повернулся в сторону Юнги и с напускнуто скучающим выражением лица, смотрел, как тот начинает отсчёт. Мин иногда вёл себя так по-детски, что совершенно не было на него похоже. Это всегда случалось порывами и к чему эти порывы могли привести было совершенно невозможно предсказать. — Раз, — одними губами. — Два. Три! — они оба повернулись к окнам и, светя через стекло, начали вглядываться во внутренний интерьер дома. У Юнги обзор выходит на кухню, а у Чонгука на гостиную. По всей комнате расставлены горшки с растениями разных размеров. Телевизор и полки сверху него, забитые книгами, расположились напротив окна. Тот самый диван и небольшой стеклянный столик перед ним, на котором стояла одинокая догорающая свеча. Огонь на фитиле чуть подрагивает, будто от лёгкого сквозняка, а воск новыми каплями стекает вниз, постепенно застывая. — Юнги, — прошептал Чон. Мин сразу же подошёл к нему, заглядывая внутрь и светя вторым фонарикам. — Ну, это, конечно, странно, но тут никого… — не успел договорить Юнги, как с той стороны окна послышался стук. Он сразу же отпрыгнул в сторону, чуть ли не падая на задницу, пока Чон, прищурившись, следил за чем-то чёрным, двигающимся по комнате. Через мгновение на подоконник запрыгнул кот. — Так это ж просто котик, — Мин снова подошёл ближе и начал сюсюкать с котом через стекло. Он очень любил котиков и, как ни странно, они его любили в ответ. Но, видимо, все кроме этого кота, потому что тот начал шипеть и бить лапами по поверхности стекла, в надежде добраться до чужака. — Ладно, — протяжно сказал Чонгук, а затем обернулся в сторону своего дома. — Пойдём, там уже народ начинает подходить, — они двинулись с места, выходя на свет, вышедшей из облаков полной Луны, не замечая пристального взгляда из окна, в которое сами смотрели недавно. ***       Буквально за какие-то полчаса, дом наполнился школьниками. Запах пота, духов и алкоголя смешались в густую сладковатую смесь, которая резко ударяла в нос, стоило войти в дом. Кто-то притащил большие колонки для музыки, а Юнги уже оплатил пиво, привезённое в железных бочках. Едва ли не у каждого в руках можно было найти красный пластиковый стакан, и не факт, что там было именно это самоё пиво. Кто-то уже дымил в углу электроннку, разнося приторный сладкий аромат. — Итак, Гук, ты готов к полному улету? — из ниоткуда появился Юнги и положил на плечо парня руку. Они стояли возле столешницы на кухне и наблюдали за всей этой кучей мала. — Определённо, — Чонгук взял один из стаканов, стоявших неподалёку, и поднял стаканчик вверх, чокаясь со встречным от Мина. Лед внутри стакана слышно стукался о его стенки.       Чон выпивает всё сразу, а после хватается за горло и начинает кашлять — Это было не пиво! — задыхаясь, говорит он. — Жесть… Щас сдохну, — но в итоге дохнет только Юнги от не прекращаемого смеха. Его плечи содрогаются в тряске, а стакан чуть ли не вылетает из рук. Это не первый раз, когда они пили спиртное, далеко не первый, но смешно, как в первый. — Только помни, сейчас уже градус понижать нельзя, — произносит Мин и, отлив из другого стаканчика половину напитка, протягивает парню. Тот тут же берёт его. Алкоголь начинает медленно действовать и все лишние мысли и тревоги отступают. — Знаешь что, я решился, — коротко сообщает Чонгук. По нему было видно, что алкоголь начинает действовать. Юнги снова обращает внимание на него, отвлекаясь от двух ссорящихся девушек. — Сегодня я собираюсь закадрить сам знаешь кого, — мимолетный взгляд летит в сторону гостиной, откуда открывался прекрасным вид. Там среди большой и шумной компании сидит та, которая трогает сердце Чонгука уже несколько лет. Она смеётся, запрокинув голову назад. Локоны волос падают на оголенные красивые плечи. Невероятно уже то, что она появилась здесь. — Дерзай, мелкий, — Мин легко похлопал его по спине. — Только, сначала я схожу в туалет, — Чонгук быстрым шагом поднимается наверх, под пристальным взглядом друга. — Эх, Гука, — он качает головой и делает новый глоток алкоголя.       Чонгук, закрыв за собой дверь, подходит к зеркалу, сразу же поправляя свою джинсовку. Руки немного подрагивают в предвкушении и волнении. Решив освежиться, он наклоняется и закрывает глаза, подставляя лицо струйкам воды. Выпрямившись, Чон вытирает лицо руками, убирая лишнюю влагу, и открывает глаза, замечая позади себя высокую фигуру. От неожиданности он на секунду застывает, сильно распахивая глаза. — Хо? Ты что тут делаешь? — нервно звучит от Чонгука. Это его двоюродный брат, с которым они с детства хорошо общались, поэтому проблем не должно быть. Он выглядит также как и год назад, когда Чонгук ездил с отцом к тёте, такой же высокий, в своей кожаной куртке, с мягкой улыбкой, которая сейчас казалось почему-то чужой. — Да вот услышал, что мой младший братик устраивает вечеринку и решил прийти и проверить всё ли у тебя хорошо. Не валяешь ли ты тут, как алкаш облеванный на полу, — по-доброму говорит Хосок и опирается о стену за собой. Он проводит рукой по бордовым волосам. — Это, конечно, очень мило, но что ты тут, реально, делаешь? Тебя родители прислали? — Чонгук на секунду прерывается. — Хотя, ты в любом случае не смог бы так быстро добраться сюда. Как давно ты в городе? — семья Чонгука жила в небольшом городке, вдалеке от остальных родственников, поэтому дорога сюда занимала довольно приличное количество времени. — Хороший вопрос, Чонгука, — Хосок отвёл взгляд в окно. Там горела луна, отбрасывая свой свет на белый кафель тускло освещённой ванны. — Сегодня полная луна, — констатирует он — Говорят, она имеет сильное влияние на людей, — возвращая свой взор на брата, он видит в его глазах проблески желтизны, которые сам Чонгук до сего дня не замечал. У самого же Хосока глаза наливаются красным в мгновение. — Ты знал, что у нашей семьи довольно интересная родословная? — он ведёт внезапно появившимися когтями по металлическому бортику ванны, издавая неприятный скрежет и отходя от младшего ближе к окну. — Таких, как мы с тобой, можно по пальцам пересчитать. Но ты даже этого не знаешь, — звучит немного зло от Чона, когда тот останавливается, смотря на чистое небо, усеянное множеством звёзд и единственным бельмом во тьме. — Точнее говоря, ты этого не помнишь, — повернувшись, он сверкает нечеловеческими глазами. — Но это исправимо, — в долю секунды оказавшись рядом с братом, Хосок хватает одной рукой плечо Чонгука, предотвращая жалкие попытки вырваться, а второй хватает за горло, тут же вонзая в неё свои когти, не глубоко, но достаточно, чтобы почувствовать волну боли. — Ты всё вспомнишь.       И Чонгук вспоминает.       И воспоминания окрашивают его глаза в золотой, его родной цвет.