Десятый класс

7 утра. Холодное морозное утро. Антон с трудом разлепляет слипшиеся от непродолжительного сна веки и пытается выбраться из оков теплого одеяла. Ему приходиться вставать на полчаса раньше положенного, чтобы разбудить и собрать сестру для похода в школу. После развода их семье стало определённо легче жить. Дома тишина и порядок, отец приезжает по выходным и привозит подарки Тоше и Оле. Они конечно всё ещё ругаются, но уже без особого энтузиазма. Он кое-как слез с кровати и направился на кухню, разогревать кашу приготовленную ещё со вчера Матерью. Стоя возле плиты и медленно помешивая кашу, он услышал шаги. Обернувшись, он увидел растрёпанную сестру и поспешил сообщить, что завтрак готов, а ей надо пойти умыться. Закончив с трапезой и собиранием сестры они оделись, и не спеша двинулись в сторону школы. Антон вёл сестру за руку по скольку на улице был гололёд, не хватало ему ещё что-бы Оля себе что-нибудь разбила, мать его тогда живьём закопает.

***

Рома повернулся на бок и перевёл заспанный взгляд на настенные часы. К его удивлению он не проспал и впервые за полгода он не будет идти в эту «колонию для малолетних» голодный. Приняв более менее сидячие положение, он нашукал ногами тапочки, стоявшие возле кровати. Он медленно поплёлся в ванную. Окатив лицо ледяной водой он вроде как проснулся. В зеркале виднелось сонное, помятое, но уже злое лицо Пятифанова, на котором красовался небольшого размера порез, который он получил не так давно, в неравной битве с деревом, от которого он внезапно получил удар по лицу, пока тот, задумавшись, гулял по лесу. Тоха предлагал наклеить пластырь, но наш герой отказался, сказав, что пластыри для баб. Кое как осознав и смирившись с тем что ему снова нужно переться в эту богом забытую дыру, он спустился вниз и нашёл в холодильнике бутеры, так заботливо приготовленные сыну перед работой. Мать Ромы уходила на работу за два часа до пробуждения сына и зачем спрашивается медсестре быть на работе в пять, мать его, утра? Покушав, он взял свой рюкзак, в котором лежали пара тетрадей, каких-то учебников, которые он даже не открывал, и где-то на дне валялась ручка. Накинув кожанку, он наконец покинул дом и пошел на угол, где перед школой они встречаются с Бяшей и разделяют путь вместе. В тёплые времена года они заходят ещё и за Антоном, но зимой они идут порознь, поскольку до дома Тохи довольно долго идти, а при температуре -20, это расстояние может стать убийственным.

***

Антон наконец зашёл в класс, он увидел картину, которая не меняется с того самого момента, как они переехали сюда с семьёй. Катька с кем-то сплетничала, Бабурин грыз ручку на последней парте, Полина листала тетрадь, видимо, наслаждаясь тем, что она примерная ученица. Он перевёл взгляд на крайнюю парту и увидел качающегося на стуле Рому, он был один. Антон удивился, обычно Ромка идёт в комплекте с его лучшим другом Бяшей, увидеть их раздельно, как снег летом. Он кинул рюкзак на соседнюю парту и подошёл к Роме. — Ты чего один? Где Бяшу потерял? — Та этот баклан заболеть умудрился, ещё неделю в школе не появится — Ну Бяша как всегда, у него лекарства та хоть есть? — Да, его мамаша отгул на работе взяла, так что думаю не умрёт — Ну и хорошо.- сказал Антон и сел рядом со своим рюкзаком. Но получив вопросительный взгляд Ромки, забрал своё барахло и сел рядом с ним. Уроки шли быстро, как по маслу, вот только Рома постоянно рвано дёргался если Антон его окликивал или дотрагивался до плеча, раньше он за ним такого не замечал. После уроков его как ветром сдуло. Но уже через 10 минут он был найден в «курилке», нервно курящим сигарету за сигаретой. Антону нравилось наблюдать, как тот курит, только в подобные моменты нельзя было подходить близко, а то была опасность словить дымовое облако прямо в лицо - не лучшее ощущение в жизни. Он наблюдал за тем, как сигарета потихоньку сгорает в руках Ромы. Он хотел предупредить, что сигарета дотлела до фильтра, но не успел, так как он, уже громко выругавшись, скинул окурок в снег, и тот, зашипев, потух. — Блядь...— буквально прошипел себе под нос Рома, растирая между обожжëнными пальцами снег. — А ты чего залипаешь то? — Да так, задумался просто. Антон не стал спрашивать о чём, ведь за годы уже понял, что за лишний интерес к жизни Пятифанова можно огрести по морде. — Ты домой сейчас? — Да, а что? — Выгнув бровь, поинтересовался Петров. — Можешь помочь в одном деле? Пустяковое. — Смотря что делать надо. — Та нечего,в общем то, просто рядом постоять, я одного старшака за должок спросить должен и чтобы всё прошло легко мне желательно численное превосходство, а Бяша как последний мудель заболел. А если пойду один, он начнёт быковать, а так не хочется руки марать. Если бы это сказал не Рома, можно было подумать что человек просто ссыт, но не в его случае, он был шпалой под метр девяносто, с бабочкой в кармане, его увидишь, обосрёшься и убежишь. Так что в данном случае ему было действительно лень. — Ты уверен что от меня прок то будет? Ты на меня посмотри. — Ой блядь, чё ты прибедняешься, красавец, да и вломить можешь, чё не так то? Антон вопросительно выгнул бровь но после слов что старшак должен ждать его за школой, цокнул языком и нудно протянул: — Ладно-о, пошли-и — Вот и охуеннчик. — Проговорил себе под нос Рома и убрал в карман до сих пор теребящую в руках, пачку сигарет.

***

Шаг за шагом, подходя ближе к месту назначения, он увидел довольно знакомое лицо. Вася Гусин из 11 «б», с производным погонялом Гусь. Это был старший брат одной из подружек Оли, заглядывающей к нам на днях. Не дойдя до Гуся всего пару шагов, Рома заговорил. — Отдавай деньги которые должен за тот раз и разбежимся, не хочу на тебя время тратить. Лицо парня приняло слегка досадный вид, видимо, от осознания того, что с деньгами ему всё же придётся расстаться. Гусь достал из кармана слегка помятую купюру номиналом в тысячу рублей. Глаза Антона слегка округлились: за что Ромыч мог заработать косарь? Он же не проститутка, вроде. Получив свои деньги, он подхватил Тоху за плечо и двинулся в сторону леса, оставляя Гуся наедине с самим собой, грустить и мечтать о потерянных деньгах.

***

Уже идя по заснеженной дорожке в лесу, Антон спросил: — А за что косарь то? Рома поджёг очередную раковую палочку и ответил. — К нему докапывалась толпа второкурсников, потому что тот трахнул какую-то там девчонку, которая вроде как была чья-то девушка. Ну, чёрт-те что, короче. А он пришёл ко мне, слёзно прося помочь. Ну, я и помог, не безвозмездно, конечно же. Он сделал глубокую затяжку и выдохнул её в сторону своего попутчика. Тоша закашлялся. Он ненавидел когда Рома так делал. — Ну блядь, заебал, нахуй так делать? Сказал он протирая очки. — Я тебя не ебал. Пока что. — Улыбнувшись сказал он. Вот только эта улыбка больше бы сошла на оскал. На волчий оскал. Антон невольно представил Рому в виде волка, своеобразного хозяина леса, который мог загрызть как зайчика так и медведя. Но мысли тут же развеялись, как он услышал глухой удар. Рома со всей дури ударил кулаком о ствол дерева, потом ещё раз и ещё. Он пытался оттащить хулигана от бедного дерева, но не выходило. Тогда он предпринял более действенный метод. Он навалился на Ромку всем весом, тем самым повалив того в соседний сугроб. Парень оказался лежащим лицом в сугробе, а поверх него сидел Антон.

***

Повернув голову на парня держащего его руку с кровоточащими костяшками и что-то причитавшего про его мазохизм и безрассудство. Но таким образом он убивал ненужные мысли в голове. — Ром, с тобой в последнее время что-то странное, не хочешь рассказать? — Нет, слезь с меня. — Огрызнулся тот. — Не слезу, пока не расскажешь. Он закатил глаза и скинул с себя преграду для передвижения. — Тошик, ты либо массу набирай, либо угрозы по действенней придумывай, а то слабо как-то. — Сказал он, вставая и отряхиваясь от снега. Рома протянул лежачему парню руку промямлив себе под нос: — Из-за тебе только спортивки промочил... Пошли, Д’артаньян. Спустя минут двадцать, они наконец дошли до дома Антона. Попрощались, и Рома, похлопав того по спине, поспешил ретироваться. Остаток дня прошёл как обычно, Антон частично сделал домашку, поиграл с Олей в денди, поужинали, перед сном глянули мультик и разошлись по койкам. Он долго не мог уснуть прокручивая все события за сегодня, его мучил один и тот же вопрос на протяжении пары дней, «что с Ромой не так?». Он волновался за друга. Он боялся, что его мать опять начала прикладываться к бутылке, и если проблема действительно в этом, то его нельзя было пускать домой, потому что в последний раз, когда его мать пришла домой пьяная, он чуть её не зарезал, пока Антон сидел у них в гостях. Он успел схватить того за кисть и встать перед ним раньше, чем тот успел им что-либо сделать. Мать этого наверное и не вспомнит, поскольку в тот момент едва держалась на ногах. Это было в восьмом классе. Ему было четырнадцать, и он был готов прирезать свою мать прямо там. Ворочаясь, он думал, нет, он надеялся, что это не так, а если и так, он старше и целесообразнее себя маленького.