Близость

знакомы они друг с другом уже много лет. совместная работа, проекты и друзья. да и они сами друзья. Сынмин с огромным уважением относится к Чану как к лидеру и основателю их коллектива. Бан Чан наидобрейшей души человек с бесконечно отзывчивым сердцем. Чан к Сынмину тоже хорошо относится. этот неугомонный парень очень энергичный и заряжает своим настроением всех вокруг. всё было так до одного момента. момента близости.

***

бывает так, устаёшь до такой степени, что мозг становится ватным. он плавится внутри черепной коробки, расплываясь и, по ощущениям, выливаясь из ушей. сегодня был именно такой день. парни возвращались после съёмок в общежитие. Сынмин начал отключаться ещё в машине, молясь на то, чтоб не уснуть в салоне. все сидели тихо, погруженные в свои мысли. по прибытии в общежитие, они ушли в свои комнаты. у них было время для того, чтобы привести себя в порядок и отправиться на совместный ужин в дом старших. в комнате тускло светила лампа и из окна слышалась ночная жизнь Сеула. хотелось увалиться на кровать и проспать часов так сорок. пора бы привыкнуть к такому ритму жизни, но иногда силы и в правду покидают. душ немного прибавил энергии, освежая и смывая усталост после сегодняшнего дня. день был хороший, они отсняли новый ролик и провели отлично время. остаётся ужин, а дальше сон. спускаясь по лестнице, Сынмин встретился с Минхо и Йени, и вместе они пошли ломится в комнату Феликса, ведь он уже нормально так задерживается. с горем пополам мемберы дождались Феликса. долгожданный ужин, ура.

***

в гостиной Чана приятно пахло. на столе красовалась жареная курочка и рамён. в заварнике готовился чай с меллисой. — о, Минни, — руки Хёнджина падают на его плечи и он тянет его на себя. — у нас в холодильнике есть то, что поднимет тебе настроение. — ружьё? — оборачивается на него Сынмин. — ну нет же, Сынмин-и, пока рано ружьём пользоваться, лучше отведай холодного пива. — что за повод? — для пива не нужен повод, — растягивается в улыбке Хван. — парни, за стол будем садиться? — сзади слышится голос Чана. все восемь человек усаживаются за стол и первым к еде приступает Чонин. неизменная традиция группы, что младший первым берёт еду. Сынмин есть рамён, вкусно закусывая курочкой. Минхо с Бан Чаном обсуждают рабочие моменты. Джисон с Чанбином и Ликсом ржут друг с друга чуть ли не до слёз, а Хёнджин с Чонини молча едят, лишь иногда не однозначно поглядывая на шумную троицу. видимо только они с Йени здесь самые голодные. после трапезы они убирают со стола, доставая из шкафчиков снэки. крышки от пива гремя летят на пол и участники усаживаются поудобнее: кто-то увалился на кого-то, кто-то вытянул ноги, облокачиваясь на стену, а кто-то сел возле дивана. Сынмин же выбрал второй вариант. сразу же рядом возникает Бан Чан, который стремительно своим затылком упирается в грудь младшего. Ким тянет его поближе к себе, приобнимая. — Чанни-хён, вы сегодня пьёте? — ухмыляется Сынмин, видя в руках старшего стеклянную бутылку. — сегодня можно, — пожимает плечами Чан, с лёгкой усмешкой отвечая. — правильно, отдохни, — Сынмин находит его руку, прикасаясь. — ты и так такой молодец, хён, не знаю чтобы мы делали без тебя, — ладонь скользит к его волосам, останавливаясь там. — не представляю себя в роли лидера, — едва заметное поглаживание волос. — спасибо, — не громко отвечает Бан. — думаю из тебя бы тоже получился отличный лидер. — не льсти, — смущённо фыркает Сынмин, растягивая гласные, слегка отталкивая голову старшего. вечер прошёл в спокойствие. вот такие посиделки всегда успокаивают и дают сил на следующий день. тёплая семья Stray Kids умеет лечить. все потихоньку начинают расходиться и гостиная пустеет на глазах. — ты не идёшь в общежитие? — интересуется Чан, когда Минхо с Феликсом и Йени обуваются. — ещё не хочу, — фыркает Сынмин. —я не помешаю тебе своим присутствием? — они так и не поменяои позу за весь вечер. — не помешаешь, оставайся, — Чан поглаживает его по руке. — если хочешь, то можешь переночевать здесь. — я подумаю, — хмыкает Сынмин. — какой скромный, нам не впервой вместе спать, — не задерживает смеха Чан, косясь на Сынмина. они долго смеются, вспоминая все угарные моменты из общей общаги. иногда хочется вернуться в то время, хотя бы на один день, но сейчас вариант с раздельным жильём намного лучше какого либо другого, ведь за столько пройденных лет вместе и постоянного времяпрепровождения люди могут начать слегка подбешивать своим вечным присутствием, ещё и если у вас с ним разные взгляды на быт, то поножовщину точно не избежать. одним словом, их связь всё такая же крепкая и они по-прежнему друг друга семья, несмотря на то, что они сейчас живут по отдельности. — я уверен, что у тебя всё затекло, потому что у меня затекло — говорит Чан, слегка кряхтя, когда пытается поднять руку. — ты прав, пересядем? диван оказывается в разы удобнее пола, удивительно, не правда ли? — ты ничего не хочешь ещё покушать? — Бан Чан наклонил свою голову. — я наелся, но попил бы чего-нибудь. — остался только чай, — грустно улыбается Чан. — я буду. — холодный? или тебе новый заварить? — он встаёт с дивана. — холодный, — кивает Сынмин с улыбкой. — холодный чай мой самый любимый. — та ты ж моя прелесть, —отмахивается рукой Чан, умиляясь такому непосредственному Сынмину. из колонок тихо играет музыка, создавая момент умиротворения. — я что-то подумал и решил налить себе тоже, — в комнате появился Чан с двумя чашками. — отлично, давай плюхайся уже, — рука хлопнула по спинке дивана. Чан удобно пристраивается под бок младшего, ставя чашки на подставку. — может кино посмотрим? — спрашивает Чан. — я так и хотел. — значит ты и выбираешь, — и тычет в бок. — эээ, так не честно! — младший тыкает в ответ. — ты первый вообще-то сказал. — а ты первый подумал. — а ты не думал, что я тебя обманул? — присаживаясь на колени, дразнится Сынмин. — ах, ты! — Чан убирает подставку в сторону, начиная щекотать. — ну всё, всё — брыкается Сынмин, пытаясь выбраться из крепкой хватки Бана, — я сейчас со смеху откинусь. — ладно живи, я устал — отпускает он, возвращаясь в нормальное положение. — старый, — слегка толкает плечом младший. — Сынмин-а, ты сейчас отправишься к себе домой, — угрожающе смотрит Бан Чан. — ладно, больше не буду — и надувает щёки по-детски. Сынмин недолго обижается, вскоре складывая свои ладони вместе и кладя голову на плечо Чана, пока тот внимательно листал предложенные фильмы на каком-то сайте. — «лето 85» — история любви между двумя парнями. обложка выглядит красиво. — включай, — слегка кивает Сынмин. кино началось и за первые двадцать минут они выпили весь чай, оставляя кружки в сторону. ещё через какое-то время они прижались друг к другу, и Чан принёс плед, оборачивая их как конфеты в фольгу. — у тебя вкусно пахнут волосы, — тихо произнёс старший, слегка водя носом по пушистым волосам. — спасибо, я украл этот шампунь у Йени, как знал, что не прогадаю. — потом скинь мне его название, — усмехнулся Чан. — обязательно, — улыбнулся Сынмин, посильнее прижимаясь к нему. на экране менялись кадры, погружая в историю всё глубже. они и не заметили как скрепили свои руки. им просто было удобно и комфортно в этот момент, вот и всё. фильм заканчивался, а глаза наполнились слезами. — нельзя снимать такие истории, — потирал глаза Сынмин, грустно выпячивая нижнюю губу, будто у него отобрали любимую игрушку. — согласен, — кивнул Чан, смотря на свою кофту, которая впитала себя по ощущениям несколько литров слёз Сынмина. — ты спать ещё не хочешь? — он опустил голову на его голову, когда тот снова облокотился ему на грудь. — не-а, а ты? — не хочется как-то. через несколько секунд он почувствовал, что его обняли посильнее. — тебе хорошо? — спросил Чан. — а ты не знаешь? — удивился Сынмин. — конечно хорошо. здесь, возле тебя, всегда хорошо. Чан поднял руку, убирая упавшую прядь с лица Сынмина. Ким машинально потянулся вперёд, лбом врезаясь в ладонь. Чан разжал ладонь и погладил. Сынмин был похож на щенка, ласкаясь. — иногда так не хватает любви, — приподнялся он от груди, разворачиваясь. — в каком смысле? — Чан продолжал поглаживать его волосы, вопросительно смотря. — у меня есть признание от фанатов, бесконечная любовь от них. меня любит семья, вы меня с парнями любите, но иногда не хватает физической любви. — по типу поцелуев, касаний и прочего? — повёл бровью Чан. — да, — отвернулся Сынмин, смотря на пол. голос был расстроенным. — я тебя понимаю, — он отодвинул свою руку, зажимая её меж своих колен. тоска разлилась по всей комнате. сейчас они хрупкие, открытые и не фальшивые сидят рядом. каждый смотрит в разные стороны, пытаясь успокоить появившуюся грусть. первым заговорил Сынмин, разрушая едкую тишину. — хочу послушать музыку. — сейчас включу. старший встал с дивана, подходя к колонке. — я включу свой плейлист, ты не против? — я люблю чужие плейлисты слушать, так что включай. из колонок потекла приятная мелодия. она начинала вызывать мурашки, особенно после того, как Чан покружился вокруг своей оси, прикрывая веки. он поднял ладонь в воздух, вырисовывая пальцами узоры. его движения были медленными и невесомыми. он был невесомым. космические силы или магия музыки оторвали его от земли. он будто не стоял, а летал, не прикасаясь голыми ступнями холодного пола. это было волшебством. тёплый, до жути приятный свет от лампы освещал его лишь наполовину. остальная часть тела находилась в полумраке, как и лицо. но даже при тусклом свете можно было разглядеть его ямочки и радость на лице. Чанни плыл по течению момента, отдавая себя. если бы эта комната была бы наполнена водой, то он бы лёг на неё, животом кверху. полная расслабленность и доверие — этим сейчас пах Чан. как заворожённый, Сынмин смотрел на него. очнулся он только когда услышал знакомый мотив в песне. это была Lana Del Rey с треком «Tulsa Jesus Freak», всегда ассоциирующаяся с осенью. Сынмин встал и подошёл к Чану, тот взглянул на него и протянул свою ладонь. их руки снова скрепились. под плавные движения музыка чувствовалась каждой клеточкой. руки перешли на плечи и они сделали шаг вперёд, смотря в глаза. зрачки блестели, будто алмазы. они были в отражении у друг друга. момент тянулся, кажется, бесконечно. они приближались, не отрывая взгляда. Сынмин тихо подпевал. Чан провёл по плечам младшего и поместил свои локти на них. Сынмин держал его за талию. они качались в такт музыки, танцуя белый танец, как молодожёны. их никто не видел в этот момент, но если бы увидел, то растрогался бы от этой картины, думаю, что это и вправду могло бы зайти за настоящий танец только вступивших в брак людей. — ты когда-то ассоциировал людей с песнями? — полушёпотом спросил Чан. — конечно, много раз. — мне кажется, что моя музыка — это отражение всех моих симпатий и событий в жизни, даже не беря ту, которую я сам написал. — конечно, — кивнул Сынмин. — в твоём плейлисте кроме тебя самого живут ещё куча личностей, которые когда-то были тебе интересны. — да, ты прав. — а эта песня теперь ассоциируется со мной? — голос перешёл на шёпот. Чан подошёл ещё ближе и прижался лбом к его лбу. — да, — глаза были самыми искренними.

«скорей умру, чем двинусь если только осторожно»

они одновременно потянулись вперёд, секунду смотря и выдохнули, касаясь губами. Сынмин резко оторвался и смущённо отвёл взгляд, отодвигаясь, но не отпуская Чана. тот снова прижался лбом к его лбу. — «Summertime Sadness» играет, любишь её? — очень, — так же тихо ответил младший.

«I just wanted you to know That baby you're the best I got my red dress on tonight Dancing in the dark in the pale moonlight»

они пропели эти строки буквально в миллиметре от губ друг друга. чувствовалось опыляющие, тёплое дыхание. их руки блуждали по спинам и они плавно двигались в танце. музыка втягивала их. зрительный контакт не прекращался. они общались с помощью глаз, ведь глаза никогда не солгут. они двинулись вперёд, неуверено касаясь, а потом смелее, читая в глазах, что никто не против. и глаза не соврали. неспешный, длительный поцелуй — на нём было сосредоточено всё внимание. они перебирали губы друг друга, тихо выдыхая. руки начинали сжимать кожу сильнее. поцелуй набирал обороты и они закрыли глаза, наслаждаясь моментом. всё внутри трепетало. музыка уже переключилась, но слова не разбирались. была только слышна спокойная мелодия, что создавала мгновенье невозможности. каким образом всё так закрутилось? почему поцелуй между участниками одной группы кажется самым приятным и правильным? у никого из них даже не появляется мысли остановится. они целовались. целовались нежно. поцелуй пылал, как и они, а сердце отправлялось в другую галактику. еле слышные вздохи ласкали душу. хотелось больше поцелуев. Чан перевёл свои губы на шею. Сынмин вцепился в его плечи, откидываясь назад, оголяя участок кожи, который сейчас целуют. он отрывисто дышал через нос, жадно хватая воздух ртом. Чае оставлял дорожки нежных поцелуев, иногда задерживаясь, чтоб коснутся языком чувствительной кожи. Сынмин весь сжимался от этого. не в силах больше стоять, он слегка отодвинул старшего, хватая его за запястье, и потянул на диван. Чан не задавал никаких вопросов, молча идя за младшим. сейчас парень державший его за руку был будто не настоящим. приоткрытые губы, взъерошенные волосы, лёгкий румянец и сияющие глаза. и почему Чан раньше этого не замечал? видимо не приходилось до этого целоваться с ним. диван и вправду оказался удобнее. они присели, ещё раз заглядывая в зрачки напротив себя. губы вновь встретились и добавился язык. он проходил по дёснам, встречаясь с чужим языком. непривычные, но приятные ощущения. Чан снова оторвался, начиная оставлять лёгкие прикосновения губами на щеках и скулах. Сынмин повторял за ним. дойдя до мочки уха с серебристой серьгой он втянул губами украшение, слыша и ощущая разгорячённые выдохи на коже. внутри вовсю полыхал пожар, когда Чан тоже прикоснулся к мочке. Сынмин спускался к шее, даря всё новые чувства в этот момент. момент, когда всё вокруг не имеет смысл, а главное сейчас — они и их поцелуи. поцелуи, которые нельзя назвать желанными, потому что до этого никто даже и подумать об этом не мог. мысли не возникало, что когда-то такое случится. но на удивление сейчас это не пугает и они с уверенностью полностью отдают себя. их притягивало всё сильнее. пальцы Чана путались в тёмных волосах в тот момент, когда руки Сынмина обхватывали лицо, большими пальцами поглаживая щёки. Чан устал сидеть. оперевшись на диван рукой, которая начала затекать, он подался вперёд, ложась на Сынмина. тот вытянул свои ноги, пуская его меж них и закидывая за спину Чану. Чан, не переставая целоваться, улёгся поудобнее, хватаясь ладонями за лицо. теперь они вдвоём одинаково держали друг друга, тая в горячих касаниях. вокруг всё замедлилось и появилось желание остановить время, чтоб провести вечность в этом поцелуе. они выцеловывали шеи. Сынмин залез под воротник чёрной кофты Чана, ища губами ключицы. лёгкие поцелуи сыпались на бледную кожу. Чан взялся за края футболки Кима, стягивая её. Сынмо послушно поднял свои руки, позволяя раздеть себя. Чан помимо его футболки, решил стянуть и свою кофту с футболкой, швыряя их на тёмный пол. огонь разжигался сильнее. они коснулись оголёнными частями тела друг друга. грудь и живот были тёплыми, и слегка влажными от пота. Чан тёрся животом, создавая подобие волны. всё-таки много лет занятий хореографии дают о себе знать. пластике этих двоих вообще можно позавидовать, ведь Сынмин тоже "выделывается", когда закидывает свои ноги чуть ли не на шею старшего и скрепляет их, таким образом обнимая. дыхание давно сбито и это слышно. они ничего не стесняются и выдыхают полными лёгкими. младший запрокидывает свою голову назад и закатывает глаза после того, как ощущает на своей груди нежные прикосновения губами. поцелуи продолжаются. они попадают на разные части не прикрытого торса, оставляя после себя приятное фантомное ощущение. старший рукой водит по телу Сынмина, чувствуя на себе назойливые, сильные руки. эти руки сжимают бёдра, переходя на талию и лопатки. Ким то отталкивает, то притягивает к себе парня, нависающего над ним. казалось, что они созданы друг для друга. гармония пылающая между ними, искры, ярко зажигающиеся — это всё они. Сынмин двинул плечом в сторону и приподнялся. старший оторвался от его губ, вопросительно смотря. вдруг он прямо сейчас передумал? Чан про себя испугался, но зря. Сынмо молча взял его за плечи и потянул под себя, меняя позу. теперь он нависал над Чаном. старший довольно выдохнул, начиная слегка игриво улыбаться. кто-то начинает доминировать? ему это явно нравится. Сынмин потянулся к его шее, томно дыша. горячие дыхание отразилось на теле. он высунул язык, кончиком начиная медленно вести от подборка до самого пупка. лидер под ним дрожал. в глазах появлялись звёздочки, как после обморока, а в младшем сидел чертёнок, который радостно хихикал от этого. доводить кого-то до такого состояния — высшее удовольствие. Сынмин видимо знал в этом толк. они продолжают губами мазать по друг другу. Сынмини любитель покусаться, так что губам Чану уже немало так досталось, но он решается тоже укусить в ответ младшего. реакция последовала незамедлительно, в виде хриплого стона. ух ты ж! кому-то нравится не только кусаться, но и получать укусы? вот это сюжетный поворот, подумал про себя Бан Чан и ещё раз прикусил разгорячённые губы. тепло и мягкая нежность растекалась по ним. какой час они целуются? неизвестно. плейлист давно кончился и в воздухе были только звуки поцелуев. губы немели. волосы по-бесяче прилипли к лицу, а кислород уже плохо наполнял лёгкие. они давно уже лежали на боку напротив друг друга. силы удерживать своё и чужое тело кончились. поцелуи плавно перетекли из горячих в ленивые длительные причмокивания. да, именно в причмокивания. они по очереди хватались своими губами за чужие, посасывая. их клонит сон. особенно от этих поцелуев. поцелуи замолкают. вымотались. Чан отпускает чужие губы, издавая еле слышанный смешок, приподнимая уголки губ. Сынмин смотрит на него, а потом прикрывает глаза, зевая во весь рот. Чан гладит его по лопаткам и тоже прикрывает веки, в которые по ощущениям закинули примерно килограмм свинца. близко прижатыми, они засыпают без задних ног, если в их случае можно так выразиться.

***

на утро Чан не обнаруживает парня возле себя. сбежал? или этого и вовсе не было? может это были галлюцинации или сон? но припухшие губы всё помнят, не давая усомниться в событиях этой ночи. но почему Сынмин исчез? да, они участники одной группы, коллеги, но разве это мешает? неужели Чан вчера поступил неправильно, совершая неисправимую ошибку? но эти прикосновения, нежнейшие ладони, сладкие губы, подрагивающие ресницы — это же было прекрасно. то, как они углубляли поцелуи, трогали волосы и изредка с восхищением издавали стон. сверкающие глаза, им то всё нравилось! или младшему это могло не нравится? миллиард вопросов теперь засели в голове. брр, хочется выбросить их всех, да и поскорее. этой ночью Сынмо был до безумия милым, ласковым. Чан боится и кажется скучает. ему грустно, что он проснулся в пустой постели. так бы он приготовил завтрак, продолжая сыпать поцелуями, конечно же, если младший не против. надо найти лазейку до его сердца снова.

***

у Сынмина был бардак в голове, когда он выбежал под утро из чужой квартиры. в памяти вспыхивала вся ночь. хотелось вернуться назад, зарыться в объятья и никогда не вставать. Чан, тот самый лидер и старший. тот, кто всегда подбадривает весь коллектив и дарит счастье всему вокруг, сегодня ночью ни на секунду не отрывался от него. Чан-хён на которого Ким равняется с самого знакомства, сегодня ночью таял под ним. что это такое было вообще? и что это теперь значит? может Сынмо сделал что-то неправильно, может надо было остановиться? он уверен, что для Чана это было всё не всерьёз и теперь между ними будет толстая нить сожаления. сожаления, о котором даже не с кем будет поговорить. ясно, что они оставят это в тайне. ночь, проведённая под каким-то неизвестным влиянием, навсегда будет забыта и спрятана. Сынмин уверен, что это правильное решение, сделать вид, что ничего не было. он и уверен в том, что Чан тоже не будет против такого. Сынмин пытался отбиться от этих мыслей, когда лёг в кровать уже в своей квартире. голова болела и он выпил лекарство. три часа сна ярко отражаются на его сосудах. у него было ещё 1,5 часа до будильника, после которого ему надо будет вставать. вставать на тренировку, потом на вокал, а вечером общая репетиция. надо молиться, чтоб на это хватило сил и здоровья. наверное, ему повезло, что за предыдущий день он выбился из сил, а ночь ещё больше забрала их, потому что он уснул сразу же как закрыл глаза. всё утро у двоих не было настроения. Чан проводил время на студии, а Ким в зале. днём они тоже не пересекались, но внутри всё равно всё жгло, желая всё-таки выяснить, что это было. они столько лет дружат и тут, бах — эта ночь. хоть и Сынмин договорился с собой забыть обо всём, но сейчас у него не выходило. сосредотачиваться было тяжело, ночь крутилась на повторе, будто кассета, ставленная в магнитофон. сил тоже было мало — он всё-таки не выспался. Сынмина волновало и состояние старшего. он привык интересоваться у всех о состоянии, питании и настроении. это было ежедневной рутиной. но сегодня он ничего не написал в общий чат, чтоб ненароком не попасться на сообщение Чана. вот вечером он уже, к сожалению, не сможет его избегать, ведь хореография одна для всех. полный кошмар. пока собирались ребята, Сынмин прилёг на диванчик в коридоре и под тихие разговоры уснул. он ютился на куртках прибывших, а рядом сидел Ёнбок, который внимательно слушал Минхо и мотал волосы Кима себе на пальцы. Чан застал младшего таким. он вздрогнул, когда увидел его. неужели это человек с прошлой ночи? хочется его обнять. хочется компенсировать всё за утро и улечься рядом, кладя его голову на своё плечо. пусть мило посапывает, а Чан будет охранять его сновидения. сердце сжалось, когда он понял, что этот человек утром сбежал от него. Сынсие ничего не писал целый день, игнорируя их общий чат, где старший как обычно интересовался каждым своим "ребёнком". Чан поймает этого холодного мальчика после тренировки и точно поговорит с ним. во время репетиции Сынмо постоянно прятал свои глаза. он в принципе был сегодня скрытным и улыбка на лице за всю тренировку ни разу не появилась. это расстраивало очень. Чану хотелось перехватить его во время танца, взять за руку, увести от лишних глаз, усадить на пол, прижать к себе и сказать всё, что кроется внутри. ему хочется, чтоб Сынмин тоже говорил. не важно что, пусть просто говорит. говорит ему, смотря в глаза. пусть относится как раньше, пусть не избегает. Чан не может его потерять. ни сегодня, ни завтра — никогда. для Сынмина эта тренировка была пыткой. он готов был хоть целый день тренировать новую хореографию, но только не в одном помещении с Чаном. его нахождение рядом уже выбивало сердце из привычного ритма, заставляя стучать как не в себя. смотреть на Чана было тяжко и стыдно. он два раза лишь краешком глаза взглянул на старшего, который в этот момент усердно тренировал одно и то же движение. но Ким чувствовал на себе все взгляды. он знал, что Чан смотрит и ждёт взаимного взгляда. он знал и понимал, что тот очень обеспокоен и видимо желает выяснить, что произошло. но Сынмин не готов к этому. он не знает, будет ли когда-то готов к этому разговору. как можно вообще найти объяснение этой ситуации? что он скажет Чану? не единого слова не зарождалось в его несчастной черепушке. мучительные танцы кончились и младший с грохотом упал на пол, ложась на спину, чтоб отдышаться. только он на секунду прикрыл глаза, как почувствовал чьё-то нахождение рядом. Сынмин с нежеланием приоткрыл глаза и увидел Чана, который стоял, закрывая свет, и смотрел, ожидая. Сынмин глубоко вздохнул и приподнялся, садясь. — мы так и будем молчать? — голос кинжалом прошёлся по сердцу, чертя все чувства. какие чувства? тут уже не понятно. Сынмин прочистил горло: — я не знаю, что говорит, — он отвёл взгляд в сторону, будто школьник, которого отчитывает учительница. — пошли, — Чан вытянул руку, поднимая младшего. он увёл его в раздевалку, которая была набита мемберами. — пока переодевайся, потом как все уйдут, поговорим. младший, соглашаясь, кивнул. — на этот раз не сбежишь? Сынмо сново отвёл взгляд, отрицательно мотая головой. — ну хорошо, тогда я тоже пойду переодеваться. Чан исчез из виду, и только тогда Ким смог выдохнуть. Чан был очень настойчив и Сынмин даже не понял, как оказался в раздевалке и согласился на разговор. внутри всё кипело, а беспокойство било по вискам. переодевания он осилил кое-как, потому что тревога не успокаивалась ни на секунду. он присел на лавочку, глядя в одну сторону. теперь в голове только опилки с белым шумом. как только последний участник вышел из раздевалки, сразу появился Чан. он присел рядом, пристально смотря. Сынмо глубоко выдохнул и всё-таки развернулся. — как дела твои? — спокойно спросил старший. — не очень, — плечи дёрнулись. — я ничего не могу переварить. — мне тоже сейчас с этим трудно, но мы обязаны поговорить. — знаю, — Сынмин прикусил внутреннюю часть щеки. — ну же, Сынмин-а, не нервничай. давай начнём с первого вопроса? — младший кивнул. — что ты чувствовал этой ночью? парень стыдливо отвёл глаза, когда услышал вопрос. — это… это было что-то невероятное, — промолвил он себе под нос. — понимаю тебя, давно я не испытывал такого. Сынмин взглянул на него. — тебе понравилось? — Сынмин, ну что за глупые вопросы? мы не отлипали друг от друга на протяжении пары часов, конечно же мне понравилось! — голос стал громче. — но как же группа? — обеспокоенно посмотред Сынмин. — как мы вообще до этого дошли? и что это теперь означает? — протараторил он. — лично для меня это означает, что ты мне нравишься. брови Кима изогнулись, выражая изумление. ему сейчас показалось? Чан признался ему? в любви? — но как? когда я тебе понравился? — волнение вызывало дрожь аж на кончиках пальцев. — вчера что-то потянуло к тебе, та и ты не был против. мы знаем друг друга как свои пять пальцев, но вчера я понял, что хочу узнать тебя ещё ближе. мне хочется тебя крепко обнимать, мне хочется целовать тебя и засыпать в одной кровати. я не знаю, что это такое, но вчера я открыл это в себе. был ли шокирован Сынмин? ох, он не то, что удивлён, он в полном ауте. всё запищало внутри, будто тревога. — хён, ты мне тоже кажется нравишься. не просто так же я вчера тебя целовал? — глаза были широко открыты и он не верил самому себе. — видимо не просто так — у Чана появились ямочки на щеках, как ночью. Сынмин этому умилился и пододвинулся ближе. — что мы будем делать, Чанни-хён? — щенячьи глазки резко заблестели. — мы можем попробовать быть вместе. Бан Кристофер Чан, прекращайте говорить такие вещи, а то сердце Ким Сынмина может не выдержать! ему уже кажется, что оно вылетает из грудкой клетки. — быть вместе? — переспрашивает Сынмин. — да. — но как же группа? мемберы? начальство? — от начальства и фанатов будем это скрывать. — а мемберы? — мы все как одна семья, думаю, они нас поддержат. — Чан, я не могу прийти в себя, — Сынмин прячет своё лицо в ладони. — это всё наяву? — вопросительно выглядывает он. — могу тебя ущипнуть, поможет? — ухмыляется старший. Сынмин улыбнулся. — не надо, кажется я верю. — это правда, Сынмин, — Чан взял холодную ладонь. — мы будем вместе? дыхание остановилось у двоих. момент замедлился, выбрасывая далеко с планеты Земля. — да — на одном дыхании ответил Сынмин.

***

они провели всю ночь вместе, обнимаясь и высыпаясь наконец-то. на следующих съёмках Чан не мог отстать от Сынмина, а тот, вредничая, его отталкивал, хотя внутри полыхал от этих жестов. Чан знал это. он сам был таким же. на одном из ужинов они рассказали об этом парням, те радостно их обняли, а кто-то даже всплакнул. теперь их прозвали собачьей парой (конечно же любя). ну а как бы вы ещё назвали пару волка и щеночка?