никогда бы Юнги не подумал, что плач сына сведёт его с судьбой

— не отрицай, что у тебя ко мне что-то есть. просто давай забудемся? на один вечер. пожалуйста. — только на сегодня? ты не пожалеешь потом о случившемся?

джин не хочет, не может — отказаться от чонгука, как бы сильно чувства не убивали его. они практически всегда вместе. каждый вечер младший набирает ему, пока делает домашние дела или уже лежит в кровати, готовый ко сну. он главный фанат историй джина, а тот, в свою очередь, первый, кто узнаёт все новости чонгука и единственный хранитель самого сокровенного для него. ему приятно, что несмотря на девушек чонгука, он остаётся для него особенным.

припев тянется, раскатываясь по каждому из присутствующих. голос хана завораживает, заставляя испытывать то, что ранее никогда не приходилось ощущать. он настоящий бог во плоти, а если быть точнее, то скорее дьявол, но одно другому не мешает. пока толпа восхищённо смотрит на него, он не спускает своих глаз с хёнджина.

— ты чего задумался, мино-я? — хёнджин слегка ведёт бровью и вопросительно склоняет голову набок, будто бы пытаясь прочесть ответ во взгляде, направленном на него.  — я люблю тебя, — это звучит растерянно и даже как-то испуганно, будто его только что осенила эта мысль. глаза начинают по-дурацки слезиться.