Желание

-      Только этого блохастого не хватало!.. - простонал Бражник, заметив, пусть и не сразу, перемену в обстановке.       Адриан не мог его слышать, но что-то определенно подозревал: накладное ухо дернулось, прислушиваясь. -      Он не помешает, - качнула головой Маринетт. - Я не пытаюсь вас обмануть, месье Бражник, и мне очень, очень жаль, что так вышло, но я говорю правду. Желание, даже самое заветное, не может исполниться просто так. -      А если я расплачусь своей жизнью? Жизнь на жизнь — это справедливо, не так ли? -      У вас больше никого нет? -      Есть сын… Но из меня, говоря откровенно, вышел плохой отец. С матерью ему будет гораздо лучше. -      Я не могу ничего гарантировать, но не думаю, что это сработает. Тот, кто загадывает желание, должен заплатить за его исполнение. Получить желаемое можно, лишь отдав что-то взамен. Поменять жизнь сына на жизнь матери, например. Но разве он этого заслуживает?.. Да и вообще, даже если ваш план сработает: вы задумывались, каково ему будет? Сначала потерять мать, а потом еще и отца? -      Если бы ему предложили выбор, я не сомневаюсь, что Адр… он предпочел бы её. -      В таком случае вы еще глупее, чем я думала, месье Агрест! - вне себя выпалила Маринетт. -      Что? -      Что?!       Два ошеломленных восклицания слились в одно, и она не обратила внимания на то, что источник звука на этот раз был не только внутри её головы, но и снаружи. -      Адриан любит вас, любит всем сердцем! - в запале продолжала Маринетт. - Все, что он делает — все эти дополнительные занятия, уроки, фотосессии — все это только лишь для того, чтобы заслужить ваше внимание и получить хоть каплю одобрения! Он желает только одного — чтобы его любили, хоть каким-нибудь, хоть немного, а вы вместо того, чтобы дать ему эту любовь, собираетесь его бросить?! -      Ему будет лучше без меня! С ней! Потому что Эмили всегда любила его, а я… я не могу! В моей любви слишком много горечи. Я каждый день вижу её отражение в нем! Смотрю на Адриана — и вижу её глаза, он улыбается — а я вижу её улыбку! Это невыносимо! Ты не понимаешь, не в состоянии понять, каково это — каждый день видеть в другом того, кого любишь больше жизни, и кого больше нет! -      Этот другой — ваш сын!..       Они кричали друг на друга, позабыв о том, что у их разговора есть свидетель — маленький черный котенок, который в эту минуту вжимался в стену позади себя, что было сил пытаясь сохранить хоть какую-то опору. Бражник — его отец. Его отец неоднократно натравливал на него созданных им злодеев. Бражник хотел вернуть ему маму. И он хочет… чего?.. -      Что ж, - горько вздохнул Габриэль. - Если вы так уверены, что возвращение Эмили будет стоить жизни Адриана… -      Да! - отчеканила Маринетт. - Я в этом уверена! -      В таком случае не имеет смысла продолжать этот разговор. Жаль, что… мы не побеседовали раньше.       В следующее мгновение из сумочки Маринетт выпорхнула черно-фиолетовая бабочка, взвилась в воздух и полетела — теперь, когда они знали конечную цель, несложно было проследить направление. Фиолетовый контур на лице Маринетт погас — и двое подростков остались одни. -      Мне нужно в особняк Агрестов, - проговорила Маринетт, кусая губы. На притихшего напарника она почему-то предпочитала не смотреть. Как много он слышал?.. Как много понял?.. - Нельзя сейчас оставлять его одного. Подбросишь меня? Я разберусь сама. Только… не говори никому, ладно?       Она наконец подняла на Кота умоляющий взгляд синих глаз — и внутри что-то перевернулось. Она никогда не видела своего Кота таким. Раздавленным?.. Потерянным?.. -      Прости, Кот, я не могу поступить иначе. Адриан… Он никогда не должен узнать, что его отец… -      Ты уверена? - перебил он, и в его голосе и манерах не было ни следа обычной игривости и флирта. - Ты абсолютно уверена, что Бражник — это Габриэль Агрест? -      К сожалению, да, - она всхлипнула. - Мы довольно много разговаривали, и несколько раз он проговорился… Да он и не отрицал. -      И он хотел вернуть жену… ценой жизни сына? -      Нет! Нет, ты что! Он не знал о том, что у желания есть своя цена. Он думал, это чудо… Такое чудо, которое может произойти просто так, стоит только соединить камни. Он мог бы пожертвовать собой… но не Адрианом. Нет. -      И ты сказала ему правду?       Кот обхватил её хрупкие плечи, не замечая, что когти костюма раздирают тонкую ткань жакета, и сжал так сильно, что она едва могла дышать. -      Откуда тебе знать? Ты обманула его, да? Обхитрила, как обычно?! -      Кот, отпусти меня! - прошептала Маринетт, глядя на него широко распахнутыми глазами, в которых плескалось удивление и непонимание. - Я не врала ему. Я… мы обсуждали это с Хранителем. У каждого желания есть своя цена. Если бы Марков тогда стал человеком, кто-то другой должен был человечности лишиться. Так это работает. Не веришь — спроси у Тикки, она подтвердит. Я не стала бы обманывать его так! Разве ты не знаешь?.. -      Хранителем?..       Кот отшатнулся; Маринетт залилась краской стыда. Она не говорила ему. Не говорила о Хранителе, о книге, о том, как Бражник собирался использовать их талисманы… Не то чтобы не доверяла. Все было сложно… а теперь стало еще сложнее. -      Это тот, кто дал нам наши талисманы. Раньше был целый орден… теперь он остался один. Существует книга, знаешь… В ней говорится о талисманах и их возможностях, мастер уже долгое время занимается её расшифровкой. И там… было написано обо всем этом. -      Так вот зачем ты украла книгу на самом деле?! -      Я не воровала! - вспыхнула Маринетт. - Как ты мог обо мне так подумать?! Её взяла Лила, а потом выбросила в мусорку, я только подобрала! -      Я многого не знал о тебе, леди, - Нуар усмехнулся. Усмешка вышла кривой. -      Мне жаль, Кот. Жаль, что ты узнал обо всем… вот так. -      В самом деле? - усмешка стала горькой и злой. - А я, знаешь, рад. Потому что, если бы все вышло так, как хотела ты, я бы так и остался слепым наивным дураком, которого так легко обвести вокруг пальца. И которым пользуются все, кто его окружают. Плагг!..       Зеленая вспышка озарила крышу. Черный кот исчез. Вместо него перед Маринетт стоял Адриан Агрест.