Феникс. Судьба двух сердец

От шока Лена чуть не выпустила руль из рук. Опомнившись, она решила от греха подальше припарковаться. — Ты серьёзно? — Лена уставилась на меня как баран на новые ворота. — А по мне видно, что я шучу? — устало произнесла я. Она ничего не ответила, лишь ритмично застучала пальцами по рулю. Это длилось несколько мучительных секунд. Я физически ощутила, как атмосфера между нами стала напряженной. — Скажи уже что-нибудь, Лен. — Да что тут скажешь-то… Не ожидала, — она расстроена. — Я тоже, — произношу я, смотря в окно. — Так не должно быть, верно? Я же любила, искренне. Мы должны были быть до конца жизни вместе, прямо как в книжках, что мы с тобой читали… Что случилось? В какой момент наши отношения свернули не туда? Очень сложно снова не начать рыдать, но я собираю себя в кулак. Пока что хватит с меня слез. — Такое случается, Арь. Все рушится прямо на твоих глазах. Не мне тебе об этом говорить, — в голосе Лены сквозила безграничная тоска. Мы были словно две подбитые птицы. Сначала Лена, теперь я. Восемь лет она была в браке. Начиналось все как в сказке: она начинающая гитаристка, он — поэт. Они поняли, что предназначены друг для друга с первой же минуты общения. До сих пор помню, с каким блеском в глазах Лена рассказывала о нем. Про свидания от заката до рассвета. О том, как они, находясь в пьяном угаре, убегали от полиции, разбив вдребезги витрину какой-то «Пятерочки». О том, какой он романтик, как он каждый день дарил ей открытки и одну черную розу. В те дни она открыла в себе новую волну вдохновения и стала писать столько музыки, сколько не писала никогда до этого. Лена была так счастлива, у нее крылья за спиной выросли . Никогда не видела ее такой одухотворенной. Все это время она словно спала. И однажды пришло время проснуться. Её любимый муж, её жизнь, смысл её существования, оказался тем ещё гулякой, мягко выражаясь. На протяжении всей совместной жизни он изменял ей. Мы пытались подсчитать количество его любовниц, но сдались на седьмом десятке. Причем сучонок так хорошо скрывался, что если бы не одна из его бывших женщин, сообщившая обо всем Лене, то она так бы и оставалась в неведении. Развод был неизбежен. Долгий и мучительный. Невероятно больно — видеть одного из самых близких и любимых людей в таком чудовищном состоянии. И я ничего с этим не могла сделать. Только быть рядом. Держать за руку, обнимать, когда ей нужна поддержка. В один из дней я нашла её на полу кухни. Без сознания, в луже собственной блевотины, а рядом лежала опустошенная баночка с таблетками. К счастью, я успела вовремя, а иначе случилось бы непоправимое. Крови он из неё выпил очень много. Дело даже не в бракоразводном процессе как таковом, хотя и там Лена намучилась. А дело было в том, что он не считал себя виноватым. Он делал все, чтобы морально её уничтожить. Хвастался, скольких перетрахал, перечислял подробности: сколько, в каких позах, и как оценил каждую по десятибалльной шкале. Какой она была дурой, что не замечала его походов налево. Однажды дошло до того, что я не выдержала и сломала ему нос, хорошенько приложив его о стену. С тех пор он меня избегал. А поскольку я не отходила от Лены ни на шаг, ее тоже. Прошли годы, прежде чем Лена смогла более-менее восстановиться. Шаг за шагом она собрала себя по кускам. С болью, с огромным трудом, но собрала. И поклялась себе больше ни с кем не связываться. Я бы на её месте поступила также. Не могу её в этом винить. — Как же это все отвратительно, — слова даются с трудом. Кажется, я только сейчас, проговорив все это вслух, начинаю осознавать весь ужас ситуации. — Давай напьёмся, а? Идет оно все нахрен! — То есть вот совсем? В нулину? — она даже не пыталась скрыть сарказм. — Ну… — тут же смущаюсь я. — Не совсем чтоб уж… — Я поняла тебя, — Лена завела машину, — Поехали, знаю одно местечко хорошее. Как раз для таких отбросов общества, как мы. Отбросы. Она частенько любила так говорить. Поначалу было крайне обидно это слышать, но со временем я привыкла к ее своеобразной манере общения. «Мы творческие люди, Арь, мы изгои общества. Посмотри на нас! Носимся со своим искусством, пытаемся всем объяснить, как это все круто , — когда-то говорила мне она. — Ну ты сама подумай! Сколько раз в жизни ты слышала фразы типа "Найди серьёзную работу!" или "Тебя это не прокормит!"» Пришлось частично согласиться. Мои родители точно были из тех людей, которых Лена называла «нормальными», всегда добавляя в интонацию нотку пренебрежения. Они хотели, чтобы я пошла на врача. Не сложилось. Ехать было не очень долго, минут двадцать. За все это время я не проронила ни слова. Как-то одномоментно меня покинули все силы. Поэтому я неотрывно смотрела в окно, находясь на грани между реальностью и забытьем. В голове творился такой страшный бардак, что сам черт ногу сломит. Голова уже не выдерживала напряжения, мозг попросту отказывался работать. — Приехали. Кажется, я задремала. Голос Лены разрывает тишину резко, да так, что я вздрагиваю. Обстановка не внушала доверия. Все вокруг казалось заброшенным, недоделанным, мрачным. — В какую дыру меня привезла? Обшарпанные серые стены, цветные граффити, деревянная дверь, которую даже я, при всей своей небольшой физической силе, могла выбить одним пинком. — Не суди книгу по обложке, — на губах моей подруги заиграла ехидная улыбка, словно она собиралась мне поведать о какой-нибудь мелкой, но приятной гадости, которую она учудила. Заинтригованная до невозможности, я последовала за ней, заходя в ту самую дверь. — Ох! — это все, на что меня хватило. Все вокруг было обустроено с безупречным вкусом, с идеальной симметрией. Каждый элемент, будь то красные занавески или ровно расставленные деревянные столы со свечами, был на своем месте. Здесь чувствовалась рука дизайнера. Мягкий свет чуть приглушенных ламп создавал теплую и уютную атмосферу. Я почувствовала себя в безопасности Я глубоко вдохнула. Даже ароматические палочки были выбраны идеально. Розы. — Кто был прав? — Лена стояла рядом с видом победителя. — Почему я не знала об этом месте?! — на секунду я превратилась в маленькую девочку, от которой утаили важный секрет. — Это ты еще местную кухню не пробовала. Пойдем, — она поманила меня за собой пальцем. А я все еще не могла поверить этому хлесткому контрасту между оберткой и содержанием. Черт, охренеть можно. Пока я вертела головой туда-сюда, к нам навстречу вышла женщина. Весьма эффектная женщина. По тому, как она шла, как себя подавала, было сразу понятно, кто здесь главный. — Лена! Давно тебя не было видно! — у неё оказался бархатный, обволакивающий голос. Не слишком низкий, но и не слишком высокий. Золотая середина. В ответ на замечание Лена лишь пожала плечами. Они обнялись. Весьма тепло. Подозрительно тепло. Наконец, хозяйка обратила внимание на меня. — А это..? — Арина, моя подруга. Арина, это Оля. Наконец я смогла разглядеть её вблизи. Кудрявые рыжие волосы, внимательные, смотрящие прямо в душу зеленые глаза, полные губы, круглый носик, фигура песочные часы. Она словно сошла с обложки пин-ап журнала пятидесятых. Джессика Рэббит во плоти. — Приятно познакомиться, — Ольга протянула мне руку. — Я всегда рада новым лицам. — Взаимно. Рукопожатие Ольги оказалось весьма крепким. Ага, поняла, с ней лучше не шутить и оплачивать счет полностью и без разговоров. — Устраивайтесь. Надеюсь, что Вам, Арина, у нас понравится. — Да я уже в восторге! Ольга кивнула, на её губах появилась улыбка, а затем повернулась к Лене — Зайдешь потом? — мне показалось, или в голосе Ольги прозвучала надежда? — Конечно, — как можно короче и безэмоционально ответила Лена. Она опустила глаза в пол в попытке спрятать улыбку. Я смотрела, как они обменивались взглядами. Вели безмолвный, наполненный нежностью и томительным ожиданием диалог. Я все же художник, моя работа в том, чтобы подмечать нюансы, которые незаметны обычному человеку. В этот момент шестеренки в моей голове начали с трудом вертеться. Неужели они..? — Надеюсь, вам у нас понравится. Поскольку, Вы, Арина, у нас первый раз, то в качестве небольшого подарка мы предоставим вам скидку на все меню. Хорошего вечера, — Ольга покинула нас, намеренно покачивая бедрами, а Лена еще пару секунд смотрела ей вслед. Дойдя до входа в свой кабинет, Ольга обернулась к нам и подмигнула. Щеки Лены тут же зарделись. Я застыла на месте, пребывая в полном шоке от увиденного. Ну, Ленка! Она посмотрела на меня. — Что? — Да нет, ничего, — с улыбкой произнесла я. Меня распирало от желания узнать как можно больше подробностей, но я подумала, что если до этого она ничего не сказала, то вряд ли сделает это сейчас. Но какова чертовка! Наконец, мы сели за стол, заказали еду и выпивку. Мы говорили ни о чем и обо всем сразу. Касались каких угодно тем, кроме одной. Той самой, из-за которой мы и оказались здесь, в этом странном и удивительном месте. Я перестала следить за временем. Алкоголь, атмосфера и Лена сделали своё дело: впервые с сегодняшнего утра мне удалось по-настоящему расслабиться. Я не смотрела на телефон. Игорь, наверное, уже дома, задается вопросом, куда делась его драгоценная женушка и почему в квартире такой бардак. А женушка — вот она, пьет с лучшей подругой и ищет повод не возвращаться. — Спасибо Вам большое, Елена Николаевна, за сей вечер, — произнесла я, поднимая бокал. Дурацкая привычка называть друг друга по имени-отчеству, взявшаяся непонятно откуда, но прицепившееся намертво. — Всегда пожалуйста, Арина Алексеевна. Мы чокнулись и осушили бокалы. Черт, как же хорошо. Но пора и честь знать. Меня начинало потихоньку клонить в сон. Как же не хочется идти домой. Там Игорь, там серьёзный разговор. Но перед смертью не надышишься. — Возьмем такси? — спросила я у Лены. Она кивнула. — Только забегу к Ольге. Сегодня я проставляюсь, не переживай. Заслужила. Махнув ей, я отправилась в уборную. Интересно взглянуть, насколько плохо я выгляжу. Ну, могло быть и хуже. Щеки раскраснелись, а вот тоска из глаз никуда не делась, даже несмотря на прекрасный вечер в компании Лены. Ладно, будь что будет. Погрузившись в эту мысль и не замечая ничего вокруг, на выходе из уборной я стукнулась о чью-то спину. Явно мужскую. — Ой, простите! Я не специально. Мужчина повернулся ко мне, и в этот момент я застыла как вкопанная. По всему телу пробежал табун мурашек, а сердце застучало как бешеное. Я знаю этот взгляд. Я знаю эти черты лица. Потому что я их видела, я их рисовала. Передо мной стоял тот самый мужчина из моего сна, во плоти.