Феникс. Судьба двух сердец

Все происходящее казалось мне сном наяву. Как будто сложились все пазлы. Вот Ярослав берет меня за руку. Его ладонь чуть больше моей, обращаю внимание на его тонкие длинные пальцы. Руки его выглядят ухоженными, ногти идеально подстрижены. Буря в душе, вихрь мыслей успокаиваются в ту же секунду. Серые глаза внимательно смотрят на меня, изучают. Буквально физически ощущалось то, как он с вниманием хирурга осматривал каждый сантиметр моего тела. Узел в животе затянулся еще сильнее. — Феноменально выглядишь, — произнес он. — Спасибо, — слова даются с трудом. Понимаю, что надеть каблуки было ошибкой. Я не знаю, как не упасть. Он, будто чувствуя, быстро перехватил меня под локоть. — Пойдём. Я заказал нам столик. Я кивнула, и мы зашли внутрь. Первое, что я отметила, это малое количество людей. Из десяти столов, расставленных по залу квадратом, заняты были лишь четыре, не считая столика для нас с Ярославом. Мы прошли вперед, сев в самый дальний угол, подальше от остальных гостей. На столе стояли пока что не зажжённые свечи. Как только мы сели, к нам тут же подошел официант, молодой блондин в белой рубашке и черном костюме, состоящем из жилета и брюк. В руках он держал меню и зажигалку. По кивку Ярослава, парень зажег свечи и дал нам меню. Поклонившись, он ушел, сказав, что вернется к нам позже. — А приглашал на кофе, — с улыбкой произнесла я. — Я подумал, что мне нужно произвести впечатление, — ответил он «Ох, ты уже произвел,» — подумала я, но вслух сказала: — Мне приятно. Спасибо. Он кивнул. — Ты говорила, что у тебя что-то случилось. Что это не телефонный разговор. Я вздохнула. — Сразу к делу, да? — Если не хочешь… — начал Ярослав, но я прервала его: — Нет, нет. Ты прав. Просто… — Слишком свежи воспоминания? — он говорил тихо, его голос словно обволакивал меня. — Вроде того, — произнесла я и отвела взгляд. — Он мне изменил. Вот так просто. Взял и изменил, может, и не раз. А я ничего не замечала. Я настолько привыкла, что он холоден, убедила себя, что, возможно, и другие женщины ему неинтересны. Я даже о таком подумать не могла. Пять лет коту под хвост, — я судорожно вздохнула. О пощечине я решила не говорить, зря что ли синяк замазывала? — Как ты узнала? — спросил Ярослав. — Он сам проговорился. Случайно в общем-то. Это… Черт. Извини. Не мне тебе рассказывать каково это. — Все нормально, — Ярослав поднял руку, словно успокаивая меня. — Я понимаю твою боль. Поначалу ты не веришь, а затем… — Ты начинаешь думать, за что так с тобой. Он снова кивнул: — Ты винишь себя, хотя чаще всего это не так. Я не был идеальным мужем, точно нет, но… Я прервала его, положив свою руку сверху, чуть сжав, зеркаля его жест на причале. Ему не нужно было ничего говорить, я все понимала. Теперь я все прекрасно понимала. И боль, и отчаяние, и гнев. И ощущение, что тебя растоптали. Растоптали твою любовь и доверие. Забавно, как одна травма может объединить двух незнакомых людей. — Все будет хорошо, — это все, что я могла сказать. Это то, во что я отчаянно верила, моя спасительная соломка. Ибо если не это, то что? — Я знаю. Я справлюсь. Просто это так странно. Подошел официант, мы сделали заказ. Сошлись на пасте карбонара. Изначальный план с кофе полетел в форточку, поэтому перед нами поставили бутылочку красного сладкого вина. Пока мы ели, я замечала, как Ярослав украдкой рассматривал меня заинтересованным взглядом. Надеюсь, я не очень сильно краснела. — Давай поговорим о чем-нибудь другом, — предположила я. — Расскажи мне о себе. — Хм, — он задумался, — тебе биографическую справку дать? Дать. И не только справку. — Я вся внимание, — алкоголь потихоньку начал на меня действовать. — Родился в Сибири. После окончания школы переехал в Москву, закончил Сеченова по специальности нейрохирург. В общем-то, все. Нейрохирург, значит. Это объясняло невероятную красоту и ухоженность его рук. — А родители? — Живы, здоровы, к счастью. Уже оба на пенсии. — А почему нейрохирургия? Ярослав пожал плечами: — Не знаю, так сложилось. Мама врач, папа врач. Как-то даже не было вопроса, с чем связать свою жизнь. — Повезло тебе, — произнесла я задумчиво. — А ты? — Я художник. Хотя, по забавному совпадению, тоже должна была быть врачом. — Как так вышло? — он отпил из бокала — Долгая и неприятная история. Но с родителями я больше не общаюсь. — Вот как. Сочувствую. — Спасибо, но не стоит. Это был мой выбор. Возможно, самый правильный выбор в моей жизни. — Интересно, почему? Или это секрет? — Ярослав смотрел на меня с улыбкой. — Я вообще полна секретов, — вино расслабило меня окончательно, поэтому я решила забросить удочку, посмотреть на его реакцию. — Как и положено женщине? — он слегка наклонился ко мне. — Разумеется, — я повторила его движение. Наши глаза оказались друг напротив друга. — Значит, мне нужно будет постараться, чтоб их раскрыть? — Естественно, — выдохнула я. Вино действовало не только на меня. Я видела, как его зрачки слегка расширились, а во взгляде заиграли искорки. Его и без того цепкий соколиный взгляд, стал еще острее и внимательнее. Черт. Узел в животе напомнил о себе сладким спазмом. — Знаешь, я думал о тебе, — сказал Ярослав — Да? И что надумал? — я еле удержалась от того, чтоб провести пальцами по его ладони. — Что ты меня интригуешь. Тогда, на рассвете, я смотрел на тебя и не мог оторваться. Твой образ… Что-то меня в нем цепляет, я не могу понять, что. Я хочу узнать тебя поближе. Его рука оказалась на моей. Я выдохнула. — Так узнай, — прошептала я. Он кивнул, а затем убрал руку и подозвал официанта. — Пойдем прогуляемся? Как я могла отказать? Оплатив счет, мы вышли на улицу. Сколько же мы просидели? По ощущениям не меньше часа. Ветер обжег холодом мои плечи. Я поежилась, уже ведь не лето давно. Ярослав, заметив это, снял свой пиджак и накинул его на меня, слегка приобняв. Такой уже знакомый запах его парфюма ударил в нос. Он мягким движением взял меня за руку. — Куда пойдём? — Мне все равно. Просто идем. Мое тело расслабилось окончательно, а в голове не было ни одной дурной мысли. Мы практически не говорили друг с другом, слова были лишними. Мы шли, все так же рука в руке, любуясь видами ночной Москвы, наслаждаясь компанией друг друга. Я не знала, о чем думал он, но хотела бы знать. Я ощущала себя так, будто была на своем месте. Это было странно и приводило меня в легкое недоумение. Ведь даже с Игорем я не чувствовала себя настолько комфортно. А Ярослав, он как будто был со мной всю мою жизнь. Мы вышли на Павелецкую площадь, прямо к фонтанам. Народу, к моему удивлению, было крайне мало. Странно. Фонтаны били прямо из земли, прыжками и скачками, образуя в воздухе завораживающие узоры. Вода, будто живая художница, рисовала в воздухе свои волшебные картины. Я задумалась о том, как последний год жила в постоянном стрессе. Раньше, ещё до моей совместной жизни с Игорем, я часто пропадала на разного рода творческих сходках, ходила на бурлеск-шоу, посещала концерты. Мы с Леной могли вытворить какую-нибудь невероятную фигню: разрисовать стены заброшки, залезть на крышу любого понравившегося нам здания, пролезть ночью на кладбище, а потом, хохоча, убегать от охраны. И сейчас во мне проснулась та Арина, у которой были короткие волосы и не было седины. Арина, что только начинала свой художественный путь. Я взглянула на Ярослава, подмигнула ему. А затем шагнула в фонтан прямо под струи воды. — Арина! — крикнул Ярослав, но было поздно. Я стояла под струями воды, подняв руки и раскинув их в стороны. На моем лице была широкая улыбка, и я начала смеяться. Наконец-то свобода. Все мое напряжение исчезло, весь мусор прошедших дней будто испарился. Будто вода смыла все переживания и тягость последних дней, как дождь смывает пыль с дорог после долгой засухи. Как же хорошо! Это чувство пробуждения, перерождения. Готовность идти дальше. Я обернулась к Ярославу. Мокрое платье стало словно второй кожей, предоставляя ему возможность рассмотреть меня во всех подробностях. Соски терлись о намокшую ткань, затвердев как маленькие камушки. Ярослав около минуты смотрел на меня, жадно пожирая взглядом. Я призывно качнула бедрами, и он тут же оказался рядом, сгребая меня в свои объятия. Я стояла, прижавшись к нему, промокшая насквозь. — Зачем? — спросил он с улыбкой. — Потому что я горю рядом с тобой, — прошептала я. Он потянулся рукой к моей щеке, нежно заправил за ухо прилипшие к лицу волосы. Дыхание участилось. Его взгляд пробежался по завившимся от влаги локонам, задерживаясь на седых прядках. — Тебе очень идет. Наши лица были в невероятной близости друг к другу. А затем он притянул меня к себе. Наши губы встретились. Ярослав целовал меня жадно и нежно одновременно, так, словно дорвался до давно желанного. Я прижалась к нему ещё крепче, желая полностью раствориться в нем, слиться воедино. Его руки беспорядочно гладили мою спину. Узел внизу живота стал невыносимым. Мне нужна была разрядка. Боже, как же я об этом мечтала, как же я его хотела. Он сменил темп, а я последовала за ним. Поцелуй стал медленным, более нежным. Теперь, когда первая волна страсти схлынула, мы хотели изучить друг друга. Наши языки встретились, аккуратно играя друг с другом. Я могла бы заниматься этим вечно. Но все хорошее подходит к концу. Он оторвался от меня, упершись лбом в мои волосы. — Нужно остановиться. Пока еще рано. Он прав. Он абсолютно прав. И все же, я не могла не отметить маленький укол разочарования. Впрочем, я утвердилась в мысли, что все ещё впереди. Пальцы Ярослава гладили мои щеки, он смотрел на меня. Вдруг его взгляд потемнел. Ох, черт! Как я могла забыть? Естественно вода смыла всю косметику, явив Ярославу синяк, что оставил мне Игорь, во всей его красе. — А это что такое? — с едва сдерживаемой злостью произнес он.