Феникс. Судьба двух сердец

Проснулась я от того, что солнечный свет беспощадно светил мне прямо в глаза. Я на автомате накрылась одеялом, пробурчав себе под нос что-то невразумительное. Вставать не было никакого желания. Наоборот, хотелось лежать в кровати как можно дольше, смакуя каждую секунду. На душе было легко и спокойно, а тело было абсолютно расслаблено. Впервые за очень долгое время. Но снова уснуть не получилось, поэтому я лежала, смотря в потолок и с улыбкой вспоминая вчерашний вечер. Все прошло гораздо лучше, чем я могла предположить. Я получила все, что хотела и даже больше. При воспоминании о поцелуе сердце ускорило свой бег. Я провела пальцами по губам. Как же это было прекрасно. Лучше, чем я могла себе представить в самых смелых своих фантазиях. Мне не хватало этого — ласки, заинтересованности. Я отвыкла от того, что мужчина может смотреть на меня с неприкрытым желанием во взгляде. Рука сама собой скользнула вниз, от губ по шее, между грудей, запястьем задевая затвердевший сосок. Затем по животу и еще ниже, к трусикам. Я пальцами стала гладить по губам, второй рукой ласкала грудь, между пальцем сжимая сосок. Легким, почти невесомым движением я коснулась уже набухшего клитора. По телу прошел импульс, и я с тихим стоном выгнулась навстречу своим пальцам. Я не хотела торопиться, поэтому продолжала себя дразнить, двигая рукой медленно, сверху вниз, касаясь каждого сантиметра кожи, пока напряжение не стало абсолютно невыносимым. И только тогда мои пальцы скользнули внутрь. Я была настолько влажной к тому моменту, что это не составило никакого труда. Замерев на пару секунд, я дала себе привыкнуть к ощущению заполненности, которого я так жаждала. Все это время я представляла, как Ярослав целует меня, как его удивительной красоты руки порхают по моему телу. Как его губы целует в шею, как это его тонкие пальцы ласкают грудь и сжимают соски. А потом скользят по животу вниз… Я начала медленно двигаться, слегка выгнув пальцы вверх, тем самым задевая нужное мне место. К этому моменту мой мозг полностью отключился, я целиком отдалась наслаждению. Движения становились все быстрее, напряжение все сильнее, спазматические волны накрывали меня одна за одной. Дыхание давно уже сбилось, я урывками хватала воздух. И вот… Шум в ушах на секунду затих, все мое тело вытянулось подобно струне от макушки до кончиков пальцев на ногах. Казалось, что само время застыло. А следом был взрыв тысячи фейерверков. Разум накрыла пелена. Тело скрутило судорогой. О том, что нужно не шуметь и сдержать крик удовольствия, я вспомнила уже потом, когда приходила в себя. За год практически целибата я и забыла, что мое тело может быть настолько чувствительным и отзывчивым. А всего лишь нужно было встретить правильного мужчину. На ватных ногах я дошла до душа, а потом пошла завтракать. Ленка уже проснулась, сидела за столом, видимо, ожидая меня. Кофе и яичница уже стояли на столе. При взгляде на неё я тут же покраснела. — Я так понимаю, вчера все прошло хорошо, — произнесла она с ехидной улыбочкой. — Более чем, — ответила я, — лучше, чем я могла представить. За одним исключением. Подруга вопросительно подняла брови. — Он увидел синяк. Не спрашивай как, — о том, что я шагнула в фонтан, я решила промолчать. — Оу? И как отреагировал? Я мысленно вернулась к окончанию нашей встречи. Ярослав гладил моё лицо, затем увидел синяк. Его взгляд ужесточился. Я тут же взяла его за руки и стала целовать ладони. — Твой муж постарался? — его тон холоден, он едва сдерживал ярость. В ответ я лишь киваю. Он носом втягивает воздух, но я снова затыкаю его рот поцелуем. Оторвавшись от него, я смотрю в его глаза. — Все хорошо. Не переживай, — прошептала я, — он больше меня не тронет. — Пусть только попробует. И в тот момент я ему поверила. — Более-менее нормально, — вернувшись в настоящее, произнесла я, — могло быть и хуже. Я села за стол. Мне не особо верилось в свои же собственные слова. Игорь так просто меня не отпустит, я знала это наверняка. Более того, как я ни старалась сбросить с себя ощущения надвигающейся беды, это у меня не получалось. Ни он, ни его матушка не выходили на связь уже неделю. И хоть я была рада тому, что они оставили меня в покое, в то же время это пугало. Особенно я страшилась его матери. Даже минута общения с этой ведьмой была подобна пытке. Ладно, разберусь по ходу дела. Благо, что я не одна. Из комнаты раздался телефонный звонок. Оставив чашку, я пошла проверить, кто это в такую рань решил мне позвонить. Когда я увидела, что это был Ярослав, сердце снова застучало с удвоенной скоростью. — Доброе утро, — поприветствовал он меня. — Как твое самочувствие? — Прекрасное, — ох, если бы он знал. чем я занималась утром. — А теперь даже лучше. — Рад слышать. Какие планы на день? — Особо никаких. Хочу заехать в свою студию, давно там не была. Нужно прибраться. А у тебя? — Работа, — со вздохом произнёс Ярослав. — Надо заехать ненадолго, разобраться с бумажками. В целом ничего серьёзного. — Ох уж эта бюрократия. Секунду он молчал. — Давай встретимся завтра? — Конечно. Я только за. — Отлично. Мне нужно уже бежать. До связи. Желаю тебе хорошего дня. — Взаимно, — даже такая короткая беседа осветила мой день солнцем. Скорее бы уже завтра. Закрасив синяк и одевшись, я распрощалась с Леной и отправилась, как и сказала Ярославу, в студию. Даже не представляю, какой там сейчас бардак. Студия представляла собой небольшое двухъярусное помещение с голыми кирпичными стенами и огромным окном. Вид отсюда открывался потрясающий, город был как на ладони. На первом этаже были расставлены рабочие материалы, которые, кстати, надо обновить: краски, кисти, тряпки, мольберты, бумага, естественно, незаконченные работы и тому подобное, включая кресло, в котором я иногда творила в ущерб своей пояснице. Наверху находилась небольшая кухня, где также стоял уютный диванчик. Открыв дверь, я тут же сильно чихнула. За полторы недели, что меня тут не было, пыли скопилось невероятное количество. Что ж, приступим. Уборка заняла чуть больше часа. Мне не хотелось делать работу кое-как, так что под конец процесса я была совершенно без сил, но жутко довольная. Студия блестела как новенькая. Все, что мне оставалось, — это выкинуть использованный и непригодный инвентарь. Захотелось присесть в кресло, я засмотрелась в окно. Тело немного гудело, но это была приятная боль. Меня наполняло чувство полного удовлетворения собой. Я практически провалилась в сон, когда услышала стук двери. Какого черта? Поднялась проверить, кто там шумит. И к моему шоку, это была та, кого я совсем не ждала. Маленький рост, круглое тело, отвратительные кислотно-рыжие волосы, мелкие глазки и гаденькая ухмылка, не предвещающая ничего хорошего. — Здравствуй, Арина, — произнесла Марина Константиновна, моя свекровь. — Что же ты не хочешь разговаривать? Твою мать, как эта ведьма нашла меня?! Следила что ли? — Что бы вы не хотели сказать, я не намерена вас слушать. Убирайтесь! Женщина проигнорировала мои слова. Она оттолкнула меня и прошла вперёд. — Меня, что, плохо слышно?! Снова тишина. Она ходила кругами, осматриваясь. Щурила свои мелкие глазки, пыталась вынюхать как можно больше. С какой целью? Хотела найти на меня компромат? Ну, удачи. — Игорь очень расстроен твоим поведением, — наконец произнесла она. Ее голос вживую был ещё более невыносимым. — Он хочет, чтобы ты вернулась и вы поговорили. — Вот как? Он хочет? Ах, посмотрите! Он хочет! А чего я хочу, он не спросил случаем?! — Ариночка, — то, как она выделила моё имя, словно говорила с ничего не понимающим ребенком, взбесило меня еще сильнее. Видимо, это у них семейное. — Давай будем вести себя разумно. Вы же муж и жена. — Скажите об этом своему сыну. Он не посчитал нужным вести себя разумно, — процедила я сквозь зубы. — Ну, Ариночка, ну в какой семье не бывает, — она развела руками. — Ты же взрослая женщина, должна все понимать. Он же мужчина, может вспылить иногда, им это простительно. — А изменять тоже простительно? — Разумеется, — свекровь пожала плечами. От такого ответа я впала в ступор. — Да и потом, — продолжила свекровь, упиваясь собой, — не твоя ли это вина, что мужик пошел налево, а, Ариночка? От хорошей жены не бегут! И вот на этом моменте я разозлилась по-настоящему. — То есть вы хотите сказать, что это я виновата? В том, что мой бывший, — я сделала упор на последнее слово, — муж был мне неверен черт знает сколько времени, это моя вина? — Конечно! — ответила свекровь таким тоном, будто я ей сказала что-то очевидное. — Игорь мне рассказывал, какая ты была последний год. Холодная, не уделяла ему внимания! А ведь мужчине нужно постоянное внимание, Ариночка! Вот же сукин сын. Знал, что его мать меня ненавидит, поэтому и решил на этом сыграть. А сука меж тем не замолкала: — Я всегда говорила: «Игорь, не трать время, она тебе лишь горе принесёт! Слушай, что я говорю!». Но нет! Он не послушал, потому что ты ему каким-то образом вскружила голову. Для меня до сих пор загадка, как это вышло! Никто, звать никак, вместо нормальной профессии какая-то несерьезная ерунда, якшается не пойми с кем. Пф, художница, — она даже не пыталась скрыть презрение в голосе. Накопила яду за пять лет, пришла пора его выпустить, — что это вообще такое? Мой сын достоин большего! И я предупреждала, что так и будет. Что все кончится плохо. Конечно же, я оказалась права! И вот теперь мой мальчик несчастен! Из-за тебя! От её тирады у меня пропал дар речи. Я смотрела на неё хлопая глазами. Нет, такого я точно не ожидала. Хотя следовало бы. — Ариночка… — Заткнитесь, — прорычала я, — Просто закройте свой поганый рот. Теперь пришел её черед стоять и хлопать глазами. Что, не ожидала? Я подошла к столу, взяв первую попавшуюся под руку тряпку, и стерла тональный крем со щеки. Пощечина. Все снова возвращалось к этой чертовой пощечине от Игоря. — Вот, Марина Константиновна, вот что ваш драгоценный сынок натворил. Или он об этом не упомянул? Марина продолжала смотреть на меня. Я надеялась, что это охладит её пыл. Но вместо этого она лишь рассмеялась: — Так ты же сама виновата, — на ее лице снова появилась гадкая улыбочка, — довела, вот он и не сдержался. И снова я не нашлась, что сказать. Эта женщина находила все новые и новые способы меня удивить. Мамаша Игоря отошла от меня. — Вы обязательно должны поговорить, уладить отношения между собой. Я не могу позволить вам развестись. — Это почему же? Разве вы не должны радоваться происходящему? Поганая художница оказалась никудышной женой. Вы же об этом пять лет твердили. — Ты с ума сошла? — чуть ли не зашипела она. — Что люди скажут, если узнают о разводе? Такой вред репутации Игоря! Нет-нет! Ни в коем случае! Я не выдержала и начала смеяться. Смех получился хриплый, нервный. Свекровь смотрела на меня, как на сумасшедшую. А я не могла остановиться. Столько шума, разговоров — из-за этого? Воистину мы с ней с разных планет. Не переставая нервно хихикать, я уселась в кресло, боясь упасть. От смеха или от нервного напряжения. — Марина Константиновна, — произнесла я, когда немного успокоилась, — вы еще не поняли? Мне плевать на его репутацию. Это его проблемы. Он довел ситуацию до накала, ему же и отвечать за последствия. В конце концов, Игорь взрослый мальчик. Разберется как-нибудь. Ох, сколько же я удовольствия получала, пока смотрела на лицо свекрови, постепенно багровеющее от злости. Кажется, она сейчас взорвется от ярости. Ну ничего, ей полезно. — Если ты подашь документы, то я… — начала она, но я поднялась с кресла и прервала ее: — Что? Что вы сделаете? Лишите меня совместно нажитых денег? Квартиры? Да ради Бога, забирайте! Последнее, что мне нужно от вас обоих, так это ваше имущество. А больше у вас на меня ничего нет. Вы бессильны. В ответ она молчала. Все, что эта дрянь сейчас могла, это злобно смотреть на меня. На секунду мне показалось, что ее хватит удар. — Убирайтесь отсюда. И забудьте дорогу ко мне. Навсегда. И Игорю передайте, что про меня он тоже может забыть. — Он не даст тебе развод, — она предприняла последнюю попытку убедить меня встать на ее сторону. Будто раненный зверь, отчаянно цепляющийся за жизнь. — Значит, будем судиться, раз не хочет по-хорошему, — пожала плечами я, — если такова его воля. Она еще раз злобно зыркнула на меня. А затем плюнула мне под ноги: — Будь ты проклята, тварь! С этими словами она схватила со стола банку с краской и кинула её в меня. Я не успела увернуться, и вся краска оказалась на мне. Так я и стояла, шокировано смотря на свекровь. Та еще раз плюнула на пол и только после этого убралась восвояси. Я, обессиленная, снова рухнула в кресло. Нужно успокоиться. Первый раунд за мной, это хорошо. Я могу собой гордиться. Черт, как же хорошо начался день, и какое отвратительное его продолжение. Но ничего, разберусь. Но потом. А сейчас мне нужно было прийти в себя. Нужно сменить одежду. Я чувствовала, что у меня вот-вот начнется паническая атака. Мне нужно успокоиться. Нужно сменить одежду. Мне нужно… Сама не понимая, что и зачем я творю, я набрала Ярослава. Минуту он не отвечал, и я уже было передумала, но: — Арина? Что-то случилось? Сразу к делу, да? — Случилось, да. Неприятный разговор. Я сама не знаю, почему я тебе звоню, мы договорились встретиться завтра, я помню, просто… — Тише, тише. Успокойся. Дыши. Я сделала как он сказал. — Вот так, да. Молодец. Где ты сейчас? Мне приехать? — На студии. Ты не занят? Прости, я не подумала даже… — Не занят, — мягко, но уверенно прервал он меня. — Где твоя студия? Я продиктовала адрес. Ярослав произнёс короткое «жди». И я дождалась. Спустя полчаса он был со мной. Как только он вошёл, я бросилась в его объятия. — Ты здесь. — Конечно, я здесь. А как иначе? Не после вчерашнего. Боже, что с твоей одеждой?! В чем ты?! Он начал пытаться снять с меня все, чтобы я наконец переоделась. А мне было уже плевать на эту одежду. Я посмотрела на него. На этого удивительного мужчину, который встретился мне в очень странный период моей жизни. Который пришел по одному моему зову. Просто так. Я вспомнила вчерашний вечер. Нашу прогулку, то, насколько правильно и на своем месте я себя чувствовала. Наш поцелуй. И все встало на свои места. Словно искомая мной картинка наконец-то сложилась. И в этот момент я решилась. Я припала к его губам. Со всей возможной страстью и желанием. Параллельно мои руки начали попытки снять с него одежду. Ярослав понял, чего я хотела. Он перехватил инициативу, крепко прижав меня к себе. Когда у нас кончилось дыхание, мы оторвались друг от друга. Он хотел меня. Я видела это. В его глазах горел — нет, пылал — огонь желания. Я догадывалась, как сложно ему было себя сдерживать. Но я не собиралась его останавливать. Ровно наоборот. — Иди ко мне, — прошептала я ему на ухо, перед этим слегка прикусив мочку. И он ответил.