Notte Stellata

      Бёль ощущала пустоту так, если бы вновь пережила революцию в собственной стране. На сердце мертвым грузом лежала печаль и скорбь от того, что произошло с кланом нового для неё друга. В её глазах блестели слёзы, которые скатывались по снежному лицу и падали, стекали в общий поток со слезами Шисуи. Она не верила в жестокость судьбы, но могла поверить, что духи, создавшие эту прекрасную землю над ними явно издевались.       Для неё ударом, скорее, было не то, что потерял шиноби, а такая его реакция, которая разбила вдребезги её добродушное сердце. Она ощутила всепоглощающую грусть, отчаяние, но не могла себе позволить показать его. Бёль — принцесса, и она должна быть сильной, хотя бы такой казаться, как ей говорила сестра. Бёль должна была его успокоить, и она не нашла ничего лучше того, чтобы приласкать, обнять и разделить с ним эту утрату. Их сердца в этот миг объединились, стали одним целым. Девушка чувствовала, как мир рушится, но то, что они были в этот момент вместе... помогло им справиться. Им нужно было как можно быстрее выбраться из трясины скорби.       Им нужно действовать.       — Прости меня, Бёль. — Голос Шисуи звучал так хрипло и безжизненно, что её сердце вновь сжалось от сочувствия. — Я не смогу сдержать обещание. Боюсь, вернувшись в Коноху, мы столкнемся с ещё большими проблемами.       «Мне жаль. Если бы не я, то ты бы добрался туда раньше».       Если бы не девушка, то Шисуи бы точно достиг ворот не просто раньше, и предотвратил бы ужас, произошедший в деревне. Они задержались всего лишь на неделю. На семь дней, которые стали отправной точкой. Бёль была уверена, что в этом замедлении виновата полностью она. Если бы принцесса не свалилась на голову шиноби, то ему бы не пришлось с ней возиться. Учиха бы не получил такие отвратительные раны от граждан её страны. Она поникла: её плечи и голову склонились, её чувства лишь сильнее стали скорбными и обличающими.       — Ты не виновата. На мне лежит ответственность за истребление клана. — Шисуи был жесток с собой, и она подняла голову, видя, что его глаза больше не роняли слёзы. Он потихоньку приходил в норму, истерика сходила на нет. — Я знал, что такое может случиться, но ничего не сделал.       «Не вини себя».       — Уже поздно кого-либо винить. Нам нужно думать, что делать дальше. — Он вдруг отвернул голову и посмотрел куда-то, куда принцесса не смогла определить. — Коноха и правда близка. И я уверен, что нас скоро заметят анбу. Нужно спешить.       «Но, куда?» — не совсем понимала девушка, быстро чиркнув ему на руке. Для неё было настоящим сюрпризом, что он так быстро собрал волю в кулак. Он только что получил известие, что его клан уничтожен. А Шисуи взял и начал обдумывать следующие действия...       Бёль восхищалась им всем сердцем, хоть и не показывала этого. Она хотела обнять его и не выпускать из этих объятий, пока не поймёт, что они ему помогли. Как бы ей хотелось заботиться о нём, но сейчас это было невозможно. Шисуи не позволил бы, да и ситуация не самая лучшая, чтобы проявлять к нему жалость. Мужчины не любят мешающее женское сочувствие. Это она уже давно уяснила для себя.       — Я хочу узнать, что случилось, но без глаз и шарингана возвращаться будет слишком сложно. — Шисуи подставил руку под подбородок и задумчиво уставился куда-то в одну точку. — У меня есть мысли на этот счёт, но нам следует найти более приватное место для разговора.       «Значит, нам нужно найти надёжное убежище?»       — Да, в идеале гостиницу. — Шисуи привстал и схватил её за руку, и принцесса потянулась за ним. — Нам нужно идти.       Бёль готова была идти, куда угодно, лишь бы только спастись от собственных преследователей. Так что она была и не против инициативы Шисуи. Девушка уже готова была тащить его в сторону, однако он вдруг остановился. Она обернулась к нему с затаённой досадой, потому что боялась, что он передумает.       — Прошу тебя, сними с меня повязку моей деревни. — Учиха молчал, на его губах проступило сожаление. — Нужно её выкинуть... чтобы никто не понял, откуда я. Для нашей с тобой безопасности.       Бёль отпустила руку парня и подошла ближе. Обеими руками подцепив повязку с эмблемой листа, она ощутила горячую кожу, отчего вздрогнула. Шисуи был чрезвычайно горячим, словно его вновь била лихорадка. Однако она ведь только вчера проверяла температуру, и та должна была уже сойти. Видимо, потрясения снова раскрыли старые раны. Девушка слегка подула ему в лицо: её дуновение было холодным, словно зимний ветерок сдул несколько снежинок с листвы. Шисуи, кажется, был благодарен ей за такой жест.       Девушка смотрела на повязку и понимала, что не сможет это сделать. Не сможет выкинуть, ведь для Шисуи — это повязка значила принадлежность к любимой стране, деревне, к погибшему клану. Ей не хватало ни сил, ни смелости совершить настоящее богохульство и обречь Шисуи на ещё большие страдания.       Она быстро спрятала её в заднем кармане до лучших времён. А сама пнула камешек, который с воодушевлением полетел вниз, столкнувшись с ревущей водой.

      

***

      Бёль вела шиноби за собой, совершенно не ориентируясь на местности, но тем не менее ниндзя постоянно ей помогал. Несмотря на слепоту, он чудесно чувствовал окружение, а родные просторы будто бы направляли его в верное русло. Шисуи подсказывал, куда поворачивать, в какую сторону двигаться или куда идти не следует, когда она сообщала, что они слишком долго двигались на запад или на на восток. Родные края всегда служили надежным ориентиром в любых путешествиях. Бёль представляла себе свою собственную страну. Окажись они там, она бы также провела нового знакомого по любым тропам, даже с закрытыми глазами. Ещё будучи маленькой она любила бродить по различным тропинкам, а потому прекрасно ориентировалась на местности.       Наверное, Шисуи чувствовал тоже самое, но, конечно, их перемещения были очень ограничены, поскольку то ему нужно было остановиться, принюхаться, то ей нужно было сообщить, куда они забрели её стараниями. В любом случае, к вечеру они доползли до какого-то поселения, которое не оказалось Конохой, что не могло не радовать в свете последних событий. Деревня была очень маленькой и простой, настолько, что даже вход не охранялся, видимо, жители ушли на ужин или отлучились на минутку по делам. Девушка проскользнула быстро через вход, потянув за собой парня. Тот чуть не оступился, но всё-таки сохранил равновесие.       — Где мы? — ощутив запах горячей еды, а также и самих жителей, Шисуи насторожился, слегка сжав руку своей проводницы.       «Не знаю» — черканула на его руке она, оглядываясь вокруг.       Последующие шаги давались особенно тяжело из-за урчащего желудка и желания вздремнуть. Бёль не была уверена, что в этом поселении найдётся приличная гостиница или хотя бы что-то похожее на это. Однако, осмотревшись, поняла, что слегка ошиблась, несмотря на то, что на первый взгляд деревня выглядела слегка смешной. Густой хвойный воздух, пахнущий смолой и влажной землей, вдруг расступился, уступив место новому, странному букету ароматов. Неяркий свет, пробивавшийся сквозь многовековой полог леса, вдруг уперся в высокий частокол из темного, почти черного дерева.       Деревня вообще не бросалась в глаза — она будто вырастала из самого леса, продолжая его форму и дух. И вот он, звук. Тот самый, что отличает живое место от простого скопления домов. Не гул голосов, а мелодия труда. Размеренный, гипнотизирующий стук молотков по металлу, доносящийся из одной мастерской, вторил ритмичному скрежету точильного камня из другой. Шипение раскаленного металла, опускаемого в воду, смешивалось с нежным поскрипыванием дерева в руках резчика. Воздух был насыщен запахами: сладковатый дымок выдержанного клена для трубок, едковатый дух расплавленного металла, пряный аромат дубильных растворов и свежей стружки. Несколько домов горели в вечерней мгле, словно путеводные звёзды. В них не прекращалась работа.       — Это поселение ремесленников,— глухо поделился мыслями Учиха, чуть улыбнувшись белёсыми губами. — Нам повезло.       По узким улочкам, петляющим между деревянными домами с крутыми крышами, сновали люди. Их руки, сильные и ловкие, с затвердевшей кожей и тонкими шрамами — красноречивее любых изящных слов говорили о ремесле. Вот старик с седой гривой волос, не глядя, заплетает кожаный шнур в причудливый узор, его пальцы двигались с быстротой и точностью, недоступной обычному человеку. А там, в тени навеса, женщина с сосредоточенным лицом наносила кистью последний мазок на белую маску — лик доброго божества, чья улыбка казалась одновременно и безмятежной, и зловещей.       Взгляд девушки заскользил по домам и некоторым лавкам, что не успели накрыть после продуктивного утра, где в хаотичном, но прекрасном порядке были разложены плоды их труда: сюрикэны, отполированные до зеркального блеска, свитки с водяными знаками, куклы-каракури, готовые пошевелить лапкой, и причудливые взрывные печати, чьи линии переливались на солнце, словно жилы.       Это было не просто поселение. Это был живой организм, сердце которого билось в такт ударам молота и скрипу стамесок. Каждый звук, каждый запах, каждый взгляд здесь был наполнен тихой, сокрытой от посторонних глаз силой — силой мастерства, превращающего обычные материалы в оружие, в защиту, в легенду. Лес позволял дойти до самых ворот, но чтобы понять душу этого места, нужно было остаться и слушать. Удивительным образом, но такая простая деревушка понравилась принцессе, привыкшей в своей жизни только к роскоши и богатству убранств. Если бы можно было выбирать, она бы навсегда отказалась от дворцов и празднеств ради того, чтобы остаться здесь и прожить тихую, но славную жизнь.       — Тебе тут нравится? — осведомился шиноби, ощущая её повеселевшее настроение, кажется, собственными пальцами.       «Тут так спокойно и хорошо», — несмотря на то, что их сюда привела нужда, Бёль ощущала здесь спокойствие, которое уже давно покинуло её.       — Мы не можем здесь задержаться.       Принцесса немного погрустнела, однако и сама понимала, что им не стоит здесь оставаться. Их путь лежал куда-то... И только Шисуи мог сказать, куда именно. Она довольно скоро обнаружила гостиничный дом, благодаря совместным усилиям, они нашли в своих карманах немного денег на два дня, однако больше средств к существованию у них не было, что не сулило ничем хорошим. Деньги им были нужны для того, чтобы спать в комфорте и тепле, а не на холодной земле среди влажной травы. И поскольку денег у них оказалось мало, пришлось заселиться в одну комнату на втором этаже. Сама гостиница казалось держалась на соплях и молитвах, но это было лучше, чем спать в лесу и защищаться от вражеских ниндзя, животных или бандитов.       Разложившись на татами, девушка ощутила гулкий голод, отдававшийся уже в голове, но заставила себя держаться. Она обернулась к Шисуи, который, опираясь на близлежащие предметы, шёл по направлению к ванне. Он чуть приподнял свою футболку, но девушка, не обращая внимания, но Бёль встала и помогла ему дойти до двери, доведя его до цели, как обычно. Решившись зайти внутрь, чтобы помочь ему переодеться или помыться, девушка толкнула дверь и та ей без всяких сомнений поддалась, но уже Шисуи её благоразумно остановил.       — Я не настолько беспомощен, так что способен помыться самостоятельно, — произнёс он, но лукавая улыбка не сходила с его лица. Казалось, даже прикрытые глаза улыбались от этой неловкой ситуации. — Более того, разве принцессы могут мыть незнакомых мужчин?       Толкнув его под бок, девушка глухо фыркнула и закрыла дверь, услышав за ней почти еле слышный смех. Она застыла посередине комнаты, ощущая, как что-то расцветало в груди. Шисуи никогда при ней не смеялся, однако, услышав его радостный голос, Бёль не могла не признать, что чувствовала настоящее удовольствие. Учиха вообще за всё путешествие редко выказывал эмоции, но болтать и шутить с ним оказалось легко и... непринуждённо.       Подождав, пока он выйдет, принцесса задумчиво смотрела в окно и представляла... еду. Ей так хотелось есть, что она не могла ни о чём другом и помыслить. Погоня, сражение, даже глубокие раны её так не тревожили, как желание отведать супа или съесть лапши. Она посмотрела на открытые лавки, которые ещё не успели накрыть. На них лежали несколько фруктов и овощей. Денег у них не осталось, но может, если немного своровать... Никто же не заметит пропажи парочки яблок или огурцов?       Шисуи, выйдя из душа, немного отвлек её от навязчивых мыслей. Он был одет... Бёль, повернувшись, была готова увидеть его в халате или в полотенце, но он был одет в ту же одежду, в которой прибыл, несмотря на то, что она была в некоторых местах порвана. Им нужно действительно заняться тем, чтобы сменить одежду. Поскольку их в ней видели другие шиноби, так ещё они получили в них ранения, одежда уже была сомнительного качества и привлекала внимание. Похоже поход в магазин не заставлял себя ждать.       — Мы с тобой оба голодные. И если бы я мог, то достал бы нам поесть. — Он поднял голову по направлению к ней. — Не могла бы ты сходить на тот базар за окном?       «Но у нас больше нет денег».       — Я знаю, — кивнул Шисуи. — Но мы не можем умереть от голода из-за денег. Ты уже воровала раньше?       «Да».       — Мне тяжело тебя об этом просить, но сделай это ещё раз. — Шисуи поднялся и подошёл к столу перед единственным окном в этой комнате. — Я должен подумать, куда нам двигаться дальше.       В целом, их разговор на этом был исчерпан. Учихе нужно было дать немного времени, чтобы он смог составить план дальнейших действий, а она должна была добыть хоть немного еды. Поэтому Бёль с уверенностью направилась на улицу, а, выйдя к базару, совершенно растеряла всю смелость, потому что, хоть раньше и крала, но делала это на каком-то адреналине и в спешке. Сейчас же, подойдя к лавке, она не была уверена, что сможет хоть что-то взять. Однако голод схватил её за невидимые жилки и заставил протянуть руку к алому яблоку. Вспомнился тот хрустящий и сладкий вкус наливной яблока, а образы в голове, которые тут же появились, мешали здравому смыслу. Ведь если она принесёт их, то Шисуи оценит труды, и они смогут вместе насладиться хорошим ужином. Несмотря на угрызения проснувшейся совести, девушка взяла яблоко и тут уже услышала кашель за спиной.       Повернувшись, сердце окончательно упало, ведь она увидела напротив — шиноби с повязкой на лице из Деревни Листа. У этого мужчины были серые взбалмошные волосы, а из-под полностью покрывающей лицо маски взирал черный глаз. Он глядел на неё спокойно, даже скучающе, а вот она всеми титаническими усилиями старалась не показывать своего страха и волнения, показав на лице лишь доброжелательность. Сероволосый шиноби выглядел очень сильным, высоким, а в его карманах сто процентов лежали сюрикены. Девушка лишь молилась, чтобы ничто в ней не выдавало принцессу или ещё похуже — преступницу. О Шисуи вообще не стоило упоминать.       — Вы оплачивать будете? — спросил он, но она покачала головой, показывая на свои пустые карманы. — А, у вас нет денег... Вы хотели украсть?       Бёль кивнула. Нужно было притвориться настолько немощной, чтобы он от неё наконец-то отстал.       — Почему вы молчите? — Мужчина вдруг всё понял и смутился. — Извините, вести такие разговоры... очень некрасиво с моей стороны. Вам оплатить?       Девушка яростно покачала головой. Оставаться в долгу у шиноби Листа, который потенциально может убить её спутника? Не надо!       — Мне не сложно. Вы явно нуждаетесь в еде больше, чем я.       Несмотря на протест, шиноби купил ей овощи, а ещё лапшу и суп, который подавался рядом с лавкой, в которой она почти украла яблоко. Конечно, ей было приятно, что тот не прошёл мимо, но стало совсем уж неудобно.       — Можно узнать ваше имя?       Кивнув, девушка немного подумав, назвала первое имя, которое пришло ей на ум — Ру. Точнее, показала с помощью жестов, что её так зовут.       — Ру... Вы же не местная? Что вы здесь делаете?       Бёль уже начинала вспотевать. Этот шинобы был крайне наблюдательным и быстро понял, что она не из этих мест. Лихорадочно размышляя, она довольно быстро нашла, что ответить и прочертила ему слова на ладони, как делала это с Шисуи.       «Бродячая актриса. Мы вместе со спутником выступаем на сцене».       — Вот как, — улыбнулся шиноби, прикрывая глаз, словно был доволен ответом. — Вы не получили денег с последнего концерта и теперь голодаете? Очень жаль.       «Простите, что вам довелось такое видеть». — Бёль действительно влилась в роль "девушки в крайне бедственном положении" и предварительно изобразила на лице вселенскую скорбь и отчаяние.       — Рад был вам помочь, но меня ждут неотложные дела. — Он кивнул ей и махнул рукой на прощание. — Ещё увидимся, Ру.       Она же успела потянуть его за край ткани и тут же получила в свою сторону взгляд, полный непонимания.       — А, точно... Ты хочешь знать моё имя? — Сероволосый шиноби улыбнулся, положив руки в карманы. — Меня зовут Хатаке Какаши.       Бёль кивнула, запомнив это имя, чтобы передать его Шисуи, и схватила две увесистые сумки с едой, направившись в другую от гостиницы сторону. Окольными путями она войдёт через черный ход домой, но нельзя быть наивной рядом с шиноби, чья чакра была столь выдающейся. Принцесса ощущала опасность, исходящую от Какаши, кожей, а потому следовало проявить всё своё мастерство и немного ледяных техник, чтобы замести следы и сбить с толку.       Бёль была уверена, что от Хатаке Какаши они ещё успеют наесться проблем.