Call Me Something No One Else Calls Me

      — Я устал, — хнычет Ни-Ки, обнимая Джейка, как коала.       Это их первый день в Канхвадо, и Ни-Ки чувствует, что после стольких часов веселья с остальными он очень устал. Он едва может держать глаза открытыми. Караоке и игры давно позабыты, и он лишь бормочет о том как устал, уткнувшись в плечо Джейка.       Сонхун смотрит в его сторону и ухмыляется. Нечасто увидишь, как у макнэ садится батарейка.       Внезапно на столе загорается экран телефона, принадлежащего Ни-Ки. Сонхун, сидящий рядом с ним, естественно, мельком смотрит на него и видит знакомый логотип — Twitter, поэтому ожидает увидеть — ENHYPEN_members. Но всё оказывается далеко не так. Он с любопытством прищуривается: судя по следующему ряду букв и цифр, Ни-Ки сидит под другим аккаунтом. 05_kii, — гласит имя пользователя. Экран снова гаснет, прежде чем Сонхун успевает прочесть остальную часть уведомления.       — Иди наверх, утенок, — говорит Джейк, протягивая руку и взъерошивая его светлые локоны. Они всё ещё влажные после душа, и капельки воды просачиваются сквозь рубашку, но он не в силах как-то ругаться на подростка, видя то, как он сонно зевает.       — Вы тоже пойдете? — Ни-Ки хмыкает.       — Может быть, через час или два, — отвечает Хисын с мягкой улыбкой, выбирая следующую песню для караоке.       Кивнув, макнэ отправляется наверх, в комнату, которую делит с Хисыном и Сонхуном. Он немного дуется — в присутствии хёнов он всегда чувствует себя ребенком, и это немного раздражает. Ну да ладно, — качает он головой, — наверное, хорошо, что он успеет заснуть до того, как придут соседи по комнате и начнут храпеть.       Матрас лежит на полу, что в какой-то степени не очень удобно, поэтому Рики решает лечь на большую удобную кровать и немного полистать свои социальные сети. Хёны, конечно, не будут против. С его губ срывается удовлетворенный стон, когда он ложится спиной на твердый матрас — ему всего семнадцать лет, но иногда он чувствует себя на все семьдесят один. Но, тем не менее, он никогда и никому этого не показывает. Рики всегда на ногах, тащит хёнов играть с ним, как щеночек полный энергии.       Ни-Ки выходит из приложения «Weverse», посмеявшись над веселыми сообщениями фанатов, и его большой палец замирает над значком «Twitter». Он сглатывает ком в горле и, бросив последний взгляд на закрытую дверь, открывает приложение. Сразу же перед его глазами собственный профиль: «Ри», — гласит имя, а за ним следует эмодзи «вход тем кому нет восемнадцати воспрещен». Иронично, он знает.       Он кусает губы, прокручивая вниз свои твиты. Перед глазами мелькают бесконечные пошлые сообщения о хёнах, набравшие тысячи просмотров. Он нажимает на одно из них — твит от сегодняшнего дня, в котором говорится о причудливых, но умелых пальцах Джея. Ниже он приводит видео, играющего старшего на гитаре. Ни-Ки проверяет несколько комментариев и цитат, сдерживая усмешку, читая о том, как некоторые особо возбужденные личности сходят с ума от рук Джея. «Может, он сыграет ими на мне? Что ещё он может сделать этими пальцами?»       Подросток ставит лайк и добавляет посты в закладки, особенно те, где целые треды о том, как пользователи хотят кончить от того, что Джей трахает их своими пальцами.       Ни-Ки, в конце концов, испытывает такое же желание. Он завел целый секретный аккаунт, чтобы рассказывать о том, как он хотел бы, чтобы его пустили по рукам и неустанно кончали и использовали для удовлетворения собственных эротических фантазий, — порывы и возбуждение становится слишком трудно сдерживать в себе.       Пролистывая новые твиты, он начинает чувствовать это. Эту потребность, этот странный зуд. Он и правда не должен… Тем более в постели хёнов!       И всё же он быстро запускает руку в шорты, обхватывая пальцами твердеющий член. Внизу ещё довольно шумно, поэтому он позволяет себе небольшую слабину. Он быстро кончит, а потом уйдет на матрас и будет спать, делая вид, что ничего не произошло.

***

      Сонхун… мягко говоря, удивлен.       Он прячется в ванной и несколько минут изучает аккаунт под именем 05_kii, о котором только что узнал, — любопытство взяло верх.       Пак хмурится, сосредоточено разбирая твит за твитом. Конечно, он знаком с фан-страницами, даже с самыми непристойными. Он — айдол, ничего не поделаешь, и, говоря исключительно за себя, он не возражает против их существования. Так что в обычный день встреча с подобной страницей ничего бы не значила, но что-то здесь не так, он в этом уверен. Почему Ни-Ки, настоящий Ни-Ки, получает уведомления с этого аккаунта? Конечно, Сонхун что-то не догоняет…       … И всё же, прокручивая страницу речевой почерк, а также особенно подробные твиты об участниках приводят только к одной мысли.       Этот аккаунт определенно принадлежит Ни-Ки.       Сонхун сглатывает и прокручивает страницу до самого верха, какое-то время смотря на краткое описание — невероятно ироничные эмодзи «строго восемнадцать плюс», даже в имени и описание профиля. Он качает головой. Удивительным образом даже в этом есть что-то от Ни-Ки.       Выключив телефон, он выходит из ванной и решает подняться наверх, в комнату, которую ему придется делить с Ни-Ки. Медленно поднимаясь по лестнице, он обдумывает, как ему стоит подойти к этой… теме.       Сонхун разозлился? Нет. Удивлен? Определенно, но не в плохом смысле. Может быть… ему несколько любопытно. Он немного взволнован, особенно тем, как Ни-Ки отреагирует на то, если он заведет разговор об этом. Будет ли он стесняться? Покраснеет? Попытается уйти от темы?       Не успевает он опомниться, как уже поворачивает ручку двери и входит в спальню. Внутри слышен шорох простыней, Ни-Ки с размаху кладет телефоном экраном вниз и смотрит на него с широко раскрытыми глазами. Он тяжело дышит, словно олень, попавший в свет фар.       — Хён, — говорит он, прочищая горло.       — Ни-Ки-сан. Прости, я не постучал… — прищуривается Сонхун.       — Ах, не волнуйся! Я ничего не делал, — врет он, и старший легко видит это.       Значит, так оно и будет. Сонхун не может упустить возможность поддразнить макнэ.       — Ох, значит ничего не делал? — спрашивает он, и Ни-Ки кивает в ответ. — Хм, ты просто… — на этом старший замолкает, подходя ближе к кровати.       Ни-Ки волнуется и немного ерзает на месте под хищным взглядом Сонхуна.       — Кажется, ты немного не в себе, — утверждает он, присаживаясь рядом с Ни-Ки, пытающимся всеми силами убежать от него.       — Я просто устал, хён. Мне стоит…       Только он собирается перекатиться на матрас внизу, как Сонхун обхватывает его руку своими длинными пальцами и тянет обратно, заставляя испуганно посмотреть на него.       — О боже, у тебя небольшая температура, ты хорошо себя чувствуешь, Ни-Ки-я? — он выпячивает губы, прижимая тыльную сторону ладони ко лбу и щекам подростка.       Глаза Ни-Ки становятся по пять копеек, а нижняя губа дрожит.       — Хён, я в порядке, серьезно. Давай… давай просто пойдем спать…       Сонхун встает, и Ни-Ки думает, что допрос окончен. Наконец, он может вздохнуть с облегчением. Он не знает, что бы ему пришлось делать, если бы Сонхун…       — Значит, в таком случае, ты случайно не знаешь, — начинает он, и Ни-Ки снова напрягается. Это ещё не всё. Если дело касается Сонхуна, то нельзя расслабляться раньше времени. — … Кто это? — он достает телефон и поворачивает его так, чтобы Ни-Ки мог увидеть экран.       Подросток замирает. Перед его глазами то, что он так отчаянно скрывал — 05_kii.       Если бы он был чуть взрослее, чуть менее наивным и умнее, то сейчас, наверное, самое время остановиться, подумать и ловко выкрутиться из этой ситуации. «Нет, хён, я не знаю, кто это. Кто? Ты их знаешь? Выглядит как обычная фан-страница, хён.»       Но это Ни-Ки. Он действует импульсивно и инстинктивно, не задумываясь о последствиях.       В мгновение ока он подскакивает на ноги и устремляется к Сонхуну.       — Хён, как ты… — он пытается забрать телефон из рук старшего, но вспоминает, что тот сильнее его. Сонхун поднимает телефон над головой и крепко удерживает Рики одной рукой, пальцы едва касаются шеи и ключиц.       Ни-Ки немного сопротивляется, всё ещё предпринимая попытки забрать телефон, но безуспешно.       — Слишком поздно, Ни-Ки-я, я увидел более чем достаточно, — усмехается он, когда юноша тушуется перед ним. Ему явно неловко, но Сонхун хочет немного повеселиться сегодня. — Я просто… Никогда не знал, что у тебя такие интересы.       Ни-Ки внезапно затихает. Смущение медленно сковывает его, поглощая изнутри. Сонхун всё видел, а он только что выдал себя с потрохами.       — Почему бы не поговорить напрямую со своим хёном, а? — спрашивает Сонхун, и ему становится не по себе. О чем поговорить? О том, какой он ненормальный из-за своих мыслей? Он чувствует себя глупым ребенком. Ему мерзко от самого себя и чувство вины понемногу съедает изнутри. В уголках глаз выступают слезы, а стыд только усиливается.       Сонхун хмурится, смотря на то, как неважно выглядит Ни-Ки. Он думает, не зашел ли он слишком далеко… Без слов он притягивает его к себе, удерживая на месте, несмотря на сопротивление подростка.       — Хён… П-пожалуйста, отпусти меня…       — Почему? — возмущается старший. — Разве не этого ты хотел? — спрашивает он с издевкой. Ни-Ки закрывает глаза, качая головой в знак отрицания.       — Ты что не хочешь, чтобы Сонхуни-хён облапал тебя своими идеальными руками?       Как только слова срываются с губ Сонхуна, его руки начинают блуждать по торсу Ни-Ки. Он просовывает теплую руку под белую футболку подростка, мягко надавливая кончиками пальцев на талию.       — Чувствовать, как его красивые ногти царапают твою кожу и… Оставляют свой след?       Ни-Ки не в силах посмотреть на него — Сонхун прав. Это именно то, чего он хочет и хотел довольно долго. Он такой красивый, пугающий, и, несмотря на то, что им обычно комфортно вместе, сейчас у него нет возможности скрыть свою застенчивость.       Тем не менее, ему не оставляют выбора. Сонхун отбрасывает телефон и берет его за подбородок, разворачивая к себе лицом. Младший высок, но сейчас скорее напоминает побитого щенка — трусится и старается убежать подальше от осуждающего взгляда.       Осуждающий — для его подросткового мозга. А на самом деле Сонхун просто очень возбужден.       Младший с трудом поддерживает зрительный контакт, дрожа в сильных руках. Они слишком близко стоят друг к другу, чтобы у него не кружилась голова и не подкашивались ноги. Единственная причина, по которой он не сопротивляется, — это… Он так отчаянно хочет доставить удовольствие хёну. Ни-Ки постоянно думает об этом — как стать хорошим, полезным? Как сделать так, чтобы хён был счастлив и гордился им? Против смущения и отстраненных мыслей о том, что ему, наверное, стоит постоять за себя и свою независимость, выступает потребность угодить.       Сонхун наклоняется ближе, но Ни-Ки уклоняется от него, всё ещё стесняясь. Он опускает голову вниз, а старший на это лишь хихикает.       — Не позволишь ли ты мне поцеловать себя, Ни-Ки-сан?       Поцелуй. Сонхун хочет его поцеловать. Сонхун. Он хочет. Поцеловать его. Со-       Ни-Ки только хнычет, отодвигаясь так, что его лицо оказывается вне зоны досягаемости. Несмотря на то, что голос внутри твердит быть хорошим мальчиком, он просто не может находиться так близко к Сонхуну. Это невозможно. Старшего словно сотворили боги, и Ни-Ки считает, что должен стоять на коленях, поклоняясь ему во всех смыслах.       Сонхун ухмыляется его застенчивости и запускает пальцы в белокурые локоны, слегка оттягивая их. Это не причиняет боли или дискомфорта, но Ни-Ки послушно следует за ним, пока они снова не оказываются лицом к лицу.       — Позволишь хёну поцеловать тебя? — с улыбкой спрашивает он.       Ни-Ки смотрит на него расширенными, полными слез глазами. Он действительно потерял всякую способность говорить и думать. Естественно, Сонхун воспринимает отсутствие сопротивление как «да». Младший рефлекторно закрывает глаза, видя приближающееся лицо к своему, и чуть ли не визжит, когда его притягивают за талию.       Сонхун целует его сначала нежно, медленно и осторожно. Ни-Ки просто стоит на месте, не зная, куда деть свои руки и что делать губами. Он неопытный несмотря на столь откровенные твиты. Пак понимает это по тому, насколько нереально звучали некоторые сценарии… но он вовсе не против научить его кое-чему.       Они стоят вот так прямо посреди комнаты и целуются, как будто за ними вовсе не наблюдают камеры со всех сторон. Но эта мысль не посещает голову младшего, так как он полностью сосредоточен только на ощущение губ Сонхуна на своих.       Старший на мгновение отстраняется, но Ни-Ки жадно и с энтузиазмом следует за его губами, снова целуя. Поцелуй в этот раз страстный, неуклюжий. Младший крепко сжимает меж пальцев футболку, не пытаясь скрыть своё возбуждение — а может быть, даже не осознавая, что идет на поводу у собственных чувств.       Ухмыльнувшись, Сонхун вырывается из объятий и идет к кровати, садясь на неё удобно прислоняясь к изголовью. Он хлопает ладонью по пространству между своих ног, приглашая Ни-Ки, всё ещё стоящего и с любопытством наблюдающего за происходящим.       — Иди сюда, — говорит Сонхун.       Ни-Ки сглатывает комок в горле и собираясь с силами, направляется к кровати. Он не знает, почему такой послушный и не задает никаких вопросов, но его съедает любопытство. Неужели Сонхун просто играется с ним? Пытается поставить его в неловкое положение, чтобы преподать урок? Возможно, но ведь он сам поцеловал его, и это было так реально. Он отмахивается от лишних мыслей, что роем кружат в голове, и медленно заползает на постель, низко склоняя голову от смущения, пока не оказывается на уровне глаз Сонхуна. Он поднимает взор на прекрасное лицо старшего, а его щеки и уши вновь краснеют от смущения.       — Развернись, — приказывает Сонхун с серьезным видом.       Ни-Ки смотрит на него в замешательстве, не решаясь сдвинуться с места. Старший приподнимает брови и младший решает сделать то, что ему велено. Он разворачивается и садится на колени. И только он собирается оглянуться, чтобы получить хоть какое-то разъяснение, как вдруг ощущает, что падает назад, и его спина сталкивается с твердой грудью Сонхуна. Ноги по инерции выпрямляются, но он всё ещё немного дезориентирован.       — Я позабочусь о тебе, Ни-Ки-я, — шепчет на ухо Сонхун.       Ни-Ки напрягается, кожа горит, когда Пак крепко сжимает его тонкие запястья. Рука переходит на грудь и заставляет расслабиться. Его тело очень чувствительное, и Сонхун знает об этом, поэтому проводит пальцами по соскам, щиплет и играется с одним из них, заставляя подростка извиваться в плену своих рук. Такая стимуляция приносит неописуемое удовольствие, и Рики откидывает голову назад с прерывистым стоном, граничащим с криком от боли.       — Но при одном условии, — неожиданно произносит Сонхун ему на ухо, отчего по телу пробегает дрожь. Медленно убирая голову от плеча старшего, Ни-Ки открывает глаза и снова видит перед собой свой секретный профиль в Twitter. В этот момент ему хочется провалиться сквозь землю и сбежать, но Сонхун удерживает его на месте. Он тяжело сглатывает, будучи не в восторге от того, как старший собирается наказать его за тупость.       — Ты, — начинает Сонхун, проводя рукой по его животу в то время как другой держит телефон прямо перед лицом. Подросток вздрагивает, когда другая рука накрывает его бугорок через шорты, ощупывая твердеющую плоть. — Будешь читать эти милые твиты вслух, — объясняет он, осыпая шею дразнящими поцелуями и вонзая клыки в оголенное плечо, благодаря спадающей безразмерной футболке.       Ни-Ки чувствует себя так, как будто его окатили холодной водой. Даже это сейчас было бы лучше. Сонхун практически сует телефон в его дрожащие руки.       — Хён… Ты шутишь…? — спрашивает он, страшась узнать ответ на свой вопрос. Рики вздрагивает, когда Сонхун проводит пальцами по его болезненно твердому члену, ощущая его очертания.       — Хех, — осмеливается хихикнуть Сонхун. — Читай мне их в слух, Ни-Ки. Расскажи мне побольше о своих фантазиях, — настаивает он, проводя острыми зубами по коже.       — Хён, об этом неловко говорить…       — А когда ты их выкладывал, тебя это не смущало? — Сонхун возражает, а Ни-Ки фыркает в ответ. — Я думаю, это мило… Ты так вырос и хочешь, чтобы хёны это заметили, не так ли? Хочешь заниматься с нами взрослыми делами? Милашка…       Он всё прекрасно понимает. Ему даже нечем защититься — все слова, сказанные выше правда. Сонхун продолжает дразнить его, грубо и так унизительно, но он прав. Ни-Ки хочет, чтобы остальные стали воспринимать его как взрослого. Он хочет, чтобы в нем видели не только невинного донсэна.       Не успевает он осознать, что происходит, как старший уже лезет одной рукой в его шорты, длинные пальцы нащупывают его член. Он несколько раз надавливает на него, после чего высвобождает из плена боксеров. Ни-Ки мычит, глядя вниз на красивую руку Сонхуна плотно обхватывающую его твердый член. Рука остается неподвижной, будто старший ждет и предвкушает чего-то. Ни-Ки чувствует себя абсолютно беспомощным. Во рту пересохло и он снова переводит взгляд на телефон в руке, на мгновение зажмуриваясь и слабо пытаясь скрыть смущение, прежде чем смочить языком дрожащую нижнюю губу.       Сонхун прижимается губами к его уху, готовый в любую секунду предупредить его, чтобы он уже начинал, но тихий голосок останавливает его.       — У Сонхуна такой длинный язык, что я хочу… — он морщится, изо всех сил сдерживая желание нажать на кнопку выключения телефона.       — Продолжай, — шепчет Сонхун, большим пальцем надавливая на уретру.       Ни-Ки просто не в силах дышать или что-то говорить от таких приятных ощущений.       — Я хочу почувствовать, как он сплетается с моим. Хочу, чтобы он… ммм… ммм… плюнул мне в рот и заставил меня проглотить… — с каждым словом он говорит всё тише, но достаточно громко, чтобы Сонхун слышал его.       Тот улыбается, шепча ему на ухо разные пошлости.       — Хороший мальчик, — хвалит он и ощущает, как член младшего дергается при этих словах. — Ах, тебе это нравится? Нравится быть хорошим мальчиком для хёнов, да? Может быть, мне стоит наградить тебя? Может, я дам тебе то чего ты так желаешь, хех.       — Блядь, блядь, хён, — он не может справиться с тем, как сильно возбужден. Всё болит, чешется, горит от слов и прикосновений Сонхуна. — Пожалуйста…       — Не отвлекайся. Продолжай читать.       И у него нет выбора, если он вообще хочет кончить сегодня.       Он смотрит вниз на руку Сонхуна, двигающуюся быстрее. Он снова переводит взгляд на телефон и продолжает прокручивать страницу. Следующий твит посвящен Хисыну. Он делает глубокий вдох и ему становится немного не по себе при мысли о том, что придется продолжать читать собственные пошлые посты.       — Пальцы Хисына — единственное, на чем я могу сосредоточиться, когда он играет на пианино… — читает он. — Я хотел бы почувствовать… Почувствовать их внутри себя… Как они растягив… Неж… — хрипит Ни-Ки и язык заплетается от смущения, грозящего поглотить его целиком.       — Хм? Почему ты остановился? Что ты хочешь, чтобы Хисыни-хён сделал?       — …Подготовил меня… перед тем, как я примуегочлен. — он торопливо произносит конец фразы и выключает экран. Рики извивается в руках старшего, пока тот сосредоточенно ласкает головку члена, размазывая по ней естественную смазку и поглаживая большим пальцем чувствительную уздечку.       Его первоначальное смущение постепенно сменяется возбуждением, а в голове снова возникают грязные мысли о хёнах. Пальцы Хисына растягивают его, нащупывают сладкую точку и издеваются над ним, пока он не кончает, выкрикивая его имя на своих устах, — Ни-Ки стонет от собственного внутреннего возбуждения.       Сонхун чертыхается от столь непристойных звуков, издаваемых макнэ.       — Черт, Рики. Это так сексуально, — бормочет он, ускоряя движения рукой и покрывая влажными поцелуями шею. — Давай, Ни-Ки, расскажи хёну ещё, и я позволю тебе кончить, — поддразнивает он, окольцовывая пульсирующую головку.       — Хён, пожалуйста…       — Может, нам уже пора наверх?       Сонхун затыкает его рот рукой, заставляя замолчать. Они внимательно прислушиваются к голосу Хисына, доносящемуся снизу сквозь микрофон для караоке.       — Слышишь? Тебе лучше поторопиться, Ни-Ки-сан, — поддразнивает он, притягивая его ближе и заглядывая во встревоженные глаза. Они расширены, брови сведены в к переносице, а свободной рукой он держится за запястье Сонхуна.       Рики смотрит на телефон в своей руке, когда старший убирает ладонь от его рта, и тяжело сглатывает. Он всеми силами сдерживает крик, когда хён снова начинает водить ладонью по налитому члену.       — Джейк такой милый и… АХ! Хён~, — хнычет он, ощущая приближающийся оргазм. Он извивается под всё более агрессивными прикосновениями Сонхуна. — И… нежный, как щеночек… — Ни-Ки на секунду закрывает глаза, снова сгорая от стыда и от того, что произносит вслух такие глупые и откровенные мысли. Он стонет и, открывая глаза вновь устремляет взор на телефон в своей руке. Перед глазами всё плывет из-за слёз — ему нужно кончить, иначе он просто не переживет этот день.       — Я хочу, чтобы он был тем самым, тем, кто лишит ме… меня дев… ммм, хён! — Ни-Ки плачет громче и кончает в ладонь старшего ещё до того, как успевает закончить предложение.       Сонхун с трепетом наблюдает за тем, как он откладывает телефон в сторону и вздрагивает, запрокидывая голову назад. Он берет старшего за руку, поднося её к своей груди. Тот начинает массировать его чувствительные соски поверх белой футболки, вгрызаясь зубами во влажную от пота шею. Сонхун слизывает соленые капельки пота, посасывая мягкую кожу — как же ему хочется оставить на ней свой след. У него есть небольшая проблема — он всегда хочет, чтобы всё принадлежало только ему, и все знали, кому это что-то или кто-то принадлежит. Он обводит взглядом комнату и улыбается от мысли, что редакторы шоу точно повеселятся с этой записью.       Ни-Ки так мило хнычет, пока он продолжает ласкать его соски и медленно водит ладонью по обмякшему члену. У младшего кружится голова — он не уверен, что когда-либо кончал так сильно, и не думает, что испытывал такое желание продлить удовольствие, пока он не кончит вновь. Ему так хочется, чтобы Сонхун не отпускал его и продолжал держать в своих руках, хватая и сжимая каждый сантиметр кожи и тела, до которого может дотянуться. К сожалению, старший отстраняется, напоминая, что им следует поторопиться и убрать все следы.       — Хороший мальчик, Ни-Ки-я, — шепчет Сонхун в покрасневшее ухо, а затем снова целует его.       Сонхун встает у него из-за спины и Рики закрывает глаза, позволяя телу упасть на подушки. Он не знает, как ему удается оказаться на матрасе на полу, но утром он просыпается уже полностью вымытым, а в комнате всё ещё слышится тихий храп Сонхуна и Хисына.