Дарованный Морю

      Принц Константин Д’Орсей медленно выплывал из небытия. Последнее, что он помнил, это глаза своего кузена, полные сожаления, его теплое объятие и резкая боль от вонзившегося в живот клинка.       «Спи крепко, милый принц», — прошептал он тогда и оставил его на земле.       «Это всё? Всё было зря?» — было последней мыслью.       Последней ли?       Он вдруг вспомнил, что уже там, в темноте, когда холод и боль стали отступать, он вдруг услышал знакомые голоса… Знакомые, он привык слышать их ласковыми, но сейчас эти голоса огрызались, кричали… Они защищают его? Даже теперь?       И один из этих голосов звал сейчас его по имени. Только она использовала эту уморительную фамильярную форму. «Костик», подумать только, звать так принца крови?              Смешно…       Но по своей прихоти он позволил этой сероглазой иноземке такое, но только в те редкие моменты, когда не было свидетелей, кроме ее мужа.       Костик…       — Костик? — теперь голос звучал не в голове, он пришел вместе с теплыми прикосновениями к его заледеневшим рукам.       А после пришла ноющая боль как раз там, куда его ударил его самый близкий и родной человек.       Он с трудом разлепил глаза и увидел перед собой серые глаза в обрамлении серебристых волос.       — Добро пожаловать с того света, звездный свет. — Она ласково улыбнулась и погладила его по щеке.       — Кай?       — Да, это я. Не волнуйся, мы тебя поймали, теперь всё будет хорошо.       Он обвел глазами светло-серые гладкие стены без окон, панели, излучающие свет, непонятную мебель, неизвестные устройства…       Вдруг часть стены, оказавшаяся гладкой дверью, съехала в сторону. В комнату вошел Эндрю, одетый в одно лишь исподнее. Только сейчас Д’Орсей сообразил, что и на Кай была только рубашка на голое тело. До него со скрипом дошло, что его пробуждение подняло семейство Йара с постели.       Но следом за Эндрю… В проеме показался Васко, тот самый Васко из свиты Де Сарде, капитан привезших их с кузеном с континента на этот проклятый остров. Что он тут делает? И почему он в одних только бриджах?       Судя по тому, как вытянулось лицо рослого капитана, стало понятно, что он был удивлен встрече не меньше, чем сам Константин.       — Во имя моря… — вырвалось у нава. — Ты жив…       — Привет, Васко, — принц вяло помахал ладонью, потом перевел взгляд на Эндрю. — Ты опять с семейством Йара, и вы голые… Я начинаю подозревать, что у вас интрижка. И если да, то я завидую.       Эндрю расхохотался, опершись на стену, а Кай залилась краской, сделав страшные глаза.       — На себя посмотри, — татуированный палец ткнул принцу в грудь. Тот опустил глаза и понял, что сам обнажен и прикрыт тонким одеялом до пояса.       — Черт…       — Так, хорош болтать, он очнулся, значит, я могу закончить, — сероглазая переключилась на серьезный тон. — Кто-нибудь придержите меня, а то я не знаю, как пойдет.       А потом был поцелуй. Эндрю подскочил к супруге, а она по какой-то причине взяла принца за уши и накрыла его губы своими. Он замер, оробев, но с этим нежным, поистине волшебным поцелуем по телу прошла волна тепла, отступили боль и слабость, в голове прояснилось… Константин подался к поцелую, потянулся к девушке руками, но тут же получил шлепок по ладони от Васко. Кай разорвала поцелуй, оттянув дворянина за уши так резко, что тот ойкнул.       Ярко-голубые глаза взглянули на мир осмысленно. Он выглядел так, как будто только что очнулся от морока.              — Где я?       — Как мне лень объяснять, вот кто б знал… – вздохнул Йара. – Милая, можно я без прелюдий, как ты со мной в первый раз?       — Валяй...       Эндрю передал Кай в руки Васко, шагнул к хлопавшему глазами принцу, быстро приблизился к его лицу и клюнул в уголок губ.       На дворянина обрушились все события, о которых знал техномант: его попытки получить власть, то, как Де Сарде чуть не убил Хранитель, которому принц приказал просто придержать кузена, потом визит к Духу острова, то, как его там нагнал Де Сарде, и то, какая мясорубка в это время была у подножья, то, как кузен зарезал его и он упал без сознания, потом два спустившихся за ним крылатых существа, как они забрали его и принесли сюда, как разорвалась связь с островом, как день за днем Кай его выхаживала и, наконец, вид бескрайней пустыни, откуда пришли те серые существа и где он сейчас, под землей в доме из стали.       Константин выпучил глаза, посмотрел на Эндрю, и его мир погас.       Когда он очнулся во второй раз, его завернули в одеяло и провели через холл куда-то, где обстановка оказалась гораздо более привычной - эклектичная смесь. Семейство Йара жило в куполе, какие строили островитяне, но вся обстановка явно была привезена из Новой Серены но, как ни странно, все смотрелось более чем гармонично.       Его усадили на стул, дали в руки чашку с ароматным чаем, и, сидя напротив, говорили о чем-то между собой. Но он не слушал. Он был погружен в собственные тяжелые мысли и совершенно не понимал что происходит вокруг, да и мыслей своих не понимал.       Потом все затихло, а перед Д’Орсеем присел на корточки глава семейства Йара, который успел одеться. Он что-то сказал, но принц не слышал, да и не видел его перед собой, разум был далеко…       Но вдруг он услышал голос… тот самый голос, что запомнил в предсмертном бреду и те же слова…       — Мы его забираем, для тебя он уже не опасен. Я буду драться, если потребуется! Константин вздрогнул и взгляд наконец сфокусировался на скуластом лице с янтарно-карими глазами.       — Я помню этот голос… это был ты? Ты защищал меня, когда все остальные бросили… когда я… – он выронил кружку… и зарыдал. – Когда я опять все испортил!       Эндрю протянул к нему руки и кокон из одеяла с парнем внутри рухнул с его объятья. Принц сжался в клубок и надрывно плакал, проклиная, извиняясь, обвиняя, постепенно теряя связность речи. А Йара терпеливо ждал, пока иссякнут слезы и гладил парня по спине. Константин вцепился ему в бока и держал так крепко как только мог, пряча голову в грудь.       Их накрыло уютной тенью, как будто серые крылья сложились коконом вокруг. Как будто? Нет, они были настоящими. Он помнил их, помнил, как на секунду прояснилось сознание и он в эту секунду успел увидеть серые крылья тех, кто уносил его с места смерти.       Константин выплакался и задремал на руках у своего спасителя, убаюканный незнакомым ему раньше теплом. Быть в куполе из крыльев, в коконе из одеял и объятий успокаивало и, казалось, ничего в мире до него тут не доберется.

***

      Следующие пару дней прошли рутинно, Константин отмечал по карте пройденный маршрут и не напоминал о Соле и об их разговоре.       Однако, несмотря на то, что решение не было принято, вечера он тратил на то, чтобы проложить максимально короткий путь к Серене. Он слукавил: пока они не отдалялись от столицы, их путь лежал по плавной дуге, огибая ее, поскольку был привязан к маршрутам кораблей и им еще предстояли заходы в порт, но озвучивать это княжне Арьен он не собирался, чтобы не подталкивать ее к, безусловно, сложному решению.       День клонился к закату. Йен стоял у штурвала, а по его правое плечо сплетник-Маата травил свои бесконечные байки о своей службе в легионе, десятнике и некоторых постыдных похождениях Тая — второго помощника.       Но витающее в воздухе добродушие исчезло в ту же секунду, как раздался голос Хеми, засевшего в вороньем гнезде.       — Корабль на горизонте, один! Вижу дым!       Шанти стихла, и люди на палубе заозирались, пытаясь увидеть то же, что и впередсмотрящий. Вдалеке виднелась крошечная точка.       Маата достал подзорную трубу и сфокусировал оптику, поджав губы.       — Это корабль Гильдии, похоже, пожар. — Он посмотрел на капитана. — Надо идти на помощь.       Константин кивнул и повернул штурвал в сторону судна, попавшего в беду.       Сегодняшний день изматывал своей неопределенностью, хотя на Солу не давили, она прекрасно понимала, что решение нужно принимать в скором времени. Из раздумий ее вывела Сэн, окликнула ее, взволнованная, на бегу к лазарету.       — Вы слышали? Там, в море, другой корабль попал в беду, и мы идем его спасать, нужно быть готовыми принять раненых. Ваша милость, может, вам стоит запереться в каюте, чтобы не видеть лишнего?       Княжна спохватилась и бросилась к каюте брата.       — Сначала спрятать Солуса! Где он?!              А юный князь снова оказался в эпицентре событий. После того, как гнев капитана поутих и команда успокоилась, мальчик снова стал чаще бывать на палубе, потому и оказался наверху как раз вовремя. Сначала он было хотел ускользнуть вниз, но врожденное любопытство помешало. А вдруг ему удастся проявить себя и сестра с капитаном его похвалят?       Потому он и остался сидеть на своем месте, стараясь слиться с кораблем, чтобы старшие его не засекли. Парень чувствовал, что делает что-то не так, но с другой стороны, его еще никто не остановил, так ведь?       Юный князь уже фантазировал о том, как смело выносит из огня матросов и как все его благодарят, когда на палубу выбежала его сестра.       — Солус! — крикнула девушка, оповещая юнца о том, что его фантазиям точно не суждено сбыться. По крайней мере, сегодня.       На фоне сверкающей воды и фиолетово-алого от заходящего солнца горизонта четко виднелся силуэт судна и поднимавшиеся от него черные клубы дыма. Они продвигались к дымящемуся кораблю достаточно быстро, ветер им благоволил и как будто стремился показать что-то.       Вся команда высыпала на палубу и стояла вдоль перил, неотрывно глядя на приближающееся судно. Чем ближе был корабль, тем больше в воздухе чувствовалось напряжение. Постепенно точка превратилась в силуэт, а силуэт — во вполне различимый двухмачтовый бриг.              Всё это время Хеми и еще несколько человек внимательно наблюдали за окрестностями, следя за морем. Это могла быть засада, но рядом не было ни бухты, ни острова, за которыми можно было бы спрятать свой корабль, хотя у местных пиратов были и другие приемы. Также проблема могла быть в морских тварях или Голосе моря.       Это не помешало навтам взять на всякий случай вооружиться.       Этот корабль был длиннее и выше, но такого же светлого дерева, как «Серая стрела», и паруса тоже были серые.       — Что это за корабль? — громко спросил Маата.       — «Ветрокрылая», транспортное судно, относится к Первой гильдии, — крикнули с носа. — Тут есть следы от выстрелов в корпусе!       Константин приказал бросить якорь, корабль плавно остановился, два судна встали рядом друг с другом. Со стороны «Ветрокрылой» царила тишина: ни движения, ни звука, только дым поднимался откуда-то из-за фок-мачты.       Тай, стоявший на носу, закричал, и голос эхом разнесся над водой.       — Ахой! Здесь есть кто-нибудь!?       Ответом была тишина, пробоины стали видны невооруженным глазом, а в воздухе чувствовался легкий запах пороха.       — У меня плохое предчувствие, — прошептал Константин одними губами. — Уберите господ Арьен с палубы!