Дарованный Морю

      Вечером Руи уже обнаружила ширму и узкую лежанку в спальне капитана, а сам Йен был занят с обступившими его навтами. Она юркнула к приготовленной ей постели и забралась под тонкое одеяло. Не так она хотела провести этот вечер, но что ж… Скоро к гомону голосов добавился шум дождя, с ним Руи и уснула.       К утру дождь закончился.       Небо потихоньку светлело, серые тучи сменились легкой сизой дымкой. Сквозь закрытые веки Руи начал пробиваться свет, и она улыбнулась, легкие волны размеренно ударялись о борт с тихим плеском. Ее окутывало ощущение тепла, покоя, приятный пряный запах и бережные, но крепкие объятия и желание понежиться во всем этом как можно дольше проснулось сразу же.       В общем, чудесное утро, как ни посмотри…       Ровно до того момента как голова окончательно не прояснилась и пришло осознание того, что кое-чего тут точно не должно быть.       Руи резко открыла глаза. Она все еще лежала в своей постели, но была совершенно убеждена, что рука, украшенная нитяными браслетами, лежавшая сейчас поперек ее живота совершенно тут лишняя. Похоже, капитан решил воспользоваться моментом и совершенно бесцеремонно забрался к ней в кровать.       Медленно повернувшись, чтобы не разбудить Йена, девушка лишь мельком глянула на безмятежное лицо спящего, едва-едва касаясь, провела кончиками пальцев вдоль узора татуировки на щеке. Красивый, был бы еще красивее, будь загорелое лицо чистым, но и так было очень хорошо: темные брови и светлая щетина, пока совсем короткая — капитан следил за своим видом.        Парень лежал на самом краю и, стоило чуть повернуться, начал заваливаться. От короткого, но все же чувства падения, Йен мигом проснулся еще до того, как бухнулся на пол, застеленный бурой звериной шкурой.       Он поднялся на локтях, пытаясь проморгаться, и, поняв, что произошло, глухо проворчал: «Да что ж такое?» — на языке, на котором ругался его названный отец, когда не хотел, чтобы его бормотание кто-то понял. Не то чтобы он хорошо знал этот язык, так, нахватал верхов, но этого хватало. Он вздохнул и растянулся на полу, закрыв лицо руками.       Константин надеялся проснуться раньше и покинуть теплый уголок, но слишком расслабился, и только теперь в голову пришло, как кто-то, не знакомый с привычками его семьи, может воспринять такие вольности. Сола, вон, решила, что он спит со старпомом, просто увидев, как они лежали на одной тахте.       Руи подавила улыбку, удивленно-испуганное выражение лица капитана в момент падения дорогого стоило, но смешок все же вырвался. Она свесилась с лежанки.       — Доброе утро, капитан, — произнесла она деловитым строгим тоном, глядя на Йена с высоты. — Как спалось?       — Честно? — он раздвинул пальцы, и на девушку глянул чуть сощуренный глаз. — Хорошо. Впервые за очень долгое время прям хорошо.       Он тяжело вздохнул и убрал руки от лица, стало видно, что парень покраснел.       — Прости, что не сдержался.       Девушка долго смотрела на него задумчивым взглядом и вдруг рассмеялась.       — Тогда может в следующий раз и не пытаться? Знаешь, я не настолько ханжа, чтоб запрещать себе маленькие радости.       — Даже так? — идеально очерченные брови поползли вверх. — То есть это у вас так принято? В смысле, что…       — Тебя учили магии странники, я знаю эти браслеты, — она показала пальчиком. — А значит, ты знаешь, что те, кто почти всегда одинок, не отказывается от тех крох тепла, что может получить. И нет, это не потому что я думаю, что должна отработать поездку на твоем корабле, как бы он ни был хорош.       — Да даже в мыслях не было! — запротестовал Йен, и в него тут же прилетела подушка.       Руи кинула свой мягкий снаряд, выскочила из кровати и, завязывая на ходу волосы, вышла в кабинет, где как обычно, на тахте растянулся красноволосый эльф.       — Доброе утро, Маата. Завтрак? — спросила она и даже не дождавшись ответа направилась за едой.       — В нашем дойме поселилойсь собственное солнцэ, — проговорил эльф с сильным, спросонок, акцентом и потянулся.       Йен бросил подушку обратно и отправился приводить себя в порядок. Он умылся, побрился и, надев свежее белье и рубашку, выбрался в кабинет и плюхнулся в кресло.       Руи принесла завтрак, но только на двоих — для капитана и старпома. Поставила поднос на маленький столик и, чему-то загадочно улыбаясь, вернулась в спальню. Она заправила постели и постояла немного, вдыхая пряный аромат корицы и гвоздики. Так же пахло из ванной, она сунулась туда и обнаружила кусочек ароматного мыла на раковине.       Девушка сгребла в охапку вещи, что следовало постирать, и снова выпорхнула из капитанских комнат.       — Тот кто хотел есть со всеми, потому что это укрепляет состояние общности, будет это желать у себя, чтобы позволить о себе заботиться, — высказал их общую мысль Ма, как только девушка вышла. — Не, я не против ласковых рук, ты не думай, — он усмехнулся в ответ на кинжальный взгляд своего капитана.       — Если ты думаешь, что я сейчас понял, что ты хотел сказать, то зря.       Йен прихватил завтрак и принялся за еду, не желая комментировать, только улыбался. Утро действительно выдалось хорошим и он не собирался портить себе настроение.

***

      После полудня Руи сидела у Сэн. Лекарка попросила ее помочь перебрать лекарства, посмотреть, какие испортились, а каких не хватает, еще нужно было подготовить и измельчить травы для приготовления мазей и отваров.       И пока странница занималась этой монотонной работой, ее настроение постепенно сходило на нет. Она притихла и принялась покусывать губу.       — Когда ты нервничаешь или думаешь о чем-то неприятном, вроде и пробыла тут немного, но уже всё понятно, — чуть улыбнулась Сэн. — Ты скоро ее до крови ведь погрызёшь. В чем дело?       —…Мы скоро приплывём в порт…       — И?       — И мне нужно будет сойти с корабля.       Сэн удивленно приподняла бровь:       — Кто это сказал? Если не хочешь покидать корабль, так и не нужно. Гильдия позволяет брать пассажиров, да и ты сама можешь стать навтом.       — Но это же не повод навязываться к вам в команду… — перебила лекарку Руи, как будто и не слушая.       — Так я не поняла, ты хочешь остаться или нет?       Руи вздохнула.       — Хочу… В том и проблема…       Сэн закатила глаза. Для нее всё было просто: либо оставайся, либо нет.       — Знаешь, на мой взгляд, ты слишком много думаешь. — Сделала неутешительный вывод Сэн.       — Если твои мысли ставят тебя в тупик, значит нужно выпустить их на ветер. Проговорить, даже если ты не хочешь ни с кем делиться секретом. Знаешь, как у нас говорят? «Спроси у моря, и оно ответит». — лекарка повернулась к девушке и уперла руку в бок. — Проговори проблему вслух. Ночью на носу корабля. А в вороньем гнезде сможешь даже прокричаться.       — «Спроси у моря, и оно ответит», — прошептала Руи. — Правда, что ли?       — Можешь спросить у ветра. Вот отец нашего капитана говорил и танцевал с ветрами.

***

      Странница закончила помогать Сэн уже затемно, наскоро поужинала и вышла на палубу. Холодный ветер разогнал всех, кто недостаточно устал, чтобы сразу уйти спать, и на палубе остались только ночные дежурные. Сначала Руи постояла у борта, разглядывая переливающиеся волны, а затем подняла голову и посмотрела на наблюдательный пост, что и назывался вороньим гнездом. Затем воровато огляделась по сторонам и, поняв, что никто не обращает на нее внимания, ухватилась за ванты и начала карабкаться наверх.       До вороньего гнезда девушка добралась довольно быстро, ибо раньше приходилось забираться и повыше. Достигнув цели, Руи выпрямилась, взялась за край перил и удивленно выдохнула. Отсюда казалось, что корабль медленно плывет не по морю вовсе, а по ночному небу, усыпанному звездами.       — Ладно… — девушка зажмурилась и прошептала. — Мне остаться или сойти на берег?       Спустя несколько секунд она медленно открыла глаза. Звездное небо, отраженное в глади воды, засветилось изнутри мягким пульсирующим светом, видимым только для Руи благодаря ее талантам.       Стихия показывала, что готова к диалогу. Но изъясняться она может лишь знаками.       — Если я останусь, стоит ли говорить, что я тебя вижу? — обратилась она к морю. — Вижу по-настоящему? И еще…       Из глубины поднялась крылатая тень и стала медленно кружить вокруг корабля. Немногим темнее свечения, гигантская манта описывала спираль, не тревожа поверхности воды.       Черные глаза внимательно следили за существом, пока оно не исчезло, уходя под толщу воды.

***

             Когда Йен уже заполночь закончил работу с документами, он обнаружил обнаружил Руи спящей поверх одеяла на его кровати.       Утром капитана разбудил стук в дверь. Маата приоткрыл створку и заглянул внутрь, их глаза встретились.       — Время, — тихо проговорил эльф и закрыл дверь.       Блондин кивнул, попытался аккуратно выбраться из постели так, чтобы не разбудить Руи. Помимо прочего, он хотел бы скрыть от нее свои утренние физиологические реакции, чтобы не смущать девушку. Но почувствовав, что давящее тепло ускользает, странница сама начала просыпаться. И попытавшись продлить приятный момент, ухватилась за руку капитана, заграбастав себе.       — Еще немножко... — сонно попросила она. — Хотя бы пять минут… так хорошо.       — Пять минут у нас есть, — он замер, следя за ней глазами.       Тонкие изящные руки снова потянулись к капитану, а девичий лоб уткнулся ему в плечо. Парень хихикнул, улегся на спину, обхватил девушку, затянул к себе на грудь и поцеловал в макушку.       — И вовсе ничего смешного.       — Ты очаровательна, — он посмотрел на нее ласково, чуть приоткрыв рот в улыбке, и накинул на них край одеяла.       Ему вдруг безумно захотелось ее поцеловать, причем это было не простое влечение, а густо накатившая теплая нежность. Константин почувствовал, что и сам краснеет.       Руи поджала губы, заметив, что в лице капитана что-то изменилось. От его взгляда по шее поползли мурашки, хотя он и раньше так на нее смотрел. Но теперь это было как-то иначе. Взгляд опустился чуть ниже и остановился на губах парня. В голове мелькнула безумная мысль, от которой сердце застучало чаще, она подтянулась и клюнула его в губы. — Все. Пять минут закончились, — вскочила Руи, не выдержав. На деле не прошло и двух.       Прокатившись по необъятной кровати, девушка спрыгнула и поспешила к умывальнику. Уж очень нужна была сейчас ледяная вода.        Йен поднялся, натянул рубашку и пошел следом. Как минимум ему тоже нужно было умыться. Он подошел к девушке со спины и осторожно коснулся плеча.       — Ты в курсе, что я не кусаюсь?       — В курсе. — Руи загребла пальцами назад намокшие пряди волос и повернулась к капитану. — Послушай… м-м-м… Да. Мне нравится, когда ты рядом. Чего уж скрывать? Нравится, как ты меня обнимаешь и всякое такое. Просто…       Мягкий, горячий и сухой поцелуй коснулся ее губ, а ярко-голубые глаза оказались слишком близко и застали врасплох. Пойманная ими, она не могла пошевелиться.       — К-капитан… а вдруг я кусаюсь? — шепнула она, чувствуя, как от прикосновения по телу пробежала мелкая дрожь. — Ты ведь не знаешь.       — Я не боюсь, — он ответил также шепотом, не отстраняясь, и взял ее за руку свободной рукой, второй едва-едва касаясь щеки.       — Тогда… попробуй еще раз.       Ладонь скользнула под волосы девушке на затылок, и он поцеловал ее снова, медленно и нежно пробуя ее губы. Руи ответила на поцелуй, осторожно, ласково, он чувствовал как она тянется, как изогнулось стройное тело, прильнув к нему. Поймав нижнюю губу парня своими, девушка чуть прикусила ее, прежде чем отстраниться.       — Достаточно, — выдохнула Руи. — Все же сейчас не самое подходящее время для этого. Тебя наверняка ждут.       Йен выпрямился и пососал нижнюю губу, расплываясь в самой довольной улыбке, которую только можно себе представить.       — Оно того стоило.       Он еще раз наклонился, только теперь поцеловал ее руку, и только потом отпустил, после чего вальсовым движением обошел Руи, чтобы добраться до умывальника.       Йен быстро умылся и решив, что сегодня бриться не станет, оделся, натянул сапоги и, подхватив куртку, вышел в новый день.

***

      Следующие несколько дней прошли рутинно: каждое утро они просыпались, завтракали и отправлялись в путь. Йен отмечал по карте пройденный маршрут и они укладывались во все расчетные сроки без особого напряжения.       То тепло, что парочка дарила друг другу, компенсировало им одиночество. Капитан рассказал страннице о Соле, о том, как он нашел ее, что чувствовал и что в итоге из этого вышло. Он не хотел, чтобы Руи поняла его неправильно. Его сердце все еще было не свободно, но разум уже отпустил надежды и хотел сбросить этот хвост.       Руи поняла, она и не претендовала на его сердце, для нее он был лишь временным спутником, а она была его собственным солнцем, которое грело и прогоняло тени.