Дарованный Морю

      Сквозь маленькое окошко каюты пробивался свет нового дня.       Руи, вскочив посреди ночи от давно мучивших ее кошмаров и побоявшись снова закрыть глаза, просто лежала, не шевелясь, до самого рассвета. Наблюдала за тем, как снаружи постепенно отступает тьма.       — Ладно. Раз теперь я здесь, надо как-то приспосабливаться… — сказала она себе, еще и кивнув для уверенности, и поднялась с постели.       Собрав волосы в косу, она оделась, покрутилась перед маленьким зеркальцем на стене и натянула жилет, улыбнувшись отражению. Руи еще раз оглядела каюту: кровать, встроенный в стену шкаф, зеркальце на стене, тумба с ящиками, каждый из которых закрывался на задвижку, коврик у кровати, стул.       Она вспомнила, как на нем вчера сидел капитан, его голубые глаза и то, как он стоически терпел ее колкости. Надо было сходить извиниться, что ли…       На рассвете корабль уже жил, из кают-кампании, широкая дверь-арка в которую была распахнута, в коридор тянуло едой, оттуда уже выходили люди, закончив завтрак, и расходились по своим постам. Сэн окликнула Руи и позвала присоединиться.

***

      Капитан Йен стоял на мостике, светлые волосы были собраны в колосок, чтобы бьющий в спину ветер не закрывал обзор, потертая треуголка надвинута на глаза. Длинный темно-синий капитанский бушлат с тяжелым кожаным оплечьем делал его фигуру более внушительной и защищал от холодного утреннего ветра.       Каждый рассвет он сам вставал за штурвал, отправлял «Серую стрелу» в путь и рулил до полудня, после чего передавал управление Маате или Рагулу, а сам спускался вниз, проверял, что и как происходит на корабле, общался с командой, заполнял документы — дело всегда находилось.       Привычно заскрипели снасти, ветер наполнил паруса, и бриг, снявшись с якоря, двинулся вперед, к горизонту. Скоро кто-то из ребят на носу затянул песню, и ее подхватили остальные.        Heave a pawl, O heave away!       Weigh hey, roll and go!       The anchor's on board and the cable's all stored       To be rollicking randy dandy-O!       Матросы пели шанти и работали в привычном для них ритме. Никто не обратил внимания на Руи, которая поднялась на палубу. Почти никто. Она почувствовала внимание, повернулась и увидела, что яркие голубые глаза нацелены на нее.       Чуть приподняв подбородок, девушка не отвела глаз и махнула ладонью. Этот человек, хоть и настораживал, но необъяснимо притягивал ее внимание. Особенно сейчас, когда находился у штурвала. Спокойный и уверенный. Истинный капитан и хозяин корабля. Она бы долго могла играть в «гляделки». Но ее отвлекло мерцание, исходившее от окружавшего их моря. Сначала едва заметное, теперь оно становилось ярче. Руи, заинтересовавшись, подошла к лееру.       Внутреннее зрение открывало ей поистине потрясающую картину: Море будто светилось изнутри. Переливалось магическими частицами, словно блестками, рассыпанными чьей-то неосторожной рукой. Матросы продолжали петь, соленый ветер играл с волнами, и все это соединялось в волшебство. Сейчас все это было похоже на настоящее чудо.       — Какая красота!       Она даже привстала на цыпочки и чуть наклонилась вперед, чтобы лучше разглядеть искорки этого словно живого моря. Константин только наблюдал за ней с мостика, позволив себе поглазеть на точеную фигурку, то, как она изгибается, как ткань под ветром очерчивает аккуратные формы, как выбившиеся из-под косы прядки обрамляют лицо. Но вот просто так свалиться позволять ей тоже не стоило. Со стороны штурвала раздался посвист, и рядом с девушкой вырос зеленоволосый эльф, Руйхар, работавший ближе остальных. Он казался мельче прочих, хотя все равно превосходил того же Константина в росте.       — Осторожнее, море холодное и хищное, не свалитесь за борт. — Он проговорил спокойно, не делая попытки оттащить девушку от перил или даже просто дотронуться.       — Хищное? — нахмурилась Руи и отошла от края борта, заодно от здоровяка.       — Если поймает, то очень неохотно отдаст, — каким бы здоровым парень ни был, улыбка у него была добродушной. Увидев, что найденыш больше не свешивается с края, он спокойно вернулся к своим обязанностям.       Матросы запели новую шанти, эта оказалась ритмичной и веселой, в ней пелось что-то про ром и сахар.       Руи снова посмотрела на воду. На сверкающие искорки и невольно улыбнулась.       — И всё равно красиво.       Конечно, можно было бы и дальше любоваться этой завораживающей картиной, но ей нужно было решить возникшую проблему со сном. Повернувшись, она взглянула на Йена, коротко вздохнула и поплелась на мостик.       — Господин капитан, — девушка остановилась рядом и дождалась, пока на нее обратят внимание. — Я была вчера резковата, прошу прощения. И вчера ты сказал, что может понадобиться помощь на корабле. Так вот. Я прошу дать мне работу и желательно… Потяжелее.       — И тебе доброго утра, — улыбнулся парень. — Тяжелая работа вне очереди — это часто наказание, — он повернулся в сторону, подозвал стоявшего рядом помощника и передал ему руль, после чего отвел странницу чуть в сторону. — Но если ты так хочешь, то можно начать с наряда на кухне, или чистки палубы, или стирки, — Йен сложил руки на груди.       — Мне все подойдет, — кивнула Руи, полная решимости. Но ее взгляд дрогнул, скользнул по линиям на лице капитана, спустился по его шее и остановился у воротника бушлата. Щеки вспыхнули, и она отвернулась. — Не хочу быть у вас в долгу, — уже тише проговорила девушка. — Не привыкла быть нахлебником.       — Законы Гильдии меня обязывают, так что не думай, что ты обязана отрабатывать что-то., — от него не ушла ее реакция, но парень старался не подавать виду, разве что губы тронула улыбка. — Давай начнем с кухни. Я провожу.       Они спустились на нижнюю палубу. Константин провел Руи на кубрик и представил коков, которые сейчас занимались заготовками из набранных на острове фруктов и орехов. С Юнгсу она уже была знакома, а вторым коком оказался Мхету. Остроухий смерил ее любопытным взглядом фиалковых глаз и кивнул.       В углу возвышались ящики с припасами, которые только предстояло перебрать и подготовить для дальнейшего употребления. Работы предстояло немало, и Руи этому обрадовалась. Значит, есть шанс, что спать сегодня она будет как убитая.       Передав девушку практически с рук на руки, Константин еще пару минут постоял, привалившись плечом к дверному косяку. Он поймал себя на том, что осторожно потирает пальцы, которыми коснулся плеча Руи.       «Кажется, я попал», — мелькнула предательская мысль. — «Остается надеяться, что отпустит».       Капитан тряхнул головой и направился обратно.

***

      День тянулся дальше, задачи сменялись одна другой, а вечером Руи помогала на раздаче, наблюдая за командой. Навты называли себя семьей, и действительно казалось, что это так. Не было заметно, чтобы кому-то было дело до того, кто человек, а кто нет, хотя эльфы обычно держались кучкой и больше напоминали сработавшийся отряд, чем вся команда в целом. Несколько молодых людей тоже выделялись: они казались немного неловкими, им постоянно что-то объясняли, и это выдавало новичков.       Среди эльфов особенно выделялся красноволосый Маата — старший помощник капитана, питавший, к нему особую привязанность, которую было видно невооруженным глазом. Юнгсу пояснила, что прежний капитан, отец Йена, назначил Маату оберегать и беречь парня после какого-то инцидента на борту, но подробностей разбалтывать не стала. В остальном просто казалось, что здоровый эльф с собачьими повадками больше прочих похож на человека, да и говорил он почти без акцента, в отличие от других.       На ужин капитан пришел с остальными, сам взял тарелку, быстро поел, обошел столы, перекидываясь с командой парой слов то тут, то там, и снова исчез. После того, как работы на сегодня были закончены, посуда перемыта, а заготовки на завтра сделаны, найденыша отпустили спать. Она вернулась в свою каюту и свалилась без сил, надеясь, что теперь сможет выспаться.

***

      Ночь была теплой и почти в мертвом штиле.       Константин по обыкновению стоял на мостике, облокотившись локтями о перила, и смотрел на звезды. Дежурные собрались в кучку под мачтой и резались в карты, сидя на ящиках, но у него не было настроения присоединиться.       Парень услышал робкие шаги и обернулся. Он удивился, увидев поднимающуюся по лестнице хрупкую фигурку.       Руи, вскочив посреди ночи, тихо застонала, спрятав лицо в ладонях. Изнуряющая работа не помогала. Сны все равно прорывались сквозь усталость, что-то извне нашептывало ей жуткие холодные образы, от которых перехватывало дыхание и все существо сковывало безотчетным ужасом. В каюте было душно, нужно было проветриться.       Девушка обулась, накинула тонкий жилет и решила подышать свежим воздухом на палубе. Она поднялась наверх и вышла в мутный свет фонаря, снова почувствовав внимание. И снова встретила внимательный взгляд голубых глаз. Первым порывом было сбежать обратно: всего день прошел, а Йен почему-то начал ее смущать. Но возвращаться обратно в четыре стены совсем не хотелось.        Робко глянув на парня, она почти на цыпочках быстро шмыгнула к паре ящиков, стоявших в стороне, и села прямо на палубу, спрятавшись за ними.       Константин хмыкнул под нос, глядя, как его найденыш прыснул в сторону маленькой мышкой. Он сбежал вниз по лестнице с мостика и, не скрываясь, подошел чуть сбоку. Руи смотрела перед собой, не решаясь поднять взгляд. На плечи опустился еще несущий в себе тепло его тела бушлат, несущий с собой запах моря, соли и кожи, вместе с нотками табака.       Капитан присел на ящик боком к ней и заговорил, глядя в сторону, чувствуя, что у него случилось дежавю.       — Знаешь, так же от меня пряталась Айви. Ей в приюте наговорили всякого про этот корабль и она забилась со щенком в трюм, боясь, что как только мы покинем порт, я их обоих просто выкину. — Йен тихо усмехнулся. — Я не настаиваю на своем обществе, но так ты, по крайней мере, не замёрзнешь, ночи холодные.       Йен на самом деле хотел бы остаться и поговорить или просто посидеть рядом. Он отчетливо понимал, что эта маленькая упрямая особа ему симпатична, может, даже немного больше, чем симпатична.       — Спасибо, — послышалось тихое и усталое в ответ. — Не подумала взять с собой что-то потеплее. Хотелось поскорее выбраться из каюты.       Руи окутало теплом, и она чуть расслабилась.       — Почему? — спросил он тихо. — Тебе не нравится комната?       — Нет. Не в этом дело…       Она поднялась на ноги, присела на ящик чуть поодаль от Йена. Сил дерзить не было, да и желания не осталось, хотелось выговориться. Руи замолчала ненадолго, собираясь с мыслями и глядя на спокойную мерцающую воду.       — Все дело в снах, — наконец произнесла она. — Я думала, работа их прогонит, но… Нет. Когда просыпаюсь, становится страшно… Мне как будто в сознание стучится что-то кошмарное, древнее… Наверное, дело в новом месте. На острове было то же самое.       — Ну… Ты можешь подремать тут. Ночь безветренная. Может, свежий воздух поможет? — Константин улыбнулся, поджав губы. Из-за фонаря неподалеку казалось, что светлые волосы светятся. — Я побуду рядом, чтобы было спокойнее. Все равно до рассвета дежурство, — он протянул руку и зачесал ссыпавшиеся на лицо волосы за ухо.       Сказать, что парень чувствовал смущение — ничего не сказать. Он чувствовал, как по ушам и затылку расползается жар, однако заставлял себя говорить и держаться непринужденно, благо воспитание способствовало наличию такого умения.       — Вряд ли я теперь усну.       Руи подняла взгляд и улыбнулась, прикусив нижнюю губу. И это был первый раз, когда она улыбнулась именно ему.       — Могу тебя понять… — его глаза расширились, он зачарованно уставился на девичье лицо. — Выговорись, это помогает. Не держи в себе… Если только это не слишком личное.       Черные глаза глядели изучающе, она словно решала, довериться ему или нет. Но его тихий спокойный голос и чуть смущенная улыбка подкупали.       Капитан сделал движение, чтобы взять ее за руку.       Руи вздрогнула, и рука Йена зависла в воздухе всего в паре сантиметрах от ее. Он подумал, что все же ее спугнул, но…       Странница посмотрела на длинные сильные пальцы. На фалангах были кольца из точек, обрамляющие суставы с двух сторон, а на тыльной стороне ладони — два завитка навстречу друг другу с засечками, похожими на маленькие листики… И ее рука осторожно преодолела разделявшее их расстояние, мягко коснувшись ладони капитана.       Он осторожно сжал ее ладонь и погладил костяшки большим пальцем. Его руки оказались грубыми и шершавыми, но горячими, теперь это казалось приятным.       — Спасибо.       Ее глаза в свете фонарей на мгновенье вспыхнули живым огнем. Рука выскользнула, оставив после себя на пальцах капитана приятную прохладу.       — Может, ты расскажешь что-нибудь о себе? Раз уж на то пошло. — Руи придвинулась ближе, поплотнее закутавшись в бушлат.        — Я? Ну… Я второй самый молодой капитан в истории Гильдии, до этого у меня была другая жизнь, но эта мне определенно нравится больше. Я… что бы ты хотела узнать?       Руи подняла голову, любуясь звездами.       — Про твою другую жизнь. С этой все вроде ясно, — потом поняла, что, может, это не самая приятная тема для капитана, и чуть сникла. — Ну… Конечно, если не хочешь рассказывать, то…       — Я был наследником древнего рода, пятый сын… — Он тоже поднял глаза к небу. — Я наделал делов, и меня чуть не убил человек, которого я любил как брата, но намного больше, чем любого из своих братьев.       — Выходит, у нас обоих было насыщенное прошлое, — улыбнулась черноглазая. — Больно, верно? Когда тебя предают. Но знаешь, я думаю, что это даже хорошо в каком-то смысле. Если ты не сломался после этого. Значит, стал сильным… Мне так кажется.       — Ну… Я не то чтобы оправился. Просто научился не помнить об этом постоянно, — честно признался блондин и скосил взгляд на собеседницу. — Это открыло для меня дорогу туда, где я оказался. Отец говорил: «То, что с нами происходит, делает нас теми, кто мы есть».       — Твой отец был мудрым человеком…       Капитан видел, как она устало прикрывала глаза, разговор стих. Бушлат, накинутый на плечи, согревал, а легкий прохладный ветер уносил мысли прочь. Скоро веки окончательно смежились, Руи мягко прислонилась к плечу. Качнувшись, она облокотилась на горячее плечо и крепко уснула.       Константин подвинулся и аккуратно уложил девушку на ящики, а когда дежурный из любопытства поднялся посмотреть, что происходит у капитана, ища беседы о пустяках, то послал его за подушкой.

***

      Утро капитан встретил, вполголоса болтая с Маатой, который выбрался покурить, а рядом тихо спала Руи.       Спросонья, думая, что находится в своей каюте, странница сладко потянулась. Рука уперлась во что-то твердое и тёплое, приятное на ощупь, но совершенно чужеродное. В ее каюте не могло быть ничего подобного. Расслабленная улыбка исчезла, и она распахнула глаза. Сначала увидела красноволосого эльфа, а затем Йена, смотревшего на нее со странным выражением лица. С ужасом осознав, что только что нагло облапала бок светловолосого красавца, Руи резко вскочила и залилась краской, не зная куда себя деть.       — Доброе утро, — парень подхватил подушку, которая чуть не свалилась, когда девушка взвилась со своего места.       Маата ухмыльнулся и отпустил замечание на незнакомом девушке языке. Константин улыбнулся и перевел:       — Он говорит, что ты спала с таким милым лицом, что выглядела лучше рассветного неба, но когда проснулась, стало только лучше.       — Капитан, ты… — девушка окинула его возмущенным взглядом. Оказалось, он пребывал примерно в той же позе, что и до того момента, как она заснула. От этого стало еще более неловко. — Вы что, просидели рядом со мной до самого утра? Надо было меня разбудить! Вам что, совсем заняться нечем?       Откинув назад упавшие на лицо пряди, она сунула парню в руки бушлат и под тихие смешки членов команды убежала с палубы, сгорая от стыда.       — Ну, по крайней мере она выспалась, — растерянно проговорил Константин. Маата похлопал его по плечу и расхохотался.       — В следующий раз не надо переводить весь мой треп, Танг.       — Да ладно, прошло не так и плохо, — Йен усмехнулся и встал, закинул бушлат на плечо и забрал подушку. — Я буду как обычно. И принесите мне в каюту завтрак.       — Будет сделано, капитан, — старший помощник клыкасто усмехнулся и встал у штурвала.

***

      Руи весь день старалась не попадаться капитану на глаза: пряталась на кухне, а когда наступило время обеда, отправилась в прачечную до самого ужина. Но даже занимаясь корабельной рутиной, никак не могла выкинуть из головы произошедшее. Смущение прошло, и она успокоилась. Но теперь ее занимал другой вопрос: почему рядом с капитаном ей так сладко спалось? Может дело во множестве амулетов, что он носил не снимая, а может в нем самом? Он как будто оттеснил те шепоты, что приносили кошмары в ее сны.       Вечером, быстро поужинав и искупавшись, она заперлась в каюте и снова попыталась заснуть в одиночестве. И нет, снова нет.       И снова этот холод, липкие прикосновения и странные булькающие гулкие звуки, сковывающее давление, ни вздохнуть…       Девушка резко села в кровати. Волосы липли к мокрому от холодного пота лицу.       — Не могу больше, — задыхаясь прошептала она и потянулась за одеждой.       Прокравшись к каюте капитана, Руи подняла руку и робко постучала в дверь. Йен уже спал, и дверь девушке открыл Маата. Рослый эльф смерил ее сонным взглядом, открыл дверь шире и посторонился. Он спал одетым и сейчас выглядел слегка помятым.       — Заходи, — проговорил он тихо, — я вижу, что ты снова хочешь выспаться?       — Я… Что? — оторопело спросила девушка, глядя на Ма. — Значит, и правда дело в капитане Йене?       — Ты не единственная, у кого с этим бывают проблемы, — он мягко улыбнулся. — И он рассказал мне ночью о том, что ты на это сетовала. Заходи.       Старпом дождался, пока девушка скользнет внутрь, прикрыл дверь, усадил ее на диван и без стука зашел в соседнюю комнату, оставив дверь открытой.       Каюта капитана была прямо на палубе, над ней располагался мостик и штурвал. Первой комнатой оказался кабинет, откуда вело еще три двери, одна из них — в спальню. В самом кабинете было большое витражное окно, стена с библиотекой, карты, украшения и безделушки. Рабочий стол, небольшая тахта — сейчас на ней лежали подушка и одеяло, — и пара кресел с небольшим столиком между ними. Капитан явно интересовался искусством: на стенах висело несколько картин с пейзажами, среди которых несколько неожиданно было увидеть холст с тройкой серокожих человекоподобных крылатых существ, центральный из которых держал в ладони вихрящийся свет.       В дверях появился заспанный Константин, завернувшись в покрывало цвета индиго с золотым шитьем, просто накинув его на плечи.       — Звездная ночь, Руи, — он душераздирающе зевнул. — Пожалуйста, давай отложим разговор на утро и, если ты пообещаешь, что не сбежишь, как сегодня, то завтра мы обсудим проблему. Ма уступит тебе свою тахту, ты будешь достаточно близко, чтобы это сработало.       Константин перешел сразу к делу, эмоции у него всегда просыпались последними, сейчас была задача, и надо было просто найти решение. Пускать странницу в свою постель он не собирался, но вот согнать своего Хранителя с его лежанки — запросто. А Ма пусть переночует сегодня под боком. Черноглазая облегченно выдохнула, что разговора удалось избежать, и коротко кивнула.       — Хорошо и… Спасибо.       — Отлично, — он снова зевнул. — Маата, выметайся курить наружу, — в комнате послышалось ворчание и шутливая возня. Судя по обрывкам фраз, которые услышала Руи, Маата пытался напроситься на замену подушкам, которые Константин отдаст Руи.       Возня перешла в шепотки, и вскоре улыбающийся эльф подмигнул девушке, сунул в зубы трубку и вышел за дверь.       — Доброй ночи, — капитан коснулся чего-то за прикрывающей дверь в спальню портьерой и все светильники погасли.       — Доброй. — тихо ответила Руи, забравшись на еще теплую тахту, и натянула на себя плед, вдыхая приятный аромат благовоний и согреваясь. Скоро эльф прошел обратно и двери снова закрылись. Она еще некоторое время смотрела в окно, за которым светились звезды, и слушала шаги дежурных наверху, но сон без сновидений все же взял верх.