Дарованный Морю

      — Капитан, с кухни просили передать, что системы очистки воды в порядке, но если у нас есть такая возможность, то лучше бы набрать свежей. Я посмотрел по картам, завтра днем мы проходим мимо водопоя с Гильдейской пристанью, может, зайдем?       Константин поднял голову от документов и посмотрел на своего старпома.       — Да, давай зайдем. Может, наберем фруктов попутно, сезон еще не кончился, — он покивал и вздохнул.       — Всё в порядке? — Маата стянул бушлат, кинул его на кушетку в кабинете капитана, подошел и присел на угол тяжелого рабочего стола.       — Да, вполне. Просто немного голова не на месте. — Парень откинулся на спинку стула. — Мы возвращаемся в Новую Серену ни с чем, адмирал Кабрал мне влепит взыскание, это как пить дать.       Маата широко улыбнулся, скаля клыки.       — Она поймет, что у тебя были веские причины. Всё будет в порядке.

***

      Немногим за полдень «Серая стрела» подошла к небольшому скалистому островку без названия. Обогнув его по дуге, двухмачтовая бригантина неспеша подбиралась к небольшому причалу, рядом с которым стоял покосившийся навес.       — Надо будет привести в порядок постройки, — пробормотал Йен, аккуратно подруливая, и пронзительно свистнул, велев спускать паруса.       Бриг плавно остановился у небольшого причала с навесами, и матросы стали спускать сходни. Первым, с радостным щенячьим лаем, соскочил на берег черный пес.       В Новой Серене гильдейская администрация, углядев недобор команды на небольшом судне, как и полагалось, назначила капитану Йену нескольких новых матросов. Дурная слава корабля дала о себе знать, и тут и многие суеверные навты отказались от такой перспективы, как встречи со всеми бедами морскими еще и в компании представителей Восточной Гильдии, с которой в этой части морей, принадлежащих Первой Гильдии, были сложности. Точнее сказать, восточных навтов, как правило, местные переносили плохо.       Однако столичный город — это еще и много народу, и, несмотря ни на что, экипаж был укомплектован не только матросами, но и юнгой, который умудрился протащить с собой на судно щенка.       Всего на корабль определили шесть человек: троих парней — Джека, Жана и Куно, и троих девушек — Лору, Зои и Эйви, юнгу, приходившуюся Жану сестрой. Надо сказать, что вся эта маленькая компания не отличалась опытностью: едва-едва доросшие до матросов от семнадцати до девятнадцати лет ребята. Казалось, их просто не знали, куда деть, а сами они казались немного потерянными. Но команда приняла их хорошо, как минимум потому, что они еще не успели нахватать предрассудков. Щенка, вопреки тому, что они себе надумали, пока его прятали, топить никто не стал.       Проклятые щенка вообще приняли едва ли не с восторгом, в их культуре пес на корабле приносил большую удачу, и сейчас этот поджарый, быстро набирающий рост пострел черной масти был самым обласканным и залюбленным псом на свете. Он спал вместе с котами, гонял в трюме крыс, жил там же, в ящике с ветошью, периодически носился по палубам и клянчил еду на ужине в столовой.       И вот теперь он был первым, кто пронесся по сходням, соскочил с маленького причала и стал нарезать круги по белому песку пляжа под хохот матросов. Часть команды, состоявшая из эльфов, осталась на борту, а люди стали выкатывать бочки для воды. Поднялся шум. Разговоры, смех, крики, грохот и пересвисты. Команда не собиралась вести себя тихо.       Константин сошел на пирс и стоял, держась за перила и привыкая к тому, что опора под ногами не качается.       И все это время из зарослей за навтами внимательно следили черные глаза.

***

      Ветки хлестали по лицу и царапали руки. Руи давно выдохлась, но все равно бежала настолько быстро, насколько позволяли колючие заросли. За спиной слышался вой, похожий на волчий, но она прекрасно знала, что эти существа были гораздо хуже волков.              Вой раздался снова и гораздо ближе, она в ужасе обернулась, еще шаг, и нога провалилась куда-то. Так и не отыскав опору, Руи вскрикнула и полетела вниз, зажмурилась, ожидая удара, но его не последовало, ее окутала тьма.       Несколько секунд падения, яркий свет резанул по глазам, и странница рухнула в горячий песок. Запах осеннего леса сменился йодистым духом близкого моря, звуки погони — мерным плеском волн и мягким шелестом листвы.       Неужели?       Руи замерла, так и распластавшись на песке. Все еще ждала, что ее нагонят, но нет: похоже, что прореха, в которую она провалилась, закрылась за ней сразу же. А может, ее просто не заметили.       Длинные волосы разметались на песке грязными темными патлами, да и сама она была покрыта грязью с головы до пят. Только раскосые черные глаза смотрели в небо парой маленьких бездн. Тонкие пальцы и бледная кожа, худощавая, с маленькой грудью и по-мальчишески угловатой фигурой, Руи странствовала всего десяток лет, что по меркам тех, кто ходит по дороге миров, очень мало. Однако приключений она уже хапнула за глаза и за уши. Оказаться на острове у теплого моря, даже если на нем обнаружится племя каннибалов, было настоящим спасением.        И все же… Тишина. Только шум волн, ласкающий слух. Девушка резко села и огляделась. Ну да. Море, зелень, мимо пробежала небольшая ящерка. Руи стащила с себя изодранную куртку и грязную тунику, оставшись только в шароварах с обмотками и льняном фартучке, закрывавшем грудь. По коже приятно прошелся теплый ласковый ветер.       Странница поднялась на ноги, проверила, не растеряла ли она привязанные к поясу нож и маленький кисет. Ножа в ножнах не оказалось, но кисет с огнивом и мелом был на месте — уже хорошо. Она огляделась и направилась исследовать свое новое пристанище. Как минимум следовало выбрать место для ночлега и хотя бы выполоскать от грязи одежду.       Совсем скоро вдалеке наконец замаячила старенькая пристань с навесом. А значит, тут должны были быть люди. Своим видом постройка отчетливо показывала, что людей она не видела долго. Однако удача снова улыбнулась Руи уже через пару дней — к причалу пристал корабль.       — Ну? Хотела людей? Получай! — ругала себя Руи. Она затаилась за широкими листьями кустарника, названия которого не знала, отодвигая тоненькими пальцами мясистые ярко-зеленые стебли, загораживающие обзор.       Те люди, что высадились на берег, ее не сильно настораживали, чего нельзя было сказать о существах, оставшихся на корабле. Морские эльфы. Она пару раз сталкивалась с этим народом, было очень странно видеть их в компании обычных хуманов. Они были действительно серьезными противниками, тем более, что никогда не знаешь что у них на уме. Ведь если с людьми, даже несмотря на то, что их было много, она могла бы справиться в случае опасности, то с этими…       Еще и пес. Пусть выглядел вполне безобидно и, кажется, был еще щенком, он мог ее выдать раньше, чем она подготовится к встрече. А выходить к морякам она планировала, это точно, — не оставаться же тут в конце концов?       Щенок, к сожалению или к счастью, заметил ее не сразу. Не сбавляя скорости, забавно шлепая лапами по песку, он подбежал к затаившейся в кустах девушке и принюхался. А затем поднял морду и уставился прямо ей в лицо.       — Ты… Вроде дружелюбный, да? — тихо спросила она после недолгой паузы, опускаясь на корточки.       Пес утвердительно тявкнул и лизнул протянутую ладонь.       — Хороший. Только будь потише.       Может, он и был хорошим, но слушаться явно не хотел. Потому что в следующий миг поднял лай, игриво подскакивая, и понесся обратно к хозяевам.

***

      Константин услышал лай, а после Неро, так назвали пса, подбежал и стал крутиться под ногами, заливисто лая и явно пытаясь ему что-то показать.       — Да иду, я иду, — усмехнулся капитан и, поправив на боку саблю, пошел вниз с пирса.       Его матросы, кроме новичков, разумеется, более опытные и быстрее приспосабливались к смене качки на твердую землю, а у него каждый раз были с этим проблемы, хотя некоторые старшие навты говорили, что это может так и остаться с ним на всю жизнь.       Бывший принц был одет только в сапоги, бриджи и тонкую шелковую рубашку, длинные, выгоревшие почти добела волосы распущены, их трепал ветер. Он так и не смог отказаться от такой прихоти, как ношение тонких тканей, благо запас одежды у него был более чем велик, благодаря тому, что кузен смог передать приютившему Константина семейству его вещи, и теперь, кроме прочего, пять дюжин шелковых рубашек теперь хранились в сундуках в его доме на Тир-Фради.       — Куда ты меня ведешь? — посмеиваясь, Йен направился за псом.       — Вот же срань, — шепотом выругалась Руи, увидев, что пес возвращается назад, да еще и с человеком. Она метнулась в сторону и схватила тунику: пусть и покрытая разводами от соли, она была лучшим выбором, чем знакомиться в полуголом виде.       Она успела натянуть сапожки, плюнув на возню с обмотками, резко встала, но тут же врезалась во что-то очень твёрдое и, отскочив, плюхнулась задницей на песок.       Убрав с лица растрёпанные волосы, девушка испуганно посмотрела в сторону того, что послужило ей препятствием. Только и препятствие смотрело на нее.       Константин, следуя за Неро, никак не ожидал, что на этом безлюдном острове на него налетит… девушка. Лет двадцать пять-двадцать семь на вид, невысокая, стройная, если не сказать хрупкая, с темными локонами, свернутыми сейчас в тугой узел на затылке, хотя длинная челка все еще обрамляла округлое личико. Она смотрела на него черными глазами, закусив пухлую губку.       — Мисс, вы в порядке? — капитан наклонился и подал руку, чтобы помочь подняться.       Взгляд Руи пробежался по телу мужчины, задержавшись на руках, увешанных плетёными нитяными браслетами, разрисованной татуировками коже и крепкой груди, о которую она как раз и ударилась. Потом взгляд поднялся к лицу: загорелая кожа была темнее волос, а ярко-голубые глаза сильно выделялись, как будто светились. Чувственные губы растянулись в улыбке, красиво очерченная челюсть, точёные скулы и прямой нос. Он определённо показался ей симпатичным.       — Вполне. Благодарю. — последовал настороженный ответ.       Руи осторожно коснулась его пальцев и почувствовала мягкое покалывание. Плетеные браслеты оказались не просто украшениями, но кроме этого — руки были горячими, слишком горячими на ее вкус, на такой-то жаре. Она неловко улыбнулась и встала на ноги.       — М-м-м… Господин не подскажет мисс, что это за место?       — У этого острова нет названия, только координаты. Тут находится источник, и корабли подходят пополнить запасы питьевой воды. — Он говорил мягко и отступил на шаг, чтобы не давить на нее, ростом капитан был выше почти на голову. — Мы на юго-востоке от Тир-Фради, но до острова плыть больше двух недель. Скажите, кто вас оставил здесь?       — Никто меня не оставлял. Я сама… — ответила незнакомка на автомате и тут же нахмурилась. — А до Лекки отсюда далеко?       — Я не знаю ничего под названием Лекка, как минимум в пределах территорий моего филиала Гильдии, а это на много лиг вокруг, — он задумчиво нахмурился, начав что-то подозревать. — Простите, вы можете показать, где конкретно вы… эм… сами появились?       — Я упала на другой стороне острова. Сверху… Кажется…       — Понятно… — он сделал еще шаг назад, но остановился, а потом переливчато свистнул и взмахнул рукой.       Из компании матросов, отдыхавших на песке, трое подняли руки. Капитан ткнул пальцем, и к нему подбежала миниатюрная девушка лет двадцати двух на вид, черноволосая, с раскосыми черными глазами, такими же, как у Руи, покрытая сложной татуировкой в виде драконов до кончиков пальцев.       — Юнгсу, пожалуйста, — он посторонился и указал жестом на все еще скрывавшуюся за кустом девушку. — Тут найденыш, присмотри, а я должен кое-что проверить.       Найденышами было принято называть людей, которые оказались одни в море или на островах, неважно, как они туда попали — кто-то терпел крушение или сбегал, кого-то высаживали, случалось разное. Но сейчас… «Упала сверху», «Лекка»... Не понаслышке знакомый с путешествиями между мирами Константин чувствовал, что девушка не врет, а это значило, что она не просто не местная, не житель восточных земель или Континента — она вообще не из этого мира. Надо было проверить, остался ли портал, и если да, то сообщить об этом Кабрал — старая странница разберется, что с этим делать.       Константин легко подпрыгнул на носочках и побежал вдоль берега. Посвистом он позвал Маату, и тот тут же метнулся следом. Эльф разбежался по пирсу и спрыгнул, но не долетел до земли, а растворился в воздухе, обратившись ветровиком. Капитан вдруг вспомнил тот день, когда узнал о непростой природе адмирала.       Это было на Тир-Фради, он возвращался к хижине, где совсем недавно поселился с теми, кто спас его от смерти и принял в свою семью, после того как Де Сарде его чуть не прирезал. Он не винил кузена, понимая, что не оставил тому выбора, хотя, что выбора у Закарии нет, он понимал и раньше, только отчего-то был уверен, что тот выберет своего принца, а не весь остальной мир. Принц ошибся. И это стоило ему дорого, настолько дорого, что только благодаря Васко и тем, перед кем капитан просил за Константина, наследнику дома Д’Орсей удалось остаться в живых, пусть все и считали его мертвым.       Его пытались мирить с Де Сарде, Константин даже уходил с ним. Но в итоге сбежал и вернулся, оставшись насовсем. И вот теперь приходилось привыкать к новому быту, закинув на плечо пару подстреленных тетеревов, и пытаться разобраться во взглядах на жизнь тех существ, которыми оказалось семейство Йара. Хмурое небо нависало низко над деревьями, вторя настроению его мыслей.       Тогда он впервые столкнулся с ситуацией, когда ему было важно и он действительно хотел заслужить доверие. Не уважение, как это было с его отцом. Доверие. Еще одним открытием было то, что Кай недолюбливает его кузена не за то, что тот вызывающе себя ведет, а за то, что выбрал спасение множества людей вместо любви к брату. Это было эгоизмом и безрассудством, это было неправильно, но… Он бы хотел быть тем, кого выберут, а не тем, кем пожертвуют во имя общего блага, несмотря на то, что он сожалел о том, что создал ситуацию, которая вообще спровоцировала необходимость этого выбора. Он понимал, что пришел к этому порогу в том числе потому, что эти люди встали на его сторону, не прося ничего взамен.       Он много еще о чем думал тогда, возвращаясь к дому, и только уже у самого крыльца увидел, как от берега бодрым шагом идет Адмирал Кабрал в сопровождении невысокого навта в зеленом платке. Она крутила головой, осматривая облагороженный каменный дом местных аборигенов с пристроенной к нему очень серенской террасой, и наткнулась взглядом на принца.       Женщина застыла, открыла рот… и витиевато выругалась. Она его узнала.       Йен попробовал спастись, кинувшись к входной двери, но, распахнув ее, увидел то, что делали внутри хозяева дома, и резко передумал заходить. Он густо покраснел и захлопнул дверь снаружи, прижавшись к ней спиной, предпочитая возможный гнев адмирала гарантированному гневу капитана Васко. — Добрый день, Ваша Светлость, — Кабрал осторожно подошла, глядя на восставшего из мертвых Д’Орсея как на диковинного зверька.       — Я больше не Светлость, я теперь просто Йен, — он бросил свою добычу у стены и неловко улыбнулся.       — Это кое-что объясняет. И давно ты тут, просто Йен?       — Ну… Некоторое время.       — Понятно. — Гиллен услышала часть доносящихся из дома звуков. — Я предполагаю, тебя отправили погулять?       — Скорее, я вызвался пойти добыть ужин, а они воспользовались моментом, — он покраснел еще сильнее.       Кабрал весело заулыбалась и прошла вдоль веранды, чтобы усесться в гамак как на качели, невысокий навт осмотрелся, а потом подошел к мертвому дереву, ощупывая ствол.       — Ты в курсе, что тебя ищут?       — Курт меня нашел, так что уже вряд ли, — голубоглазый решил последовать ее примеру и просто сел у стола, про себя размышляя о том, что тут может быть нужно этой женщине.       — Ты можешь рассказать мне, что тут произошло? — она обвела округу жестом.       — Я… я не уверен. Кай и так на меня сердится. — он нахмурился и посмотрели на свои руки.       — Он на тебя сердится, но ты ходишь своими ногами, — она присвистнула с усмешкой, — Вот чудеса!       Навт в зеленом платке тем временем обошел площадку у дома и вернулся.       — Это жилище не похоже на дом дракона, при всем уважении, Адмирал.       — Дракона? — принц поднял брови. — Мне было сказано, что они, скорее, джинны.       — Джинны? — Гиллен расхохоталась. — Как конкретно они это сказали?       — Кай сказал, что давай пока мы остановимся на джинне, потому что это в целом близко, а остальное я пойму позже.       — Ну, это похоже на правду, на самом деле, — она усмехнулась, — Серый любит ссылаться на сказки или примерять на себя образы из местных легенд, когда находит что-то похожее на него, — она повернулась к терпеливо ждущему моряку. — Джуд, это Йен и он под опекой хозяев дома. Он считает их джиннами, видишь? Они не хотят афишировать, кто они есть и живут незаметно.       Навт коротко кивнул и вопросительно посмотрел в сторону двери.       — Мы пришли без предупреждения и нам придется подождать, — она пожала плечами и перевела взгляд на трофеи принца. — Ты в курсе, что дальше делать с птицей?       — Не то чтобы очень… Обычно я это отдавал прислуге, а потом видел уже или на столе или в виде чучела.       Женщина встала, соскочила с крыльца и поманила парня за собой, попутно объясняя премудрости разделки и ощипывания пернатой дичи. Джуд от нечего делать пошел следом. В итоге все трое устроились под деревом: матрос молча методично ощипывал птицу, Гиллен сидела рядом и, подбадривая, руководила действиями принца, которому эта задача давалась с переменным успехом.       Она рассказала тогда, что знакома с тем, кого Константин знает как Кая давно, очень давно, гораздо дольше, чем прожила в этом мире, и что он, как и она — существа этим местам чуждые. Рассказала о существах, которые выбрали своим домом дорогу миров — о странниках, однако тогда он воспринял это просто как сказку, метафору мореплавания между разными странами, разными культурами. А потом оказалось что никакие это не сказки.       Константин легкой рысью бежал вдоль пляжа, Маата показывал ему дорогу, без труда учуяв одинокую цепочку следов. Они добрались до той части, где остался след от приземления гостьи, и принц застыл, обратившись в свой внутренний чертог, туда, где сидело то, что было корнем его собственных чар. Мир как будто бы стал ярче, в нем добавилось красок и линий и он увидел не глазами, но каким-то внутренним чувством, ее — маленький, уже почти затянувшийся разрез в ткани реальности.       — Это прореха, — загудел над ним Маата, — но чтоб в нее попасть, нужно много удачи или особый дар.       Сам Йен, уже в сопровождении Йара, дважды путешествовал через такие прорехи намеренно. Он представлял, что это такое, и теперь попятился. Сделать с этим он ничего не мог, но вот мысль о том, что из нее может что-то выбраться, всколыхнула опасения.       — Надо сообщить Кабрал.

***

      За то время, что капитан отсутствовал, Юнгсу позвала лекарку Сэн, та осмотрела найденную на острове девушку, обработала легкие царапины и дала немного поесть, а после смогла немного разговорить девчонку и вывести из временного укрытия на берег и познакомить с несколькими другими навтами.       Завидев капитана, Юнгсу оставила найденыша на попечение Сэн и крутившегося под ногами Неро, а сама направилась к нему.       — Ее зовут Руи. Говорит, что бежала от каких-то монстров и провалилась в овраг. Потом оказалась здесь. — Она посмотрела серьезно. — Кажется, она немного не в себе и выдумывает. Мне кажется, что она сбежала с корабля, я видела такое прежде. — Черные глаза прищурились. Юнгсу, рассуждавшая с высоты своего почти пятидесятилетнего опыта, интерпретировала то, как Руи с опаской косится на работавших на причале морских эльфов, вполне однозначно. — Кажется, она давно не сталкивалась с таким количеством людей. И опасается мужчин.       — Я понял… — капитан выдохнул, надув щеки. — Но мы в любом случае не можем ее тут оставить, она просто умрет. Отведи ее на корабль и посели в дальнюю свободную гостевую каюту. Пусть освоится, а там посмотрим. Довезем ее до Тир-Фради и сдадим с рук на руки, Гильдия решит, что с ней делать, — под «Гильдией» сейчас он имел в виду одну единственную женщину, Гиллен. Он очень надеялся, что та действительно разберется.       Маата вернулся на корабль, Константин же поспешил в сторону навеса, над которым работали плотники.       — Я должна плыть с вами? О, благодарю! — долетел до капитана девичий голос.       Сэн и Юнгсу начали что-то объяснять: видно, передали слова капитана, что девушка просто-напросто погибнет, если останется здесь, про порт, про остров и про то, что Гильдия позаботится, чтобы в дальнейшем у нее всё было хорошо. Ей позволили забрать куртку и те несколько маленьких вещиц, что она успела для себя найти или сделать, пока одна куковала на острове, и повели к кораблю. Йен обернулся на секунду, как раз в тот момент, когда Руи скользнула взглядом по широким плечам капитана, стоявшего к ней спиной, и их глаза встретились. Он успел заметить, как она вспыхнула краской, прежде чем отвернуться.       Примерно через час стали возвращаться те, кто отправлялся пополнить запасы воды. А следом подтянулись и Лора с Зои, несшие сетку с кокосовыми орехами. Фруктов они не нашли, но это тоже было очень неплохой добычей. За ними бежала Эйви с охапкой какой-то травы, перевязанной небольшими пучками.       «Насобирала для Сэн», — решил для себя капитан, наблюдая за довольной процессией. Он понимал их — во время памятного отплытия из Серены, которое пусть и было черт знает когда, но все равно здорово отпечаталось в памяти, он сам, пусть и не был обязан, но носился по острову и собирал с Джонасом (так, кажется, звали юнгу на «Морском коньке») орехи. Его восхищал и удивлял сам факт того, что это растет само по себе, ничейное, и можно просто подойти и взять, а потом почти безвкусную мякоть просушат на солнце, сделают что-то еще, и получится то, за что дома он платил приличные деньги.       Еще через два часа «Серая стрела» подняла якорь и снова встала на курс, направляясь в свой порт приписки — Новая Серена на Тир-Фради.

***

      До самого вечера Руи никто не трогал, и даже ужин, простой, но сытный, Юнгсу принесла ей в каюту.        Выделив найденышу каюту, ее провели по кораблю, показали, что где, куда ходить можно, а куда нельзя, а после проводили в купальню, где позволили привести себя в порядок в одиночестве и нормально постирать вещи, дав им на замену рубашку, бриджи, пояс и длинный жилет, такие, как носили тут остальные навты. За одежду пришлось благодарить Сэн, которая была очень похожа по фигуре и росту и великодушно одолжила вещи.        Каюта запиралась изнутри на засов, и потому Руи могла просто закрыться и выдохнуть, распластавшись в узкой, но чистой и прохладной постели, подвешенной к потолку, а потому немного раскачивающейся, что, впрочем, только помогало успокоиться, а после еды ее разморило окончательно.       Но после ужина, после того, как немного стих гвалт в коридоре, в дверь раздался стук.        Руи вздрогнула и открыла глаза.        Она потерла лицо ладонями и соскочила с качнувшейся постели. Не то чтобы очень хотелось с кем-то общаться, но и запираться совсем было бы неправильно.        За дверью стоял Константин. Он открыто улыбнулся, отмечая про себя, что девушка выглядит гораздо лучше, чем при встрече, а волосы у нее, оказывается, не просто темные, они черные, как вороново крыло, и совсем не вьются, ниспадая на плечи тяжелой гладкой волной.        — Добрый вечер. Я думаю, что ты ждала, что кто-то явится с расспросами, и… Вот и я. — Он прижал руку к груди и коротко поклонился. — Йен, Дарованный морю, капитан этого корабля. Твое имя мне известно. Я могу войти?        — Если я скажу «нет», разве это что-то изменит? Разговора все равно не избежать. — В ванной Руи смыла с себя не только грязь, но и испуг. Она держалась более спокойно, и во взгляде теперь читалось упрямство. Она посторонилась, пропуская голубоглазого капитана в каюту.        — Не избежать, — он чуть склонил голову набок, — но тогда он пройдет или на пороге, или где-нибудь в кают-компании.        Только дождавшись пригласительного жеста, он вошел. Руи снова забралась на кровать и села, скрестив ноги, а Йен подвинул стул и уселся напротив. Вид изменился незначительно, разве что он собрал волосы в хвост и накинул длиннополую куртку по случаю вечернего прохладного ветра.        — Юнгсу передала мне то, что ты ей рассказала. Я могу звать тебя Руи?        — Можете, — разрешила та, глядя в голубые глаза, а затем уже в который раз посмотрела на его руки и отвела взгляд.        — Что ж, Руи, я не буду выспрашивать, кто за тобой гнался и зачем. Это не имеет значения, — он сцепил кисти в замок и стал крутить большими пальцами. — Да, не имеет… Просто потому, что ты невообразимо далеко. Здесь нет никакой Лекки и не было никогда. Ты провалилась в прореху реальности и попала в чужой для себя мир. — Голубые глаза смотрели на нее с сочувствием. — Я говорю это, потому что нашел эту прореху, и я знаю, что это такое, мой отец умел такие создавать и путешествовать через них.        — Не нужно, — тихо произнесла она. — Вы явно думаете, что меня беспокоит то, что я далеко от дома, это не так. Я и хотела убежать. Другой мир? Что ж, так даже лучше… И для меня такой переход тоже не впервые, просто первый раз я нашла его случайно.       — Тем лучше, — улыбка стала просто вежливой, и Йен кивнул. — В таком случае я вписываю тебя в журнал как оставленную на острове неизвестным, предположительно пиратским судном. Мы направляемся на Тир-Фради, там я передам тебя портовым властям, так положено по законам Гильдии. В порту ты будешь вольна сойти на берег и направиться куда пожелаешь. До этого тебе придется жить с нами и по нашим порядкам. Я буду благодарен за помощь на корабле. И… лучше на «ты».       Странница в ответ усмехнулась.       — Чтобы я жила с вами и по вашим порядкам, мне нужно понимать, какие они, с кем именно я имею удовольствие находиться рядом, капитан Йен. Из всей команды ведь только половина — люди. Верно? Откуда здесь морские эльфы?       — Мы корабль Первой Гильдии, Гильдии навтов, монополистов по морским перевозкам в этом мире. В первую очередь мы — навты, видовая принадлежность вторична. Так же, как и происхождение, — категорично заявил капитан. — Они — часть команды, это главное. И они не сходят на сушу.       Капитан прикрыл глаза и пощипал переносицу, помолчал, зачесал волосы пальцами назад.       — На корабле примерно полкоманды — это морские эльфы из Аола, это рядом с Дном миров, — девушка нахмурилась, — но здесь не Аол. Там небо фиолетовое, а тут синее.        — Верно. Я знаю, но я не выспрашиваю твоих секретов, а ты не выспрашивай моих, — проговорил он с нажимом. Врать о том, что он не в курсе подобных вещей, капитан не стал, хотя название родного мира его проклятых стало новой информацией.       — И кто у нас мастер амулетов? — поинтересовалась Руи, показывая на нитяные браслеты.        — Ваш покорный слуга, — Йен сделал куртуазный жест и поклонился, не поднимаясь со стула. Он с интересом наблюдал за реакцией девушки, но вскоре мысли поплыли. Он залюбовался живыми черными глазами, а ее манера держаться импонировала исключительно, возможно, на фоне излишне сдержанной и зажатой Солы.       — О-о, — Руи склонила голову набок. — А я-то думала, что мой покорный слуга нацепил на себя эти феньки красоты ради.        Упрямство и острый язык часто выходили ей боком, но сдержать свой дурацкий характер было сложно. К тому же, захотелось поглядеть, выдержит ли капитан столь едкое замечание, ведь она чувствовала, что они оба начали друг друга изучать с того самого момента, как столкнулись на берегу.       Йен проигнорировал едкое замечание, не отозвавшись эмоциями, но словами ответил.        — Я бы не хотел, чтобы в дальнейшем моя манера одеваться обсуждалась в моем присутствии, а также в присутствии моих людей… и нелюдей. Это может быть рассмотрено как неуважение к капитану корабля.        — Ну конечно. Вы же тут главный. Главных надо уважать, — хмыкнула Руи, пожав плечами.       — Уважение надо заслужить, но и показательно демонстрировать неуважение не стоит, — капитан вздохнул, закатив глаза. Очарование слетело, он понял, что девушка им раздражается. — Что ж… Я думаю, что имеет смысл дать тебе отдохнуть. Доброй ночи.       Капитан поднялся, сунув руки в карманы, и направился к выходу. Как только он вышел, услышал, как за ним закрылась дверь и стукнул засов.        Только поднявшись на верхнюю палубу, Константин позволил себе выпустить эмоции. Он глухо зарычал и пнул моток каната. Этого хватило, чтобы выпустить пар, и он ухмыльнулся.        — Зацепило, да? — сказал он сам себе. — Это что-то значит… — он глубоко вдохнул носом и пошел в свою каюту.