Ловушка
11 октября 2023 г., 06:31
Сэм резко открывает глаза и беззвучно хватает ртом воздух. Кошмар продолжает окутывать липкой паутиной наяву, не желает отпускать. Сэм сглатывает вязкую слюну и проводит рукой по лицу. Просто сон. Это был просто сон. Дин в порядке.
Отравляющие душу болью картинки все равно продолжают кружить в сознании. Джо не успела, и адские псы накинулись на Дина. Они рвали его тело. Снова. А он смотрел и не мог помешать. Снова. Сэм стискивает зубы и обводит взглядом номер мотеля.
Ему необходимо увидеть живого и невредимого Дина. Сейчас это важнее чего угодно.
Дин находится за столом. Перед ним стоит бумажный стаканчик с кофе, наверняка дерьмовым, и лежит раскрытая газета. Сэм испускает слишком громкий вздох облегчения. Паутина наконец-то отпускает, будто тает. Дин переводит взгляд на него, поднимает брови, но молчит. Они давно привыкли не спрашивать друг друга о кошмарах.
Одна часть Сэма хочет, чтобы сейчас Дин спросил. Разделить груз с братом — он делал так всегда, и это всегда помогало. Но есть другая часть. Сэм помнит, что почувствовал, когда Мэг натравила на них адских псов. В нем проснулось чудовище. Сэм не может назвать это иначе. Чудовище жаждало только двух вещей: стереть тварей в пыль и забрать Дина себе во всех возможных смыслах.
Сэм вздрагивает и выбрасывает из головы странные мысли. Он просто устал. Встреча с дьяволом, которая не только закончилась полным провалом, но и лишила их двух дорогих людей в лице Эллен и Джо, сильно подкосила и его, и Дина. С десяток охот, которые они осилили меньше, чем за месяц, прошедший после нее, добавил неподъемной усталости. Все дело только в этом.
И все-таки Сэм радуется, что ничего спрашивать Дин не стал. Он боится сорваться и сказать слишком много странного и лишнего в ответ. Чего-то такого, что поломает все окончательно, и дьяволу стараться не придется. А ведь это просто усталость и нервы. Сэм верит в это, когда спускает ноги на пол и окончательно просыпается.
— Я нашел нам дело, — сообщает Дин вместо пожелания доброго утра, словно только и ждал, когда он сбросит остатки сна.
Сэм мысленно почти воет. Здравый смысл говорит, что им надо взять передышку. Просто поваляться пару дней хоть и в кроватях дешевого мотеля, бессмысленно щелкая каналы кабельного вещания с одного на другой. В случае Дина, может, зависнуть в баре на вечер-другой. Они выдохлись. Последняя охота едва не стоило им жизни, хотя вервольф и не был как-то особенно силен. Но Дин уже все решил.
— Где? — устало и чуть хрипло со сна спрашивает Сэм, не чувствуя ни малейшего желания узнавать детали.
— В Миннесоте, — Дин стучит ручкой по газете, где по-любому размашисто обвел объявление, как делал всегда. — Вчера в службу спасения поступил звонок из дома на отшибе, в каком-то лесу на окраине штата. В интервью местные жители ближайшего городка хором поют, что старик, который там живет, малость того, — Дин жестами изображает поехавшую крышу. Сэм не выдерживает и слабо усмехается. — Но обращение все равно зарегистрировали. Старик утверждал, что на него напал монстр.
— Да ты что? — Сэм слабо язвит, встает и идет в ванную. Можно подумать, дела, за которые брались они, когда-то обходились без монстров. Обычно вопрос был только в том, является монстром какая-то тварь или человек вроде одичавшей девушки, которая оказалась совсем не призраком. — И что? Полиция что-нибудь нашла?
— Когда они приехали, дом был пуст. Но, — Дин вскидывает палец, а свободной рукой тянется к стаканчику с кофе, — они нашли клочья шерсти, кровь и царапины от когтей на двери и мебели. Официальная версия — на старика напало дикое животное. Да только в том лесу отродясь не водилось хищного зверья.
— Класс, — выдавливает Сэм, думая, что их, похоже, ждет встреча с очередным вервольфом. — Я приму душ, и можем ехать.
— Чудненько, — Дин кивает. — Я пока заброшу шмотки в детку. Не задерживайся там, Сэмми.
Сэм закатывает глаза, когда Дин ухмыляется с прозрачным намеком на то, чем можно заняться с утра в душе, если это единственное место, где можно найти уединение. Шуточка плоская и примитивная, абсолютно в духе Дина. Сэм понятия не имеет, почему именно сегодня, она задевает, но не может позволить себе остаться в долгу:
— Я же не ты.
Дверь ванной комнаты закрывается, скрывая из поля зрения возмущенное лицо Дина. Сэм усмехается, открывает воду и думает, что немного можно и задержаться. Дорога им предстоит долгая, и возможности расслабиться в ней точно не будет. Главное — думать о какой-нибудь симпатичной девушке и ни о ком другом.
***
Сэм сидит в Импале и на полном серьезе размышляет, не сжечь ли заправку на въезде в штат, на которой они тормознули. Сквозь стекло магазинчика Сэм прекрасно видит, как Дин, небрежно облокотившись на прилавок, флиртует с молоденькой продавщицей и широко улыбается. Это, разумеется, нормально. Дин, который упустит шанс состроить глазки симпатичной девчонке и подкатить к ней заодно, — вот это аномалия. Но сейчас поведение Дина вызывает только жгучую злость. Сэм думает, что ему нужен какой-нибудь сладкий батончик или крепкий кофе с большим количеством сахара. Это его точно взбодрит. Усталость — удобное объяснение собственного практически бешенства. Сэм держится за него и за аргумент, что монстр может уже искать новую жертву, пока Дин тратит время на болтовню со смазливой мордашкой. Сэм втягивает воздух носом, когда Дин наконец-то забирает бумажку, по-любому с номером телефона, и быстро идет к машине. — Чего такой кислый? — беззаботно спрашивает Дин, как только устраивается за рулем. — На, закинься. На колени приземляются несколько батончиков, пачка чипсов и банка колы. Сэм ничего не может поделать с яркой благодарностью, которую мгновенно испытывает. Но и со злостью, которая не спешит успокаиваться, тоже. — Спасибо, — все-таки благодарит Сэм и разрывает обертку одного из батончиков. — Я нашел мотель. Предлагаю начать с полиции. Разузнаем, что они успели нарыть. Может, им известно что-то, что не просочилось в прессу. — Ага, — кивает Дин, почему-то без капли энтузиазма, и выезжает с заправки. — Тут такое дело, что домик старика нам как раз по дороге. Я глянул карту, пока ты дремал ночью. Если свернем при въезде в штат, то через десять минут будем на месте преступления. — Предлагаешь сразу его осмотреть? — уточняет Сэм и не понимает, почему Дин говорит так, словно он сейчас начнет отказываться. Сэм откусывает от батончика и немного невнятно добавляет: — Ладно. Значит, сразу и осмотрим, а потом бросим вещи в мотеле, превратимся в федералов и поболтаем с полицией. — Ну, вот и ладушки, — Дин сияет улыбкой, тянется к магнитоле и включает музыку так громко, что продолжать разговор становится категорически невозможно.***
Сэм морщится, едва покинув машину. В Миннесоте сильнейший снегопад, о котором почему-то не предупредил ни один прогноз погоды. То, что они доехали по лесной тропе, которая завалена толстенным слоем снега, видимо, из-за того, что некому было ее расчистить, уже чудо. Но до дома, судя по карте, еще минут пять, а то и все десять придется идти пешком. Сэм поднимает воротник куртки и прячет в него нос. Воздух морозный и свежий настолько, что, кажется, тихонечко звенит. Мороз кусает кожу и заставляет сильнее кутаться в не такую уж и теплую куртку. Ноги проваливаются глубоко в снежный покров, который возвышается фута на два, не меньше. Сэм мечтает о горячем душе и еде, но упрямо идет вперед. Рядом плетется Дин. К дому они выходят неожиданно. Сейчас их окружает вечерняя темнота, а в следующую секунду они уже смотрят на приветливо светящийся дом. Сэм хмурится. На подходе к дому лежат идеальные сугробы. Здесь явно никого не было какое-то время. С другой стороны, метель густая и интенсивная, и сугробы могло намести быстро. Дом выглядит обычно. Крыльцо ярко освещено. Даже издали видно, что оно тоже завалено снегом. Свет горит и в двух окнах. На место преступления дом не похож совершенно. Дин бурчит что-то неразборчивое, явно тоже оценив картину. Сэм хмурится сильнее, но понимает, что они обязаны проверить, что и к чему. В сугробы ноги проваливаются уже выше колена. Сэм чертыхается про себя, но упрямо идет к дому. Расстояние медленно, но сокращается. Освещение снаружи яркое настолько, что слепит глаза еще на подходе. Сэм прикрывает их рукой, периодически скашивает взгляд, чтобы убедиться, что Дин идет, а не увяз в каком-нибудь сугробе намертво, и первым взбирается на крыльцо, цепляясь за оледеневшие перила. Дверь не заперта. Сэм понимает это, когда на всякий случай нажимает на ручку. Это странно. Но еще более странно то, что нигде не видно оградительных лент, которые полиция обычно щедро цепляет на местах преступления. Сэм легонько толкает дверь. Она поддается. — Есть кто живой? — громко спрашивает Сэм. Ответом служит тишина. На крыльцо взбирается Дин, который выглядит не только замерзшим, но и мрачным. — Эй, — уже просто на всякий случай зовет Сэм еще раз. Ответ остается тем же. — Дин, ты уверен, что это тот самый дом? — Думаешь, я не в состоянии справиться с чертовой картой? — Дин вспыхивает моментально. Сэм вздыхает. Дин точно понимает, как и он сам, что здесь что-то не так, злится и готов вспыхнуть от любой мелочи. — Это здесь. Только не похоже, что здесь кого-то грохнули. — Ну, раз здесь, давай осмотримся внутри, — предлагает Сэм и перешагивает порог. — Даже если полиция собрала улики, что-то должно было остаться. Хоть и следы когтей, о которых писали в статье об исчезновении. — Какого черта? — Дин, который заходит в дом следом за ним, реагирует первым. Сэм думает, что с ним сложно не согласиться. Во всяком случае, в его голове вертится тот же вопрос. Никаких следов когтей нигде не видно. Как, впрочем, нет ни шерсти, ни крови, ни опрокинутой мебели или любых других следов борьбы. Вообще ничто не указывает на то, что здесь что-то случилось. Напротив. Около камина стоит огромная и красиво наряженная ель, под которой высится гора подарков в ярких обертках. В самом камине жизнерадостно потрескивают горящие поленья. На каминной полке развешаны рождественские носки, а по центру комнаты стоит сервированный на двоих деревянный стол. Сэм трясет головой и чувствует себя идиотом. — Слушай, может, ты все-таки перепутал и это какой-то другой дом? — уточняет Сэм, повернув голову к Дину, хотя и понимает, что рискует нарваться на новую вспышку злости в ответ. — Тут, похоже, кто-то уже собрался отмечать Рождество, хотя до него еще почти две недели. И я не вижу никаких следов нападения. — И где же, по-твоему, те, кто собрался праздновать? — язвительно и хмуро указывает на главное нарушение идеальной картинки Дин. Сэм признает, что здесь крыть нечем. Сложно представить, что хозяева или хозяин приготовили себе все для отмечания праздника заранее, сообразили ужин, который выглядит свежим, и вдруг отправились погулять в сильнейший снегопад. — Здесь что-то не так, Сэмми. Чутье говорит мне, что нам надо делать ноги. Допросим копов, как ты и хотел, а там и разберемся. Давай-ка валить отсюда. — Ладно, — соглашается Сэм и мысленно содрогается, понимая, что им предстоит проделать обратный путь по сугробам и заносам. На этот раз первым идет Дин, у которого словно открылось второе дыхание. Он шагает размашисто и решительно, вспахивает снег сапогами и отбрасывает его ногами в разные стороны. Сэм дивится такому энтузиазму и старается не отставать. Только поэтому он успевает подхватить Дина, когда тот будто налетает на невидимую преграду и начинает падать. Сэм ловит здравую мысль, что падение в сугроб никакого вреда Дину бы не причинило, но сейчас не до нее. Сэм удерживает Дина, помогает ему выпрямиться и во все глаза смотрит в пространство перед собой. Там ничего нет. Сэм делает пару шагов вперед и осторожно вытягивает руку. Пальцы касаются невидимой, но определенно существующей преграды. — Там детка, — Дин смотрит в сторону дороги, по которой надо пройти, чтобы добраться до Импалы. Дороги, которая за невидимой стеной. — Ладно, эта хрень не может быть везде. Я налево, ты направо, Сэмми. — Почему я не удивлен? Куда уж мне налево? — Сэм бормочет глупую шутку вслух обмороженными губами только для того, чтобы хоть немного развеять резко потяжелевшую атмосферу. Дин не улыбается и решительно идет в сторону. Сэм вздыхает про себя и направляется в другую. Чувство времени теряется. Сэм понятия не имеет, сколько они бродят по сугробам, иногда падая в снег, но в итоге они убеждаются только в одном: невидимая преграда, которой точно не было, когда они шли к дому, везде. — Проклятье, — зло выдает Дин, когда они вместе проверяют последний сектор окружности и снова натыкаются на невидимую стену. — Я не знаю, что здесь творится, но поздравляю, Сэмми. Мы явно в ловушке.
