в наших глазах

      - Не трогайте её! – неведомый ранее адреналин отрёк весь страх, скопившийся внутри и заставляющий неотрывно смотреть в глаза вылитому монстру, явившемуся к ним в дом.       Зачем он пришёл? Что ему нужно? Зачем он наставляет револьвер на маму? Что случилось с папой?       Все эти вопросы мучали восьмилетнего мальчика, а в голове было только одно-мольба, чтобы младший не додумался выйти в коридор и явить себя.       Они не должны узнать, что у предателя-Спарды есть ещё один сын. ***       Даже хорошо, что они затеяли свою любимую игру-прятки от мамы, которая всегда им поддавалась, словно не могла найти близнецов, всё вопрошая о том, где же они затаились. Первым она нашла Вергилия, спрятавшегося в нижнем кухонном шкафчике.       Только разведя свои тонкие и изящные руки для объятий старшего сына, Ева отвлеклась на ровный стук в железную дверь и поспешила открывать отцу, который недавно звонил на домашний телефон и говорил, что скоро вернётся домой спустя долгое время.       Однако, мама впопыхах забыла заглянуть в глазок, и её сшибло резко открывшейся дверью. Мама беспомощно упала на пол и смотрела снизу вверх на незваных гостей. Вергилий поспешил к упавшей матери, и увидел окрасившееся ужасом и бледностью лицо, голубые глаза на котором неотрывно, словно загнанный в угол зверь, смотрели на мужчин, бесцеремонно вошедших в их родной дом.       Самый крупный из них, стоящий в центре группы из четырёх человек, надменно посмотрел на ребёнка и женщину, и тут же его маленьких тёмных глаз коснулась кровожадная улыбка.       - Отпрыск Спарды… Интересно. – гнусным басом подметил он, насупив брови. Вергилию казалось, что складка между ними образовывала третий глаз. ***        - Нам нужно, чтобы семья предателя не создавала нам проблем в будущем. С самим Спардой мы разобрались, остались лишь ты, Ева, - мужчина с третьим глазом внимательно всматривался в напуганные голубые глаза, и затем перевёл нечитаемый взгляд чуть ниже, - и ты, мальчик.       Вергилий буквально перестал чувствовать землю под ногами-она стала уходить всё вниз и вниз, в самую преисподнюю ада понимания, что происходит и что произойдёт в ближайшие минуты.       - Закрой дверь. – бросил через плечо мужчина одному из подчинённых, и приказ был неоспоримо выполнен-послышался слишком аккуратный для происходящего щелчок замка входной двери.       Огромный револьвер был тактично вынут из кобуры, скрывавшейся за кожаным плащом, и одним движением толстого пальца снят с предохранителя, звонко щёлкнув им.       Вергилий ощутил смертельный холод от дула оружия на своём лбу.       Липкий страх сковал его с головы до пят, и мальчик забыл, как дышать. Он задержал дыхание перед неизбежным, зажмурившись.       В следующий миг всё произошло мгновенно.       Глаза покрылись пеленой, но ушей достигло лишь два оглушительных звука: громкий выстрел и глухое падение.       Красный. Красный. Красный.       Красный цвет мгновенно залил собой всё. Окрасил светлые стены, деревянный пол, пшеничные волосы, больше не отдающие золотом, и голубое платье в мелкий цветочек, которое так любит мама.       Любила.       «Ромашки». – единственное, что пронеслось в голове у упавшего на колени Вергилия.       Ребёнок не мог оторвать взгляда от картины перед собой.       Он неверяще смотрел вниз и видел лишь одно.       Пшеничные поля и маленькие ромашки, навеки окрашенные в алый цвет и отчаянно утопающие в нём.       - Чёртова женщина. – прозвучало где-то сверху, и затем мальчика, словно нашкодившего котёнка, взяли за шкирку и подняли над землёй.       Мерзкие пальцы, минутой ранее спустившие курок, коснулись его подбородка и заставили посмотреть вверх.       Тёмные глаза презрительно смотрели на него. На тонких губах играла довольная улыбка. Третий глаз меж густых бровей не казался столь нереальным теперь.       - Ты хочешь жить, мальчишка?       Данный вопрос мог застать врасплох любого ребёнка его возраста, но Вергилий лишь смотрел, неверяще смотрел в пустоту, никак не имея возможности отойти от шока и не выражая никаких эмоций.       Его серо-голубые глаза потухли тогда, когда он не смог защитить свою маму. Когда он зажмурился, когда он струсил и когда даже не смог вымолвить ни слова, только бы предотвратить непоправимое.       Ненависть к себе захлестнула Вергилия с головой, но внезапно его осенила одна мысль: он должен стать сильнее, намного сильнее. Он должен спасти младшего брата.       Он должен защитить Данте.       Он не должен допустить, чтобы его грудь окрасилась красным и его пепельно-белые волосы растеклись в озере собственной крови.       - Да. – одними губами едва слышно прошептал Вергилий, понимая, что подписывает договор с самим дьяволом во плоти.       Мельком взглянув на зеркало за спиной одного из бандитов, Вергилий увидел на лице своего близнеца, так похожего на него, кровь.       Кровь их мамы.