Любовь долбоеба

И правда же - судьба. Звезды сошлись. Линии на руке сошлись. Кофейная гуща, мать ее, сошлась. Хрустальный шар сошелся. Гадалка сошла с ума. В детстве на ярмарке цыганка Андро предсказала, что он всю жизнь долбоеба любить будет. Ну, насчет всей жизни пока неизвестно, но про долбоеба не напиздела. Не то чтобы Андро сам не был ебланом и не косячил, но в последнее время Миха, по ощущениям, пытался то ли собрать какое-то суицидальное комбо, то ли выиграть в кубке Европы по долбоебству. Да и хер бы с ним, но, во-первых, Андро было на него, к сожалению, не похуй, а во-вторых и в главных, по самому Андро михиными проебами тоже прилетало. Поначалу его было даже жаль, например, когда он где-то в пути траванулся и блевал дальше чем видел где-то в придорожных кустах. Или когда пизданулся в глубокую, как бездна греха, лужу и вылез из нее обновленным, блядь, и перерожденным в облике дерьмодемона, в чистом сука поле, где отмыться было нечем. Потом стало уже менее жаль, после того, как на какой-то ночевке в лесу этот кулинар хуев нашел под кустом грибочков и решил их зажарить на ужин. Андро предусмотрительно воздержался от дегустации, а наутро обнаружил этого Гордона, блядь, Рамзи вайбящим в кустах под звуки страданий. Хотели проснуться и отправиться в дорогу пораньше, получилось, блядь, похуяньше. Жалость почти свелась к нулю, когда этот владыка, сука, ветров обожрался горохового супа в таверне. Свободных комнат не было, хозяин разрешил переночевать в амбаре на соломе, Андро с вечера предусмотрительно вытолкал Миху в противоположный угол и велел не приближаться, авось пронесет и божественный аромат не разнесется на весь амбар. Не помогло. Остаток ночи Андро и живущая в амбаре овечка сидели на завалинке и смотрели на звезды. Миха порывался присесть рядом, но был изгнан куда подальше. Андро еще ему потом весь день не доверял, но Миха, к счастью, за ночь исчерпал все ресурсы. А потом стало совсем, блядь, не жалко, когда этот герой ебать любовник, упившись в хламину после особо удачного выступления с песнями про яйца, полез приставать к какой-то телочке (или она к нему, Андро не разобрал). Аспект телочек в своих отношениях они еще не обсуждали (они вообще пока почти ничего обсудить не успели), но Андро было как-то сука неприятно. Стало еще неприятнее, когда Миха отхватил эпичной пизды от телочкиного парня. Андро, конечно, пришлось в процесс получения пизды вмешаться, что радости не прибавило. Миха зато, невинная ебать душа, наутро ничего не помнил. Андро не знал, че блядь происходит. То ли проклял кто, то ли баланс гуморов в организме, сука, нарушен, то ли какой-нибудь ретроградный Волосокрад в Кассиопее застрял и вселенская неудача ебашит по всем, кто в детстве в горшок с жарким насрал. Миха виновато смотрел на него и делал брови домиком. Андро хмурился и не велся, а потом велся. А потом произошел случай, который полюбас должен был положить конец михиным ебучим неудачам. Ну, Андро на это надеялся, потому что тупее и нелепее быть уже не могло. Миха подрался с козлом. Дело было в очередной таверне, свободных комнат опять не было, ночевали опять в амбаре, Андро проснулся на рассвете под пение птиц, отсутствие Михи под боком и звуки лютого пиздилова во дворе. Вечером козел трактирщика на Андро инфернального впечатления не произвел, ну козел и козел. Миху и подавно не напугать было. А тут вдруг эти двое в предрассветной мгле чего-то не поделили и пиздец. Андро с трактирщиком растащили бойцов - козел гневно блеял, Миха орал, что он с самим Чертом сражался и какой-то жалкий козел ему не указ. Не указ-то не указ, конечно, но пизды Миха получил нихуевой (козел от Михи тоже, к слову), поэтому пришлось подзадержаться. Миха пытался прийти в себя, Андро таскал воду, рубил дрова, мыл посуду и с Михой не разговаривал три дня и три ночи. Миха делал бровки домиком, но Андро вот прям вообще не велся. Под звуки обиженного молчания Андро и виноватого молчания Михи отправились, наконец, в дорогу, дорога к ночи привела к сеновалу. Сеновал, как известно, был лучшим местом для ночевки (тепло, мягко, уютно), а для свиданий так и тем более. Андро свиданий не хотел, поэтому отполз подальше. Миха попытался подползти, Андро отстранился, Миха попытался снова. Таким образом два раза обползли стог по кругу, пару раз с него упав. Миха со вздохом вселенской печали смирился, лег на расстоянии вытянутой руки, помолчал, а потом выдал: — Ты это, прости, пожалуйста. Вау, подумал Андро. Обычно максимумом михиных извинений был тычок головой в плечо и “Андро, ну”. Он обреченно вздохнул. Про долбоеба цыганка не напиздела, так что че поделаешь, судьба, видимо. — Сюда иди бля, — ласково позвал он. Миха подполз к нему, лег рядом, опираясь на локоть, виновато отвел взгляд. Да хоть бы и на всю жизнь, подумал Андро, подаваясь ему навстречу. И засосал.