i can’t stop, sorry.

шла третья неделя, когда сынмин перестал изнурять себя, он перестал пичкать себя слабительным, мучать тренировками, голодовками и ледяной водой. но тревожные мысли вовсе не покидали его, не на мгновение, ни секунды не было, чтобы он не винил себя за каждый съеденный кусочек, за каждый набранный килограмм. после очередного косого взгляда на улице от маленьких детей, тот сдался, все его старания снова и снова шли коту под хвост. мину было намного легче голодать неделями, чем стараться кушать раз в день, легче было заниматься до невыносимой боли в мышцах, чем валятся на диване, давая себе отдохнуть и делая поблажки, которые он так ненавидел делать. утро понедельника, ровно в четыре тридцать скончался ким сынмин, бариста. причина смерти — остановка сердца. сердце остановилось пока тот спал, спал чтоб сжечь калории, сон длился пятнадцать часов, после чего тот умер, во сне. за день он скинул шесть килограмм с помощью слабительных и зала, тело не выдержало, единственное, что он мог делать в последние два часа своей жизни — спать, не было сил даже привстать. никакой предсмертной записки о не было, он не смог её написать, пальцы слишком дрожали. дрожали до такой степени, что он не мог держать ничего, ни ручку, ни телефон. он не оставил никакого следа перед смертью. ничего. на лице уже умершего парня было видно лишь вину, за то что снова не смог сдержаться, глаза были закрыты, руки на рёбрах, волосы были растрёпанны, а губы посинели. он так и не успел сказать свои последние слова другу, к которому был вовсе не безразличен, не успел страстно прикоснуться к губам младшего и на ухо шепотом сказать ванильное признание, что заставило бы покраснеть на месте, не успел выпить тёплого утреннего кофе и обнять младшего в последний раз, чтобы напомнить тому, что тот очень сильно его ценит.