Особенности бытия охотника на магов

— Уф… Уф… — пыхтел слева Итан. — Ха… — тяжело вздыхал справа Дитан. — Ф-ф-ф-ф… — не отставал от них и я. — Меньше вздохов. И шагайте аккуратнее, треск невыносимый! — рыкнул Уриен, повернувшись в нашу сторону и недобро блеснув глазами. Или это его бритый череп блеснул? Или просто солнце пробилось сквозь листву. Вновь… — Ну-ну, чего ты злишься, Уриен? Сам же таким же был когда-то, — с весельем в тоне вмешался Фостер. И чего он такой весёлый? Так погода что ли нравится? — Учишь их, учишь, а они будто специально пыхтят как гном после пробежки. И топочут так же! — А чего ещё от них можно было ожидать? Хорошо уже то, что они не ноют из-за солнца и тепла. — Ещё бы они ныли! Я бы им их нытьё так глубоко затолкал! — Ну-ну, не надо так сильно реагировать! — Фостер, не зли меня! — лязгнул голосом наставник. А нет, это так своевременно лязгнул доспех из-за резкого поворота в сторону Фостера… — А вы прекратите изображать впервые вылезшего из своих подземелий гнома! — прикрикнул Уриен уже на нас. И не добился результата, что понял и сам, — Ладно, привал, — раздражённо и одновременно устало бросил храмовник, под наши облегчённые вздохи. Не так я себе представлял время после возвращения храмовников с миссии. Совсем не так. Всё же в этот раз вернулось столько же братьев по ордену, сколько и отправилось. Да и по времени их поход не затянулся, заняв всего лишь месяц. Достижение, учитывая пару отправлений, которые я неплохо запомнил. И особенно дважды возвращающуюся ночью помятую толпу, несущую мешки с сохранёнными доспехами павших братьев. В этот же раз были ровные шеренги в запылившихся и пострадавших, но целых доспехах, весело поблёскивающих на солнечных лучах. Сразу видно, что поход удался. Об этом же говорила и состоявшаяся в тот же вечер служба, которую вела Преподобная мать. Да и почти что настоящий пир, состряпанный с помощью всех обитателей церкви был неплох… И тем неприятнее было на следующее утро застать поджидающего на тренировочной площадке Уриена, тут же направившего нас к интенданту. Ожидающему нас интенданту, разве что не кидающему в нашу сторону по мешку со стандартным облачением храмовников и прочим необходимым скарбом. Который нас тут же заставили натянуть на себя. Сначала доспехи, а потом и сам мешок. Да, мечтания Итана и Дитана о торжественности этого события были разрушены весьма грубо. Да и церемония выдачи нам настоящего оружия не могла порадовать. — Наконец-то! — не очень искренне возликовал Уриен, после чего банально кивнул на пару стандартных мечей и булаву, — Разбирайте и идите за мной. После чего почти без промедлений отправился в сторону храма, где нас уже ждал Фостер. И уже в такой компании отправились дальше, прямо в кабинет Старшего храмовника, где вместо сэра Дейна оказался сэр Брайант. Впрочем, и там мы не задержались, ведь старшие собратья просто обменялись словом «готовы». Пусть один сказал это с вопросительной интонацией, а другой с утвердительной. После чего мы вновь отправились в путь. Сначала из церкви, а потом и из Лотеринга. Неожиданное событие, учитывая заданный темп, к которому, несмотря на все тренировки, мы оказались не готовы. Что и подтверждает наше текущее расположение под кронами деревьев, в одно из которых я сейчас упирался руками в попытках как отдышаться, так и устоять на ногах. — А зачем мы так спешим? — выдавил из себя Итан, разлёгшийся на траве несмотря на совершенно точно неудобный доспех. Мне даже стоя что-то впивалось в спину… — Если тебе сказали что-то делать, то делай, а не рот открывай не по делу, — резко ответил Уриен, — А мы… вы, будете учиться исполнять свой долг. И для этого будете ходить за мной, как утята за своей мамочкой и выполнять всё, что я скажу без лишних вопросов. А лучше и мыслей, вам это вредно. По крайней мере сейчас… — всё же расщедрился на некоторые пояснения храмовник, за что был награждён ещё более непонимающими взглядами, — Ладно, спрашивайте… — с тяжёлым вздохом произнёс мужчина, заметив наши взгляды. — Почему так рано? — задал я самый интересующий меня вопрос. Всё же крики Уриена о том, какие же мы слабаки пусть и были явлением обыденным и оскорбительным, но истины в его словах было с избытком. Тренировочные бои со всеми храмовниками мы проигрываем. Не унизительно, но чаще всего без особых шансов на победу. Ни в силе, ни в мастерстве с храмовниками полноценными посоперничать мы не можем. Так что смысл куда-либо нас тащить как воинов минимален. С мелочами походной жизни мы так же не были знакомы на практике, что обещало вылиться в проблемы, а не помощь. А ведь мы ещё и замедляем их существенно. — Потому что за время отсутствия почти всех храмовников накопились дела. И у нас двоих пусть и есть силы справиться с проблемами на пути, но хоть кто-то в помощниках не помешает. Да и вам всё равно нужно было показать цель существования храмовников, — скривившись, произнёс Уриен, — А теперь вставайте, займёмся вашей бронёй… Смотреть на это убожество я больше не могу. И как только ты смог её так натянуть-то? — обрушился с претензиями на Итана Уриен, пока подошедший Фостер начал тыкать в явно неправильно выглядящие места уже на моей броне. И пусть ощущение какой-то неправильности всего происходящего меня не покинуло, но концентрироваться на этом пока не стоит. А вот на правильном ношении доспеха, с которым храмовники, да и почти все остальные воины, практически не расстаются до момента прихождения его в негодность, очень даже стоит. Особенно когда спина уже начинает болеть от его этого проклятого впившегося края! Хотя есть у меня некоторые сомнения насчёт того, что всё станет сильно лучше. Да, кожаные вставки достаточно легко корректировались и утягивались. Даже плечи стали больше подходить моим невпечатляющим габаритам. Но в самом панцире я чувствовал пространство несмотря на все старания. И это при сомкнувшихся краях передней и задней половины панциря. Да и в шею край доспеха как давил, так и давит, заставляя смотреть немного выше, чем привык. Хорошо хоть ногам ничего не мешает столь же сильно иначе наша полезность в бою была бы ещё более сомнительна. И опасна как для нас самих, так и для всех окружающих… И это в нашем снаряжении нет стандартного храмовничьего ведра на голову, существовать с которым даже бывалым храмовникам не так легко. По крайней мере по их словам… — Ладно, спотыкаться вы уже не должны… — с сомнением в тоне произнёс Уриен, как оглядывая нашу троицу, так и переглядываясь с Фостером. — Но темп можно и сбавить. Кирану с ним точно не справиться, — заметил второй храмовник. — Он как раз справиться может. Пусть и не из-за навыка, а упрямства… — не согласился наставник, явно лучше меня знавший, — Но ты прав. К вечеру добраться мы уже всё равно никуда не успеем. Так что и дёргаться не стоит… — и после небольшой паузы на размышления продолжил, — Ладно, отдохнули и хватит. Убраться из леса и выйти на тракт всё равно нужно, так что не будем тянуть. Пошли. И мы пошли. Пошли по весьма редкому лесу, в который то и дело пробивались солнечные лучи. Хм, а если бы мы сразу пошли по тракту, то было бы определённо жарче… Да и спотыкались мы в основном не об ветви… Хм… Похоже мысль о том, что нас зачем-то решили убрать на время из церкви была всё же ошибочной и о нас в какой-то мере действительно заботятся… Ну ладно. Вот бы ещё уверенно шагающий вперёд Уриен всё же несколько сбавил темп… Но увы, сделать подобное он не пожелал, сначала гоня нас по редкому лесу, а затем и по остаткам имперского тракта. Хотя назвать эту память о древнем Тевинтере остатками было слишком грубо, ведь он был на удивление целым. В отличие от того куска, что проходил рядом с Лотерингом, и который видимо немного разбирали жители нашего поселения. А потом сами же и вынуждены ремонтировать для сохранения возможности по ней перемещаться… И стоили те камни этой чуть ли не ежегодной повинности? Впрочем, переживать о подобном сейчас мне и не нужно. А вот побеспокоиться о выравнивании дыхания очень даже стоит… — Так, дальше идти смысла нет, — несказанно обрадовал нас Уриен после заката, когда ноги начали заплетаться не только из-за непривычного доспеха и многочасовых хождений с краткими перерывами, но и банальной темноты, в которой заметить неровности дороги было почти невозможно, — Где устроимся? — обратился мужчина уже к Фостеру. — Я бы предпочёл устроиться где-нибудь поглубже. Что бы не привлечь никаких случайных гостей костром… — И подманить кого-то, кто уж точно не будет способен к переговорам, — буркнул Уриен, не проявляя большего несогласия, после чего вновь заставил нас идти. По ночной чаще рядом с трактом, — Хотя нет, никого мы там не подманим. Эти и оборотня спугнут своими попытками идти аккуратно… — Ну-ну, они не так уж и плохи. Всё же стараются… Попытка подбодрить нас от Фостера была бесполезна. И бессмысленна. Я пусть и услышал его, но хоть как-то реагировать на это не было сил. Игнорировал я и слова Уриена, когда мы всё же остановились и начали что-то делать ради более удобного сна. И в целом день этот завершался крайне невнятно. Настолько невнятно, что даже того момента, когда уставшая спина обрела опору в виде твёрдой земли с прослойкой в виде не менее твёрдого доспеха, я так и не заметил. Весьма закономерным было как ужасное пробуждение, со сводящими всё тело болями, так и почти беспамятный переход следующего дня. Так что все крики Уриена в моей памяти не сохранились, что даже к лучшему. Да и повторение подобного в последующие дни, когда я терялся во времени, не помнил, ел ли сегодня и дремал кажется совершенно всё время, вне зависимости от положения тела, было даже к лучшему… Наверное. Вот бы ещё понять зачем эти мучения… И возможность задуматься об этом мне представилась. Весьма неожиданно. Всё же странно вновь проснуться с мыслями о том, когда же это мучение закончиться и спустя весьма долгую паузу осознать, что встал ты по своей воле, а не от окрика и тряски. А потом начать напрягать голову в отчаянных попытках понять, а откуда у меня взялась кровать? Да и когда же я успел снять доспех, в котором спал все эти слившиеся в смутные мгновения боли дни? И вообще, где же я нахожусь? Ответы на эти вопросы были мне столь интересны, что разум даже смог отбросить вновь охватившую тело боль. Да и глаза наконец смогли сконцентрироваться на чём-то кроме земли и камней под ногами, которых под ногами сейчас всё равно не было. И видели эти глаза весьма знакомую картину барака, пусть и заметно меньшего, чем в Лотеринге. Да и несколько запущенного или просто неиспользуемого. И конечно же развалившихся неподалёку братьев по ордену, прекрасно видимых в небольшом свете из бойницы. Если же добавить пару недавно использовавшихся кроватей, в котором наверняка спала пара старших храмовников, то картина получалась и вовсе прекрасная. Где бы мы сейчас не были, но нам здесь определённо достаточно рады. Расщедрились на кровать. Может и на еду расщедрятся. Но только позже. Сейчас же следует поспать ещё немного, раз уж появилась такая возможность. Или не поспать, понял я спустя одну затяжную попытку заснуть, во время которой я сделал чудесное открытие. Спать я не хотел совершенно. Возможно из-за продолжающей заставлять напрягаться боли в теле. А может и из-за немногочисленных, но весьма конкретно направленных солнечных лучей, сейчас греющих ноги, но вскоре должных слепить мне глаза. Ну или всё из-за пытающегося придумать причину для прошедшего испытания разума, не способного при этом родить что-то помимо совершенно невыносимой рожи Уриена, с блестящими глазами, блестящим бритым черепом и блестящей же улыбкой человека, во всю наслаждающегося моей болью. И как мне после такого пика своей умственной деятельности, называть пару братьев дураками?! Никак, так что я просто должен придумать что-то помимо подлой натуры Уриена! Измываться на тренировках он может и любил, особенно надомной, но и смысл в его действиях я всегда видел. Пусть зачастую не был с этим смыслом согласен. Так что и сейчас я должен найти хоть какое-то объяснение мучениям… И после недолгих раздумий я объяснение нашёл. И было оно банально и просто. Это просто очередная тренировка. Сомнительная со многих сторон, но над нами почти так же измывались как перед прохождением ритуала, так и после него. И для Уриена нет никаких причин не продолжить эту изматывающую традицию. И плевать ему на опасности пути. Плевать ему на предстоящее задание. И уж тем более плевать ему на наше мнение. Чего и следовало ожидать, впрочем… Что же, пока объяснение подойдёт. И с этой мыслью я на удивление быстро уснул вновь. *** — Подъем! — раздалось где-то над ухом знакомым и крайне неприятным голосом, — Подъем, кому говорю! — крик был повторён. И судя по тону, грозил перейти во что-то ещё более неприятное. Понимал это не я один, так что с шумом вскочили и братья. И не только вскочили, но и начали попытки собраться. Безуспешные попытки, учитывая пусть и весьма привычную, но изменённую в деталях обстановку барака. — Доспехи наденьте, дурни! — сжалился над растерянными парнями Уриен, — А тебе особое приглашение нужно, Киран? — с угрозой продемонстрировать это особое приглашение, спросил храмовник. — Нет-нет-нет… — моментально вскочил я, не обращая внимания ни на боль, ни на братьев, всё ещё находящихся в поисках. Тем более, что поисками брони мне заниматься уже не было нужно и я быстро начал процесс облачения, пока братья получали в какой-то мере заслуженные тумаки. — Ладно, отдохнуть вы явно смогли… — не особо довольно поглядывая на каждого из нас, произнёс Уриен, — Тогда пошли. Перекусим и займемся уже делом. — А каким? — не сдержался от вопроса я. — Храмовничьим! — раздраженно бросил храмовник, после чего уже куда более спокойно продолжил, — Тем, из-за которого мы и прибыли сюда. Нужно проверить, что там завелось на одной ферме. И разобраться с этим, вне зависимости от того, что же там завелось… — не особо довольно пояснил Уриен цель нашей миссии. — Чего? Нам что, нагов или крыс каких-нибудь гонять что ли? — спросил Итан, вновь подтверждая тот факт, что крохи мозгов между братьями распредилились в сторону младшего. Тот хотя бы знал, когда следует молчать, в отличие от более «опытного» собрата. — Как только крысы начнут жрать коз, овец и пытаться сожрать коров, то да. Ты будешь и на крыс охотиться. И на червей. И на собственную тень! — распаляясь по мере перечисления, прокричал Уриен, — А теперь оденься как подобает и будь готов ко всему! И не дай Создатель тебе хоть одного моего приказа ослушаться… — пригрозил старший храмовник, дернув за один из ремешков, выглядывающих из-под доспехов с весьма печальными для Итана последствиями. Под грохот падения собираться оказалось гораздо быстрее. Да и чёткость действий у пока ещё стоящих на ногах резко подскочила… Ох уж эти чудодейственные воспитательные меры. И как после этого верить в то, что храмовники являются борцами с магией? После таких то чудес… К счастью, озвучивать возникшие мысли я не стал, а то шанс получить был слишком велик. Почти столь же велик, как и недовольство Уриена, превышающее его обычную раздражительность. Что совершенно меня не успокаивало. Да и братья что-то похожее чувствовали. Или просто не рисковали лишний раз. Всё же сразу после взбучки они всегда отличались изрядной покладистостью. Правда покладистости этой хватало на очень малый срок… Но все мы не без недостатков… Так что мы поспешно завершали подготовку, а после пытались поспеть за одним большим скоплением всяческих «особенностей», назвать которые положительными у меня не получалось. И из-за малодушия не хотелось… — А теперь слушайте, кретины мелкие, — жизнеутверждающе начал Уриен, стоило нам только выйти за пределы совершенно обычной деревни. Покинув при этом и вовсе почти такой же, как и в Лотеринге храм, коридоры которого отличались лишь расположением камней кладки… — Молчите. Делайте всё, что я говорю. Никакой инициативы. Не сегодня. Не на первой вашей вылазке из-за стен храма. Если что-нибудь отчебучите и после этого сможете выжить, то лучше подумайте ещё раз и убейтесь сразу. А иначе со свету сживу вас я. Надеюсь это вы понять способны? — умудряясь выплёвывать с каждым словом ещё и уйму презрения в нашу сторону, спросил Уриен, едва ли расчитывая на ответ после своей отповеди, — Что же, неплохо. Первое правило вы выполнили. — А ты сегодня зол… — протянул Фостер, несколько смазывая впечатление от речи. — Не начинай! — рявкнул Уриен. — Всё, молчу-молчу… — покладисто согласился храмовник. Впрочем, ощущение давления на нас уже было заметно уменьшено, чего Фостер и добивался. По крайней мере на это я надеюсь. Хотя откуда во мне взялась такая вера в людей я так и не смог понять. — Ладно, а теперь вы, — вновь вернулся к общению с нами Уриен. Хотя сложно назвать общением затянувшуюся речь, на которую мы могли лишь согласно кивать и выдавать иные утвердительные и максимально краткие ответы. И виной тому была даже не наша покладистость, хоть и не без этого, но и необходимость запомнить хоть часть наставлений храмовника. Как ради уменьшения наказания после выполнения просьбы местных (а оно неминуемо, учитывая характер Уриена), так и для увеличения шансов этот день пережить. Правда понять всё не получалось даже у меня, чего уж говорить о братьях, на которых я то и дело косился замечая всё большую пустоту во взглядах. И едва ли один я такой глазастый… Но кар пока не следовало, что так и кричало о проблемах после. Увы, сделать с этим я ничего не мог. Разве что попытаться разъяснить хоть часть понятого этим остолопам, но делать я это буду точно не сейчас. Они сейчас заняты больше жеванием полученных булок и вяленого мяса, которое нам заменили обещанный при подъёме завтрак… Ну или так Уриеном и планировалось? Может быть, благо этому мешал только выбранный храмовником темп, что является не такой уж и большой проблемой. И проблемой не его… Сейчас нас ждёт почти приятная прогулка по полю с весьма пристойной дорогой через него, на конце которой уже сейчас виднеется мельница. Правда расстояние от этого не становится сильно меньше, ведь поле является весьма пологим склоном, внизу которого и расположилась мельница. Да и сама мельница видна издалека… — Так, а теперь последнее. С хозяевами фермы не говорить. Со сверстниками тоже. Ни перед кем ни хвастаться, понятно? Вы пусть и мелкие, но уже храмовники, так что не смейте позорить меня и орден! — рявкнул Уриен, остановившись и уставившись на нас. — Да! — Конечно! — Угу! — И только попробуйте напортачить… Ладно, пошли, познакомимся с главой семьи, до нас довопившемуся. Чтоб ему жить долго… — пробурчал храмовник, явно не получающий удовольствия от поставленой задачи. И вскоре я начал разделять его мнение… Началось всё не так уж и плохо. Огороженные лишь частоколом владения совершенно точно не бедствующего семейства встречали нас обычной картиной. Лай собак, среди которых оказалась даже парочка мабари. Спешащие кто куда и занятые разнообразными делами мужчины и женщины, косящие на нас заинтересованные взгляды. И видимо сам глава семейства, почтивший нас своей персоной, несмотря на все трудности этого процесса. Как и любой зажиточный фермер с большой семьёй, мужчина был крайне упитан. И обладал очень громким голосом, которым явно привык раздавать приказы своим нерадивым родственникам. — Наконец-то! Долго же вы шли! — вырвалось изо рта почтенного отца семейства обвинение в наш адрес. — Сколько надо, столько и шли. Говори, что у тебя случилось! И с чего вдруг тебе понадобились именно храмовники! — рявкнул в ответ Уриен, заставляя выкинуть из головы все мысли о предстоящей встрече. Всё же совершенно не так мне представлялась эта встреча… Особенно после всех инструкций храмовника, включавших в себя слова о почтительном молчании и вежливости, при невозможности продолжить молчать… — Демоны у меня в амбаре завелись! А может маги. Или ещё какая пакость, которая точно магическая! — протянул теперь уже совсем непочтенный в моих глазах отец семейства, каждое слово которого лишь больше утверждало меня в уверенности совершенно немагического происхождения всех злоключений фермера. Если эти злоключения там вообще есть, что так же возможно. Нагло врать этот жирдяй наверняка может так же уверенно, как булками хрустеть… — Амбар где? — рявкнул Уриен, уже достигший новой ступени своего раздражения. А ведь нам для такого нужно было солидно сглупить на тренировке… Фермеру же хватило лишь пары слов… Талант. Талант, за который было бы неплохо с него спросить, что совершенно точно не удастся. Больно уж много на ферме родственников (или кто они ему там?) умника, у каждого из которых так своевременно в наличии что-нибудь на длинном черенке. И с учётом их числа, отмахнуться можно и от облачённых в доспехи рыцарей… — Там… — махнул лапой на весьма приметное здание хозяин. — Так открывай! И показывай, что же ты такого увидел, что в штаны напрудил! — перешел к откровенным оскорблениям храмовник. — Эй! — Что «эй»? Ещё скажи, что сам особо обходительный! На это ответа у хозяина фермы и мельницы уже не было. Зато он соизволил взмахнуть рукой ещё раз, привлекая одного из собравшейся поглазеть на общение толпы. И этот кто-то в лице сверстника братьев и стал нашим провожатым, заодно раскрыв ворота амбара. Где, вот уж чудо, оказался простой амбар, забитый мешками, бочками, сеном и прочими неотъемлемыми частями хранилища всего нужного и не очень. — Щиты поднять! — рявкнул Уриен приказ. Несколько сомнительное начинание, учитывая последовавшее за этим водружение шлемов на головы старшими храмовниками. Смысла натягивать их Уриену и Фостеру не было никакого, как на мой взгляд. Всё же обмундирование старших храмовников в виде достаточно неудобных, но широко известных вёдер с прорезями для глаз едва ли были столь необходимы в замкнутых помещениях… Да и поднятые щиты выглядели несколько нелепо, учитывая обитателя фермы, избавившегося даже от своей мотыги… Но противиться приказу я не собирался… — И? — рявкнул Уриен на едва ли счастливого парня, вынужденного помогать гостям вместо хозяина. — Ч-чего? — Вот и я спрашиваю! Что здесь необычного? Или мне начать каждый мешок вспарывать? Хотя лучше уж тогда вообще всё спалить к чертям! Для надёжности! Гложили меня сомнения насчёт привлекательности данной перспективы для местных… — Эм… Ну… Пошлите что ли тогда… — протянул изрядно напряженный парень, по лицу которого уже точно можно было прочитать возносимые им молитвы Создателю ради избавления от нас… Главных почитателей его… Правда тут возникал интересный вопрос. А помогут ли эти молитвы при избавлении от карающей длани церкви, которая Создателя и представляет в мире? Или же парню стоит начать молиться уже какому-то иному богу? Что делает несчастного уже и вовсе еретиком в глазах многих церковников… Да… Что, то неприятно, что это… Впрочем, страдать парню пришлось недолго, ведь почти сразу мы всё же увидели следы «чернейшей магии»… Следы не самые очевидные и кричащие о том, что магии здесь не так уж и много… Хотя… Бурое пятно, определить в котором кровь было легко присутствовало. А где кровь, там разумеется есть ещё и магия крови. Иначе быть не может! Ну никак… Так что переполох местных можно считать оправданным. Если ты боишься каждой тени, ни разу не видел хоть сколь-нибудь серьёзной раны, а за тобой шляется отряд рыцарей и слуг… Как с образом орлесианской дамы из уничижительных рассказов сочетается семейство крестьян, ежегодно занятых умерщвлением хотя бы тех же выращенных птиц было совершенно не понятно… — В-вот! — проблеял, совершенно не соответствуя своим габаритам, парень. — Что «вот»?! Что кто-то прирезал курицу и не убрал за собой я вижу. Где тут магия?! — ярился храмовник. — Но… Но как же! Вот же она! Магия! Что-то мне подсказывало, что будь на месте парня кто-то из нас троих, жить нам осталось бы считанные мгновения. Всё же наказание за столь впечатляющую глупость должно быть столь же мощным… — Это лужа засохшей крови! Рядом с которой есть лишь пара следов. Может твоих, парень, может кого-то другого. Но и всё! Нет тут магии, — с трудом не переходя на привычный наставничий вой, произнёс Уриен, — Ладно… Ладно. Ещё какие-то следы магии есть? — справившись с собой, перешел к делу храмовник, пройдясь взглядами по не опускающим щиты нам. И это несмотря даже на то, что сами старшие братья по ордену уже были куда менее бдительны. Щиты по крайней мере они уже опустили. Как и мечи… — Н-нет… — вновь проблеял ответ несчастный, но в этот раз не был оплёван Уриеном. Кажется даже нашему славному наставнику иногда надоедает кричать… Самое большое откровение последних дней… — А в хозяйстве что-нибудь крупное и способное при смерти оставить подобное? Может кто-то умер недавно? Или находили какую-то падаль в округе? Или родился кто? — засыпал вопросами парня Уриен, на что получал судорожные мотания головой и отрицательные блеяния. — Совсем ничего странного значит? — спросил скорее у самого себя уже Фостер. — Ф-ф-фух… Отлично. Тогда проваливай. Осмотреться мы сможем уже и сами… — после тяжелого вздоха решил храмовник, к облегчению местного жителя. Правда дёргался тот ещё и весь свой путь к выходу, во время которого его пронизывало сразу пять взглядов, но такое уж он пережить смог, — Хватит глазеть! — не смог удержаться от порчи момента Уриен, — Хотя нет, глазейте. Но в нужную сторону. Может всё же есть тут что-то, а не подранная птица или ещё какая живность, умудрившаяся и забраться в амбар, и выбраться из него… — веры в его словах было немного… Но выполнять новый приказ мы стали со всем усердием. Мешки стали сдвигаться, а некоторые и открываться. В стог сена пару раз ткнули мечами братья. Старшие же храмовники направились вглубь амбара. Безрезультатно, как оказалось спустя краткий промежуток времени. Удивлением это стало лишь для поджидавшего нас у выхода хозяина таверны. — Как это нет магии?! Есть! Есть магия! Малефекары! Демоны! — вновь завёл свои сомнительные речи почтенный отец семейства. — Да? А я что-то не увидел ни следа подобному… — Значит плохо смотрели! — не унимался толстяк. — Да? Уверены? Уверены в недостатке наших навыков? — со скрытой угрозой в тоне спросил Уриен, после чего вокруг вновь наступила тишина. Напряглись все вновь собравшиеся посмотреть за представлением жители фермы. Напрягся и я… И что-то мне подсказывает, что под скрытыми шлемами головами так же совсем не радость… — Но! Н-но… — уже куда менее уверенно прокричал паникёр. — Ничего. Там. Нет, — отчеканил Уриен, — Но ночь мы в амбаре проведём. Для всеобщего успокоения… — смягчив тон добавил храмовник. — Гм… Хм… Эм… — тяжесть мыслей хозяина была очевидна. Как и неспособность того сказать хоть что-то, ведь на слова Уриена он лишь махнул рукой и несколько поспешно ушел в сторону дома. Вслед за хозяином ушли и все остальные, от работы тут никто не был освобожден. — Пошли внутрь. Нужно распределить смены. Да, от работы никто не был освобожден… *** — Разочарованы? — с усмешкой в тоне спросил удивительно весёлый Уриен, когда мы после одной не самой приятной ночи в амбаре, топали в Лотеринг, — Да ладно, говорите, не стесняйтесь. Дополнительных тренировок пока не будет. — Ну да… — буркнул я, решив поверить словам храмовника. Может и зря, учитывая его не самый приятный нрав. — Что, думали сразу же на малефикаров наткнёмся? Или какую-нибудь дочку эрла спасём? — продолжал веселиться храмовник. — Думали, что хоть что-то сделаем, а не поспим в стогу сена и пойдём обратно… — буркнул вновь я, выражая написанные на лицах моих товарищей мысли. — Напрасно. И лучше радуйтесь, что всё именно так и было. Ни ран, ни усталости. Прекрасное завершение похода, за которое церковь ещё и пожертвование получит. — Да? Только нам же ни медяка не перепадет. Пусть монеты нам и не нужны… — Перепадёт, пусть и не так, как вам, детишкам, хотелось бы… — протянул Уриен, после чего пустился в разъяснения, которые слушал похоже только я… Уж больно выразительными стали лица Итана с братом… Впрочем, едва ли это станет для них проблемой. Да даже для меня упущенная информация не стала бы внезапно критичной. Всё же догадаться о том, что большая часть пожертвований тратилась на содержание самих храмовников было легко. Доспехи и оружие никогда не отличались дешевизной. Да и содержать их приходится не одними лишь усилиями их владельца. Про повседневную одежду и банальную еду забывать так же не стоило. Так что жаловаться на потерю денег, которые мы всё равно бы не увидели, точно не стоило. Как жаловаться и на унылость первого выхода за пределы родного храма. Всё же рисковать больше необходимого мне совсем не хотелось. Пусть риск этот непременно придёт ко мне в итоге… В общем, завершению первого выхода в люди я был рад. И ни палящее солнце, ни затянувшаяся на весь день и всю ночь дорога (упустить возможность помучить чуть обвыкшихся в доспехах нас в ночи Уриен просто не мог) не помешали мне сохранять достаточно приподнятое настроение. И ни предстоящие по возвращении тренировки, ни всё новые и новые проверки нашей пригодности меня не пугали…