Особенности бытия охотника на магов

Тренировочная площадка. Как же я её люблю. А уж как я ценю возможность лупить палкой по мешку с сеном, изображающим из себя противника. Удар. Ещё один. Медленный и широкий взмах, после которого следует новая встреча палки и сена, в результате чего приходит в негодность не мишень, а оружие. Какая ужасная ошибка, за которую я никак не буду расплачиваться. Никакой опасности для себя. Прекрасное ощущение, которое я начал ценить куда больше. А ведь я и так никогда не сомневался в том, что лишний риск мне совсем не нравится! Только вот одно дело об этом думать и совсем другое получить этому подтверждение. И не раз… Увы, но повторения столь прекрасного сценария нашего первого выхода больше не было. Каждая прогулка по окружным деревушкам заканчивалась кровью и борьбой за жизнь. И если отогнать пару не пойми зачем выбравшихся на тракт волков (дичи в лесу сейчас в достатке) удалось без больших проблем. Всё же звери прекрасно осознают, когда силы не на их стороне… То вот сделать то же самое с накинувшимися на телегу и её обитателей разбойниками было куда сложнее. Как и мучиться с телегой и её едва выжившим владельцем, за которым мы были вынуждены присматривать весь путь до ближайшей деревни. Хорошо ещё, что уход за старым фермером лег не на нас, а на его куда меньше пострадавшего сына… И это без учёта опасностей на конечной точке нашего маршрута. Опасностей в виде одного забрёдшего слишком близко к поселению медведя, которого еще пришлось поискать. Стаи волков, в этот раз куда как более уверенных в своих силах. И одного весьма жирного и совершенно неуловимого нага, приноровившегося не только выживать в полях, пожирая на них произрастающее, но ещё и сумевшего вырыть проход в амбар очередного зажиточного фермера… Ненавижу эту розовую тварь, которую оказывается так трудно найти, а потом догнать и прикончить! Зато мясо у неё оказалось очень даже неплохим… Этого не отнять. Каких только талантов нет у Уриена… И жизнь всем вокруг он мастерски портит. И тварей всяких режет легко и непринуждённо. А теперь ещё и готовит. Или всё из-за того, что во время погони за розовой тварью я угодил в выгребную яму, а потом два дня отчищал доспехи и отмывался сам? И потому особенно налегал на мясо насалившей мне твари… Очень может быть… — Киран, прекращай уже это! — окрикнул меня Дитан, почти неожиданно появившийся сзади. — Почему? — Уриен зовёт. Похоже скоро опять пойдём куда-то… — радостно сообщил мне парень, уже явно предвкушающий новое приключение. И я его даже могу понять, ведь за исключением одной слегка пожёванной руки его брата в защитной перчатки, мы больше и не пострадали. Что положительным образом сказалось на настроении тренирующих нас храмовников, чуть понизивших планку нагрузок. Так что в головах братьев появилась мысль о том, что при большей частоте выходов, число мучений от Уриена снизится ещё сильнее. И пусть утверждение это подтверждалось всё сильнее, ни Итан, ни Дитан не учитывали одной детали. Число измывательств над нами снизилось лишь из-за необходимости мотаться по округе, а не из-за доброты старших храмовников… Только вот обозначать эту маленькую деталь я пожалуй не буду. Пусть наслаждаются счастливым неведением… — Ладно… С вещами подходить? — уточнил я, откидывая части сломанной палки. Тренировочную площадку следовало держать в чистоте. — Вроде бы нет… — с сомнением ответил Дитан. — Вот ведь… И чем ты слушал? — Эй! Мне самому через Эбрин передали! — возмутился парень, на что мне оставалось лишь скривиться. Шанс нарваться на недовольство Уриена возрос. — Только вот Уриен начнёт орать не на Эбрин, а на нас. А может не только орать. Забыл уже о четырёх ночных бдениях подряд, когда ты меч свой погнул? — напомнил я об одной неприятности, в результате которой Дитан провёл очень неприятную неделю почти без сна. — Но это же не наша вина! — какой жалостливый голосок… Я даже не думал, что он так может. Впрочем, когда мы явились к Уриену, храмовник нам ничего не сказал по волнующему нас обстоятельству. Да и многословностью он в этот раз не страдал, приказав собираться на очередную «прогулку по округе», обещающую затянуться на несколько недель… Неожиданно. И обязывает к ещё большей сосредоточенности во время пути. Ведь шансы нарваться на неприятности существенно растут… *** — Что же… А вот и нужная нам деревня уже виднеется… — протянул Уриен, осматривая округу с видимыми на горизонте очертаниями построек, — Помните, что вам надо делать? — Да! — рявкнули мы в ответ. — Вот и отлично, — надо же, а в тоне храмовника есть что-то похожее на довольство! Вот уж неожиданность… Или всё дело в том, что мы наконец начали соответствовать каким-то его стандартам? Может быть. Всё же мы и правда стараемся. Стараемся так, что лечь в кровать без болящих тел не можем уже не один месяц. И это несколько расстраивает. Если кто-то рявкнул над ухом я теперь сначала вскочу и схвачусь за оружие или изображу ещё какой-нибудь манёвр уклонения, а не подумаю головой о причинах крика. Да и в других ситуациях рефлексы, вбиваемые Уриеном, начали проявляться. Если так пойдёт и дальше, то я скоро стану очередным храмовником с сообразительностью своего же шлема. Как раз скоро нас уже должны облагодетельствовать настоящими храмовничьими вёдрами, которых в прошлый раз у интенданта просто не оказалось… И никакие наставления о поведении правильного храмовника не помогали в деле сохранения своего разума. Всё же наставления эти были незамысловаты и сводились к простому сохранению образа храмовника. То есть в доспехе не прогибаться, на пока не скрытых лицах сохранять невозмутимость и быть готовыми к выполнению приказов старшего. Просто, понятно и несколько отупляюще… И даже тот факт, что сегодня мы всё же действительно встретимся с проявлениями магии в лице самого мага не отменяло этих наставлений. Разве что добавляло необходимость быть готовым к несколько большему разнообразию проблем, не ограничивающимся выскакивающими из кустов противниками. Маги всё же могут выкинуть нечто большее, чем оскаленную пасть или какой-нибудь дротик… К счастью конкретно этот маг никаких затейливых приветствий для храмовников придумывать не стал. Да и вообще никак себя не проявлял… Сложно это делать, когда твоё тело сожгли, а прах развеяли. Не один год как… И сколь бы это не было грубо, но я был рад такой неожиданности. И ни посмурневший сын мага, ни прочие обитатели Хоннлита, с подозрением смотрящие на визитёров, меня не трогали. Даже наоборот пробуждали интерес. Всё же отношение к магам обычно не позволяет людям о том сохранять добрую память. Да и сам факт жизни мага вне Круга был удивителен… Правда раскрыть этот секрет оказалось удивительно легко. Достаточно было лишь слушать толпу и периодически задавать вопросы. На что местные с готовностью и даже охотой отвечали. Благо Уриен с вновь оказавшимся в нашей «компании» Фостером от нас ничего и не требовали, начав о чём-то общаться сначала с парой обитающих в Хоннлите храмовников, приставленных когда-то к магу, и местной настоятельницей, а после и с родственниками усопшего. Усопший… Занятным человеком оказался этот Вильгельм. За освобождение Ферелдена воевал. Магию изучал. Даже голема где-то раздобыл, после чего удивлял всю округу этой огромной каменной статуей, сейчас бесполезно стоящей в самом центре поселения. Хотя больше меня удивляла всё куда более близкая храмовнику тема. У Вильгельма была семья! И это при всех тех правилах Круга, при всей той опасности магов, о которой нам рассказывали во время подготовки. И при всех тех отбивающих аппетит историях от перебравших с пивом старших храмовников… Да и местные его не то что бы сильно опасались, по крайней мере сейчас. Пусть чудачества с големом, огромной и с виду совершенно несокрушимой глыбой, несущей смерть любому, и изрядно напрягали местных когда-то. Особенно учитывая любопытство детей, для которых смертельно было наверное вообще любое соприкосновение с плодом гениальности подземного народа. А уж как должна была напрячь людей причина смерти мага… Но нет, померший очевидно по своей же вине Вильгельм, тело которого существенно ужал его же собственный голем (по словам очевидцев до размера небольшого горшочка… Как удобно… Сжигать такое наверное было достаточно просто…), так и не стал для местных вселенским злом, подтверждающим омерзительность магии в любых своих проявлениях. Знакомые мага скорбели, в меру своих сил пытаясь поддержать безутешных родственников. Ну по их словам так уж точно. А голем стоит себе в центре деревни уже не первый год, собирая голубиный помёт и изрядно тем портя свою угрожающую и пышущую мощью красоту. И никого почему-то это проявление магии не волнует… Ни местных жителей. Ни магов Круга. Ни даже храмовников… Да даже какого-нибудь торговца, который подумал бы о том, что такую диковинку можно кому-нибудь продать нет! — Прохлаждаешься?! — неожиданно раздалось позади меня. Удержаться от прыжка в сторону с поднятием щита было трудно, — Да ещё и застыл! Учишь вас, учишь, а всё без толку! — с привычным раздражением в тоне проворчал Уриен. Интересно, а он хоть когда-нибудь доволен происходящим вокруг него? — Брат Уриен, я просто вас заметил и решил не порочить образ храмовника прыжками… — произнёс я достаточно официально. — Да-да, конечно… Признайся уже, что на голема этого засмотрелся! Я даже пойму, всё же в Лотеринге такого не увидишь… Как и в Редклифе. А вот в Денериме можно. Тоже в форме дурацкой статуи. Может даже статуей тот голем на деле и является. — И что, каждый может на него посмотреть? — заинтересовался я. — Ну да. Если ты конечно не босоногий побирушка, которого в любое приличное заведение не пустят… А если пустят, то хорошего не жди. Либо самого несчастного используют в увеселении какого-нибудь дворянина. Либо заведение это совсем не то, чем кажется на первый взгляд… — поделился опытом старший храмовник. — И наверняка гостям там будут не рады… — Уж поверь… — И кстати о первом взгляде… — протянул я. — О маге хочешь спросить? — Да… Всё же маги вне Круга или тесного круга храмовников, в центре которого они бы находились не приветствуются Церковью. — И это так. Только когда в дело вмешиваются целые короли, появляются исключения. Зависящие, впрочем, от самого мага. Всё же Вильгельм при всей своей своеобразности не относился к радикалам. Да и семья под боком действует даже на магов успокаивающе… — Ну да… Забавляться с демонами, когда те могут убить не только призывателя, но и его сына хочется не так сильно… — Именно. Да и о присмотре не забывай, — согласился Уриен, смотря в сторону церкви, — Правда местные храмовники мне доверия не внушают… Слишком уж привыкли к деревенскому быту, где они чаще волков с полей гоняют, чем магов. — А что в этом удивительного? Вы в последнее время тоже одних волков гоняете… Такое ощущение, что не в орден Храмовников вступил, а в орден Охотников… Внезапно образовавшийся… — Радуйся этому, Киран, — без намёка на издёвку или усмешку произнёс Уриен, — Часто одного знакомства с настоящим долгом храмовников хватает на всю жизнь… — Да, да… Страшные истории о развешенных по кустам потрохах боевых братьев, которые очередной малефикар подготовил для более торжественной встречи гостей я помню… — беззаботно бросил я. По крайней мере попытался это сделать, что было не так уж просто учитывая богатую фантазию и пару ночей с кошмарами по поводу. — Не только это… Впрочем, небольшую демонстрацию можно провести. Благо условия подходящие… — недобрым тоном произнёс ухмыляющийся храмовник, — Найди братьев и пошли. Познакомишься с магией поближе… И я пошёл. И даже больше чем предстоящей тренировкой, которые у Уриена никогда не бывают лёгкими, я был недоволен собой. Вот кто меня просил отвечать? Покивал бы да продолжил любоваться деревней… Но нет… И вот я уже в доме мага, который сейчас принадлежит его сыну. И стоит заметить, что может магического таланта у мужчины и нет, но вот обеспечить себя тот смог очень и очень хорошо. Всё же сомневаться в зажиточности пивовара было бы глупо. Уж выпить люди любят всегда… — Что же… Пора вам троим столкнуться с магией и попытаться ей противостоять, как и полагается любому храмовнику, — и вновь на лице Уриена эта усмешка… А вот на лице хозяина здания наоборот растерянность и сомнение, — Куда им нужно идти? — обратился храмовник к Маттиасу, сыну мага. — Видите вход в подвал. Вам туда. Там кабинет отца, который он защитил от случайных гостей… — неуверенно протянул мужчина. — Обычная практика у магов, если им это не запрещать, как в Круге… Как хоть защитил? Барьер? Ловушки? Что-то более изощренное и запрещенное? — Ч-что? В смысле запрещенное?! — растерялся хозяин дома. — Не беспокойтесь так, Маттиас. Я просто шучу. Не будет нормальный маг в качестве защиты своего кабинета демонов призывать или кровь лить… — Н-но… Как бы… — а растерянности всё больше. Как и страха… — То, что защита пропускает только его родню ничего не значит. Если бы в таком использовались запрещённые знания, то никто бы не позволил Вильгельму её ставить… — успокоил Уриен мужчину, демонстрируя знания об ожидающем нас испытании. Которое храмовник определенно задумал ещё до моих слов… Видимо пообщавшись с местными храмовниками. Может даже они ему эту идею и подкинули. — Ну ладно… Только постарайтесь тогда в ней ничего не сломать… Всё же защита… Пригодиться может… — вновь не особо уверенно произнёс мужчина, то ли опасающийся Уриена, вполне заслуженно, то ли опасаясь самого разговора о магии. Или отце своём… — Постараемся. Впрочем, беспокоиться не стоит. Малы они ещё, что бы с барьерами бороться. А к ловушкам мы подходить точно не будем, — заверил мужчину Уриен, после чего перевёл взгляд на нас, — И чего встали?! Вперёд, насладитесь первой встречей с магией! — и без промедления отправился в кажущийся мне всё более подозрительным подвал. Отставать мы не стали, опасаясь очередной вспышки недовольства наставника. Так что вскоре мы уже оказались перед обычной дверью и вновь ухмыляющимся Уриеном, успевшим обзавестись разожженным факелом. Как от меня этот момент ускользнул я не понимал совершенно. А ведь на внимательность никогда не жаловался… Да и момента розжига факела я не видел. Хотя потерять храмовника из виду за одним из поворотов мне всё же пришлось… — И чего ждёте? Вперёд! — рявкнул Уриен, после чего Итан решительно ступил вперёд и толкнул дверь ногой. Благо понять по петлям, в какую же сторону открывается дверь было просто. И ничего не произошло. Дверь продолжила стоять. Как и после следующего, куда более сильного пинка. — Чего? — Ха! Слабак! Смотри как надо! — заявил Дитан, после чего выставив бронированное плечо понёсся вперёд. И с грохотом встретился с дверью, которая кажется немного качнулась. А ещё блеснула синевой, такой заметной в темноте коридора. — Как вам простейший барьер, поставленный магом? И за оружие не хватайтесь, править их после встреч с барьерами так же муторно, как после ударов о чей-нибудь щит. Или особо тупую башку… — весело спросил Уриен. — И как его пробить?! — выразил наш общий интерес Итан. — Так же, как вы сейчас пытаетесь. За пару часов справитесь. Может быть… Ну или можете вспомнить о том, что делает храмовников храмовниками… — многозначительно закончил Уриен. После чего вперёд ступил я и ударил по барьеру щитом. — Киран… Вот от тебя я такого не ожидал… — Я хотел шлемом, но побоялся… Всё же храмовник я ещё не опытный… — произнёс я. Смешки Итана и Дитана не заставили себя ждать. А вот Уриен моей шутки не оценил. — Так я тебе решимости добавлю! — угрожающе произнёс храмовник. Правда тон у него был какой-то не ровный. Даже казалось, что и сам он сейчас засмеётся. Почудится же… — А теперь живо показал, чему за всё это время научился! И вот теперь смеяться мне уже не хотелось. Да и сложно было смеяться, когда пытаешься нащупать внутри себя чуждую энергию, которую нужно вытолкнуть из себя. Неожиданно, без подготовки, без привычной обстановки маленькой коморки, в которой тебя оставляют на ночь для бдения, молитв или любых других способов, помогающих использовать дарованные Создателем силы… Дарованные Создателем силы, исходящие из лириума, который добыт верящими в своих богов гномами. А сам лириум подготовлен богопротивными магами, которых нужно заставлять служить слугам Создателя и людям в целом. Да… Затейливые же пути выбирают желающие вернуть расположение Создателя служители Церкви… Если всё же верить тому, что именно эти цели преследуют достопочтенные дамы, обитающие в большинстве своём в Орлее… За этими размышлениями и прошли минуты концентрации, после которых от меня наконец разошелся видимый глазу поток энергии, бесполезно растёкшийся по преграде и вызвавший небольшие гримасы на лицах других храмовников. Может храмовники и являются борцами с магами, но ведь связь с Тенью есть у всех. И именно на эту связь воздействует энергия храмовника. Ну или на те крохи магии, что есть в каждом… Особой точностью мемуары храмовников, в которых хоть как-то описывались способны управления храмовничьей же силой, не отличались, больше концентрируясь на цитировании Песни света и очередных её интерпретациях. — Что же… Неплохо. Но непозволительно долго. В бою вам никто не даст времени на подготовку… — не удержался и испортил момент Уриен, — Зато теперь вы можете увидеть барьер во всей красе. А так же то, из-за чего он до сих пор функционирует, — произнёс храмовник, тыкая сначала в немного светящийся барьер, а затем указывая на его края, которые при вглядывании оказались не такими простыми. Свечение неравномерное, а местами и вовсе отсутствует, а после ещё нескольких секунд попыток рассмотреть причины этого, то и вовсе превращаются в какой-то орнамент. — Заметил, Киран? — Угу… Только что это? — Руны. К сожалению, огнём из рук или посохов возможности магов не ограничиваются. Бывают и куда более хитрые фокусы. Вроде этого. Куча странных закорючек и вот ты уже не можешь сделать и шага, а едва удерживающий в руках палку доходяга этой же палкой тебя и лупит, — поделился неприятным образом Уриен. — И так может каждый? — Нет, для этого нужно уметь думать. Да и в магии быть не последним… Хотя насчёт последнего есть у меня сомнения. Скорее уж нужна точность, контроль над собой и своей магией, что приходит с опытом. И возрастом. Да и времени на такое нужно немало… Как на обучение, так и на применение. Но время это окупается всегда. Неприятностей вот такие невидимые сюрпризы доставляют массу. — Но таким пользоваться могут наверное только беглецы из Кругов и маги Тевинтера? — предположил я, совершенно не обрадованный открывшейся информацией. И тем, как мало я знаю о магах и магии… Несмотря на маячащую на горизонте борьбу с ними… С самыми долбанутыми из них… — Почти угадал… Ещё маги из долийцев, ученики тех, кто бежал из Круга. И те, кто добыл что-то из библиотек Кругов или того же Тевинтера. Да и на развалинах какого-нибудь древнего форта времён расцвета Тевинтера можно найти много интересного… — Это что же получается… Любой маг что ли может владеть чем-то подобным? — выдавил из себя Дитан ещё до того, как что-нибудь сказал я. — Не любой. Но лучше думать о том, что да. Целее будете, — не воспринимать совет всерьёз не получалось совершенно, — Ладно, теперь вы. Покажите, чему научились! — вновь перейдя к своим измывательствам, маскируемым под тренировки, рявкнул Уриен. Ещё и комментировал, сбивая и так не лучшую концентрацию братьев… Вмешиваться в это я, впрочем, не собирался. Присоединяться к ним не хотелось совершенно. И едва ли получилось бы, всё же запасы храмовничьей магии во мне были малы, а способ её применения не подразумевал сдержанности в её тратах. Для новой же попытки пробить барьер нужно было либо усесться в уголке, пытаясь собрать оставшееся, что сделать не просто. Либо же найти лириума… Определенно не то, что есть в запасах каждого. И даже принадлежность к Ордену не открывала доступ к этому минералу. По крайней мере мы его кроме момента посвящения так и не видели. Хотя лекцию от Уриена о способах его применения храмовниками выслушали. И пусть это было небезынтересно, столько затейливых способов разбавить и применить выдаваемую порцию, но знакомиться с воздействием лириума на себя мне не хочется. Больно уж специфичные ощущения. Что после первого приёма. Что после использования дарованных лириумом способностей… Да и ощущения от их применения братьями тоже не назвать особо приятными. Мгновения жуткого холода и бунта чего-то внутри испытывать мне не нравилось. Но регулярно приходилось в качестве тренировок, избежать которые позволить себе я не мог. Может магией храмовничьи приёмы и не были, но даже так овладеть чем-то недоступным большинству хотелось. Вот и приходилось страдать под гнётом Уриена, закончившимся вскоре после удачных попыток братьев ударить по барьеру, в результате чего мы были отпущены на просторы деревни. Где насладиться покоем и леностью у меня совершенно не получалось. Даже без гнёта Уриена, как например сейчас, усевшись на так удачно расположенном пеньке. Который местные явно сохранили для подобных нужд, учитывая степень отполированности этого седалища… Эх… Правда соседство с големом и так любящими садиться на него птицами несколько портило впечатление от открывшегося вида на церковь. Да и сама церковь впечатления не производила… Хотя закат всё же скрашивал вид старого здания. Самого старого в деревне скорее всего… А вот курлыкание явно подкармливаемых местными голубей момент портило! Так что новая вспышка «веры в Создателя», разошедшаяся от меня на пару десятков шагов доставила пернатым пару неприятным мгновений. Настолько неприятных, что две птицы даже упали со своего насеста… На этом, впрочем, моя вечерняя тренировка и закончилась. Внутри появилось неприятное чувство пустоты, избавиться от которого не получится ещё не один час. Не страшно, учитывая скорое отправление ко сну… Хотя предстоящий путь в Лотеринг обещал быть ещё менее приятным. Ведь Уриен обязательно устроит какую-нибудь тренировку в пути. В компенсацию беспроблемности выхода в Хоннлит для проверки голема и заброшенного обиталища мага, которым мог бы заинтересоваться какой-нибудь малефикар. В теории… Интерлюдия 3. Трудная жизнь главного достижения и проклятия почившего мага. Чистое небо. Многоголосие вдалеке. Не слышно шума ветра. Плохо. Крылатым тварям ничто не мешает. Какая жалость. Ещё и перья с помётом везде. Впрочем… Несколько мёртвых птиц среди этого беспорядка смиряли с ним. На сегодня. Увы, но не такой уж и мягкотелый коротышка, доставивший мне пару мгновений счастья уже покинул деревню. Или только меня? Хм… Что это за необычное чувство? Не злость или ненависть. Что птиц, что местных мягкотелых, будь возможность, я бы раздавила… А вот его нет. Не сразу. Необычное ощущение. Нужно это обдумать. И не только это, ведь волны от коротышки были приятны не только смертями голубей. Нет, был ещё и холодок внутри меня. Чего не было… Никогда? Хм… Нет. Почему-то я уверена, что это не так… Хм…