Особенности бытия охотника на магов

Зима тянулась невыносимо долго. Может из-за затяжной ночи, кажется, не имеющей ни конца, ни края. Может из-за унылых пейзажей Лотеринга, в котором преобладали снег, грязь и всё те же лица, не разбавляемые даже торговцами и прочими путниками со стороны Редклифа. Сложно их винить, учитывая ещё более унылые пейзажи за пределами поселений и кучу трудностей в самих странствиях в это время года. Или вся проблема была в нескончаемой рутине быта храмовника? Того особого подвида воинов веры, которого воплощал я с парой братьев? Недоросль в доспехах, уважать которую прекращают даже прочие будущие храмовники, не способные получить от нас ни одной занимательной истории из эпизодов выполнения долга… И вновь и вновь наблюдающие наши хождения по одному Уриену известным маршрутам патруля. Да… Сложно проникнуться к нам уважением. А вот завистью, пожалуйста. Всё же доспехи и правда внушали, несмотря на все сложности ухода за этой грудой железа. Особенно при постоянном их использовании на холоде и по одно колено в грязи, а по второе в сугробе… А уж как исходили желчью детишки, осознавая отсутствие у нашей троицы дежурств на кухне и необходимости участвовать в непрекращающихся уборках и стирках… Хм… А не так уж они и не правы в своей зависти. Греховны конечно же, но не так уж и не правы… Но всё же зима подходила к концу. А вместе с тем и период приучения юных храмовников к смирению. Как талантливо Уриен назвал необходимость задолбать младших храмовников… — Киран, помоги мне уже! — раздался раздражающий вопль над головой. И где дурные братья услышали в этих выкриках перезвон колокольчиков? — Иду, Хильда, иду. Не стоит так волноваться. А то ещё голос сорвёшь и не сможешь радовать людей своим пением… — тянул я, неспешно отрывая зад от уже не такого и ледяного камня и прикидывая, как бы извернуться и водрузить себе на спину меньшую корзину с хворостом, за которой послали Хильду и меня. — Я скорее твою голову сорву! Быстро встал и помог мне! — моментально взъярилась ещё больше рыжая, наливаясь дурной кровью и не стесняясь скривить донельзя злобное выражение лица, на котором не было и следа кроткой улыбки или любой другой достойной и пристойной эмоции. Да… Были и некоторые приятные моменты этой зимой. К примеру достижение окончательного понимания в отношениях с одной рыжей лисой, лезущей не на ту поляну… И для этого нужно было всего лишь раз за разом спасать пару дурней от лишних обязанностей, которыми их хотела обременить Хильда. Оказывается возможно наслаждаться не личным бездельем, подобными развлечениями в исполнении Дитана и Итана. Кто бы знал… — Киран, может хватит? — раздраженно бросила девушка, наблюдая за моим крайне неспешным водружением корзины на спину. В этот раз не слишком обоснованно, учитывая сложности размещения корзина на бронированной спине. Да… Я так скоро в броне и спать буду… — Если хочешь, чтобы мы быстрее пошли, тогда помоги! — слегка вспыхнул я. — Я не про это! Может хватит уже делать всё лишь бы мне на зло?! — О чём ты, Хильда? — с почти искренним непониманием в голосе и на лице, спросил я. — Ты прекрасно знаешь о чём я! Хватит уже гонять меня от Дитана и Итана, как будто ты их мамочка. Или подружка, не терпящая других девушек рядом! — вывалила претензии девушка, выбрав на диво обидные слова. Всё же схожесть в своём поведении я и правда замечал. — Так может не стоит вечно искать себе помощников? Ну или использовать для этого мелких. Им как раз вечно заняться нечем… — Толку мне от мелких, если они ни читать, ни писать не умеют. Ни об ответственности за свою работу не знают ничего. А те, что чуть старше и так заняты. Не у меня одной есть дела. Но вот очередность на этих помощников явно не в мою пользу. Слишком молодая! — высказала мне Хильда свою позицию, активно размахивая руками прямо перед моим лицом. — И поэтому тебе вечно нужна пара дуболомов в доспехах? У которых со счётом и письмом до сих пор проблемы? — Но у них хотя бы есть понимание последствий при ошибках. Да и не всё так всё плохо с образованием… — не слишком уверенно под конец, но всё ещё крайне эмоционально произнесла девушка. И я бы даже мог согласиться с девушкой, если бы не реальные причины её слишком частых появлений рядом. — Ну так что? Прекратишь мне мешать? — с чем-то похожим на искренность и пронзительность в тоне, спросила девушка. — Может быть… — протянул в ответ я, старательно не позволяя растянуться губам в провоцирующей ухмылке. Да и предложение прекратить было не то чтобы совсем неприемлемым. Следить за парой дурней занятие утомительное. А осознание, которое к ним должно было прийти несколько позднее обещало быть забавным. Хотя бы для меня. И осознание это будет даже если мне придётся самому заниматься его вдалбливанием в пустые головы. К счастью или нет, но принимать решение мне не пришлось, ведь довольная рожа Уриена с задорно блестящей лысиной и не менее задорно чавкающими по Лотерингской грязи сапогами в тот же день сообщила о скором отбытии по храмовничьим делам для нашей тройки. И «скорым» в понимании этого странного человека оказался следующий день. — Подъём, детишки — маленькие мишки! — раздалось над головами, ранним утром, моментально выбрасывая меня из казалось бы только начавшегося сна. — Пришла пора для нового путешествия! — отвратительно жизнерадостно орал над нами Уриен, стуча сапогом по моей койке. — А?! Что? — не соображающе протянул кто-то сбоку. — Кто там разорался?! — Уриен, падлина, совсем голову потерял?! Судя по крикам, разносящимся от всё большего числа проснувшихся, недоволен столь ранним пробуждением был не я один. — Поговорите мне тут! Или хотите присоединиться к моим ученичкам? Так я с лёгкостью это устрою! — предвкушающе и кажется даже ещё громче, прокричал Уриен, получая в ответ ещё множество неласковых обращений. — Ух… И при чём тут мишки-то… — прокряхтел рядом Дитан, явно спросонья не осознавая ошибочность подобных вопросов. — А потому, мой медвежонок, что кто-то скоро не сможет уместиться в доспехах. Несмотря на обилия простора внутри… Что просто неприемлемо! — буквально проорал мужчина в лицо явно осознавшему ошибочность открытия своего рта Дитану. — Так что подъём! Пора растрясти жирок, который вы копили все эти месяцы. Нельзя уподобляться медведям! — всё никак не отпуская тему косолапых хозяев окружных лесов, уничтожал любые шансы вновь уснуть Уриен. Выслушивая всё новые и новые сравнения, основанные в основном на нашей лени, неуклюжести и глупости, которые вновь и вновь привязывались к несчастному животному мы и собирались в путь. И почти наверняка совместно желая наконец лишиться слуха для избавления от нескончаемых криков невыносимо бодрого храмовника. Увы, по крайней мере мои надежды так и не оправдались. И слышал я всё прекрасно. И Уриена, и завывания всё ещё холодного ветра, и чавканье грязи под ногами, переодически перемежаемое шуршанием снега и хлюпаньем луж. Несмотря на яркое солнце, как назло вылезшее в этот день, удовольствия от «путешествия» было мало. — А теперь, дорогие медвежата, — под дружную гримасу нашего недовольства титулом, произнёс Уриен, — слушайте задачу. Когда доберёмся до ближайшего поселения, ни с кем не говорить. Шлем не снимать. Быть если не угрожающими, то хотя бы массивными и от того внушающими. Благо отожранные бока в этом помогут даже тебе Киран. Одна рука со щитом, другая лежит на рукояти. Всё ясно? — Да! — дружно выкрикнули мы, понимая, что ни лишних вопросов, ни уж тем более отрицаний данный вопрос не подразумевал. — Вот и молодцы. И помните об этом везде и всегда. Понятно? — Да! — вновь выкрикнули мы. — И где тогда у вас щиты?! — гаркнул Уриен. — На спине, так как задача начнётся с момента подхода к ближайшему поселению! — выкрикнул я, надеясь на правильность своего вывода. — Хм… И правда… Подловил… Молодец… — с легким удивлением, перетекающим в напрягающую обрывочность и растянутость слов, произнёс храмовник, но упрекать меня и правда не стал. — Надеюсь только, что твоя внимательность не испарится, когда на нашем пути всё же попадутся неприятности. К примеру разбойники. Или какой-нибудь не такой откормленный, как вы и от того очень недовольный мишка… Слова Уриена в итоге оказались на диво верными и даже пророческими, ведь так и не дойдя до первого поселения мы наткнулись на небольшую, явно оголодавшую, но от того только ещё более опасную стаю волков. И что самое поганое, первым с диким зверем схлестнулся именно я, подставляя под не пойми откуда выскочившую оскаленную пасть, к счастью, не шею, но, к сожалению, и не щит. Защита кисти не подвела. Как и перчатка. Да и прочая броня справилась как с напрыгнувшей на меня тварью, так и твёрдостью не такой уж и мягкой грязи. С остальным же справились собратья по ордену, парой размашистых ударов сбив с меня зверя и не дав другим зверям присоединиться к веселью. Под скулёж, вой, лай и брань умеющих говорить, я всё же вскочил, умудрившись не только хватиться за рукоять булаву, но даже нащупав то ли в грязи, то ли где-то на спине щит. Дальнейший бой особых проблем не создал. Всё же голодные и ослабшие волки, к чьим прыжкам ты готов, точно оборимы. Пусть и не без проблем, что очевидно по оттирающему со спины грязи мне. — Эх… Теперь ещё и меч отчищать… — тем временем проныл Итан, осматривая запачканный кровью меч. — Так давай поменяемся! — проскрежетал я, почти сунув этому гаду в лицо свою запачканную не только кровью, но ещё и мозгами булаву, в гранях которой теперь предстояло ковыряться. — Размечтался! — возмутился Итан, отпрянув от оружия и моего предложения. — Ты это заслужил, Киран. Так что сам справляйся. Мы не рыцари, что бы за нами кто-то прибирал. — буркнул Уриен, зачем-то ковыряясь ногой в волчьих потрохах. — Хотя булаву дай мне. А то пока ты отчистишься, ночь наступит… А вы ему помогайте, если не хотите заночевать в чаще… — всё же сжалился наставник, сподвигнув братьев на благородный поступок. — Хотя можете пока только грязь сбить. Нормальной чисткой займёмся уже в селении. Дожидаться какого-нибудь зверья или просто замёрзнуть не хочется… Спорить с подобным решением никто и не думал. Так что под несколько неприятный скрип забившейся в щели моего доспеха грязи, мы направились дальше и вместе с закатом добрались до ближайшей деревни, где и заночевали. Благо в храме Создателя нашлись лишние койки и горячая еда. И даже не вызывающий подозрений в нечистых помыслах Брат, являющийся не только настоятелем храма в своём же доме, но и местным лекарем. Да, Лотеринг может и не впечатлял меня своими размерами, но был заметно больше всего в округе… И всё же Церковь Создателя была везде. Кажется даже между парой хижин лесников-отшельников где-нибудь в чаще образуется место почитания Создателя… Что с одной стороны радовало, хоть переночевать славным воинам веры всегда будет где, но и вызывало непонимание. По крайней мере у меня… Это непонимание у меня просыпалось в каждом поселении. Вместе с всё большей усталостью от пути. Дни сменялись, мешок с припасами то пустел, то вновь пополнялся, а доспех казался уже не то что чем-то привычным, а чем-то неотъемлемым. Разве что ведро на голове продолжало периодически раздражать. А конца маршруту с неизвестной целью всё не было видно… И тем более неожиданна была перемена, когда очередная деревня, пятая за эти несколько недель, приветствующая нас ещё до своего появления на горизонте особенно разбитой дорогой, заставила Уриена не только подать сигнал о подготовке к неожиданностям, но ещё и замереть на месте. — Так… Слушайте меня внимательно. В селении маг, которого нужно доставить в Лотеринг. Маг молодой, сын то ли кузнеца, то ли охотника. Светловолосый, зовут Ораном. Так что никакой расслабленности или инициативы. Говорю поднять щиты — поднимаете. Говорю рубить — рубите. Говорю падать и ползти — падаете и ползёте. Учитывая, что сынишка — ребёнок важного для селения человека, готовьтесь к глупостям местных. А теперь вспоминайте, что такое храмовник помимо доспеха и веры в Создателя… — с ощутимым давлением и максимальной серьёзностью произнёс Уриен, чей обнаженный меч начала едва заметно блестеть. Неожиданное столкновение с главной обязанностью храмовника, о котором всё же можно было догадаться. Правда едва ли эта догадка смогла бы легче воспринять это. Да и напрягался бы я едва ли меньше. — Фух… Фух… — с шумом задышал я, пытаясь расслабить хватку на рукояти булавы и мигом задеревеневшую руку со щитом. Помогало это не слишком хорошо. Как и попытка вспомнить что-то из советов других храмовников или даже Песни света. А вот занятые тем же братья, у одного из которых кажется даже ноги затряслись, сказались на моём спокойствии гораздо лучше. Этих дурней точно нужно будет прикрывать, пока Уриен будет занят магом. От кого и зачем прикрывать, промелькнул в голове вопрос, но образ разъярённой толпы быстро дал мне ответ, а вместе с тем и решимость. Вместе с ней по телу прокатилась и небольшая волна знакомого холодка энергии. Не такое уж и неприятное ощущение, если впереди мелькает перспектива чего-то более неприятного… Главное теперь не вспоминать все россказни братьев по ордену о магах и морях мерзости, ими создаваемых в очень неудачный день… Под ногами всё та же мерзко чавкающая грязь. Перед глазами привычный пейзаж деревенской скуки. Дым, грязь, стук и редкие крики. Даже взгляды замечающих нас селян не отличаются от обычных в этом «путешествии». Всё же определить, что человек в латах готов к бою можно легко. А уж лежит ли рука на рукояти меча или меч уже обнажен не такая и большая разница для селян. Как показала практика… Даже вывалившийся из центрального здания староста совершенно не удивил. Пусть и был кажется куда более напряжён, чем прошлые его собратья по статусу. — Ох, вы наконец прибыли! Хвала Создателю! — моментально вывалил на нас весьма мощный мужчина преклонного возраста, чьи собранные в пучок седые волосы за последнее время похоже изрядно истрепались. — Показывайте, где маг. — правда столкнулся староста с далёким от радушия или хоть какого-то приличия Уриеном. — Да-да! Сейчас. Следуйте за мной. Мы уже всё подготовили… — едва ли привычно для себя залебезил мужчина, пытаясь то ли поклониться, то ли избежать пронизывающих взглядов односельчан, со всё большим напряжением и нервирующей молчаливостью наблюдающих за встречей. Рука на булаве сжалась чуть сильнее. А лязг доспехов, что моих, что у остальных, раздавались особенно громко. Как и чавканье грязи… Селяне расступались, а центральная дорога деревни постепенно уводила от центра, сменившись узкой тропой в сторону и закончившись перед обветшалым амбаром, который в нормальном селении определённо уже разобрали бы хотя бы на дрова… Хотя… Может к этому всё и шло… — Почему нет охраны? — лязгнул голос Уриена, чей щит поднялся до уровня глаз, а меч был готов разить… Скорее всего покосившиеся, но всё ещё мощные ворота… — Так это… Зачем нужно это? Маг же готов. И никаких проблем от него… — растерянно тянул староста. — Это не тебе решать. — отрезал Уриен. — И где Брат церкви, отправивший письмо? — Так следит за магом. Что бы чего не случилось! — почти обрадованно воскликнул староста, явно довольный возможностью ответить гарантированно правильно. — Хм… Открывай тогда ворота. Посмотрим на мага… — буркнул Уриен, бросив взгляд в нашу сторону и проверяя нашу готовность. Мы были готовы. По крайней мере так было до того, как открылись ворота. Опустевший амбар, с местами прохудившейся крышей, сырость, грязь на полу, несколько луж. Всё так, как и ожидалось от определённо неиспользуемой постройки. А вот увидеть в центре, привязанного к одной из опорных балок ребёнка я не ожидал. Зато стала понятна некоторая безалаберность старосты. Сложно бояться бессознательного ребёнка, на чьём лице наливался огромный синяк, а вес сковывающих верёвок и цепей скорее всего превосходил вес мага. Возможно даже вместе с балкой… Дополнял всю картину правильного обращения с магом Брат местной церкви, примостившийся на другой, уже упавшей балке. Чистая ряса, чистый чурбак, на котором стояла кружка и маленький костерок у ног. — Что с магом? — и не думая растягивать момент, спросил Уриен, осторожно приближаясь к магу, всё так же не подающему признаков сознания. Да и жизни… По крайней мере с такого расстояния. — Спит. После того, как чуть не отправил соседского мальчишку в полёт до реки его связали и усыпили. — обозначил произошедшее церковник. — Он хоть жив? — с подозрением бросил Уриен, продолжая приближаться. — Жив. Что с ним будет-то? Я его подкармливаю, зачитываю Песнь света. — со всё тем же безучастием произнёс местный служитель, откровенно напрягая меня своим отношением. Даже самые дурные из обитателей церкви Лотеринга обладали большим сочувствием… К любому разумному. Будь то случайный побирушка или какой разбойник, в скором времени отправляющийся на плаху. А тем временем Уриен всё же достиг мага и без лишних сомнений хлопнул по тому плоскостью меча. На что получил лишь краткий стон, не приведший пацанёнка даже в сознание. После чего заметно уменьшил напряжение и даже убрал меч в ножны. — Вот же… Ладно. Разберёмся. — пробубнил себе под нос Уриен, осматривая мага и продолжая свои тычки, пусть теперь и без использования для этого меча, после чего перевёл внимание на старосту. — Эй, голова, готовь телегу и лошадь. А ты еды на обратный путь дай. Нужно спешить… — добавил храмовник, указав ещё и служителю. — Эм… Какую ещё телегу? — в отличие от очевидного почитателя создателя, в тот же момент вскочившего со своего места, староста совершенно растерялся. — Обычную. Что бы маг уместился. Или ты предлагаешь тащить мага на себе? — с явным раздражением спросил Уриен. — Эм… Ну… Как-то же вы дошли… — продолжал блеять староста, определённо не добавляя к себе уважения. — Именно «как-то». Вернуться нужно быстрее. — тон храмовника едва ли подразумевал отказ. — Но зачем… Да и маг же… Побегает, не помрёт же… Ну а если и того, то не такая уж это и проблема… Всем забот меньше… — А это уж не тебе решать, Староста. — очень недобрым тоном произнёс Уриен, отвлекаясь от осмотра мага и удивительно громко сжимая рукоять меча. На этом сопротивление старосты было завершено и тот прямо загорелся желанием если не выполнить требование храмовника, то как минимум убраться с его глаз. Что мужчина и сделал, несмотря на преклонные годы бодро умчавшись в деревню. — А вы чего встали, олухи?! Мало того, что не додумались начать окружать мага на случай неприятностей, а просто остались за моей спиной… А ведь если бы что-то случилось, то мне бы пришлось подставляться под удар мага, спасая вас! Так даже стоять внушительно не смогли. Хотя должны были хотя бы это сделать. Чтобы всякие старосты и не думали качать права! — разразился потоком претензий Уриен. — Ну… — Как бы… — Мы… — не слишком осмысленно мычали мы в судорожных попытках выдавить какое-то достойное правдание. От чего Уриен закипал лишь сильнее, если судить по трясущимся плечам и гулу из-под шлема. — Р-р-р… Да плевать уже. Разбираться с вашей тупостью будем после. Сюда подошли! Помогите мага снять. Нам его ещё дотащить живым надо! Что с каждым мгновением на этом столбе будет сделать только сложнее. У него уже жар, а может и чего похуже… К нашему всеобщему сожалению, опасения Уриена были совершенно не напрасны. Пришедший в себя во время освобождения маг и правда был очень плох. И вместо какого-то внятного оскорбления или даже попытки учудить что-то буквально, просто оплевал нас всех в приступе кашля, а после вновь отключился. И повторил это ещё не раз, вынуждая в итоге Уриена не только заночевать в деревне, но ещё и вынудив нас всю ночь носиться по храму то с тряпками, то с водой, то с едой. А уж как «рад» был всему происходящему староста, который внезапно не только лишился своего статуса и власти, но и был назначен крайним. Уриен в этом преуспел… — Да мне плевать, плешивый ты осёл, что ты не знаешь, где найти эти травки! И на то, что ваша травница где-то пропала мне тоже плевать! Найди мне траву, а лучше нормальных припарок и настоек, а иначе к столбу в проклятом амбаре будешь привязан уже ты! — оглашал на всю округу Уриен, явно с трудом сдерживаясь т попытки отвесить мотивирующего пинка старику. — Киран, быстро зафиксировал мага! И не смей отпускать, а то он и правда чего-нибудь учудит! — вновь орал Уриен, продолжая свой затянутое, обрывчатое, но совершенно изумительное выступление. — Чего ты там блеешь, козёл старый?! Да, так просто? Прибить? Все будут молчать? А толку-то, если проклятое письмо уже в Круге. А может и в Денериме?! И мне теперь в любом случае нужно предоставить мага! Так что заткнись и ищи что-нибудь мощнее эльфийского корня! Поздно уже для простых способов лечения любой болячки! И так продолжалось до тех пор, пока маг не прекратил попытки сдохнуть просто дыша. Что обозначало необходимость отправляться в путь. Ни попытки продолжить вылечить мага, ни ожидание поддержки от Ордена не казались Уриену лучшим решением, оставляя лишь попытку дотащить мага до хоть какой-то осмысленной помощи и сколь-нибудь надёжных врачевателей. Так что отправились мы в путь несмотря на мерзкий дождь, ещё более невыносимую грязь под ногами и совершенно не желающего хоть куда-то тащить телегу осла. Который явно не осознавал, с насколько более упрямым зверем столкнулся, что Уриен смог продемонстрировать животному одним лишь взглядом. В котором даже мы с нашей куцей чувствительностью к любому проявлению силы, смогли ощутить очень многоэмоциональный, но весьма понятный посыл. — Мы поняли друг друга? — продолжая вглядываться в непроглядную тьму глаз осла, спросил Уриен. — И-и-иа-а-а! — и получил слишком многозначительный кивок животного. И что это было?! Уриен что, и правда договорился с ослом?! Ну нет же… Нет! Никак такое не может быть! А животина, сейчас смачно месящая грязь на дороге просто смирилась со своей участью. Да и боится Уриена на уровне инстинктов, которые тот затронул своим взглядом. Что-то из арсенала пользователей внутренней силы, энергии, воли и прочих штук, благодаря которым люди могут сотворить маленькое чудо без всякой магии. Ну или с каплей той самой магии, которая есть даже в гномах… Да… Пытаться собрать из россказней собратьев по ордену, где наставления в том числе и по использованию внутренней силы каждого разумного, перемежались откровенными попытками бахвальства перед новыми и слишком наивными слушателями, было той ещё задачей. И не сказать, что я с ней справился, ведь общая картина у меня всё никак не образовывалась. К примеру тренированный и закалённый боями воин, почти всегда сильнее обычного селянина, сколько бы тот не пахал в поле. И даже кузнецы, славящиеся своей мощью и выносливостью, не соперники воинам в силе. И в выносливости. Из чего можно сделать вывод о том, что не только тренировки и напряжение мышц даёт силу. И сила эта идёт не из Тени, иначе помимо уймы неприятных ощущений, которые придётся переносить всем немагам после встречи с храмовниками, будут и куда большие последствия. Да и о спонтанной одержимости после пары часиков сна, которой подвержены только маги, забывать не стоит. Так что сила идёт не из Тени. А из битвы. Из пролитой крови, из убитого врага. И вот легенды о крови драконов, яйцах великанов и прочем особенном ливере разных тварей становятся не такими уж и легендами. Да и хасинды, среди которых каких только странных ритуалов, суеверий и поверий нет, превращаются в кое-что знающих… Только вот почему-то обладатели этих знаний всё ещё где-то там, далеко и прячутся, боясь показать свою мощь. Скрывая своих великих героев, которые просто обязаны были появиться и наказать своих врагов. Ни хасинды, ни долийцы, ни другие изо дня в день сражающиеся за своё выживание изгои не могут покарать своих врагов. А кунари, в чьём физическом превосходстве сомневаться будет только совершенно не имеющий представления о сей расе дурак, всё ещё упорно бодаются с Тевинтером. Хотя война у них не прекращается уже несколько веков. И пусть полноценные войны случаются не так часто, но льют кровь друг другу враги постоянно. С большей пользой для кунари. По крайней мере в моём представлении… Ведь дополнительная мощь и стойкость полезнее и так не слабым воинам кунари. Но что-то не видно результата этого усиления. А Тевинтер иногда даже огрызается столь успешно, что возвращает захваченные земли… Ну ладно. Нет армий или хотя бы отрядов необоримых воинов. Как нет и легендарных героев, способных перевернуть любое сражение. Так как нет и столь легендарных сражений… Но могли бы быть хотя бы постоянные слухи об очередном хасинде, эльфе или ком-то ещё, вылезшем из своих болот и показавшем всем свою мощь. С идущими за этим событием славой, почётом и деньгами. Только вот и этого нет… По крайней мере в сколь-нибудь больших колличествах. А ведь уж кто-кто, а Лотерингские храмовники, из-за необходимости шляться чуть ли не по всему Ферелдену, могли бы заметить таких. И рассказать в виде очередной байки… Только вот на каждую хасиндскую морду, способную своим тесаком разрубить коня пополам, найдётся очередной сын кузнеца зачем-то возжелавший бедную животинку швырнуть. А на каждого остроухого повелителя стрел, пусть и не такой точный, но почти столь же удивительный охотник из соседнего села, который вот-вот уже станет членом королевской дружины… И разобраться в ситуации становится лишь сложнее, когда помимо простой дурной мощи, нелепой ловкости или почти собачьего нюха, в дело вступают способы использования внутренней силы по своему желанию… И вопросы, когда сила используется по настоящему, а когда совершенно случайно или и вовсе не используется… Вновь взгляд прошелся по удивительно спокойному ослику, и ставшему причиной для моих раздумий. Ответный взгляд твари, был определённо совершенно случайным… Да, точно случайным… Эх… Рассуждения, частью из которых я даже осмелился делиться с окружающими ради хоть какого-то подтверждения части своих выводов, настолько меня увлекли, что одну занимательную деталь я осознал далеко не так быстро, как мог бы. Только спустя несколько дней пути, когда путешествие с полуживым магом превратилось во что-то хоть сколь-нибудь привычное, в моей голове промелькнул вопрос о маге, которого не защищал никто, хотя отец у него точно был. По крайней мере до нашего прибытия. Вроде как… О чём я и спросил, после чего стал свидетелем редкого момента растерянности Уриена. — А действительно, где? — с трудом выдавил из себя Уриен, на чьей незакрытой роже начиналась нешуточная работа мысли. — Хотя плевать… Разбираться ещё и с этим я буду только если меня заставят. И после того, как недомаг и три недохрамовника уже не будут на моём попечении. — с удивительным результатом закончил храмовник. Правда подобная незаинтересованность перестала удивлять после первой же попытки включить голову, а не странные понятия морали, отчаянно плавающие в широких границах с не менее широким простором для толкования… О чём думать совершенно не хотелось, ведь додуматься можно до слишком многого… И в процессе опять столкнуться с неправильностью части Песни света… А ведь быть еретиком — опасно для здоровья. Особенно внутри Церкви… Но ничего не поделаешь… Да… Сделать я и правда ничего не мог. И не слишком хотел. Ведь вместо попыток озаботиться состоянием мага или хотя бы спросить о том по возвращении в Лотеринг, я просто завалился в кровать, проспав чуть ли не весь следующий день. То, что поступил так не я один, меня не успокаивало… Интерлюдия 7. Бюрократия и вера. Пока находящиеся на самом дне иерархии храмовники могли позволить себе праздность, скуку и даже послеобеденный сон, их куда более опытные собратья были вынуждены продолжать работать. Работа эта была не слишком приятной. Всё же попытки привести в относительный порядок мага — задача не слишком приятная. Очевидно, что храмовники по понятным причинам весьма подвержены влиянию постулатов Песни света с её не самым лучшим отношением к магам, в купе с реальным опытом неприятных знакомств с магами. Не менее очевидно, что «спящая красавица», может в один не прекрасный момент проснуться, радуя всю округу содержимым своего внутреннего мира. В весьма буквальном смысле, где внутренний мир по воле твари из Тени может оказаться и правда снаружи… Но даже эта возможная перспектива не огорчала Уриена, ответственного за конкретного мага и выполнение задачи, столь сильно, как последний пункт неприятностей… Или же первый пункт, если быть особенно придирчивым к порядку действий и событий… Затянувшаяся прогулка, которой Уриен был совершенно не рад, началась с письма и храмовников. Денеримских храмовников, до которых как-то дошла информация о новом маге. В обход ближайшего к месту действия Лотерингского анклава. В обход Круга магов в цитадели Кинлох… И ладно бы это было где-то рядом со столицей или иным крупным городом, но нет же! Никак деревушка на пол пути скорее к Орлею, чем к столице Ферелдена не могла умудриться отправить письмо в Денерим. Ответственный храмовник нашелся бы раньше… Но увы, письмо всё же дошло. Что стало прекрасным поводом устроить очередную свару внутри церковников столицы, желающих потрясти живым магом перед глазами то ли других церковников, то ли кого-то из Ферелденской знати. Хотя был шанс и на что-то более изощренное, вроде очередной попытки устроить карательный поход против неверных (а таковые имелись всегда), которых стало слишком много в мире, раз уж маги начали вылезать из самых медвежьих углов Ферелдена… По крайней мере даже столь масштабным и нелепым интригам Уриен бы уже не удивился, за свою жизнь повидав достаточное число удивительных в своёй изощренности и масштабности планов. Некоторые из которых даже имели шансы на успех… И из-за этого Уриену и пришлось отправляться в путь вместо продолжения обучения всё новых и новых остолопов. Всё же у прочих храмовников были и свои дела, связанные с поисками куда более опасных магов и результатов их труда, разбросанных по всему миру в неожиданно огромных количествах… Так что найти почти опустевший храм по возвращении Уриен был не удивлён и, спровадив своих подопечных, отправился к немногим оставшимся дома братьям. И застал там не только их. К ещё большему своему сожалению. Смутно знакомое лицо сейчас не скрытое под классическим ведром члена ордена, от которого кривилась преподобная мать и старший храмовник, было очень красноречиво. И никакое благодушие и дружелюбие на лице не обманывали Уриена. Ничего хорошего этот визитёр принести не мог. Как и его отряд «предания значительности». Пусть и не физически. Всё же храмовники, вне зависимости от места дислокации, были всё же членами одного ордена. Да и едва ли отряд, на чьих доспехах не было заметно ни единой царапинки, отличались особым боевым местерством. Скорее уж способностью очень представительно молчать на очередном бале в Денериме… — Ох… Неужели все эти слухи о проблемах с дисциплиной были не на пустом месте? — не изменившись в лице, но сразу же подтвердив опасения Уриена, заявил чужак. — Ох, неужели все слухи о Денеримских храмовниках, что изучают вместо навыков боя этикет, правда? — и не подумал сдерживать свой нрав, усугублённый усталостью, Уриен. В результате чего наслаждался проклюнувшимся сквозь благодушную маску раздражением. — Неужели банальный стук — слишком сложный навык для изучения? — протянул чужак, моментально справившись с эмоциями. — Стук? О, это я могу… — с не слишком здоровым предвкушением ответил Уриен. — Давай-ка я… — Уриен, я понимаю, что ты устал, так что отчитайся и можешь быть свободен. — вовремя вмешался старший храмовник, сразу распознавший в интонациях подопечного нездоровые идеи и не позволивший этим идеям воплотиться. — Маг доставлен и отдан на попечение братьев. Жив, несмотря на попытки односельчан это исправить. Но лечить его теперь придётся долго… А может не придётся, если он всё же сдохнет. — в свойственной себе манере не сдержался Уриен, о чём тут же пожалел. — Вот как? — слишком уж многозначительно протянул незваный гость… Дальнейшее Уриен мог описать только как театральное представление, где похоже давно подготовившийся «гость» начал декламировать всё новые и новые претензии, пользуясь предоставленной Уриеном возможностью. И всё это под поддерживающие кивки своих дружков. Помимо представительности, отряд был ещё и свидетелями происходящего. Можно было догадаться… До многого мог догадаться Уриен, если бы по возвращении всё же дал себе немного времени на отдых. Но сделанного уже не изменить и под красноречивым взглядом Преподобной матери, так и просящей Уриена убраться, мужчина незаметно помещение покинул. Пребывать в полной очередных непонятно зачем нужных политических дрязг, комнате мужчина и так не желал. Впрочем, не пожелать товарищам удачи в отстаивании автономии Лотерингского отделения ордена, мужчина тоже не мог. Что и сделал. Про себя. После чего побрёл в сторону казарм. Думать о магах, ордене и своих ошибках можно было и позже…