Раз профессор, два профессор

Гермиона бросила быстрый взгляд на часы, торопливо спускаясь по лестнице и перепрыгивая через ступеньку: кареты со студентами должны были вот-вот прибыть к замку, и поэтому ей нужно было поторопиться в Большой зал. Под мышкой она несла увесистый словарь англосаксонских рун, из которого торчали наспех собранные заметки: каждая свободная минута её дня была посвящена срочному переводу, который ей поручил Кингсли, и даже первый день учебного года не стал исключением. Следом парило зачарованное письмо вместе с её ежедневником. — Запиши-ка ещё: проверить расписание семикурсников! — спохватилась Гермиона, обращаясь к перу. — Кажется, я составляла его, но не уверена, учла ли я практические семинары? Не могла же я про них забыть? Наверное, лучше проверить… Очередной пролёт лестницы улизнул прямо из-под носа, и Гермиона чуть не топнула ногой от досады. Она задержалась в Лондоне и теперь на чём свет стоит ругала саму себя за то, что решила прибыть в Хогвартс аккурат к праздничному ужину, а не днём раньше. Прошлая неделя выдалась непростой: одни только трансгрессии через пол-Европы чего стоили! Гермиона участвовала в ежегодном конгрессе рунистов в Норвегии, добираться куда пришлось в несколько этапов, потому что за раз преодолеть такое расстояние было просто не под силу. Скандинавы, как известно, давно отказались от использования каминной сети, потому что она, видите ли, вредит экологии! И создаёт магический след, который легко отследить. Тот факт, что трансгрессия тоже оставляет след, но только на самочувствии участников, организаторы, видимо, упустили из виду. Гермиона вздохнула и на ходу покачала головой собственным мыслям. В преддверии учебного года дел всегда было невпроворот, но сейчас особенно: она едва успела вернуться и встретиться с Кингсли, как нужно было снова спешить, но на этот раз в Хогвартс. Она чувствовала себя никудышным деканом! У неё не было времени ни проверить расписание, ни поинтересоваться у МакГонагалл, кого выбрали новыми деканами целых двух факультетов. Гермиона надеялась, что это окажутся разумные приятные люди, работать с которыми будет легко, потому что сложностей в её жизни и так хватало. Она подошла к Большому залу и перевела дух: убрала перо в словарь и поймала парящий над ней ежедневник, попыталась пригладить вдвойне непослушные от северной влажности волосы и, вздохнув, толкнула одну из дверей. В зале стоял шум и гам, студенты сбились группками и оживлённо болтали. Почти Безголовый Ник парил над столом Гриффиндора в ожидании первокурсников, чтобы провернуть свой ежегодный трюк со снятием головы, ввергая ничего не подозревающих новоиспечённых студентов в ужас. Почти все преподаватели были уже в сборе: Трелони, сделав страшные глаза, увлечённо рассказывала что-то невозмутимой мадам Трюк, Невилл меланхолично рассматривал капли дождя, барабанившие по стеклу. Из кармана его мантии выглядывало растение, которое Гермиона не могла наверняка определить издалека: похожее на вьюнок-переросток, оно, казалось, с любопытством оглядывалось по сторонам, пока Невилл не запихнул его обратно. Каждые несколько секунд растение снова высовывалось наружу, а Невилл даже не глядя снова прятал его. Флитвик разговаривал с незнакомым высоким мужчиной, который стоял к ней спиной. Завидев её, профессор просиял: — А вот и мисс Грейнджер! Ну-ка, сейчас я вас познакомлю, — волшебник засеменил в её сторону, жестом подзывая собеседника за собой. — Добрый вечер, профессор Флитвик, — улыбнулась Гермиона и перевела взгляд на мужчину в кобальтовой мантии, — и профессор?.. — Торнкрофт, — с сильным шотландским акцентом произнёс он, крепко пожимая ей руку. Гермиона незаметно пошевелила пальцами, чтобы размять их, такой силы было рукопожатие. — Гидеон Торнкрофт, будем знакомы. Преподаватель защиты от тёмных искусств, декан Когтеврана. При упоминании факультета он горделиво выпрямился. На вид ему было около сорока, отросшие рыжие с проседью волосы обрамляли вытянутое, угловатое лицо, изрезанное морщинами. Возраста придавала и неаккуратная щетина, пробивавшаяся на подбородке, а светло-голубые глаза хоть и казались выцветшими, но смотрели пристально и цепко. Гермионе стало не по себе от его взгляда. — Мисс Грейнджер — героиня войны и преподаёт древние руны, а ещё она декан Гриффиндора и лучшая студентка за всё время моей работы! — вмешался Флитвик, задрав голову. — Но я глубоко убеждён, что она непременно доберётся до Министерства! А вот Гидеон любезно согласился выручить нас и принял предложение Минервы оставить работу в отделе магического правопорядка и посвятить себя преподаванию. Выдающийся волшебник! — Имел честь, — коротко кивнув, сухо подтвердил тот. Гермиона неловко улыбнулась, чувствуя себя не в своей тарелке без всякой на то причины. — А, впрочем, хватит болтать, пойдемте-ка за стол! — бодро скомандовал Флитвик. Предложение звучало весьма привлекательно, потому что со всеми хлопотами Гермионе некогда было даже на секунду присесть. Торнкрофт оказался между Хагридом и мадам Трюк, чем, казалось, был не особенно доволен, судя по нахмуренному виду: те громко переговаривались прямо через него, словно он им совсем не мешал. Невилл, наклонившись к карману, ссорился со своим пронырливым ростком, что-то яростно ему выговаривая. Гермиона заняла своё место рядом с Флитвиком, который не переставая болтал о кадровых перестановках в Хогвартсе. — … сказать по правде, я всё-таки должен уточнить, что Гидеон — талантливый, выдающийся эксперт! Его опыт будет очень полезен нашим студентам. Надеюсь, они найдут общий язык, потому что человек он, мягко говоря, непростой, но это не столь уж… Место преподавателя зельеварения по левую руку от неё было всё ещё не занято, и Гермиона заозиралась по сторонам. Профессор Слизнорт решил, что ему пора отойти от дел, и в новом учебном году предмет должен был вести кто-то другой. Гермиона фыркнула себе под нос при мысли о том, что новый преподаватель опаздывал, даже не успев приняться за работу. — А кто будет вести зельеварение? И где новый профессор? — не удержалась она. Флитвик замолк и удивлённо обернулся к ней, коротко хихикнул, потом посерьёзнел и спросил: — Но разве Минерва не рассказала, кто принял приглашение? Гермиона отрицательно покачала головой: — Только сказала, что уроки зельеварения не будут прежними. — Верно! Вы скоро сами всё увидите, мисс Грейнджер! Она с сомнением покосилась на него. Ей всё ещё было немного грустно, что Слизнорт ушёл на пенсию: Гермиона знала наверняка, что будет искренне скучать по тщеславному старичку. Они едва ли пересекались в рабочих вопросах, но сидели рядом за столом в Большом зале, и тот неизменно веселил её уморительными шутками, рассказами о своих учениках, которые добились впечатляющих карьерных высот, и обязательно интересовался её собственными успехами. Особенно трогательным Гермиона находила то, что Слизнорт запомнил, что она была сладкоежкой, и всякий раз угощал её диковинными лакомствами, отказаться от которых не представлялось возможным. Вздохнув, Гермиона расправила салфетку на коленях и погрузилась в собственные мысли. Она обдумывала, какие книги ей понадобятся, чтобы закончить перевод для Кингсли. Часть из них наверняка можно было найти в библиотеке Хогвартса. Но как быть с остальными? Ей наверняка потребуется допуск в министерскую библиотеку. — Грейнджер. Глубокий, низкий голос раздался за её спиной. Гермиона обернулась и от изумления чуть не открыла рот: перед ней стоял не кто иной, как Драко Малфой собственной персоной. На нём была умопомрачительного изумрудного цвета дорожная мантия, а в руке он держал кожаный саквояж с изысканным тиснением. Его чёлка небрежно упала на лоб, а одна прядь даже завилась от влажности. Казалось, он только что прибыл в Хогвартс: не мог же он ехать на поезде вместе со студентами? — Ты?.. — Полагаю, это моё место, — он указал на свободный стул рядом с ней. Гермиона словно потеряла дар речи: она молча кивнула, ошарашенно наблюдая за тем, как откуда ни возьмись появился долговязый эльф-домовик и, ловко подхватив саквояж, тут же трансгрессировал из зала. Малфой расстегнул мантию, небрежно сбросив её на спинку стула, и сел за стол. Она и сама не знала, чего ждала. Ехидной усмешки о том, что домовые эльфы могли быть расторопнее и забрать его вещи скорее? Колкого замечания, брошенного ей сквозь зубы? Не успела Гермиона придумать тысячу и одну неприятностей, которые мог бы доставить ей Малфой, как он нарушил повисшую тишину: — Минерва уже ведёт учеников в зал. Я прибыл Хогвартс-экспрессом, чтобы познакомиться с ними, заранее наладить контакт. Очень смышлёные ребята. Оказывается, как и десять лет назад, в поезде всё ещё предлагают шоколадных лягушек. Гермионе показалось, что она сошла с ума или заболела: Драко Малфой вёл ни к чему не обязывающую светскую беседу, довольно дружелюбно отзывался о студентах и выглядел совершенно довольным жизнью. — Что… Как ты?.. Почему ты здесь? Он задержал на ней взгляд, а потом пожал плечами: — Я получил степень по зельеварению во Франции, но решил, что продолжать академическую карьеру — дело неблагодарное. Разрабатывал свои зелья, проводил исследования. Британия, однако, порядочно отстала в вопросах… Будешь? — Он выудил из кармана горсть шоколадных лягушек. Гермиона растерянно посмотрела на цветастые упаковки: она и не помнила, когда ела их в последний раз. — Судя по тому, как был набит детьми экспресс, распределение едва ли пройдёт быстро. Гермиона недоверчиво покосилась на него, всё ещё ожидая подвоха в его словах или действиях. — Это просто шоколад, Грейнджер. Ты такая бледная, будто дементора увидела, — ухмыльнулся Драко. Гермиона потянулась и взяла угощение, решив не обманывать себя: она просто умирала с голоду. — Так о чём это я? Британская школа зельеварения безнадёжно устарела, и мне во что бы то ни стало захотелось приложить руку… Драко увлечённо рассказывал о своей учёбе и переезде во Францию и о том, что хочет внедрить новейшие научные методы в образовательный процесс, чтобы вырастить новое поколение зельеваров здесь, в своей альма-матер. Гермиона внимательно слушала его, с удивлением отметив: от невыносимого задиры, каким он был в школе, не осталось и следа. Развернув вторую шоколадную лягушку, она решила, что новый учебный год, пожалуй, обещал быть вполне сносным.