Раз профессор, два профессор

Весна в Шотландии начиналась робко, чтобы к маю расцвести всеми возможными ароматами и красками, изумляя пышностью пробудившейся ото сна природы. Вокруг замка распустились кусты жёлтого дрока и рододендронов, низины были усеяны дрожащими на ветру колокольчиками. Вдалеке, насколько хватало взгляда, зеленели вересковые пустоши. Именно так себя чувствовала и Гермиона: словно очнулась от долгой дрёмы и задышала полной грудью, в которой билось горячее, пылкое и — теперь она могла в этом признаться — влюблённое сердце. Биение жизни особенно ощущалось теперь в переставших быть тайными улыбках, в украденных впопыхах между лекциями поцелуях, в неизменно ироничном и ласковом «Грейнджер». Она была по-наивному счастлива и по-счастливому наивна — так, как и положено всем влюблённым. Заручившись поддержкой Драко, Гермиона отправила письмо Хаугланну. Она поблагодарила его за предложение выступить с главным докладом, но призналась: выступление не будет достаточно убедительным без её напарника, талантливого зельевара Драко Люциуса Малфоя. Гермиона с радостью примет участие в конференции, если им позволят представить доклад вместе. Ответ Хаугланна не заставил себя ждать: тот с неизменной любезностью сообщил, что будет рад видеть их обоих, отдельно отметив вклад Драко в исследование. Драко возражал и привычно отмахивался от собственных заслуг, пока Гермиона не одарила его убийственно-строгим взглядом, ясно говорившим: самобичеванию здесь больше не место. Безуспешно пряча улыбку, он всё-таки согласился и перестал с ней спорить. Старые, въевшиеся в характер привычки едва ли могли исчезнуть в одночасье, но Драко и Гермиона были готовы преодолевать их: они выбрали вместе пройти этот путь. Для большинства обитателей замка всё произошедшее с котлом осталось незамеченным. Жизнь шла своим чередом: занятия и подготовка к экзаменам, вылазки в Хогсмид, чемпионат Хогвартса по квиддичу. По итогам всех матчей и количеству набранных очков первую строчку среди команд заняла сборная Слизерина — это была заслуженная и честная победа. Драко, смущённый воодушевлёнными криками всего стадиона, покраснел до корней волос, когда команда подхватила его на руки, торжествующе подбрасывая своего наставника в воздух. Гермиону переполняли самые разные чувства: гордость и грусть, радость и волнение. Она искала глазами команду Гриффиндора, и когда заметила её на поле, а вовсе не на трибуне, не смогла сдержать улыбки. Все игроки бросились к Малфою: они наперебой поздравляли его и слизеринцев, обмениваясь рукопожатиями, — картина, немыслимая для Хогвартса ещё несколько лет назад. Санви Патель, капитан гриффиндорцев, шла в обнимку со старостой Слизерина Эндрю Коллинзом. Тот что-то шептал ей на ухо, пока она наконец не рассмеялась; тогда он поцеловал её в висок и, взяв за руку, увлёк за собой. Гермиона подумала, что деление на победителей и проигравших стало условностью: вражда факультетов прямо на её глазах уходила в прошлое, освобождая место чему-то новому. Возможно, пройдёт ещё немного времени и следующие поколения студентов не будут видеть в разных цветах галстуков причины держаться порознь. МакГонагалл настояла на званом ужине для всех студентов, преподавателей и попечительского совета в честь окончания учебного года. Большой зал украсили помпезные гобелены с гербами факультетов. Столы, как и всегда, ломились от умопомрачительных блюд, но в этот раз домовые эльфы, вне всяких сомнений, превзошли самих себя: ростбиф и бараньи отбивные, пастуший пирог, разные виды булочек. От одного только взгляда на всевозможные яства рот наполнялся слюной. Главным отличием ужина от других празднований стал тот факт, что к организации и близко не допустили мисс Агату МакФи. Невилл и вовсе ретировался, едва заслышав её имя. С самым скорбным выражением на лице, она не находила себе места около преподавательского стола. Небесно-голубая накидка жалко волочилась за ней, поникшей, расстроенной и напрочь позабывшей, что она явилась в Хогвартс с единственной целью — ослепить своим сиянием всех присутствующих. Никто не обращал внимания на её душевные метания — кроме, пожалуй, одного человека. — Позвольте вам помочь. — Благодарю вас, мистер… — взметнув ресницами и грузно опустившись на предложенный ей стул, пролепетала МакФи. — Боюсь, мы не были представлены друг другу, и я не знаю вашего имени… — Торнкрофт. Гидеон Торнкрофт, — отрывисто произнёс и поклонился он. — К вашим услугам. Преподаватель защиты от Тёмных искусств, декан Когтеврана. Лицо МакФи озарила улыбка. — Когтевран? Какая честь для меня познакомиться с вами, ведь я сама его выпускница! — Рад слышать. С вашего позволения, — Торнкрофт поклонился ещё раз и занял место рядом с ней. Он поспешил предложить своей собеседнице напиток, откупорив одну из бутылок смешливого сидра, который к торжественному ужину достал из своих закромов Невилл. — Должна признаться, я сразу поняла, что вы имеете отношение к Когтеврану, — понизив голос, призналась она. Её щёки разрумянились. — Никакой другой факультет не славится такими изысканными манерами. Торнкрофт закряхтел от удовольствия, но скромно промолчал. Агата выглядела совершенно очарованной. Наблюдая за ними по другую сторону стола, Драко и Гермиона переглянулись и покатились со смеху. — Кажется, самым несовместимым ингредиентам порой не хватает только общего котла, чтобы получилось сносное зелье, — пошутил Драко, глядя на самую непостижимую пару во всём зале, а потом перевёл взгляд на Гермиону. — Даже если зелье в итоге не получится, котёл — неотъемлемый элемент. Ну и парочка взрывов. Её губы растянулись в улыбке. — Тогда нам лучше держаться подальше от этих двоих на случай, если их отношения только входят во взрывоопасную стадию. Они сидели совсем рядом, но Гермиона с притворными испугом прильнула ближе к Драко: так близко, насколько могла, чтобы не вызвать подозрений. Он смотрел на неё с нежностью, трепетом — с любовью. — Думаю, нам даже не стоит дожидаться окончания ужина, чтобы убраться отсюда и увеличить свои шансы выжить. Его горячее дыхание обожгло ушную раковину. — Никуда не уйду, пока не съем десерт! Почему сладкое всегда приносят так долго? — поджала губы она. Драко выудил из кармана и протянул ей золотисто-фиолетовую коробочку. — Посчитаем это первой частью десерта? — Лягушка! — Гермиона просияла. — Давай её сюда. — Пока все собрались здесь, мы сможем спокойно пойти в Хогсмид и проторчать в «Сладком королевстве» так долго, как ты только захочешь, — заговорщическим тоном пообещал он. Надкусив вмиг тающий во рту шоколад, Гермиона коснулась ладони Драко на своём бедре и посмотрела вниз. Её левая рука — та, на которой до сих пор белел шрам, оставленный Беллатрисой, — сжимала его правую, исчерченную бледно-лиловыми линиями магического контура. Их прошлое и настоящее сплеталось между ними и в них самих: им было не под силу изменить всё уже случившееся, но на месте выжженной земли упрямо пробивались к свету побеги новой жизни. Гермиона обвела взглядом Большой зал: студентов, которые носились между факультетскими столами, увлечённых беспечными разговорами коллег и даже Торнкрофта, который рядом с МакФи позабыл о своей привычной хмурости. Будущее не пугало её, а, напротив, сулило только надежду. Она тихонько вздохнула и подумала, что прошедший учебный год стал, пожалуй, самым счастливым на её памяти.