Разыгравшийся аппетит

      Очередной изнурительный съёмочный день подошёл к концу, почти все девушки уже спят либо просто отдыхают. Кто-то втихую хомячит украденные с кухни вафли, порции на проекте ничтожно малы. Но у некоторых разыгрался аппетит другого характера, особенно после фотосессии, на которой слишком хорошо рассмотрели все достоинства друг друга в новых образах.       — Бля, а точно выдержит? — шепчет Света, с опаской глядя на раковину под собой.       — Ларисе тут было очень даже удобно, — Маша подмигивает и тянется к подруге, накрывая пухлыми губами её и ловя лёгкий смешок.       Причмокивающие звуки разрезают тишину холодного помещения, как и удары капель, падающих из плохо закрученного крана. Придерживая Романову за затылок, Света углубляет поцелуй и языком скользит по ряду зубов. Не успевает Маша забрать инициативу обратно, как дверь со скрипом открывается, прерывая девушек. Романова почти отпрыгивает, ожидая увидеть кого-то из съёмочной группы, но облегчённо выдыхает: это всего лишь одноклассница. Смерив своим фирменным презрительным взглядом парочку, Даша принимается чистить зубы.       — Поцелуева, лицо попроще, — Маша хмыкает и прислоняется к Свете, пока та ворчливо ругает её за незакрытую дверь, — ты не в эдите сейчас.       — Малыха, не борщи, — поворачивается к ней Даша, приподнимая брови.       — А то что? Опять лица нам разобьёшь? — вклинивается в диалог Света, подаваясь вперёд и закрывая собой Машу.       — Я ведь извинялась, — Поцелуева разводит руки в стороны, — признаю́, что вела себя как хуйня.       — Светозаврик, успокойся, всё в порядке, — Романова с нежной улыбкой гладит девушку по предплечью, а затем переводит взгляд на другую одноклассницу. — Что-то не так?       Поцелуева озадаченно застывает, пытаясь переварить увиденное.       — Вы типа... в отношениях?       — Мы типа подруги, которые иногда приятно проводят время вместе, — Света сжимает ладонями талию Романовой, притягивая к себе, — разными способами.       — Да уж, — Даша кивает и умывается.       — Завидуешь? — с вызовом спрашивает Маша и дожидается, пока девушка к ней повернётся. — Тебе идёт эта пижама, кстати.       Поцелуева поправляет край своей бирюзовой нелепой одёжки и подходит ближе.       — А тебе идёт без кепки, — дотрагивается до козырька, направленного назад, а затем берёт за подбородок и приподнимает, заглядывая в карие глаза. — Но походу, ты даже трахаешься в ней. Не мешает?       — А чё, проверить хочешь? — Романова нагло ухмыляется, внезапно наклоняет Дашу за шею к себе и целует.       Блондинка оторопевает на секунду, удивляясь напористости младшей, но вскоре отвечает, сминая и покусывая чужие губы.       — Вообще-то она права, Мага, — Света, пользуясь удобным случаем, срывает с той кепку и прячет к себе за спину.       Промычав что-то нечленораздельное, Маша хмурится и прерывает поцелуй.       — И давно вы заодно, стервы белобрысые? — Романова легонько бьёт Свету по коленке и смотрит на Дашу, которая открыто улыбается. — Ну а ты оправдываешь свою фамилию.       — Вам лучше найти другое место, Алина собиралась занять ванную, — невзначай советует Поцелуева, прежде чем вернуться к своим делам, но вдруг чувствует хватку на запястье и поворачивается с немым вопросом в глазах.       — Даш, а как ты относишься к сексу втроём? — Токарова без зазрения совести лезет рукой под Машину футболку, и это, чёрт возьми, выглядит слишком соблазнительно, особенно в сочетании с голосом Светы, а точнее, с манерой растягивать гласные в словах.       — Практикую, — следует спонтанный ответ на такой же спонтанный вопрос, а потом приходит озарение. — Комната на третьем этаже всегда пустая.       — Ты гений без «ни», — Маша накручивает локон на палец и проходит мимо, задевая бедром Поцелуеву и ведя Свету за собой. — Мы кое-что возьмём и будем ждать тебя там.       Даша выжидает ещё пару минут, чтобы не вызвать ненужных подозрений и расспросов, а затем покидает ванную комнату и поднимается по лестнице. Сон откладывается на неопределённый срок, но это даже к лучшему. Какой к чёрту сон, когда есть возможность присоединиться к двум горячим девушкам?

***

      — Чё вы делаете? — задаёт закономерный вопрос, увидев одноклассниц, которые стоят на стульях в разных углах комнаты, погружённой в полутьму.       — Ебучие камеры заклеивали, — спрыгнув на пол, отвечает Света и принимает из рук Маши упаковку влажных салфеток. — Хорошо, что звук не пишут.       Романова приподнимается на носочки, дотрагивается губами до челюсти Даши, носом проводит по щеке.       — Я рада, что ты присоединилась. Светулька тоже, она просто не мастер выражать эмоции, — Маша с улыбкой оглядывается на подругу, которая притягивает её к себе и впивается в губы.       Даша облизывается, ей определённо нравится то, что она видит, Света словно хочет сожрать Машу — очень развратное зрелище, но разве можно ожидать иного от группового секса? Поэтому Поцелуева не удивляется, когда её роняют на широкую скрипучую кровать, которой девушка мысленно обещает поставить памятник, если она выдержит сегодняшнюю бурную ночь.       — Не волнуйся, мы будем нежны, не то что твой кулак, — шепчет Романова, наклоняется к шее и мажет языком размашисто, глаза прикрывая от удовольствия.       — Говори за себя, — шутливо возражает Света и расстёгивает пуговицы Дашиной пижамы поочерёдно, начиная с верхней. Выругивается, потому что атласный материал выскальзывает из пальцев, а петельки тугие, но с задачей справляется.       Не привыкшая бездействовать в постели, Даша хватает Токарову, на скулу пальцем большим упираясь, и на себя тянет, чтобы попробовать на вкус новые губы — отмечает, что те ничуть не уступают Машиным, такие же умелые и мягкие. Стонет в них тихонько, когда Романова её около ключицы прикусывает, распахивая уже расстёгнутую пижаму. Поцелуй вдруг прерывается, и Света всасывает кожу на боковой стороне Дашиной шеи, оставляя след, который точно станет заботой визажистов накануне выгона.       — Больше не буду, — игриво произносит без тени вины в голосе и зализывает это место, заставляя Поцелуеву вздрогнуть почти незаметно.       Впрочем, обижаться из-за засосов некогда: Маша проводит языком по ложбинке меж грудей, после чего обхватывает губами сосок и оттягивает, получая томный вздох. Даша выгибается в спине, но оказавшиеся довольно крепкими руки удерживают её на месте, а ласки груди продолжаются. Чьи-то пальцы спускаются по животу вниз, поддевают резинку лёгких штанов и стягивают их сперва до колен, а затем и полностью, отшвыривая на пол, а вслед за ними и нижнее бельё. Света оставляет короткий поцелуй на тазовой косточке и оглаживает бедро, поднимаясь всё выше, но потом меняется с Машей и наклоняется к лицу Поцелуевой.       Даша чувствует лёгкое прикосновение подушечки пальца к половым губам и ёрзает, желая получить больше, но её бёдра уверенно фиксируют. Света проводит языком по ушной раковине, задевая серёжку, мурашки ползут по чуть влажной шее. Медленными движениями Романова распределяет естественную смазку, подбирается к входу, но лишь надавливает и возвращается к клитору, кружа около него. Даша тянется рукой вниз почти неосознанно, однако её перехватывает Токарова и подносит к своему рту. Облизывает средний и безымянный, неотрывно глядя в голубые глаза с расширенными зрачками. Откуда в этой двадцатилетней тихоне, которая даже в пьяном состоянии не буянит, столько разврата?       — Каково знать, что тебя трахают те, кого ты отпиздила? — звучит уже не как упрёк, а скорее как... то, от чего Поцелуева ещё сильнее возбуждается. Странно и не очень здорóво, но каких только фетишей не бывает.       — Блять, Маш, — блондинка сглатывает гулко, теряя терпение, — ну пожалуйста.       И ахает сразу же, когда палец в жаркое тесное пространство погружается, почти синхронно со стоном Романовой, между прочим: та слишком любит быть в активной позиции и получает не меньше удовольствия, чем от оргазма; женское тело для неё как искусство. Пылающее, жаждущее, отзывчивое на прикосновения — в точности как Даша сейчас.       — Тише, — Токарова ладонь прикладывает ко рту Даши, но ненадолго: заменяет обкусанными губами, толкается языком как можно глубже и приглушает одобрительный звук, когда Маша добавляет второй палец, растягивая мышцы.       Хаотичными поцелуями Света осыпает плечи, ключицы и грудь Даши, пока та глубоко дышит, всхлипы свои подавляет и комкает в руках простынь. Приподнимает таз и напрягает ноги, чувствуя приближение разрядки. Романова делает последние глубокие и резкие толчки, ощущает пульсацию стенок и выходит, перемещаясь на клитор — хватает всего пары секунд стимуляции, чтобы Поцелуева содрогнулась на пике удовольствия.       Маша оставляет засос на внутренней стороне бедра, с улыбкой проводит ладонью по животу Даши, оставляя блестящие следы, и подползает к Свете. Заботливо убрав пряди с намокшего лба Даши, Токарова тянет Машу за воротник футболки и роняет на себя. Принимается целовать те участки, до которых дотягивается, зарываясь пятернёй в русые волосы длиной до плеч.       — Малыхи, ну вы огонь, — восстановившая дыхание, Даша поднимается, упираясь коленями в матрас, и стягивает с Романовой майку. Расположившись сзади, кладёт руки на талию Маши, а губами дотрагивается до изгиба шеи.       Романова наклоняет голову, закусив губу, а Света сталкивает её с себя, пользуясь моментом, чтобы скинуть свою рубашку. Поглядывая искоса на Машу, Даша нажимает на плечи Токаровой, чтобы та легла, нависает над ней, большим пальцем ведёт по её губам, а Света изучает внимательно зелёными глазами.       — Умеешь отлизывать? — с вызовом спрашивает, ладонью бритый висок одноклассницы гладит.       — Обижаешь, — хмыкает Поцелуева и пятится назад. Опускается к аккуратной груди, языком обводит розовую ареолу, цепляясь пирсингом за твёрдый от возбуждения сосок, проделывает то же самое со вторым полушарием и переходит к животу, рукой пролезая под поясницу Светы, та выгибается навстречу.       — Как же я, блять, обожаю девушек, которые не носят лифчики, — стоя на коленях, Маша улыбается и демонстрирует очаровательные ямочки на щеках.       — А я просто обожаю девушек, — Токарова дотягивается рукой до верха шорт подруги и дёргает к себе. — Но ебучие лифчики придумал сам дьявол.       Ловко расстегнув молнию, Света касается лобка, и Маша, чувствительная уже словно оголённый провод, упирается ладонями в подушку, приоткрывая рот. Но Токарова не может оставить без внимания красивую грудь: накрывает ладонью и сжимает, вырывая стон из уст подруги. Прокручивает пальцами сосок и вдруг сползает с подушки вниз — Даша, уже успевшая обнажить Свету полностью, обхватывает её за ноги и пододвигает к себе, удобно устраиваясь между.       — Мага, снимай свои шорты и всё что под ними, нахуя ты нам тут одетая нужна? — Токарова шлёпает подругу по ляжке, и та охотно выполняет просьбу. — Так люблю твои бёдра пышные, мацала бы каждый ёбаный день.       — Ты и так... — Маша замолкает и ухмыляется, замечая, как Света меняется в лице.       Раздвинув половые губы, Даша кончиком языка собирает смазку. Токарова запрокидывает голову и вздрагивает, когда металлическое украшение приятно холодит и щекочет комочек нервов. Переводит взгляд на Машу и подзывает жестом к себе. Та приближается и получает свою порцию ласк: Токарова спускается по животу и почти сразу касается влажной плоти. Маша всхлипывает и хочет свести ноги вместе, дабы удержать чужую руку, но получает несильный шлепок по внутренней части бедра, а затем пальцы возвращаются к изнывающему лону, и Романова испускает вздох.       Поцелуева активнее работает языком, имитируя неглубокие толчки и поднимаясь вновь к клитору; от её внимания не ускользают действия Светы, и у них начинается своеобразная негласная гонка. Даша трёт сильнее, впиваясь ногтями в ногу Светланы; а та, стараясь не терять голову от приятных ощущений, входит сразу двумя пальцами в тело Маши — количество смазки позволяет, да и Токарова слишком хорошо знает, как подруга больше любит.       Пошлые звуки от глубоких и резких фрикций сливаются со стонами обеих девушек и жалобным скрипом кровати; кажется, больше никого не волнует вопрос приватности.       — Блять, — вырывается у Романовой, она жмурится, хватаясь рукой за плечо Токаровой, — Свет, я скоро.       Финальные движения, надавливание на переднюю стенку, и Машу прошибает волна оргазма; сжав Светины пальцы, она сбивчиво дышит и упирается головой о стену, постепенно обмякая. Токарова наконец отдаётся в полной мере собственным ощущениям и прикрывает глаза.       Даша ускоряется, забивая на усталость не только языка, но и челюсти, и добивается своего. Света дрожит, прогибаясь в спине, и вскрикивает. Поцелуева последний раз проводит языком, слизывая влагу, и выпрямляет чужие ноги, вставая с кровати, которая их не подвела.       — Я бы в душ сгоняла, — отмечает Даша, натягивая на себя пижаму.       — А я бы... Уснула прям тут, — бормочет Света, поворачиваясь на бок.       — Чё это с ней? — выгибает бровь Поцелуева, переводя взгляд на Машу.       — У Светозаврика бессонница лютейшая просто, но оргазм её шикарно прогоняет, — поясняет Романова, заботливо гладя девушку рядом по коротким волосам.       — Поняла. Уложим её спать в таком случае и займём ванную? — подмигивает Даша, на что получает кивок.

***

      — А она точно не будет в обиде? — шепчет Поцелуева, поднимая Машу и помогая ей сесть на раковину.       — Нет, боже. Что может быть лучше секса без обязательств? — Романова хватается за бортик, а ногами обвивает туловище партнёрши. — Ноль обид, максимум удовольствия.       — Секс втроём без обязательств и высокое либидо, — Даша опускается коленями на холодный кафель и раздвигает ноги Маши. — А бёдра пиздец аппетитные, она права.       Без долгих прелюдий Поцелуева делает потрясающий куннилингус, пока Маша ладонью направляет её макушку, а второй рукой зажимает собственный рот; разбудить одноклассниц хотелось бы меньше всего.       — Блять, пусть только попробуют тебя выгнать, мы со Светой тебя теперь не отпустим, — смеётся Романова, уже омывая прохладной водой разгорячённое тело.       — Кто бы мог подумать. Извини меня за тот удар.       — Опять? — Маша трясёт головой, брызгая водой на стены и Дашу. — Ты сегодня старательно извинялась. Мозоль не натёрла?       Даша смеётся в ответ и притягивает девушку в объятия. Кажется, режим сна будет сбит окончательно и бесповоротно.