вот ты где

Едва они сдают версию Того, кто остается в руки Б-15 и Уробороса, Локи дергает Мобиуса за рукав и говорит: — Я должен вернуться. — Думаешь, к Равонне она такого милосердия не проявит? — спрашивает тот, пряча за небрежностью беспокойство. Уходили они в спешке, и даже не думали торговаться за Ренслейер. — Дело не в этом, — Локи мельком успевает подумать о том, что прежняя Сильви бы уже насадила бывшую судью УВА на меч, но нынешняя найдет другой способ поквитаться. — Столь мощные выбросы магии, какие Сильви показала на колесе обозрения и в мастерской Таймли, всегда связаны с сильными эмоциями: гневом, горем, злостью. И они истощают физически. Ей может понадобиться помощь. Он уже набирает на таймпаде нужные данные, когда Мобиус говорит: — В этот раз попробуйте обсудить не будущее, а ваше прошлое, — он похлопывает Локи по плечу и присоединяется к коллегам, окружившим потрясенного Виктора Таймли, крепко сжимающего свой портфель. Локи коротко вздыхает — если бы это было так просто — и шагает в мутный абрис двери, чтобы снова выйти в 1893-ем. Ренслейер в мастерской нет. По началу кажется, что и Сильви тоже, но потом Локи замечает ее сидящей на полу, около верстака. Он подходит и опускается рядом с ней на корточки. — Что тебе еще от меня нужно, — голос у нее придушенный, хриплый. Большие глаза на бледном лице блестят, как от слез. — Я знаю, как это бывает. Так что, пожалуйста, не упирайся. Я хочу помочь, — Локи протягивает ей раскрытую ладонь. Сильви ее игнорирует и нарочитой легкостью поднимается сама. — Я в порядке. Я тоже знаю, как это бывает, — она касается таймпада, вызывая дверь, и собирается уйти, не прощаясь, но только ноги вдруг подкашиваются от навалившейся слабости. Сильви не замечает, как оказывается на руках Локи, только и успевает обхватить его руками за шею, а он уже проходит сквозь временную дверь, и оба оказываются в ее доме, в Брокстоне. Локи бережно усаживает ее на диван и оглядывается. Маленькая гостиная, отделенная от кухни барной стойкой, обставлена эклектично, ярко. Тут множество разных предметов, которые, как подозревает Локи, собраны со всех времен, со всех уголков вселенной. Ковер тонкого плетения с ассиметричным узором, высокий сундук с плоской крышкой, служащий столом, на нем — кубок, подобный асгардскому, и фарфоровая чайная пара поверх газеты. Он с любопытством проходится взглядом по полкам, висящим на стене, но тут его отвлекает Сильви: — Разве тебе не пора возвращаться в УВА — убедиться, что вы и правда не сделали хуже, приведя туда вариант Того, кто остается. — Не двигайся, пока я не вернусь, — бросает ей Локи и скрывается в очередном портале. Сильви, из чистого упрямства, решает встать, но тут же изможденно падает обратно, на подушки: она и правда потратила слишком много сил. Фыркнув от досады, Сильви щелкает пальцами, чтобы сменить пальто и боевой костюм на домашнюю одежду: короткий топ без рукавов и брюки с мягким поясом. Локи возвращается через минуту, чуть запыхавшийся, с растрепанными волосами. В руках у него два крупных желтых плода, только что сорванных с ветки, о чем свидетельствуют крупные листья на черенках. — Яблоки Идунн, — говорит он. Когда Сильви лишь пожимает плечами, Локи объясняет, — В Асгардском саду растет волшебная яблоня, плодоносящая раз в столетие. Ухаживает за ней Идунн, молодая жена Браги. Яблоки эти дарят молодость, удлиняют и без того долгую асгардскую жизнь и восполняют силы. И достаются, разумеется, не всем. — И чем же тебе пришлось расплатиться? — спрашивает Сильви насмешливо, скрывая за этими словами легкую тоску от того, что она так много забыла о доме. — Я их украл, — невозмутимо сообщает Локи, проходя на кухню. Сильви слышит, как он открывает кран, чтобы вымыть яблоки. — Не знаю, не уверена, что смогу откусить хотя бы кусочек, — признается она. — Оставь их там, на мойке. Может быть через пару часов я… — Тебе нужно сьесть их сейчас. Вот увидишь, сразу станет легче. Сильви решает не спорить. Локи гремит дверцами шкафчика, и она оборачивается, чтобы посмотреть, что он ищет. Бог обмана и хаоса чистит ее ножом украденное яблоко от кожуры, что спускается в раковину длинной золотой стружкой. Сильви замирает, любуясь его тонким профилем и поспешно опускает взгляд, когда он берет тарелку и прямо на ней нарезает яблоко на тонкие, как лепестки, дольки. Локи приносит тарелку, садится рядом и всем своим видом показывает, что не собирается уходить. Сильви берет почти прозрачный ломтик и кладет себе в рот — словно капля меда растекается по языку. И теплота, как от глотка горячего напитка спускается по горлу вниз, к животу и медленно растекается по всему телу, принося ощущение спокойной силы. Сильви прислушивается к этим ощущениям, прежде чем посмотреть на Локи и спросить: — Почему ты делаешь это?.. Она боится услышать ответ. С него станется сейчас сказать, что это в благодарность за то, что она не убила Виктора Таймли. — Перестань, Сильви, — тихо отвечает Локи. — Ты знаешь, почему. Атмосфера тут же становится напряженнее. Она знает. Иначе бы трюк с поцелуем тогда, в Цитадели, не сработал бы так хорошо. Сильви ставит тарелку на сундук и пододвигается ближе. — Твоя очередь, — говорит она, пока он смотрит на нее неверящими глазами. Спустя невыносимо долгое мгновение Локи нежно касается ее губ своими раз, другой. Обхватывает рукой ее челюсть и наклоняет голову так, чтобы угол был лучше, прежде чем втянуть в уже долгий, горячий поцелуй с привкусом медового яблока на языке.