Как сорвать рабочий день Гарри Поттеру

      План мести Гарри вынашивает почти два месяца. Он перебирает несколько десятков идей, пока не останавливается на той самой, что кажется ему достаточно подходящей платой за публичный выговор перед всем отделом и двумя неделями внеочередных ночных дежурств. Конечно, в случившемся была и его доля вины, — никто не заставлял его покидать рабочее место посреди дня — но то, что Драко ничуть не раскаивался, притупило голос разума.       В день икс Гарри с самого утра на нервах. Он пропускает завтрак, не может сосредоточиться на бумагах и отпрашивается у Робардса на полчаса раньше. Да-да, он прекрасно выучивает свой урок, поэтому больше не своевольничает, предварительно получив разрешение у начальства.       Драко не в пример ему выглядит спокойным. Он вальяжно расхаживает по холлу, учтиво улыбается гостям и с охотой вступает в беседу с другими участниками Конференции зельеваров. Его новая мантия из лавки мадам Малкин струится подобно утренней дымке, подчеркивая фигуру, а идеально уложенные волосы кажутся мягкими как шелк.       Гарри нравится наблюдать за Драко, поэтому, прежде чем подойти, он несколько минут незаметно любуется им со стороны, пользуясь тем, что в общей суматохе никто не обращает на него внимания.       — Какого драккла ты тут делаешь, Поттер? — доносится вместо приветствия, стоит им только оказаться друг перед другом.       — Пришёл поддержать любимого, Малфой.       Драко подозрительно прищуривается и наклоняется к Гарри.       — Разве ты не должен быть сегодня в аврорате? — бархатистый тембр прокатывается мурашками по спине.       — Я знаю, как важна для тебя конференция, поэтому смог выкроить часик.       — Смотри, не хочу потом выслушивать жалобы, когда Робардс надерёт тебе зад.       Гарри усилием воли подавляет лёгкую вспышку гнева и еще раз убеждается в том, что поступает верно. По своим меркам.       — Не волнуйся, я послушаю твоё выступление и сразу обратно, — взгляд Драко теплеет, хотя тот демонстративно хмыкает и вздёргивает подбородок. — Ох, что у тебя с мантией?       — Что? С ней что-то не так?       — Пойдём, — Гарри подхватывает Драко под локоть и ведёт в сторону уборных, — сейчас приведу тебя в порядок.       — Идиот, мой доклад через двадцать минут. Хочешь, чтобы я опоздал?       Гарри замечает, как Драко нервно косится на людей, что уже спешат занять места в зале, оставляя их почти одних в холле.       — Это буквально на пять минут. У тебя там какое-то пятно. Выведем и пойдёшь спокойно. Не хочешь же ты быть в грязной мантии на фотографиях с такого мероприятия?       Драко поджимает губы, но, кивнув, соглашается с вполне логичным умозаключением. Он уже сам спешит впереди, и Гарри едва скрывает ухмылку, которая так и рвётся наружу. Ему нравится это томительное чувство предвкушения, и он немного жалеет, что времени, чтобы растянуть его, почти нет.       — Ну, где там оно? — спрашивает Драко, когда они заходят в одну из отдельных комнаток. Он нетерпеливо крутится перед зеркалом, пытаясь найти злосчастное пятно, но безуспешно.       — Встань смирно. Сам не дотянешься, а пока снимать будешь, всё помнёшь.       Драко вмиг замолкает и становится до неприличия послушным. Ведь что может быть важнее его репутации? Но Гарри не винит его за это. Детям Пожирателей пришлось несладко после войны, и даже до сих пор за ними пристально следят. А Драко за это время успел достичь достаточно многого, чтобы беспокоиться о том, как он выйдет на фото в свежем выпуске Пророка, не говоря уже об иностранных изданиях.       Гарри достаёт из кобуры палочку, но вместо очищающего заклинания накладывает обездвиживающее от шеи до ног. Пара серебристых глаз удивлённо смотрит на него через отражение в зеркале. Этого достаточно, чтобы член в брюках дёрнулся, но Гарри напоминает себе, что они здесь не за этим. Хотя ему до безумия хочется наплевать на свой план и просто втрахать Драко в начищенный до блеска фаянс.       — Ты что творишь, Поттер?       Гарри улыбается. Драко всегда называет его по фамилии, когда бывает не в духе, но он уже смирился с этим и даже находит милым.       — Небольшое воспитательное мероприятие. Ты же по какой-то причине считаешь, что можешь срывать мою работу.       — Да ладно?! — неприкрытое изумление звучит почти забавно, — Это ведь было два месяца назад!       — Ну-у, — тянет Гарри, медленно закидывая полы мантии Драко на плечи. Его взору предстают аппетитные ягодицы, и он с силой сминает их, вырывая тихий вскрик. Больше от неожиданности. — Тебе прекрасно известно, что я ничего не забываю. А тогда мне твоя выходка очень дорого обошлась.       — Ты ведь не собираешься оставить меня тут и уйти?       — Конечно, нет. Не волнуйся, я же обещал, что это займёт всего пять минут.       Гарри расстёгивает ремень и спускает брюки вместе с бельём. Он слышит шумное сопение, но это единственное, что выдаёт недовольство Драко. Возможно, тот принял правила игры или решил сделать вид, пока не появится возможность высказать всё не только словами.       Руки оглаживают бархатистую молочную кожу бёдер, скользят к копчику и обратно. Гарри разводит ягодицы в стороны и шепчет несколько заклинаний, любуясь тем, как смазка блестит на сжавшемся колечке мышц. В отражении прекрасно видно, как Драко закусывает губу, хмурясь, но это не помогает, когда палец уверенно входит в тело, растягивая. Судорожный стон отскакивает от кафельных стен, и звучит он лучше самой прекрасной музыки.       Гарри приходится напоминать себе, что у них почти нет времени, поэтому он довольно скоро добавляет ещё два пальца, как бы ему ни хотелось подразнить Драко ещё немного. Тот держится на удивление хорошо: на его лице снова застывает спокойная маска, а румянец вполне можно списать на духоту.       — Ну что, переходим к главному? — скорее из вежливости спрашивает Гарри, потому что задуманное в любом случае будет воплощено в жизнь. Почти в любом.       Он достаёт из кармана чёрную, бархатистую анальную пробку и показывает её через зеркало, внимательно наблюдая за реакцией. О, сколько эмоций проскальзывает во взгляде Драко, несмотря на то, что ни один мускул на лице не двигается. Но самая яркая — осознание. Теперь он прекрасно понимает, что именно его ждёт, и Гарри медлит, растягивая этот упоительный момент.       — Если сделаешь это — я убью тебя.       От угрозы становится смешно. Сколько раз он уже слышал её? Вероятно, сотни. Вот только кончается всё измученной, но довольной улыбкой. Драко никогда не терпит того, на что действительно не готов.       Особо не церемонясь, Гарри вставляет пробку, ловя судорожный вздох, и, прежде чем вернуть брюки на место, отвешивает звонкий шлепок.       — Блять.       — Люблю, когда ты ругаешься, но оставим это на вечер.       Взмах палочкой, и чары слетают, наконец-то давая возможность размять затёкшие от неудобной позы конечности. Драко осторожно переминается с ноги на ногу и морщится. Вероятно, пробка даёт о себе знать, потому что повернувшись, он тут же закусывает губу.       — Ты ведь знаешь, что я не могу облажаться, — голос Драко хриплый и едва заметно подрагивает, но Гарри уверен, что он снова станет ровным, стоит им только переступить порог уборной.       — А ещё я знаю, что ты прекрасный актёр. Но если это слишком, то ты всегда можешь сказать…       — Не дождёшься! — прерывая, огрызается Драко.       — Тогда, вперёд! Ты же не хочешь опоздать.       Гарри хлопает его по плечу и подталкивает к выходу, услужливо открывая дверь и пропуская вперёд.

***

      Зал почти битком набит людьми. По нему проносятся оживлённые шепотки, пока ещё не прерванные объявлением о начале конференции. Большинство волшебников одеты в строгие тёмные мантии, но глаза иногда выцепляют яркие и необычные наряды, по которым сразу становится понятно, что гость прибыл из-за границы. Да, мероприятие такого масштаба и правда стоило всех мучений, через которые пришлось пройти Драко. Последние несколько недель он почти не спал, постоянно пропадал в лаборатории и за любую мелочь огрызался на Гарри, который терпеливо закрывал на это глаза. Он искренне хотел поддержать Драко и понимал, как тяжело ему даётся подготовка.       Гарри уверено шагает к местам для вип-гостей, и, кажется, это впервые, когда он собирается внаглую воспользоваться своим именем.       — Ваше приглашение, сэр, — учтиво спрашивает плотно сбитый служащий и меняется в лице, когда вместо билета ему под нос суют именной аврорский значок. Он растерянно хлопает глазами, озираясь по сторонам, словно ища что-то. — Мистер Поттер, если бы вы предупредили, что собираетесь посетить наше мероприятие…       — Мне очень жаль, что я не сделал этого, но вы ведь сможете найти место для меня? — с нажимом говорит Гарри, улыбаясь во все 32 зуба.       — Конечно-конечно, — сдаётся под напором мужчина, — сейчас я что-нибудь придумаю.       Он суетливо разворачивает свиток и начинает водить пальцем по бумаге, бубня что-то под нос. Его брови сходятся на переносице, отчего кажется, что задача и вправду непосильная. Однако вскоре лицо мужчины озаряется улыбкой, и он приглашающим жестом указывает место прямо перед сценой.       — Вам очень повезло, мистер Поттер! Один из гостей в последний момент сообщил, что не сможет посетить съезд и вы можете занять его место.       — Премного благодарен! Вы действительно помогли мне.       — Ну что вы, — волшебник кланяется и протягивает Гарри программку мероприятия. — Для нас настоящая честь видеть вас здесь. Надеюсь, что конференция оставит приятное впечатление. Не смею вас больше отвлекать. Располагайтесь, до начала остались считаные минуты.       Гарри кланяется в ответ и поудобнее устраивается в кресле, готовясь к особенному представлению, о котором будут знать только два человека.       Драко выступает первым, и от этого становится ещё более волнительно. Он неспешно выходит из-за кулис после короткой речи ведущего, окидывая внимательным взглядом слушателей. Гарри знает, кого тот ищет, и когда их глаза встречаются, замечает, как язык нервно пробегает по губам. Драко занимает место за трибуной и, раскрыв папку, начинает свой доклад. Его глубокий и ровный голос вмиг заставляет всех умолкнуть, привлекая внимание. В зале становится настолько тихо, что в паузах можно услышать шорох переворачиваемых листов.       Гарри мало что понимает из заумных слов, но даже его завораживает правильно поставленная речь. Настолько, что он чуть не забывает о своём плане. Рука нашаривает в кармане пульт управления и нажимает заветную кнопку.       Драко запинается.       Похоже, он не был готов к такому сюрпризу, решив, что всё закончится вставленной в зад пробкой. Его спина чуть ссутуливается, и вряд ли кто-то из зрителей замечает это, но от Гарри не скрывается даже такая незначительная деталь. Он видит, как растерянность в серых глазах уступает место разгорающемуся огню, и чувствует ответный всполох в своём теле. Безумно хочется сжать сквозь брюки твердеющий член, но вокруг слишком много людей, и всё, что он может себе позволить – чуть сильнее развести ноги.       Драко отводит взгляд, небрежно убирает упавшую на лоб чёлку и продолжает заученную речь так, словно ничего не произошло. Словно внутри него не вибрирует пробка, посылая волны мучительного удовольствия. Прирождённый актёр. Пожалуй, Люциус может гордиться своим сыном, который спустя годы всё же научился играть столь искусно.       Гарри неотрывно следит за Драко. Облизывает жадным взором его фигуру, любуется точёным, аристократичным профилем, платиной шелковистых волос, которые так приятно сжимать в кулаке. Он с лёгкостью может представить округлые ягодицы, скрытые тканью, и набухший, сочащийся смазкой член. Интересно, кончит ли Драко в штаны или сможет вытерпеть ради того, чтобы его как следует трахнули? Гарри устраивают оба варианта, и он, ухмыляясь, снова давит на кнопку.       Несколько листов из папки летят на пол. Драко провожает их нечитаемым взглядом, а затем сухо улыбается, глядя в зал. Он откладывает документы в сторону и выходит из-за кафедры.       — Сегодня вам ещё предстоит выслушать не менее десятка докладчиков, поэтому я хочу продолжить в более неформальной обстановке. Скучные цифры и сухие фразы ещё успеют вам надоесть.       По залу проносится шум, и Гарри слышит в нём одобрение. Драко нашёл отличный выход из ситуации, когда невозможно просто спокойно стоять.       Он неспешно расхаживает по сцене, его речь становится чуть более импульсивной, но, кажется, это ещё сильнее вовлекает слушателей. Они смеются над остроумными и точными замечаниями, поддакивают его высказываниям и полностью погружаются в монолог. О да, Драко всегда хорошо умел работать языком. И во время жаркой дискуссии, и во время минета.       Гарри настолько увлекается фантазиями, что приходит в себя, когда зал взрывается овациями. Он спешно поднимается из кресла и, подмигнув Драко, выходит в холл.

***

      — Ну всё, ты покойник, Поттер! — доносится в спину.       Гарри оборачивается. Драко стоит недалеко от выхода на сцену и нервно мнёт в руках мантию. Кажется, он уже на пределе, потому что каждый шаг отражается мученической гримасой на лице.       — Выключи эту чёртову штуку, — рычит ему в шею Драко, подойдя вплотную. — Я сейчас сойду с ума.       — Потерпи ещё немного.       Гарри раздумывает, не аппарировать ли им домой, но Драко хватает его за руку и утягивает в первую попавшуюся дверь, за которой оказывается подсобка со сложёнными штабелями стульями. Он буквально срывает с себя мантию, скидывая её на пол, и принимается дрожащими пальцами расстёгивать ремень. Выходит не с первого раза, но как только мешающая одежда оказывается в районе щиколоток, Драко опирается на стену, призывно прогибаясь в спине.       От открывшейся картины во рту мгновенно пересыхает. Чёрная пробка ярко контрастирует с бледной кожей бёдер и приковывает к себе внимание.       — Ещё секунда, и я сам себя трахну, а ты будешь просто смотреть со стороны.       Гарри сдаётся. Он рывком вытягивает пробку и одним движением входит сразу до основания. Жаркая теснота и хриплый, протяжный стон едва не заставляют его кончить. Приходится подумать о том, что по возвращении его будет ждать гора работы, прежде чем начать двигаться в томительно-тягучем темпе.       Гарри гладит упругие ягодицы, вылизывает бледную шею, и Драко ластится в ответ, прижимаясь ещё ближе и безостановочно поскуливая. Все попытки заткнуть его обращаются прахом: чужие зубы буквально вгрызаются в зажимающую рот ладонь, и остаётся надеяться, что в этот момент в коридоре нет ни души.       — Чёрт! Да, сильнее!       — Ты сегодня такой нетерпеливый.       — Твоими стара…       Слово обрывается, когда Гарри звучно шлёпает по ягодице и тут же впивается пальцами в покрасневшую кожу. Он терзает её, вырывая бессвязные ругательства, и наслаждается тем, как Драко сжимается на его члене. Возбуждение скручивается тугой пружиной, готовой выстрелить в любой момент. Гарри тянется вперёд, накрывая искусанные губы. Язык скользит во рту, гладит нёбо, пробегается по острой кромке зубов. От духоты воздуха катастрофически не хватает, но он продолжает упиваться поцелуем, чувствуя, как неумолимо приближается к оргазму. Когда Драко в очередной раз судорожно подается назад, мир рассыпается на мириады цветных осколков. Таких ослепительно ярких, что на секунду перед глазами возникает белая пелена. Он ничего не видит, только чувствует, как тело в руках обмякает, падая в бездну удовольствия вслед за ним.       Послеоргазменная нега разливается мягкой, обволакивающей волной, лишающей всяких сил. Гарри осторожно тянет Драко за собой на пол, усаживая на мантию, и позволяет откинуться на свою грудь.       — Я всегда знал, что ты ненормальный, — хриплый, довольный голос ласкает слух.       — Но выступление удалось на славу.       — Только поэтому ты ещё жив.       Гарри улыбается, позволяя Драко верить в этот маленький самообман.