Кисло-сладкая

            

***

      Следующий месяц я находилась в состоянии, которое поглощало меня ещё там, в темноте. Это сказывалось на мне, я боялась ее, внутренне прекрасно понимая, что это бесполезно. Моя личность будто стёрлась, из-за чего мне постоянно хотелось спать, есть и просто лежать. Одним словом — апатия.       Рене смогла смирится с этим спустя некоторое время, все равно иногда делая попытки приблизится. Наверное она подумала, что у меня случилось что-то с друзьями или типа того. В принципе у нее были причины так думать, все-таки я ни с кем не общалась. Только с зеркалом. Как и сейчас.        — Верно? Интересно, смогу я когда нибудь вернуть какие то кусочки себя на место?. — зеркало будто сочувственно смотрело на меня, но я знала что это лишь моя фантазия.       Вздохнув я хрустнула пальцами, из-за чего словно возвращалась в далёкое прошлое. Старая привычка… Глазами я прошлась по кровати, которую заправляла только из привычки, такой же как и прошлая. Почти все мои действия возвращают меня куда то туда, в мир заполненный красками. Это доставляло печаль, ноющее чувство в груди, словно что-то хочет выбраться наружу.       Золотой лучик прошёлся по двери, задерживаясь на серединке. Я слабо улыбнулась, тут же чувствуя вину за то, что могу вообще веселится. Такое старое и больное, как все остальное чувство, которое доставляет досаду. Досаду и раздражение, ведь разве я виновата в чем-то? Но сейчас мне остаётся лишь прикрыть устало глаза, присаживаясь на кусочек кровати.

***

      Я не смогла заметить когда именно Рене подошла ко мне и извиняющимся голосом сказала, что я отправляюсь в Форкс. Это приносило бы новые проблемы, столкновения, другой климат, но я лишь пожала плечами. Я приобняла Рене, мысленно называя ее Мариной. Это вызывало дрожь на кончиках пальцев, но я продолжала обнимать ее, бормоча что люблю ее.        — Я все понимаю, я люблю тебя, люблю… — мой голос звучал как будто из-под дождя, словно я говорю откуда то из далека, хотя на самом деле стою тут, совсем рядом.       Жалость к самой себе и своей беспомощности. Невозможности возразить, ведь… Ведь что? Обвинительный тон, да? Это трогало что-то внутри меня, хотелось уйти в комнату и начать проклинать кого то в подушку, ведь: «лишь бы не услышала!». Вместо этого я пошла собирать по тихонько вещи, которые пригодятся мне там.       Интересно, то что со мной происходит, можно назвать депрессией? Наверное…       Я достала из шкафа сумку и положила ее на пол, отправляясь к столу, за мелочью. Нужно ли оно мне там? Не думаю, хотя зачем оставлять это тут?       В сумку отправлялись вещи и это неожиданно приносило хоть немножко положительных мыслей. Словно я собираю в кучу все что есть у меня внутри, склеивая недостающие кусочки. Это приносило приятное чувство внутри, какое то облегчение. Радость. Успокоение.       Хотелось послушать что-то. Музыку, Алёну Швец… Такое знакомое имя, которое приносит ностальгию. Я полезла в телефон, внезапно обнаруживая ее песни, хотя внутри почему то была твердая уверенность, что их ещё нету. Неуверенная в своих догадках, я стала листать телефон дальше, замечая что на нём есть куча музыки, много информации, которая не совсем относится к этому миру и времени. Мои глаза широко распахнулись и я стала искать свой мессенджер. Только вот его не было, как и никакой возможности связаться с кем то, кто был там. Весь телефон работал так, как работал там.       Горько сглотнув, я села на пол, обхватив колени руками. Почему, ну почему нужно было давать какую то призрачную надежду на это? Почему тут есть все, но нету возможности хотя бы прочитать старые переписки? Ведь так я навярняка бы смогла вспомнить больше! Слезы покатились по щекам, скатываясь и поглощаясь футболкой. Я не могла бросить телефон в стенку, не могла закричать, даже плакала я тихо и все из-за страха. Какого то старого, неизведанного страха, чего то, что было там.       Я пошла в ванную комнату, там остервенело умываясь, убирая следы недавних слез. Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Меня погладила раздражительность и я сдавала в ладони кусок мыла, в попытках разломить его пополам.       Ничего не получив от этого, я вернулась обратно в комнату, пнув по пути коврик насколько это возможно. Меня ждали вещи, которые следовало сложить в чемоданы и сумки, и я села на пол, начиная укладывать их по предположительным местам.

***

      Мое прежнее настроение растаяло почти тут же, уступая место прежней апатии и печали. Я собрала вещи, оставляя некоторые, которые не хотела брать с собой. Ехать в Форкс было волнительно, я смогла вспомнить, что там должно случится. С моим участием. Из-за чего меня тут же погладила паника.       Смерть. Возможная смерть из-за соседства с вампирами. И оборотнями. Схватившись руками за голову я присела на кровать, начиная раскачиваться на ней из стороны в сторону. Я попыталась успокоится, представляя как у меня вырастают призрачные крылья, которые укутывают меня со всех сторон и убаюкивают своим присутствием. Жаль что лишь в моих фантазиях…       Все ещё сидя я стала думать как избежать внимания со стороны Калленов и Квиллетов (?). Хорошо бы затаится и не высвечивать, но как это сделать, если трое из вампиров владеют способностями?! Эдвард, я не хочу его внимания, как и Элис, и Джаспера, и Роуз, и всех остальных! Пожалуйста, дайте мне возможность просто пожить.       Встав и начиная ходить из стороны в сторону, я совсем пропустила мимо ушей как меня позвала Рене. Она постучала в дверь и я словно очнулась из транса, подбегая к двери и поспешно открывая ее на себя.        — Я уже готова, — ответила на немой вопрос я, показывая на сумки и чемодан.        — Ты точно не передумала?. — спросила осторожно Рене.       Я вздохнула и покачала головой, хватая сумки и спуская их вниз. Прошлый запал из-за моего будущего спал с меня и я снова погрузилась в прошлое мое состояние.       Наверное это не совсем верное решение, но я решила просто плыть по течению, все равно я ничего не смогу сделать пока в таком состоянии…