i swear i'll never try
11 октября 2023 г., 21:02
Джисон жадно следил за каждым движением Минхо, который уже в десятый раз повторял хореографию сокомандникам, с каждым разом все больше и больше выходя из себя. Это была обычная ситуация в их группе — Минхо запоминал танец за три просмотра и доводил его до совершенства дома, в то время как другим участникам приходилось смотреть хореографию много-много раз, и все равно в голове было пусто, хоть шаром покати. Джисон обычно неплохо запоминал танец, но лишний раз позлить Минхо было для него особенным удовольствием. Хотя в этот раз обошлось даже без помощи Джисона — Черён нудела, что у нее никак не получается скоординировать ноги и руки в повороте, и Минхо ругал ее, на чем свет стоит. И повторял это движение снова и снова, будто бы на радость Джисону, который от него взгляда оторвать не мог.
— Чего расселся? — Чанбин легонько пнул Джисона в голень и плюхнулся рядом. — Всю хорягу уже наизусть знаешь?
— Колени разболелись, — на ходу выдумал Джисон. — Хотел немного передохнуть.
— Знаем мы, какие колени у тебя болят. Ты от Минхо глаз не отводишь, смотришь так, будто сожрать его готов, — Чанбин шутливо пихнул Джисона в бок, на что тот, притворно обидевшись, ответил:
— А вот и неправда. Я на всех смотрю одинаково.
— Ты можешь лгать себе, — сказал Чанбин, понижая тон, — вот только меня обманывать не нужно. Это невооруженным глазом видно: тебя к нему тянет.
Впрочем, отрицать очевидное было бесполезно. Джисона действительно к Минхо тянуло, да еще как. Его искрящийся сладковатый запах снился ему по ночам: что-то приторное и немного кислое, будто бы ананасы в шампанском, такое манящее. По этому запаху Джисон научился почти безошибочно определять местонахождение Минхо. Он всегда заявлялся первым на тренировку, очень тщательно разминался и по миллиону раз успевал прогнать хореографию, прежде чем хоть кто-то из его сокомандников соизволил появиться в зале. Джисон обычно всегда опаздывал, поэтому время наедине с Минхо ему так ни разу и не удалось урвать. Они были хорошими знакомыми, иногда переговаривались и шутили, но этим их общение и ограничивалось. Минхо никогда не обращал особенного внимания на то, как Джисон танцует, никогда его особо не поправлял и не хвалил. И было не совсем понятно: это Джисон невидимый или Минхо просто решительно его не замечал?
— Так, перерыв десять минут, попейте воды, потянитесь, а потом продолжим. До окончания подачи заявок на фест осталось всего лишь жалких пять дней, нам нужно собраться! — из размышлений Джисона вырвал нетерпеливый голос Минхо. Он поднялся и уже хотел было накинуть пуховик, чтобы сбегать в магазинчик за газировкой, как его окликнул Минхо.
— Джисон, останься на секунду, мне нужно с тобой поговорить.
Обычно это не сулило ничего хорошего: его либо сейчас отчитают по полной программе, либо попросят прогнать всю хорягу в одиночку под пристальным надзором. Минхо был прирожденным лидером, Джисон знал наверняка, что он альфа, и тянуло его к нему не то, чтобы совсем без особой причины. Наверное, все омеги чувствовали Минхо за километр. Вот только был ли у него кто-то близкий? Так, Джисон опять отвлекся.
— Что-то случилось? — Джисон попытался спрятать страх и все свои прочие мысли о Минхо в дальний уголок сознания. Минхо сложил руки на груди.
— Я заметил, что ты не прогонял с нами хорео последние три раза. Тебе плохо, ты устал? — лицо Минхо приняло выражение неподдельного беспокойства, и это даже как будто растрогало Джисона.
— Колени немного ноют. Думаю, я перетрудился, пока репетировал дома.
— Понимаю. Суровый мир кавердэнса: чтобы угнаться за айдолами, нужно впахивать чуть ли не столько же, сколько они. — Минхо немного помолчал. — Если боль сильная, ты можешь уйти сегодня пораньше. Я не расстроюсь, — постарался он уверить Джисона.
— Я в порядке, — возразил Джисон, застегивая молнию на пуховике. Минхо только поджал губы.
— Хорошо. Как скажешь, — и отправился сделать заминку, чтобы немного расслабить напряженные после долгой нагрузки мышцы. Джисон бросил на него еще один осторожный взгляд, прежде чем выйти из зала.
***
Обстановка только накалялась, и репетиции стояли у них пять дней подряд. В последний день они должны были вместить еще и съемку, что означало: все остальные дела откладываются на потом. Пары, смены на работе; Минхо абсолютно не волновало, кто какую жизнь ведет и чем придется пожертвовать. Пришел в кавердэнс? Учись ставить танцы на первое место. Тем не менее, не все заразились от Минхо его фанатизмом и рвением к победе, а потому большая часть команды все же решила не жертвовать сменами на работе только для того, чтобы в очередной раз под крики Минхо в миллионный раз прогонять танец. Так, например, Черен пропустила три тренировки, а Чанбин две; Джисон все же пожертвовал парами и сумел появиться на всех пяти тренировках; Рюджин не пришла ни разу и заявилась только в последний день на съемки. Джисону казалось, что Минхо Рюджин разорвет на части одним только взглядом. Удивительно, но он ничего даже ей не сказал; и когда это он овладел таким самообладанием? Они ставили Given-Taken Enhypen, и, хотя Джисон очень любит эту группу, их хореографии были исключительно сложными и требовали очень хорошей выдержки и высокого уровня энергии. После каждой тренировки мышцы болели, и хотелось только одного — забраться в кровать и проспаться, восстановить свои силы и хотя бы день не танцевать. Минхо такой роскоши своей команде не позволял. В конце концов, его суровый режим принес свои плоды — они успешно отсняли заявку, и через пару дней пришел ответ — их включили в список выступающих на фестивале, значит, им предстояло ехать в Инчхон. Минхо незамедлительно собрал команду, чтобы обсудить все детали поездки, забронировать билеты и отель на время их пребывания в другом городе. Джисон чувствовал себя как никогда окрыленным — да и вся команда заметно приободрилась. Они не знали, что с ними было бы, если бы они не прошли на фестиваль. Об этом думать уже не хотелось. Когда все организационные вопросы были решены, они разошлись по домам. Джисон приятно удивился, когда Минхо пошел в ту же сторону, что нужно было и ему. Он догнал быстро шагающего Минхо (почему он вообще так быстро ходит?) и тронул его за плечо. — О, Джисон? Ты тоже живешь в этой стороне? — Минхо был явно удивлен. Джисону оставалось только надеяться, что его не расстроил тот факт, что он пойдет домой не в одиночестве. — Ага. — Говорить будто бы было совсем не о чем. Минхо тоже молчал, не торопясь развивать диалог. Тогда Джисон сказал: — Хорошо потрудились. Надеюсь, что на фестивале тоже на призовые места выйдем. — Обязательно. Если люди перестанут тренировки пропускать. И… — Минхо выразительно посмотрел на Джисона. — Врать о больных коленях. Джисон округлил глаза. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. — Эй! — наконец, смог выдавить он. — Я не врал. У меня и правда колени ноют. — Да ну, — Минхо явно не верил ему. — Чанбин сказал мне, что ты филонишь. А Чанбин в таких вопросах самый что ни на есть эксперт — собственным опытом наученный. — А почему вы с Чанбином вообще обо мне говорили? — вопрос вырвался как-то сам собой, и Минхо от удивления даже остановился. — М-м, — невразумительно протянул Минхо. — Мы обсуждали… потенциал команды, — быстро ляпнул он. Джисон подозрительно на него покосился. Потенциал команды, как же. Чанбин при встрече точно получит люлей. Дальше они шли в неловком молчании и остановились только у перекрестка, где дорога расходилась в разные стороны. — Тебе в какую сторону? — спросил Джисон. Минхо лишь молча махнул рукой направо. — А мне налево. Тогда… до встречи? — До встречи, Джисон. Еще какое-то время Джисон стоял на одном месте, глядя в спину удаляющемуся Минхо. Он все еще чувствовал его сладко-пьянящий запах и уйти решил только тогда, когда перестал явственно его ощущать. Так хотелось пойти за ним, развернуть на себя, крепко обнять, зарыться носом в шею, упиваться его запахом. Так хотелось быть ближе к Минхо, чем кому-либо когда-нибудь удавалось. Тяжело вздохнув, Джисон пошел в сторону дома, лелея эти осторожные мысли.***
Все время до отъезда они продолжали тренироваться. Минхо стал в тысячу раз жестче и теперь гонял их еще сильнее; он даже начал прикрикивать на сокомандников, если они долго не могли сделать движение так, как от них требовала хореография. Рюджин однажды не выдержала и даже пригрозила Минхо, что если он не перестанет орать, то она покинет проект. На что Минхо, не особо заинтересованным тоном ей ответил: «Да пожалуйста, вас тут никто не держит». Покидать проект, к счастью, никто не решился. Джисона все сильнее тянуло к Минхо. Это было почти на уровне инстинктов — хотелось все время быть рядом, хотелось присвоить этого альфу себе и ходить вокруг него, охраняя от других пронырливых омег. Джисон знал, что вся их команда, за исключением как раз-таки Минхо, состояла из омег. И хотя думать так хотелось в последнюю очередь, но всех их он невольно считал конкурентами, только и ждущими удачного момента, чтобы присвоить Минхо себе. Джисон сходил с ума. Хоть и пытался не делать это так явно. Шанс сблизиться с Минхо предоставился ему, когда, уже приехав в Инчхон, они прибыли в отель и принялись делить комнаты. Рюджин решилась заселиться с Черен, Чанбин выбрал Феликса, Хенджин присоединился к ним, и оставались только Джисон и Минхо. Они растеряно посмотрели друг на друга, но Минхо быстро собрался и взял со стойки ресепшена последний оставшийся ключик. Джисон почувствовал, как сердце заходится в бешеном темпе и молился всем богам, чтобы никто из команды не услышал его сердцебиения. Выступление было назначено только на вечер следующего дня, что означало — все могли отдохнуть с дороги и привести себя в порядок. Джисон предвкушал вечер, который проведет с Минхо наедине — но только он зря надеялся. Минхо быстро разложил свою одежду, принял душ и на весь вечер ушел из номера. Вернулся он только поздно ночью, когда Джисон уже лег спать, так и не дождавшись Минхо. Весь следующий день Джисон задавался вопросами: что с ним такое? Где он был? Почему ушел, не проронив ни одного слова? Каждый из них грыз его изнутри, но задавать их Минхо он не решался — не хотел ненароком вызвать бурю. Минхо вел себя как обычно, держался прохладно, немного строго напоминал, на чем каждому следует сосредоточиться. Джисон не сводил с него внимательного взгляда, и один раз Минхо даже на этом его поймал. Но ничего не спросил; так же внимательно оглядел его и продолжил дальше разбирать сильные и слабые стороны его команды. Минхо распределил партии следующим образом: Джисон танцевал за Сонхуна, Рюджин — за Чонвона, Черен досталась партия Сону, Хенджин каким-то чудом выбил себе партию Ни-ки, Чанбин и Феликс танцевали за Хисына и Джейка соответственно, а Минхо выбрал для себя партию Джея. В целом, каждому подходила его партия, все старались выложиться на максимум, и в конечном итоге это окупилось. Они заняли второе место, чему несказанно были рады, но не решались показывать это, пока не увидят реакцию Минхо. Он, казалось, был удивлен тому, что они вообще что-то заняли, и все в команде знали, что он заметил тысячу своих и чужих пролетов, пока они выступали. Праздновать свой успех сил уже не оставалось, поэтому все просто разошлись по номерам, решив, что утром обязательно сходят куда-нибудь вместе и отметят победу. Джисон гадал, уйдет ли снова Минхо на весь вечер, и как его остановить, если он все же куда-то соберется. Когда Минхо вышел из душа и начал спешно одеваться, будто куда-то опаздывал, Джисон, в это время лежавший на кровати и бездумно листавший ленту в телефоне, окликнул его: — Ты куда? Разве ты не устал? Минхо лишь пожал плечами. — Устал, но не хочу все время проторчать в номере. — Тебе некомфортно из-за моего присутствия здесь? — негромко спросил Джисон. Минхо, в это время шнуровавший левый кроссовок, даже замер на месте. — Что? Вовсе нет, — поспешил он уверить Джисона, вот только Джисон в это слабо верил. — Зачем тогда сбегаешь? — А ты что… хочешь, чтобы я остался? — непонятно почему, но разговор уходил в странное русло. Джисон решил вести себя как можно более осторожно. — Ну… да? Думаю, мы могли бы провести время вместе. Что-то посмотреть или просто… поговорить, — неуверенно предложил он. Минхо, задумавшись, так и остался стоять в одном кроссовке. — Хорошо, — наконец, произнес он. — Давай что-нибудь посмотрим. Джисон включил телевизор и принялся листать каналы, пока вдруг не набрел на документальный фильм про собак от BBC. Они лениво развалились, каждый на своей кровати, и смотрели до тех пор, пока за окном не стало совсем темно и не понадобилось включить свет в комнате. Джисон поднялся, чтобы щелкнуть выключателем и зажечь лампу над кроватью, и обнаружил, что Минхо уже давно дремлет. Он постарался как можно тише найти пульт, чтобы выключить телевизор, только Минхо все равно проснулся. — Уже закончилось? — спросил он сиплым от дремы голосом. Джисон улыбнулся. — Да, соня. Уже начался следующий фильм про тропических птиц. — Мне так понравилось спать под документалку, — признался Минхо и неожиданно от своего признания рассмеялся. Джисон подхватил его смех и присел на краешек кровати Минхо. — Джисон, я давно хотел у тебя кое-что спросить… — вдруг смех стих, и Минхо стал невероятно серьезен. Джисону даже на мгновение стало страшно: опять будет ругать его недостаточно резкие движения? Переработал, наконец, в уме их сегодняшнее выступление? Вот только Минхо выдал совсем другое. Джисон услышал, как участилось его сердцебиение, а потом робкий вопрос разрешил повисшую между ними тишину: — Я тебе нравлюсь? Вот уж чего-чего, а этого Джисон ожидал меньше всего. От удивления он даже поперхнулся. — Что? — переспросил он, будто не веря своим ушам. Собственное тело точно его подводит. Не мог Минхо взаправду такое спросить. — Я заметил, — осторожно начал Минхо, — как ты смотришь на меня. На тренировках. Твой взгляд ужасно меня смущает. Сначала я думал, ты пытаешься разглядеть мои недочеты, и потому дома пытался тренироваться усерднее, оттачивая каждое движение. Потом я понял, что дело совсем не в этом. К тому же… Чанбин мне подсказал. — Чанбин? — он и в это успел влезть? — Не ругай его. Я думаю, он хочет для тебя только всего самого лучшего. И… — Минхо на секунду замолк, а потом приподнялся на кровати и придвинулся поближе к Джисону. Уложил руку ему на грудь, туда, где под ребрами бешено билось сердце, и сказал: — Я чувствую твое сердцебиение. Оно сводит меня с ума. — Прости… — хотел уже было извиниться Джисон, но Минхо только сильнее сжал ткань его свитера и сказал: — Нет. Я вовсе не имел в виду ничего плохого. Я понял… что в каком-то смысле, наверное, тоже обращал на тебя внимания больше, чем на всех остальных. Я всегда чувствовал твой запах острее, чем запах всех остальных омег в команде. Ты пахнешь… мятой, смородиной, так пахнет лето в моих воспоминаниях, так пахнет дом, в котором я жил в детстве. И я чувствую тебя так сильно, что мне сносит крышу. И я подумал… что, если вдруг ты тоже это чувствуешь… Вот только Джисон не дал ему договорить. Он резко потянулся к Минхо и заключил его губы в пылающем поцелуе. Неужели все это время все было так просто? Неужели все, что было нужно — это просто остаться наедине, просто поговорить, просто выяснить, что они чувствуют? Минхо ответил на поцелуй с таким же пылом, кусая Джисона за нижнюю губу и сразу же зализывая укус. Джисон аккуратно уложил Минхо на спину, не разрывая поцелуй, и повел горячую дорожку поцелуев по его подбородку, медленно спускаясь к шее, зарываясь носом в его запаховую железу, вдыхая сильнее, глубже, пытаясь наполнить легкие этим сладким запахом ананаса без остатка. Джисон знал, что, вообще-то, брать на себя всю инициативу по канону должен Минхо, вот только отдавать ему власть совершенно не хотелось. Хотелось целовать, изучать, раздевать, а в ответ слышать только довольное рычание и стоны. Неожиданно Минхо остановил Джисона и, немного отстранившись, глядя на него затуманенным взглядом, спросил: — Ты точно уверен в том, что мы сейчас делаем? Джисон был уверен, как никогда прежде в своей жизни. Поэтому уверенно произнес: — Да, — и Минхо утянул его в еще один голодный поцелуй. По мере того, как поцелуи становились развязнее, а руки все ловчее забирались под одежду и гладили настойчивее, Джисон потянул толстовку Минхо наверх. Минхо понял намек и быстро стянул толстовку через голову. А потом указал в сторону Джисона: — Твоя очередь, красавчик. Минхо явно пытался прибегнуть к своим чарам альфы, вот только играть перед Джисоном ему уже вряд ли было нужно. Джисон весь горел, желая быть к Минхо как можно ближе, как можно дольше. Он снял свитер и откинул его на пол вне поля зрения. А затем снова склонился к Минхо и прижался своим телом к его. Минхо принялся гладить его спину, короткими ноготками впиваясь в нежную кожу и немного ее царапая. Джисон даже не мог его целовать — настолько его голову вскружили эти ненавязчивые прикосновения, что он только мог прикрыть глаза и приоткрыть рот, тяжело дыша, наслаждаясь прикосновениями Минхо. — Может, у тебя… — прошептал Минхо. — Может, у тебя есть какие-то желания? Что бы мы могли сделать. Желаний у Джисона, конечно, было уйма, но он не был уверен, что они уже достигли того уровня близости, чтобы разделить их друг с другом. Целоваться полуголыми на кровати — это одно. Показать себя полностью уязвимым перед другим человеком — это что-то за гранью понимания. Но Минхо смотрел так нежно, спрашивал так участливо, что Джисон решил ему довериться. И будь что будет. — Ты не мог бы… немного покомандовать мной? Связать меня и отшлепать. Или… просто поговорить со мной. Сказать мне… каким плохим… или хорошим я был. В общем, — заметив ошарашенное лицо Минхо, Джисон быстро пошел на попятную, — забудь, что я это попросил. Это глупо, я понимаю, как это звучит… — Нет-нет, — придя в себя, ответил Минхо. — Это совсем не глупо. Вот только… я никогда таким не занимался и понятия не имею, чем мог бы тебя связать. Джисону даже долго думать не пришлось: его взгляд сразу же упал на ремень на джинсах Минхо. Минхо проследил за его взглядом и невольно приподнял бровь: — Ремнем, что ли? Ты же это не серьезно? — Серьезнее некуда, — ответил Джисон и принялся расстегивать ремень Минхо. Минхо против воли засмеялся. — Боже, у меня такое чувство, будто я в дешевом подростковом фильме с рейтингом R. — И как это понимать? — спросил Джисон, мягко хлопая Минхо по бедру, прося подняться, чтобы он смог вытянуть ремень из петель. — А так, что в моих мечтах все не могло быть лучше, — ответил Минхо с ухмылкой. Джисон криво улыбнулся: — Ты мечтал обо мне? В глазах Минхо плескалось веселье. — Конечно. Днями и ночами, заодно вспоминая, как ты спотыкался о собственные ноги, когда мы только начали учить Given-Taken. Так привлекательно. — Замолчи ты, — протянул Джисон. — Иначе, — он предостерегающе махнул ремнем. — Я тебя свяжу и буду делать с тобой все, что захочу. По выражению лица Минхо было понятно: он принимает вызов. Он вытянул руки перед Джисоном: — Рискни. Интересная у них получалась картина: альфа Минхо, который полностью отдает свою власть Джисону, и омега Джисон, который эту безраздельную власть принимает и даже почти упивается ей. — Ты когда-нибудь уже связывал кого-нибудь? — поинтересовался Минхо у озадаченного Джисона, который не знал, как лучше перевязать ремень, чтобы было надежнее. — Честно говоря, нет, — признался Джисон. — Но! Мы можем посмотреть в интернете, как это лучше всего сделать. Только подожди, где же был мой телефон… Полуголый Джисон вскочил с кровати и принялся шарить в своем прикроватном ящике, тщетно стараясь найти телефон. Минхо, у которого телефон был в кармане джинс, достал его и неторопливо принялся вбивать запрос в поисковик. Сказать об этом Джисону, так смешно переполошившемуся, он, конечно, не соизволил. — Нашел! — наконец, издал победный клич Джисон. Минхо повернул к нему экран своего телефона. — Думаю, тебе просто стоит накинуть ремень мне на руки и затянуть в самую первую петлю, — сказал он, будто был экспертом в этом, а не прочитал, как это делается, пару минут назад. — Наверное, будет достаточно крепко. — Ты такая заноза, Ли Минхо, — простонал Джисон и обвил его запястью кожаным ремнем, утягивая как можно туже, но все равно мимоходом интересуясь, удобно ли Минхо и не сильно ли он перетянул ему руки. Минхо поднял перевязанные руки за голову и вытянул губы трубочкой, как бы намекая Джисону: — Поцелуй, пожалуйста. И они снова принялись целоваться, сталкиваясь зубами, переплетаясь языками, пробуя друг друга на вкус и упиваясь запахами. Минхо стал громче, наверное, так на него работало обездвиживание: ведь он не мог просто протянуть руки и потрогать Джисона. Зато Джисон отрывался за них двоих: он стащил джинсы с Минхо к его лодыжкам и сам опустился вниз, лицом оказываясь перед самым его членом. Обдал его горячим дыханием и, услышав жалобный стон Минхо, накрыл губами через ткань. Тело Минхо неестественно дернулось. — Ай, какой чувствительный, — поддразнил его Джисон, а затем подцепил пальцами резинку боксеров и спустил их вниз к джинсам. У Джисона было крайне мало опыта в подобных вещах, да и вообще, в отношениях, но сейчас он действовал, будто бы ведомый одними лишь своими инстинктами — наклонился и языком провел полоску от головки до основания, а затем облизал головку и взял ее в рот, медленно посасывая. Ту часть, которая не поместилась в рот, он обхватил рукой и начал медленно гладить. Все его действия сопровождались громкими стонами Минхо, который время от времени дергался на кровати. — Я так хочу тебя потрогать, Джисон, — скулил он, но Джисон в ответ лишь шлепнул его по бедру. — Ты получишь только то, что я сам решу тебе дать. Понятно? В ответ Минхо только невнятно промычал. Тогда он получил еще один шлепок от Джисона: — Я хочу, чтобы ты использовал слова. Повторяю: тебе все понятно? — Д-да, — наконец, выдавил Минхо. Джисон удовлетворенно кивнул. Минхо совсем не сдерживался, даже несмотря на то что за стенкой жили их сокомандники и прекрасно могли услышать, чем они тут занимаются. Но Джисон вовсе не возражал: ему было приятно, что он вызывает такую реакцию у Минхо, ему хотелось получить больше, поэтому он заглатывал член все глубже, пока головка не уперлась во внутреннюю стенку горла. Джисон прекрасно умел контролировать свой рвотный рефлекс, поэтому проблем у него не возникло, он размеренно дышал, надувая щеки и усиленно работая ртом. Минхо запустил руку в волосы Джисона и немного оттянул пряди. — Джисон, клянусь богом, — путанно произнес Минхо, — если ты не прекратишь прямо сейчас, я кончу. Я больше не могу терпеть. — В этом же вроде и есть весь смысл того, чем мы здесь занимаемся, разве нет? — Нет, потому что я тоже хочу сделать тебе что-то приятное. — Ты уже делаешь, малыш, — обращение вырвалось внезапно, но прозвучало так тепло и так правильно, что Джисон решил не останавливать на этом своего внимания. — И как же? — недоверчиво спросил Минхо. — Ты издаешь все эти прекрасные звуки, пока я делаю все для того, чтобы ты получил удовольствие. Так что не стесняйся, детка, будь погромче для меня, хорошо? Минхо кивнул. Джисон стал медленно поглаживать член вверх-вниз и наклонился, чтобы снова облизать головку. Особенное внимание он уделил уздечке, по которой провел большим пальцем, слегка надавив, от чего Минхо издал сдавленный крик и кончил себе на живот. Пока он пытался отдышаться, Джисон пальцем подчерпнул сперму и направил палец в рот, облизывая его. Минхо никак не ожидал, что он это сделает. — Ты как? В порядке? — заботливо спросил Джисон, развязывая руки Минхо и укладываясь рядом с ним. — В полном, — подтвердил он, поворачивая голову к Джисону и потирая запястья. — Но, — вдруг он немного замялся, — как же ты? Я ведь тебе ничего не сделал… — Не переживай так сильно об этом. У нас еще будет уйма времени, чтобы все наверстать. А пока я пойду намочу полотенце и помогу тебе привести себя в порядок, хорошо? Силы окончательно покинули тело Минхо, поэтому он только слабо кивнул, прикрыв глаза, а Джисон скрылся за дверью, ведущей в ванную комнату. Ему все еще нужно было осмыслить многое — во-первых, какого черта сейчас только произошло, во-вторых, неужели он действительно нравится Минхо и это не просто какая-то очередная фантазия его воспаленного мозга, а в-третьих — он что, действительно сейчас отсосал парню, на которого пускал слюни последние несколько месяцев? Дикий вечер. Но Джисон подумает обо всем этом позже.***
Джисон жадно следил за каждым движением Минхо, не в силах отвести от него взгляд. Это было уже привычно — только теперь Минхо тоже не мог отвести глаз от Джисона. Они уже несколько месяцев как официально были вместе — тот случай в отеле, конечно, перевернул их отношения на 180 градусов, но Джисону было даже радостно, что все получилось именно так. Минхо все еще зудел и гундел, когда кто-то путал движения, забывал расстан, пропускал тренировки, но теперь у него всегда был под боком Джисон, готовый успокоить и выслушать все его жалобы. Омега в Джисоне после того, как Минхо укусил его и поставил ему таким образом метку, немного успокоился, и запах Минхо больше не кружил так сильно голову, а запахи других альф он вообще перестал чувствовать, но ему все еще нравился запах ананасов, ведь теперь он ассоциировался с теплом близкого человека.
