Двое на одного

      — Слушай, это уже даже не смешно, — хмурясь и крепко держа Ноа за плечи, Лаурон посмотрел ему в глаза и стиснул хватку пальцев, пока человек упрямо поджимал губы и так же просто смотрел. — Ты понимаешь, что, если тебя увидят вблизи деревни и узнают, что я тебя неоднократно отпускал, полетят головы? Причём может даже и буквально. Зачем ты сюда без конца приходишь?       — Я всё понимаю. И стараюсь часто не ходить, меня пока, кроме тебя, никто не видел, — ввиду того, что юноша каким-то образом смог со слов Антея запомнить рабочий график стра́жа, он пытался приходить так, чтобы попасть в его смену. А почему? Скучал безумно, да и всё равно делать нечего; в его деревне общаться не с кем, дела по дому он быстро выполняет и весь день свободен. — Зачем хожу?.. увидеться хочу, а то всё детство меня пугали, что если буду маме нервы трепать, меня эльфы украдут и продадут как игрушку для оборотней. И тут вы с Теем хорошо ко мне отнеслись, — лицо старшего во время этого микро-монолога постепенно каменело, пока в глазах чётко читался один-единственный вопрос — «Что за чертовщина?»       — Прости, что? — сейчас даже как-то на задний план отошёл тот факт, что он и в обходе задерживается, и с человеком разговаривает. Да ну, пурга какая. — Кто кого куда?       — Есть то ли легенда, то ли страшилка, что эльфы крадут непослушных детей и продают оборотням, чтобы ими игрались, — повторять это было до дрожи неловко, посему Ноа несколько запинался и смущённо кашлянул в конце, закладывая руки за спину и перекатываясь с пятки на носок. Мол не я это придумал.       — Во-первых, никого эльфы не крадут, во всяком случае не местные, у нас за такое клеймо ставят. А во-вторых, эльфы с оборотнями никаких торговых дел не ведут, по крайней мере напрямую, насколько я знаю. Так что эта ваша легенда полнейший бред.       — Я учту, но вряд ли кто-то мне поверит, если скажу, — человек опустил голову и прикусил губу, начиная ковырять носком сапога мёрзлую землю. Мялся, стеснялся и откровенно побаивался смотреть в глаза; почему — и сам не знал. Просто казалось, что если к лекарю можно подбежать с объятиями, страж за то же самое наставит на него оружие и даже близко не подпустит. — Слушай, Лаурон, — полное имя резануло слух, но Лау, несколько покорно опустив уши, просто слушал, — можно попросить вас с Теем кое-куда прийти? Хочу поговорить нормально, а не второпях, как в прошлые разы, — старший тяжело выдохнул, зажал двумя пальцами переносицу и закрыл глаза секунд на пять, собираясь с мыслями. — Пожалуйста, не думай плохого, я там один буду и не собираюсь никого приводить. Можешь мне язык отрезать, если я вру, — последнее человек добавил тихо, только от эльфийских ушей мало скроешь — стражник вздрогнул, нахмурился и бездумно хлопнул юнца ладонью по макушке, сверху вниз наблюдая за тем, как тот ойкает и хватается за травмированное место. Кажется, с перчатками рука всё же становится тяжелее.       — Ты за ним сначала следить научись, потом уже клянись. Ну выдумал…       — Так ты передашь?       — Место и время, только быстро, а то мне не поверят, если скажу, что по нужде отвлёкся, — слишком уж рьяно Ноа просил встречи, отчего в душе пустили корни настороженность и некоторое недоверие; может всё-таки это хитрая ловушка, чтобы узнать о местонахождении деревни? В общем, выходила внутренняя дилемма — и не верится, и так у человека глазёнки блестят, что невольно закрадывается мысль, что дети почти не лгут. К чему это всё, Лаурон не знал и задумываться в ближайшие пару-тройку часов не собирался       — Завтра, после обеда на берёзовой поляне. Где ещё кусты прям по центру, — младший смущённо улыбнулся и глянул исподлобья, заложив руки за спину. «Он что, кокетничает что ли?..» — лишь кивнув в ответ, страж шустро поправил на себе доспех, забрал прислоненное к дереву оружие и направился дальше, бросив через плечо.       — Если что, не обессудь, что не пришли. Значит, не согласились, — Ноа что-то тихо мыкнул и слегка улыбнулся, поправляя ворот плаща и присаживаясь, дабы потуже завязать сапоги. Надо было и самому спешить, а то потеряться в начавшем опускаться тумане было бы очень… не очень. Пара секунд размышлений ни о чём, и юноша как ни в чём не бывало зашагал меж знакомых с прошлых разов голеньких кустов.       — Ты пойдёшь? — грея руки о чашку, Лаур глянул на друга и слегка наклонил голову набок; заметно было, что мужчина с трудом держит челюсть, дабы зубами на весь дом не цокать. Знобило, что поделать, вот и старался хоть как отогреться, сидя сейчас в свитере и накинутом на плечи плаще. — По-моему, подозрительно это всё и с-странно.       — Лори, я понимаю, что работа у тебя такая, быть настороже, но не доводи до паранойи, а иначе мне придётся переделывать подвал, — причём тут одно к другому страж не понял, лишь вздохнул в ответ и подставил нос над ароматным паром, что завивался над чаем в забавные колечки.       — Я о другом спросил.       — Пойду, но если тебя прям так сильно клинит на мысли, что Ноа засылают в доверие втереться, можем сразу не выходить и посмотреть или послушать обстановку, когда он придет или немного раньше, — найти какой-никакой компромисс хотелось поскорее, в то время как Антей подпёр щёку кулаком и на секунду завис, вспоминая что-то.       — Светлая ты голова, — брови поползли немного вверх, когда старший закатил глаза; сам он об этом не подумал, голова в последнее время была чугунной от обилия проверяемой документации. — Моё уважение.       — У тебя уже настолько мозги в хлебушек?       — Сам ты хлебушек! — моментально вскинулся Лау, гневно глядя на лекаря и расставляя ладони так, будто ругался. Ну или спрашивал «какого лешего?». — И вообще, не груби старшим.       — На гвоздик подвешу, посмотрим, как тебя старшинство спасёт, — фыркнув, молодой человек обнял руками щёки и прищурился, приподнимая одну бровь. Не то, чтобы он хвастался этим обычно, но разница в росте аж на голову всё ж так была существенной; а Ноа на фоне Тея вообще подростком казался, особенно со спины (что было проверено Лауром). — Да и не намного ты старше, пять месяцев всего.       — Вообще-то не пять, а шесть, и ты тоже ненамного меня выше, так что хорош ежа гнать, — краснея, страж слегка сложил уши, взял чашку и припал губами к её краю, делая большой глоток и ощущая, как от этого слёзы наворачиваются и нос закладывает. Всегда так было. И комплексовал по своему росту мужчина всегда, просто обычно это было где-то на заднем плане сознания и периодически банально обострения случались.       — Не смотри на меня так, — послышался вздох, пока Тей, чуть поразмышляв, протянул руку, дабы потрепать чужие волосы. — Не буду я тебя вешать, ты мне нужен, — почти четырнадцать лет прошло с того дня, только всё равно свеж в памяти момент, когда Ант в первый и последний раз исполнил обещание и повесил Лаура за шиворот на гвоздь в сарае, после чего пошёл куда-то в дом и умудрился забыть о нём. Результатом стали истерика у старшего, почти два месяца вымаливания прощения и какой-то панический ужас у Тея перед мыслью, что они перестанут общаться. Или, что в другой раз его не простят.       — Я одного не понимаю, куда ты так исправно бегаешь по несколько раз в неделю, — поставив перед окоченевшим ребёнком миску с супом и вручив ему ложку, коей за секунду слегка стукнула юношу по макушке, Мария вздохнула и вытерла руки о заткнутое за тонкий пояс полотенце. — Если на свидания, ты так и скажи, мне б уже хоть что-то знать, — отправивший было горячий бульон в рот Ноа поперхнулся и тут же ощутил жжение на стыке носоглотки, начиная сдавленно кашлять; столовый прибор с плюхом погрузился в жидкость. — Ну аккуратнее ж будь, горе ты моё луковое       — На какие… свидания?.. — еле-еле, но всё-таки пробормотал парень, пока женщина закатила глаза и вернула упавший с плеча платок на место       — А мне почём знать? И не понимаю, почему вы в лесу встречаетесь, — младший немного нахмурился и покосился на мать, пытаясь нечто для себя разобрать. — Нет, малыш, я за тобой не слежу, просто ближайшая деревня от нас почти в семи километрах, и я, честно говоря, немножечко сомневаюсь в ваших встречах.       — И в чём ты сомневаешься? — голос не дрожал, хотя внутри всё упало; кажется, парень даже слышал, как нутро трескается перед тем как в пятки рухнуть. — Да, у меня появился друг, да, я хожу к нему. Познакомить я вас не могу, ты прости, но мы пока сами знакомы слишком мало.       — Я просто волнуюсь за тебя… Чтобы ты в компанию плохую не попал, чтобы не украл тебя никто, ты же моя единственная опора в жизни, — старшая выдохнула и незаметно подтерла пальцем глаз. Ноа стало немного стыдно за такие довольно резкие слова, и он, поднявшись на ноги, буквально на носочках приблизился к матери со спины, затем нежно обнимая и мягко целуя в висок.       — Мам, ну не плачь, пожалуйста. Правда, всё хорошо будет, и я вас обязательно познакомлю. Просто не сейчас, я пока сам к такому не готов. И обещаю, никто меня не украдёт и не заманит в какую-нибудь дурость.       — Совсем ты у меня уже взрослый, солнце… — повернувшись на стуле, Мари приобняла сына в ответ и прислонилась щекой к его голове. Да, волосы немного лезли в нос, но тем не менее на душе было тепло и немного спокойно. — Но всё равно волнуюсь как за маленького.       — Думаю, когда-нибудь я тебя пойму, — немного смущённо улыбнувшись, юнец немного отстранился и присел перед женщиной на корты, придерживаясь одной рукой за колено. — Слушай, мам, а нам домой ничего не надо? Хочу сейчас на рынок сходить, может куплю что.       — Зайди к тёте Эмит за яйцами и к О́делу за казанком. Я уже заплатила за всё, только забрать нужно, — улыбнувшись вновь и с готовностью кивнув, Ноа приподнялся, чмокнул женщину в щёку и встал прямо, уходя куда-то в прихожую. А суп так и остался.